Да не такая уж я самоотверженная. Мне муж уже давно членовредительством угрожает, если не переведу - почитать хочет :) Так может, еще кому сгодится. Давай обратимся, а как? Я на форуме редко бываю, обращальщик из меня... Да боюсь, не по теме будет... У меня по Властелину пока ничего еще нету.

Так значит, первую половину - здесь, а вторую - на сайте?

Обращальщик из меня тоже тот ещё... Но ради дела... :) Касательно перевода: семья - это святое! ;) А первую часть уж наверняка можно здесь разместить.

Edit: согласие от Captain Solo есть, за что ей большое спасибо :)

А давайте пока здесь разместим кратенькое содержание. Рефератик, так скзть.

Морриган, а если вы еще и у автора текстика спросите разрешения на публикацию, я перевод на АнК возьму....

Katherine Kinn, вы совершенно правы! Я об этом просто не подумала. Вот что значит жить вдали от цивилизаци. Дети гор. Иду испрашивать разрешения.

Sephirothe, я думаю в этом нет необходимости. Первую треть статьи я уже перевела, как только получу ответ от Мартинеса (положительный, надеюсь), так сразу запощу.

Ждем-с.

Мартинес дал согласие.
 

Так что вот она первая часть перевода (если я где-то надопускала исторических или переводческих ляпов, говорите сразу, любым советам рада.)

Люди, которые остались Наместниками.

Майкл Мартинес (публикуется с разрешения автора)

Охранение - основная задача Наместников Гондора. Они - стражи, хранители наследия, в древности доверенного им династией королей, которой в конце Третьей эпохи больше не существует. Правящие Наместники Гондора - любопытный пример того, как влияние в сочетании с традициями порождает неуловимую иронию иерархии и власти.

Эльфийское название Наместника - Arandur, "слуга короля". Слово это может подразумевать, что первоначально Наместники не были государственными чиновниками. Возможно, они начинали, как личные слуги первых королей Гондора, и в какой-то момент истории Aranduri начали исполнять особые обязанности, приведшие к повышению их статуса и влияния. В конце концов они унаследовали верховную власть королей, хотя формально так и не не заменили Дом Элендиля на троне Гондора.

Некоторые замечали сходство между историей Гондора и историей Франции периода раннего средневековья. Мажордомы (Major Domos) ранних франкских династий сместили королей и приняли на себя монаршую власть. Карл Мартелл, известный как мажордом, победивший мавров в южной Франции, основал новую династию.

Но проблема сравнения франкских мажордомов с толкиновскими Правящими Наместниками в том, что их (мажордомов) история представляет *франкскую* модель. Толкин не был большим поклонником ни Франции, ни французских слов. Очень немногие из титулов и имен во "Властелине Колец" имеют французские корни.

Термин "Major Domo" обычно переводится историками, изучающими династию Пепинидов, как "Управляющий дворца - Mayor of the Palace" (Карл Мартелл, по некоторым сведениям, был потомком Пепина из Ландена, который стал Управляющим дворца в Метце при короле Хлотаре II). Франкские мажордомы во многих отношениях были похожи на толкиновских Наместников - они правили франкскими народами от имени королей. Но мажордомы в конце концов сами стали королями. Они были властными людьми, контролировавшими финансы, армию и назначение на должности. Короли, назначавшие мажордомов, сами почти не имели власти. То, когда Пепиниды сменят потомков Хлодвига на месте правителей франков, оказалось лишь вопросом времени.

Толкин в своем Средиземье не использует ничего похожего на мажордомов или Mayor of the Palace. Мэр (Mayor) Мичел Делвинга - практически единственный пример официального титула, имеющего французское происхождение. Термин "Наместник (Steward)" - старое доброе англосаксонское слово, производное от "sty warden" - что означало охранника стойла со скотиной. То, как скотник может стать важным королевским чиновником (а впоследствии и королем, как в случае с шотландской династией Стюардов/Стюартов), - интересный кусочек истории.

Причина важности стюардов/скотников лежала в типе архитектуры, используемой жителями Северной Европы в раннем Средневековье. Они жили в длинных строениях с тысячелетней историей, которые впоследствии стали чертогами германских и скандинавских песен и легенд. Хеорот, золотой чертог Хротгара, короля Дании, в поэме "Беовульф" - типичный, хотя и идеализированный, северный чертог. Хранитель чертога был бы самым важным слугой владыки, присматривающим за животными и вершащим дела господина в его отсутствие.

Хранитель чертога (hall-warden) и хранитель стойла (sty-warden) были, в сущности, одним человеком, поскольку скотину обычно держали в том же самом длинном древнем чертоге. Влияние скандинавских племенных вождей росло, они становились королями англо-саксонских народов в Англии, и вместе с ними более важные обязанности принимали их хранители стойл. В конце концов, Стюарды стали так же важны для англо-саксонских королей, как мажордомы - для королей франкских. Но англо-саксонские короли сумели сохранить свою власть.

Уолтер Фитц-Алан, норманский рыцарь, основал клан Стюартов, взошедший в конце концов на трон Шотландии. Он служил королю Дэвиду I в войнах шотландцав с викингами. Правнук Уолтера Александр стал Лордом Верховным Наместником (Lord High Steward) Шотландии. Его потомок, сэр Джон Стюарт, женился на Мэрджори, единственной дочери Роберта Брюса. Их сын Роберт стал Робертом II, королем Шотландии, и Стюарты - короли Англии и Шотландии - его потомки.

Таким образом, первая из исторических насмешек проистекает из факта, что выбранный Толкиным титул "временных" правителей Гондора, Наместников/Стюардов произошел от англо-саксонского прозвища нормано-шотландской семьи. Норманны уничтожили древнюю английскую аристократию, унизили английскую литературу и язык, в которые Толкин был влюблен.

