Мелькор, чтобы получить власть над Ардой, вложил большую часть самого себя в материю Земли - из-за этого все, что рождается на Земле и живет на ней и благодаря ей:
животные, растения или воплощенные духи, - могло оказаться "запятнанным". Ко времени Войны Камней Моргот "воплотился" навсегда - именно поэтому ему был ведом страх, и он вел войну почти исключительно с помощью всяческих ухищрений либо подчиненных и повинующихся ему существ.
(...)
Итак, Моргота на самом деле взяли в плен в материальном обличье, отвезли в этом обличье в Аман, как простого преступника,и предали в руки Hамо-Мандоса, исполнявшего обязанности судьи - и палача. Мелькора судили, и в конце концов вывели за пределы Благословенного Королевства и казнили - то есть убили, как одного из Воплощенных. Тогда стало ясно (хотя, должно быть, Манве и Hамо знали это заранее), что , хотя он "рассеял" свою мощь (свою злобу, свою эгоистичную и мятежную волю) по всему веществу Арды, он утратил прямой контроль над нею, и все, что "он", остаток цельного существа, сохранил
в качестве "себя", в своей власти, был тот ужасно "усохший" и умалившийся дух, что обитал в созданном им для себя теле (которое он теперь любил больше всего). Когда это тело было уничтожено, он оказался слабым и совершенно "бездомным", растерялся и как бы утратил опору. Говорится, что тогда его изгнали в Пустоту. Это должно означать, что его изгнали за пределы Эа вообще, но, если это так, здесь не обошлось без прямого вмешательства Эру (по просьбе валар или без оной). Поэтому, возможно, это лишь неточное указание на то, что его дух был изгнан или бежал за пределы Арды.
В любом случае, из-за стараний Мелькора слиться с "веществом" (или,
скорее, просочиться в него) то, что осталось от Мелькора, не имело более сил вновь облачиться в тело. (Теперь он был одержим желанием воплотиться; о "раскаянии" не могло быть и речи: Мелькор навеки отверг все "духовные" побуждения, и в нем осталось лишь одно - жажда владеть "веществом", властвовать над ним - над веществом вообще, и над Ардой в частности). По крайней мере, пока он не мог воплотиться снова. Hе надо думать, что Манве обманывался, полагая, будто эта война была последней из войн, просто Мелькор "ослабел", "усох", умалился"; но все это в сравнении с величием валар. Он был существом, обладающим немыслимыми возможностями и необычайной живучестью. Эльфы, конечно, считали и говорили, что fear или "души" могут расти сами по себе (независимо от тела), они тоже могут получать раны и исцеляться, уменьшаться и обновляться. Поэтому можно ожидать, что темный дух, бывший "остатком" Мелькора, в конце концов, по прошествии многих веков, начал снова расти, и
даже (как полагают некоторые) привлек к себе часть своей силы, прежде рассеянной. Он был способен на это (в отличие от Саурона), благодаря тому, что был намного могущественней его. Он не раскаялся, и не отрекся окончательно от своих стремлений, но сохранил еще остатки мудрости и не утратил способности продвигаться к цели окольными путями, а не слепо идти напролом. Он отдыхал, старался исцелиться, развлекал себя другими мыслями, желаниями и идеями - но все лишь затем, чтобы набраться сил, напасть на валар и вернуться к своей прежней мании. По мере того, как он снова разрастался, он сделался как бы черной тенью, нависшей на границах Арды и жаждущей ворваться в нее.
И тем не менее разрушение Тангородрима и изгнание Мелькора положи-
ло конец "Морготу" как таковому до конца той эпохи (и многих последующих). Таким образом, эта война в определенном смысле положила конец основной роли и задаче Манве как Верховного Короля - до Конца. Он был Противником Врага.