(продолжение следует)

Традиционные переводы на русский некоторых названий и имен:

Major Domos - так и называть "мажордомы", на мой взгляд, одного пояснения в скобках с исходным написанием достаточно.

Charles Martel - Карл Мартелл (прозвище означает "Молот", за военные подвиги на поприще обороны франкского королевства).

Морриган, я надеюсь. что вы упомянули в письме автору статьи, что его творение хотят похитить для сайта Арда-на-Кулчиках, а не только для форума? :-)))

Да, он попросил URL сайтов, где предполагается публикация, я дала форум и Арду.

Мартелла я поправила, но насчет мажордомов не уверена. Все-таки на мой взгляд, в русском у этого слова несколько не те коннотации.

Я уверена насчет мажордомов. Только что справилась по книжке о Каролингах и по Дельбрюкку. По-русски будет именно так.

Morrigan, ура! :) Про мелкие очепятки сообщу PM-ом. Позже (работа, эх её...).
*Задумчиво*: как это меня угораздило про авторские права вовремя не вспомнить? Так и развивается склероз ;) Да, а как же с boromir.by.ru? Согласие есть. Или линками будем "размножать" статью?

Katherine Kinn - Ну если у Дельбрюка так... умолкаю. Исправляю. :)

lis - Вот что склероз с человеком делает! Ну ничего, мы его потом явочным порядком уведомим - большой беды, думаю, не будет.

Вторая часть Мерлезонского балета.
 

Невзирая на исторические примеры, Толкин явно хотел, чтобы его Наместники остались на своем месте. Им не было суждено взойти на трон Гондора, хотя по крайней мере один член семьи и имел королевские устремления. Боромир, старший сын Денетора II, спрашивал отца, сколько времени понадобится Наместнику, чтобы стать Королем. "Недолго, возможно, в тех местах, где низко ценят королевскую власть, - сказал ему Денетор, - В Гондоре и десяти тысяч лет было бы недостаточно." Это замечание - тычок в нос Пепинидам, сменившим законных наследников Хлодвига на месте королей франков.

Боромира, очевидно, раздражали ограничения, налагаемые на него традицией и законом. Повзрослев, он мог ожидать только, что станет верным слугой королевской династии, которая давным-давно пресеклась. Несомненно, он считал, что его семья теряет время, ожидая невероятного возвращения несуществующего короля. Пепинидов, напротив, раздражало правление слабых Меровингов (Меровей, именем которого названа династия, был дедом Хлодвига). Время от времени Меровинги пытались обуздать своих мажордомов, и те, в конце концов, просто избавились от них. Таким образом, толкиновские Наместники оказались надежнее франкских мажордомов.

Боромир, достигнув зрелости, стал слугой своего отца. Из его собственного свидетельства в Ривенделле, а также замечаний Фарамира и Денетора, мы знаем, что Боромир был полководцем (captain) Гондора. Однако Толкин во "Властелине Колец" использует слово "полководец" во множестве значений. Титулы, относящиеся персонально к Боромиру - Верховный Страж Белой Башни и Главный Военачальник (Captain-General) всех вооруженных сил Гондора. Captain-General - реальный титул британских монархов, означающий положение короля/королевы как Верховного Главнокомадующего.

Хотя может показаться, что принимать такой титул было со стороны Наместников опрометчивостью или даже лицемерием, в "Народах Средиземья" говорится, что "Хурининги (Hurinionath) не были прямыми потомками Элендиля, но в конечном счете, происходили из королевского рода". Следовательно, Боромир был потомком Элендиля - факт, не упомянутый во "Властелине Колец". Происхождение от Элендиля могло подстегивать амбиции Боромира, но также, возможно, служило основанием для ревности Денетора по отношению к Арагорну, которого он знал в юности как Торонгиля. В любом случае, Гондор нуждался в верховном командующем - должность и титул были приняты Наместниками (и, предположительно, присваивался сыну или племяннику - тому, кто в дальнейшем должен был сам унаследовать Наместничество).

Хурин из Эмин Арнена был Наместником Минардиля, короля Гондора с 1621 по 1634 г. Минардиль погиб в Пеларгире, в сражении с Корсарами Умбара (предводительствуемыми его родичами Ангаманте и Сангахъяндо). Двадцать поколений отделяли Минардиля от Менельдиля, сына Анариона. Ни в одном из опубликованных текстов нет упоминаний о том, когда ветвь Хурина из Эмин Арнена отделилась от родового древа королей. Может быть, он сам был сыном принцессы королевской крови.

Одна из возможных версий происхождения Хурина - от дочери Эльдакара, короля Гондора, который был наполовину Дунадан и наполовину - человек Севера. Он был на десять лет изгнан с трона Кастамиром Узурпатором. Старший сын Эльдакара, Орнендиль, погиб в Междоусобице, и в конце концов Эльдакару успешно наследовал его младший сын, Алдамир. Но Алдамир был третьим ребенком Эльдакара. Минардиль приходился Алдамиру внуком, значит Хурин мог быть внучатым племянником Алдамира и троюродным братом Минардиля. Он не мог быть Минардилю более близким родственником, но мог быть и, возможно, был, более дальним.

Продолжение следует...

Если Наместники происходили от Эльдакара, то они не могли претендовать на кровь более чистую, чем кровь королей. Однако чистота крови не настолько важна для Толкина, как для некоторых его отрицательных персонажей. Так, Междоусобица велась между гондорцами, верившими, что королевская кровь должна оставаться чистой, и гондорцами, считавшими, что смешивание королевской крови с кровью других людских племен никому не повредит. То есть, Толкину не обязательно было обозначать точно, от кого происходили Наместники. Все же Эльдакар остается, по-моему, наилучшим кандидатом на место их ближайшего королевского предка. К тому же, он единственный из королей, у которого, вероятно, была дочь (в "Народах Средиземья", глава "Наследники Элендиля" о правящих домах Гондора сказано гораздо подробнее, чем во "Властелине Колец").

Взгляды Боромира были сформированы, частично, по крайней мере, историческим опытом его семьи. В то время как короли дома Анариона наследовали друг другу только по прямой мужской линии, Наместники в своем выборе были более либеральны. По крайней мере один из них унаследовал титул и должность по женской линии - Денетор I, сын Риан, сестры Диора (2412-35), 9-го правящего Наместника. Если не обязательно происходить из мужской линии, чтобы стать правящим Наместником, то почему не королем? Боромир, кажется, считал, что Хурининги заслужили свое место на троне, и в любом случае, не похоже на то, что они не были потомками Элендиля.

Ответ Денетора на вопрос сына может показаться грубоватым и недальновидным: "Заткнись и поступай, как предки". Дело же было в том, что Наместники сами себя прочно исключили из линии наследования. Совет Гондора имел власть издать новый закон, но не отменить старый. В 1944 году король Ондохер и оба его сына погибли в бою с кочевниками. Ни один из сыновей не оставил потомков мужского пола. Гондор не знал, как поступить, ибо к тому времени королевский дом пал жертвой собственных подозрений. Чистокровные мужчины королевского дома либо изменяли своему происхождению и брали жен не-Нуменорской крови, либо, если короли начинали завидовать им, бежали в Умбар.

В 1940 г. Арведуи, король Арнора, женился на дочери Ондохера, Фириэли. От ее имени он предъявил претензию на трон Гондора, но совет, во главе с Наместником Пелендуром, отказал ему. Им нужен был только принц, происходящий от Анариона по прямой мужской линии. Даже сын Арведуи, Аранарт, был неприемлем для них, хотя он был также и сыном Фириэли и, следовательно, потомком Анариона. Не позволив дому Исильдура претендовать на трон, Пелендур также навсегда отказал в подобных притязаниях себе и всем своим потомкам. Тысячу лет спустя наследник Пелендура, Боромир, сын Денетора II, спросит отца, почему ему не суждено стать королем Гондора. Ответ заключался в том, что Пелендур сделал невозможным для его семьи взойти на трон.

У Пелендура же оставался еще по крайней мере один подходящий кандидат из линии Анариона. Эарниль II, приведший армии Гондора к победе над кочевниками, взошел на трон в 1945 г. Его кровь была настолько чистой, насколько это возможно для потомка Эльдакара. Победоносный полководец, он пользовался популярностью, и народ с радостью его принял. К несчастью, сын Эарниля, Эарнур, не женился. Когда в 2050 году он исчез без следа, Гондор остался без единого приемлемого кандидата на трон.

Наместники, таким образом, оказались в любопытном положении. Эарнур, кажется, не оставил никаких инструкций насчет того, что нужно делать, если он не вернется. Мардиль Воронвэ правил от его имени много лет, и, хотя совет Гондора, вероятно, обсуждал, как выбрать нового короля, страх перед новой Междоусобицей не позволил им совершить выбор. Технически, не было никаких причин верить, что род Анариона действительно кончился с Эарнуром. То есть, можно было найти мужчин, происходящих от королевского рода по прямой линии, чьи праотцы брали в жены женщин из не-Нуменорских семей. Но их предки отреклись от своего происхождения, и приверженные традициям гондорцы не могли позволить им отказаться от выбора их отцов.

Корни такой железной верности традициям, должно быть, лежат в выборе Эльронда и Эльроса в начале Второй эпохи. Когда Эльрос выбрал выбрал судьбу Смертных, он навеки обрек своих потомков тому же самому выбору, хотя в дальнейшем некоторые из них решили, что лучше бы им быть Эльфами. Верные Нуменорцы, основавшие Арнор и Гондор, жаждали вечной юности и бессмертия, но они приняли выбор Эльроса (правда, большинство их, вероятно, не были потомками Эльроса, в отличие от их вождей). Таким образом, Верные могли принести с собой понимание того, что выбор отца определяет судьбу потомков. Следовательно, в любом вопросе, связанном с законом, судьба семьи определялась текущим поколением. У будущих поколений свободы выбора не оставалось.

И эту истину Боромир должен был осознать, когда отец сказал ему, что он недостаточно высокого происхождения для короля. Не то, чтобы это делало его автоматически менее достойным - по крови или по деяниям. Скорее, что предок Боромира сделал выбор, обязательный для всех будущих поколений.

Дальше идет полный оффтоп...

Морриган, а оффтоп давайте тоже! Уж раз статья - так целиком.

"Урезать - так урезать", - сказал японский генерал, делая себе харакири (с)
"Летать - так летать", - спел любитель утиной охоты.
Всё-таки "летать" лучше, чем "урезать" :)

*Тихонько ждет оффтопного продолжения*

Взгляды Боромира были сформированы, частично, по крайней мере, историческим опытом его семьи.

Какая фраза интересная...

Окей, только цитаты из Властелина я буду переводить сама (нет ни одного перевод под рукой). Так что больно не бейте. :)

Итак....


Возможно, Боромир не принял этот выбор. В одном из писем Толкин упоминает Боромира как брата Фарамира, "любителя командовать". То, как Боромир любит командовать, показано в тексте неоднократно. Например, когда Братство Кольца застряло в снегу на Карадрасе, Боромир берет инициативу на себя и решает, что они с Арагорном пробьют тропинку через снег для остальных. Когда хоббиты оказываются неспособны идти по этой тропе, Боромир решает, что они с Арагорном их понесут.

Он снова заявляет о себе, когда Братство оказывается у Западных ворот Мории. Когда становится ясно, что Гэндальф не имеет понятия, как попасть в Морию, Боромир приказывает Сэму не отпускать пока пони Билла. Арагорн в обоих случаях молчит. Почему? Боромир, судя по всему, должен был быть очень решительным, возможно, очень харизматичным человеком. Его любили окружающие, включая его сурового отца, ученого брата и тех храбрецов, что воевали под его началом. Арагорн, кажется, уважал его мнение достаточно, чтобы не спорить с ним. Возможно, ему было даже слегка не по себе рядом с Боромиром, который был, что там ни говори, наследником правителя Гондора. Арагорн, конечно - законный король Гондора, но его право на трон еще не подтверждено гондорцами. Боромир временами кажется немного тираничным, но возможно, он просто остается самим собой - предводителем людей, принимающим решения быстро и разумно (в пределах границ своего опыта). Время от времени он дает весьма неплохие советы - например, это Боромир посоветовал Братству захватить на гору вязанки дров.

Арагорн, со своей стороны, подчинялся лидерству Гэндальфа, пока тот был с Братством. Но возможно, он также завоевывал доверие Боромира. Власти Боромира было бы достаточно, чтобы склонить народ Гондора на сторону Арагорна, но зачем бы ему это делать? Когда Фродо в Итилиене сказал Фарамиру, что Боромир был удовлетворен обоснованностью Арагорновых притязаний, Фарамир заметил, что Боромир и Арагорн пока не стали соперниками в битвах Гондора. Арагорну нужно было стать другом Боромиру, нужно было чтобы тот ему доверял, чтобы в момент, когда Арагорн предъявит свою претензию на трон, по крайней мере, промолчал. Если бы по прибытии в Минас-Тирит Боромир выступил против Арагорна, у того возникли бы сложности.

Боромир, со своей стороны, признал Арагорна, как спутника в дороге. Более того, он счел своей обязанностью позволить Арагорну заявить о себе в Гондоре. После того, как Эльронд представил их друг другу, Арагорн спросил напрямик: "Желаешь ли ты, чтобы Дом Элендиля вновь вернулся в Гондор?". Боромир немедленно отказывается отвечать на вопрос: "Я явился только для того, чтобы получить ответ на загадку". Тем не менее, он быстро добавляет: "Но мы в большой нужде, и меч Элендиля может быть помощью, на которую мы и не надеялись - если он и вправду может вернуться из темного прошлого".

Согласие Боромира - в лучшем случае весьма натянутое. Он не говорит: "Да, ты - наследник Элендиля, возвращайся и предъявляй свое право на трон", а скорее: "Трон ждет возвращения законного Короля, как и тысячу лет назад". Боромир еще не поверил в то, что Арагорн - действительно наследник Элендиля. Он знает Эльронда как древнего владыку Эльфов, но слова Эльронда просто не могут сразу стать понятны человеку, чья семья столько веков относилась к возвращению Короля, как к простой формальности.

Отношение Боромира к Арагорну слегка меняется за время Совета. Арагорн рассказывает о себе, остальные обсуждают детали путешествия от Бри до Ривенделла. В конце концов Боромир предлагает использовать Кольцо против Саурона, но Эльронд отказывает ему, а потом и Эльронд, и Гэндальф прямо отказываются принять Кольцо. Перед таким отпором Боромир вынужден смириться. Он не склоняется вежливо, когда говорит: "Так и быть. Значит, нам, в Гондоре, нужно полагаться на то оружие, что у нас есть", скорее, смирение позволяет ему признать: "Хоть я и не прошу помощи, она нам необходима."

Боромир достаточно честен, чтобы признавать свои слабости: хороший командир должен быть способен на это. Поэтому слова Фарамира много месяцев спустя, когда он узнает, что Боромир пытался отобрать у Фродо Кольцо, звучат особенно горько: "Увы, Боромир! Слишком сурово было твое испытание!" Но почему испытание было слишком сурово для Боромира, а не для Фарамира? Фарамир предолагает, что его защитила клятва: "Мы редко клянемся, но клятву всегда исполняем или умираем, пытаясь, - напоминает он Фродо и Сэму, - Я не взял бы его, даже если бы нашел на большой дороге, сказал я." Боромир не давал такой клятвы. Если бы дал, то может быть, все обернулось бы для него по-другому.

Продолжение следует...

PS Я вчера весь день не могла попасть на форум. Кто-нибудь знает, в чем дело было?

Про Арагорна и Боромира. Автор статьи приписывает Арагорну маккиафелиевское поведение и маккиавелиевскую же хитрость. По-моему, все гораздо проще. Арагорн не менее хороший и гораздо более опытный командир, чем Боромир. Пока Боромир проявляет инициативу уместно и отдает верные приказы, Арагорн не вмешивается. Зачем? Чтобы доказать крутость? так крутость не так доказывается. Арагорн действует, как хороший правитель - рядом с ним есть люди, которые хорошо справляются со своими задачами, а он вмешивается и берет власть в свои руки только при необходимости - после Мории, когда ведет Братство в Лориэн, несмотря на возражения и опасения Боромира. В горах опытней Боромир - ему и командовать. Путь через Морию знает Гэндальф - ему и вести.

В фильме это просто замечательно показано. Боромир на Совете ведет себя, как военачальник, а не правитель, для него Кольцо - оружие в первую очередь. О сущности власти он не задумывается, а это для правителя непозволительная роскошь. Арагорн же возражает ему - он-то о сущности власти думает.

Дальше их отношения развиваются в противостоянии "военачальник, стремящийся к власти, - король, не стремящийся к власти".

В походе Боромир показан нам как хороший командир. Он заботится о хоббитах, учит их, - а в сцене с Фродо в Лориэне (из полной версии, о ноше мертвых, которую не следует прибавлять к своей) видно, что он не раз говорил что-то подобное новобранцам. Это, пожалуй, единственный раз, когда Боромир говорит с Фродо как воин с воином-новобранцем, забыв и о Кольце, и о всем на свете.

Боромир в фильме страшно смущен непривычным окружением. Его мир - это мир второй части, эпика Рохана и Гондора, а не легенда Ривенделла. Когда Братство выходит из Ривенделла, Боромир с крайним удивлением видит. что на благословляющий жест Элронда Арагорн отвечает точно таким же жестом, как Леголас, и Боромир там смущен, потому что не знает, как будет уместно ответить ему, по какому этикету.

"Дубли у нас простые". (с) ;) В принципе, вы правы, только одна мотивация не исключает другую. Думать о том, что будет через два шага - вовсе не макиавеллизм, а предусмотрительность - Арагорн не может не прикидывать, а что будет, когда они доберутся до места. Он прекрасно знает, что некогда его предку в Гондоре уже дали от ворот поворот, и знает (предполагает, по крайней мере), что Денетор не кинется к нему на шею (это такая робкая попытка вернуться в топ). Так что заручиться по крайней мере нейтралитетом второго по влиянию человека в Гондоре, тем более, что есть такая прекрасная возможность - весьма благоразумный ход.

Все вышесказанное не исключает и просто личной симпатии.

Штука в том, что и в книге, и в фильме Арагорн не делает ничего, что было бы направлено на обеспечение его прав и притязаний.
В книге все ограничено обменом репликами с Боромиром на Совете, в фильме - двумя пронзительнейшими сценами. Первая - в Лориэне, когда Боромир причисляет Арагорна к "лордам Гондора". Вторая - на реке, когда Боромир просто-таки трясет Арагорна, требуя от него стать тем, кем тот должен быть.

Но Арагорн связан словом - он обещал Фродо свою жизнь и смерть. И только когда Фродо освобождает его от этого обещания на Амон Хен, Арагорн может с полным правом пообещать умирающему Боромиру - "Наш народ выстоит". И только после этого "наш народ" Боромир говорит те слова, от которых я каждый раз плачу - "Я пошел бы за тобой, мой брат... мой командир... мой король..."

В книге - это признание Боромира. Не менее трогательное и серьезное.

В общем, я вижу, что Арагорн не делает специально никаких шагов для того, чтобы перетянуть на свою сторону, заручиться поддержкой и так далее. За ним его право, его имя, его меч и он сам. И больше не нужно ничего. Его дела говорят сами за себя.

*Радостно подхватывая оффтоп*:
В фильме Арагорн сомневается в своих силах, и потому ничего не делает для обеспечения своих прав и претензий.
В книге – уверен в своём праве, и потому ничего не делает :) Хотя как это – не делает? Как раз наоборот: предъявляет своё имя, меч и, следовательно, право…
В фильме он и раскрытием своего «инкогнито» не очень-то доволен. Поначалу.
«Сядь, Леголас». Отличается от улыбки, обращённой к Бильбо в книге? :) К тому же, вспомним, в «первоисточнике» меч «на стол» он выкладывает сразу, и представляет наследника Исилдура Боромиру не кто иной, как Элронд.
Ну и… В «фильмовом» Боромире практически ничего нет от правителя, наследника Наместника. И не только в сцене Совета. Воин – да. Правитель?..

*Возвращаясь к теме*:
Интересно всё-таки, какого правителя Денетора покажут нам в третьем фильме… «Зацепки» из первых частей, фразы из интервью актёров и фэнские «отчёты» со съёмок пока что не дают достаточной информации. Психодрама явно будет присутствовать, но какое место займёт Денетор в общей картине Средиземья, нарисованной Джексоном? При наличии таких Арагорна, Боромира и Фарамира? Гадание на кофейной гуще, однако :)

P.S. О недоступности форума вчера днём ничего не могу сказать, но в последнее время случались «перерывы на перестройку». По-моему, дело в этом. А за точным ответом – в «Технические и административные вопросы» ;)

А можно я тоже про власть, раз уж пошла беседа?..Сразу прошу прощения, что вклиниваюсь, да еще с первым сообщением, да еще и с занудством, но надо же с чего-то и начинать...
Мне кажется, что Боромир фильма – человек вовсе не слабый и изначально обреченный, как говорилось в одной статье. Напротив, это человек сильный, умный и отлично знающий цену власти, даже, пожалуй, знающий лучше, чем Арагорн – потому что гораздо более опытен в этом смысле. Арагорн власти не хочет и не ищет. Боромир, может быть, и хочет, но слишком хорошо с ней знаком и с большой горечью осознает, что он, любимец и надежда отца, не способен, так сказать, соответствовать должности.
«Власть, если носитель ее – существо нравственное, сопряжена с личной несвободой и чревата страданием». Так вот, по-моему, в фильме Боромира раздирают противоречия не менее (а скорее более) мощные, чем Арагорна. Он воспитан для того, чтобы править Гондором, знает, что это его право как наследника Денетора, но он так же твердо знает, что не сможет справиться с создавшейся ситуацией. О чем, в общем, и говорит напрямую в Лориэне.
Возможно, именно за это кардинальное противоречие его и зацепило Кольцо: «Я должен, но я слишком хорошо знаю, что не смогу, а, значит, должен хвататься за любую возможность что-то сделать – даже использовать Кольцо, хотя мне это и не нравится». Возможно, именно поэтому он все время присматривается к Арагорну, оценивает его. На самом деле он не только человек умный и добрый, но еще и проницательный – именно он понял, как нужно Фродо утешение после гибели Гэндальфа; и, думаю, он оказался способен понять, что Арагорн может стать таким правителем, который спасет Гондор, и сделать то, на что ни Денетор, ни Боромир, ни, уж если на то пошло, Фарамир, не способны. После этого он и начинает «трясти» Арагорна.
И еще крамольно думаю, что если бы Арагорн фильма согласился идти в Гондор, Боромир, может быть, и не пошел бы вразнос и не поддался Кольцу – у него была бы надежда на выправление ситуации. А так… Его возможное правление будет окончательной катастрофой для Гондора – хотя и не по его вине. Он должен что-то сделать, но если Арагорн не хочет ввязываться, то опять решать Боромиру, и ответственность только на нем. В конце концов все равно Гондор обречен – и он решает попробовать использовать Кольцо.
Мне кажется, что джексоновский Арагорн сильно меняется именно после тех слов, что сказал ему, умирая, Боромир. Теперь он обязан оправдать веру в него друга. Теперь он обязан стать королем. А то, чего он хочет сам, уже не так важно.

Я пессимист - кажется, у нас будет второй Грима, иф ю фоллоу... То есть Денетор будет однозначно плохим дядькой, написано будет сие на нем крупными буквами... Эх.

Анна, рады приветствовать и с первым сообщением, и с последующими! :)
Интересные наблюдения.
Насчёт того, что многое могло пойти по-другому, отправься Арагорн с Боромиром в Минас-Тирит, куда он и шли-то изначально, - точно. (Вопрос только в том, насколько по-другому). И крамольного ничего нет в предположении, что Боромиру удалось бы в этом случае избежать Амон-Хен. Только, боюсь, из концепции Толкина это бы выпало :)
Вспомним, в книге не было никаких клятв со стороны людей по поводу важнейшей миссии с Кольцом (в FotR SEE Элронд говорит о том же). Но после Мории Арагорн постоянно вынужден делать выбор – «куды бечь-то». Что «фильмовый» Боромир постоянно его «пинает», извините за выражение, по направлению к Минас-Тириту - так и «книжный» делал то же, только за грудки не хватал. Угрюмо так сообщал: мол, недостоин спутников – один пойду :) И «книжный» Арагорн делает выбор после смерти Боромира. По обстоятельствам – и по зову сердца :)

А вот споры про «управленческие способности» и «опыт власти» у Арагорна и Боромира вели Archeo и Captain Solo на имладрисовском форуме и Katherine Kinn и Sephirothe в ФК Боромира (см. ФК с. 18-20, сообщения за январь/февраль). Но это о «книжных», не «киношных» персонажах :) О предшествующем показанным событиям опыте власти «киношного» Арагорна мы пока ничего не знаем: а был ли он, опыт? Так что Боромир действительно может выглядеть более сведущим.

Feurio, чур-чур-чур! :(
(Впрочем, я тоже пессимист, но слабо надеющийся на приятное разочарование :) Вон, судя по разноязычным форумам, многие после фильма неожиданно "открыли" для себя, что Боромир не такой уж "урод":D Может, и в Денеторе что-нибудь новое для себя увидят? :))

Сперва очередная порция Мартинеса
 

Но по правде говоря, испытание Фарамира не было столь тяжким, как его брата. Кольцо действительно искушало Фарамира, когда он понял, что оно рядом. Один краткий миг он реагировал на это знание весьма живо, а потом прошел испытание и продолжал, как ни в чем не бывало. Но для Боромира все продолжалось гораздо дольше. На совете Эльронда он сразу выразил намерение использовать Кольцо и, хотя получил отказ, не отрекся от этого желания. "Быть по сему" - не то же самое, что "Я боюсь взять кольцо на хранение. Я не возьму его, чтобы использовать," - как говорит Эльронд. "И я не возьму," - встревает Гэндальф, хотя он уже и так отказался от Кольца в Бэг-Энде.

Даже Арагорн уже отказался взять Кольцо. "Если бы мне нужно было Кольцо, оно уже было бы моим!" - заявляет он в "Гарцующем Пони", пытаясь убедить хоббитов взять его в компаньоны. На короткий момент он выпрямляется и пугает хоббитов своим суровым, начальственным видом. Как и всегда, когда остальные дотрагиваются до Кольца или искушаемы им, блеск появляется в его глазах. Но это проходит, и он заверяет хоббитов, что он - тот, кем представился ранее, и клянется спасти Фродо.

Когда Боромир заявляет: "Быть по сему" - он не отказывается от Кольца и притязаний на него. Он также не соглашается прямо противопоставить себя власти и целям Кольца. Скорее, он оставляет для себя свободу выбора, и это оказывается его смертельной ошибкой. Но это та ошибка, которую мы вправе ожидать от опытного тактика. Он привык думать о том, как выигрывать битвы и как убеждать людей следовать за собой. Его опыт разрешения конфликтных ситуаций, несомненно, включает работу в Совете отца. "Быть по сему" - безопасный, ни к чему не обязывающий ответ. Он предает Боромира, потому что тот не понимает, с чем имеет дело.

И его не стоит за это винить. Кольцо предоставляет ему возможность, и он видит прежде всего возможность, а не риск. Он - оптимист, не позволяющий загнать себя в угол; он строит планы и быстро реагирует на опасность. Он не только советует Братству взять дрова на Карадрас, но немедленно меняет свое мнение по поводу похода через Морию, как только в Эрегионе становится понятно, что спутников преследуют варги. Боромир не только оптимист, но и прагматик. Он не просто верит, что для каждой проблемы должно быть решение, он готов сделать все, что потребуется, чтобы сделать дело. Любое средство, помогающее решить задачу, подходит ему до тех пор, пока оно действует.

И если Кольцо Власти может что-то решить - то это дать военачальнику перевес в войне. Боромир не имеет амбиций править миром или завоевывать соседние земли; все, чего он хочет - это найти хоть какое-то средство победить Саурона. Кольцо кажется ему инструментом, могущим дать ему (или кому-то еще) эту победу. Поверить в то, что цена победы может оказаться слишком велика, чтобы хотеть ее, трудно. Боромиру в это поверить невозможно - в его опыте нет ничего, что говорило бы: "Бывают победы, к которым лучше не стремиться".

Мудрость Боромира твердо стоит на общих знаниях народа Гондора. Он не вдумчив, он практичен. Он не ищет решений - они сами подворачиваются ему под руку. Когда он делится знаниями, полученными в Гондоре, это всегда общеизвестные вещи, а не таинственные и элитарные. Например, когда Гэндальф указывает, что Исильдур "не ушел в свой последний поход прямо с войны в Мордоре, как говорили некоторые", Боромир отвечает: "Некоторые северяне, возможно. В Гондоре все знают, что сначала он отправился в Минас-Анор и жил там некоторое время со своим племянником Менельдилем, наставляя его, прежде чем передать ему правление Южным Королевством".

И позднее, когда Братство Кольца пробирается на Карадрас через обильный снегопад, Боромир говорит вслух: "Может быть, это заговор Врага. В моей земле говорят, что в Теневых горах, что стоят на границах Мордора, он может править штормами. У него множество союзников, и границы его власти незвестны." Обращаясь с этой мыслью к своим спутникам, он говорит за всех своих соплеменников (или большинство). Но он также показывает знание или знакомство с силами противника, что есть признак хорошего военачальника.

Продолжение следует...

Судя по книге, Арагорн также не носит штанов. :D Дело в том, что мы очень редко получаем возможность хотя бы взглянуть на то, что на самом деле есть Арагорн. Он, видимо, интроверт по природе (в отличие от Боромира), а хоббитам, с чьей точки зрения все написано, его чувства вообще не очень понятны. Он для них - одна большая загадка. Так что нам, бедным читателям, остается интерпретировать.

Но лично я нахожу ооочень неправдоподобным, что человек, собирающийся выполнять главное дело своей жизни (да и не только своей, коли на то пошло, судьба мира, можно сказать, зависит от его действий) не станет обдумывать свои действия хотя бы на шаг-другой вперед.

Более. Для меня - более.
Ну, прав у него никак не больше, чем у Аранарта, а Аранарту указали на дверь. Дела? Так в том-то и дело, что ко времени Амон-Хена за Арагорном нет еще никаких дел. Какие такие дела? О его прошлых похождениях в Гондоре Боромир не знает. То, что они сражались рядом - так мало ли с кем он сражался - что теперь. всем королями становиться? Что остается - меч?

Да, в толкиновском мире Арагорн мог бы вообще всю жизнь не вылезать из Имладриса, развлекаясь с эльфийками, а протом пришел бы в Гондор, заявил бы права на трон - *и был бы прав*, потому что он - тот, кто он есть. Наследник Элендиля. Но почему трон достался ему, а не любому из его предков? Потому что он доказал, что достоин - прошел Тропой Мертвых, лечил людей в Городе, удержал Хорнбург, разбил Корсаров и прочая, и прочая. Поэтому он - Король. А у Рэроса он - рейнджер с большим мечом, и все.
Поэтому-то меня от этой фразы: "Мой брат... " все крючит - ну не мог Боромир этого сказать! В книге все просто - равный равному говорит: "Я не смог - иди ты. Все пойдет дальше, как должно, только меня там уже не будет." А не эти, простите, сопли. Черт, плачу опять.

Ох, простите, что-то меня заносит. Никого не хотела обидеть, честное пионерское с салютом.

lis, насчет опыта власти. Разумеется, по Толкину Арагорн стал самым распрекрасным королем просто потому что он - Арагорн. По правде же - как-то мне не показалось, что Арагорн в молодости сильно перетруждался административными обязанностями. Кем он управлял - дунаданами? Так он или в Ривенделле был, или по дремучим лесам в одиночку шарился. Кто на хозяйстве был, когда он служил Тенгелю и Эктелиону? Халбарад? Гильраэнь? Так что весьма возможно, что опыта как раз у Боромира побольше (хоть он и моложе вдвое).

Feurio: с одной стороны, волосья оптимизма не внушают. С другой стороны - не будем терять надежды. Для меня Денетор - ключевая фигура во всей книге (одна из). Если его сделают "картонным злодеем" - too bad. Добрая доля привлекательности всей трилогии уйдет псу под хвост. С тртьей стороны, я, например, боялась, что Боромира в Братстве сделают картонным злодеем (спойлеров не читала), а ПиДжей его так обласкал... Даже слишком, по-моему. Так что основания для оптимизма остаются. Зажимаем кулачки и ждем.

Вот меня аналогично от этой фразы того-с... При сравнении с книгой, ибо тамошнего Боромира ценю дольше и глубже :) Но в логику фильма она худо-бедно встраивается. Последний "пинок" брату по оружию, так сказать.
И об опыте - книга отдельно, кино отдельно :)

Промежду прочим, ура очередному "кусочку" Мартинеса! И (шёпотом): Morrigan, статус и подпись - yes! :lol:

Хм...
А меня не крючит от "Мой брат... Мой вождь... Мой Король...". Странная я какая-то, наверное.
Вполне по-средиземски. И признание Права, и прощение, и прощание. Да и Арагорна... того, на правильные мысли по поводу Гондора наталкивает. "Не знаю, какая силав в моей крови, но я не позволю пасть Белому
Городу и погибнуть нашему народу". Здесь Арагорн впервые в фильме называет Гондор своей страной.
Знаково так.
Это про фильм.
А по книге - там не было такого уж нежелания Арагорно мвласти, то есть шел он изначально в свою страну.
Вот и не было нужды в фразах про брата и вождя.
Где-то так.

Теперь про Денетора, как я его ожидаю увидеть в фильме.
Мне кажется, что не будет второго Гримы...
Грима, советник Теодена - жаждет власти и из-за этого служит Саруману.
Денетор - полновластный правитель в своей стране.
Правитель. Не слуга. Не советник.
Думается, что все будет в порядке. :)

Мне кажется, нет и не может быть второго Гримы, а будет… ну, скажем, второй Боромир, только не экстраверт, а интраверт, как Фарамир. Все в себя, и боль в себе. Как Боромир фильма, Денэтор все понимает, и главное – понимает, что не может сохранить Гондор, и поэтому Фарамира он будет размазывать не из принципа и не из нелюбови, а потому, что последний оставшийся сын отнял последний оставшийся шанс – Кольцо. Потому что, как уже писала выше, в создавшейся ситуации Кольцо кажется и Боромиру, и Денэтору пусть маловероятным, но самым последним шансом.

Только Боромиру сценаристами было даровано что-то вроде утешения перед смертью – Арагорн, человек, способный отказаться от Кольца, быть может, способный и спасти Гондор. А Денэтор – самая трагическая фигура в человеческой популяции фильма, уйдет без надежды, в отчаянии и полубезумии.

Все-таки с Гримой у них масштабы совсем различные. Один ради честолюбия и страсти к женщине предал страну – второй жертвует ради страны и честолюбием, и сыновьями, и, возможно, честью… Один берет – другой отдает. Вряд ли даже плохой сценарист поставит их на одну доску.

Похоже, придется объяснять, что я имела в виду под "вторым Гримой". Боюсь, что будет "выпрямлен" характер Денэтора в сторону однозначной отрицательности, с какой-нибудь одной маленькой сценой (вроде "слезы Гримы в Ортханке"), которая раскроет внутренние переживания героя. Грубо говоря, правитель будет долго и резко отчитывать младшего сына, и мы все будем думать: "ну какой гад!", а потом так же долго убиваться... В принципе, сюжету это не противоречит нисколько, просто по той единственной фотографии, которая есть сейчас у нас, видно сразу: правитель Гондора - человек, скажам так, малосимпатичный. (Что сильно расходится с моими глюками). А в случае с фильмом, малосимпатичность почти всегда значит отрицательность. Как ему такому будет присягать Пиппин, я не знаю...

Очень боюсь, что перегнут палку с его безумием.

Вот такой у меня персональный "уголок параноика"

PS а взаимоотношения с Гендальфом так и не обсудили...

Feurio, странно, а мне Денетор на той фотке очень даже показался.
Суровый такой.
Да и смысла делать его таким уж злобным негодяйцем нет.
Там и так все будет плохо и страшно. Куда уж усугублять-то?
Ну, поживем - увидим...

Об ожидаемом явлении Денетора в фильме:
"И не верю я надежде,
И не спорю с ней..." (с) Л.Денисюк

Об отношениях Денетора с Гэндальфом:
Конечно, стоит поговорить! Только у некоторых килек мозги во временной отключке ;) Ну ничего, какие наши годы - ещё обсудим :)

О "методе провокации":
Действенная штуковина! Вот начитаются люди стихов да бесед о Наместнике - и пожалуйста...
Наисвежайший результат:

Н.Овсюкова

Безумие Денетора

Белое знамя. Тьма. Черные паруса.
Река унесла одного, и младший лежит в горячке.
Честь Наместника выше… выше долга отца.
Запад горит в огне. Нас никто не оплачет.

Память о нас зарастет черною сажей и пеплом.
К белым руинам Града не приведет тропа.
Некому будет прийти. Дымом черного крепа
Застелет Белые Горы. Так решена судьба…

Так решена судьба. Запада. Знамени. Града.
Стенам Минас-Тирита не устоять пред Тьмой.
Верить? Надеяться? Ждать? Лгать себе больше не надо.
Вместе с великим пожаром мы улетим, сын мой.

Честь Наместника – прах… пепел, летящий по ветру.
Выполнить долг отца мне наконец дано.
Больше мне не выбирать между Мраком и Светом.
Кто из них победит?.. право же, все равно.

Белое знамя станет пологом погребальным.
Сын мой не будет рабом ваших великих битв.
Река унесла одного, и младший изранен печалью.
Смертельные эти раны один лишь огонь исцелит.

31.03.03

И все же мудрость Боромира ограничена. Когда Келеборн предостерегает Братство о лесе Фангорн, Боромир говорит: "И вправду мы слышали о Фангорне в Минас-Тирите. Но то, что я слышал, кажется мне по большей части бабушкиными сказками, которыми только детей пугать." "Не стоит презирать знания, пришедшие из далеких лет; ибо часто случается, что старухи сохраняют в памяти слово о том, что в прежние времена мудрые не отказались бы знать," - увещевает его Келеборн.

Боромиру не нужны бабушкины сказки. Ему нужна надежная, проверенная информация, основываясь на которой, он может принимать решения. Поэтому его манера некоторым кажется высокомерной. Но он по-своему хороший человек, преследующий цель, которая кажется ему достойной и благородной. Он верховный военачальник единственного народа, стоящего на пути Саурона к полному господству над Средиземьем (так он, по крайней мере, считает). Он - наследник Правящего Наместника Гондора и однажды станет Наместником сам. Естественно, он оценивает каждую ситуацию и приходит к собственным умозаключениям; он привык прямо выражать свои мысли и распоряжаться другими. Он, как сказал Толкин, "любит командовать", потому что он был воспитан, чтобы командовать.

Недостатки Боромира - отражение недостатков Наместников. Он принимает без вопросов все их ценности. Даже Денетор упрям и скор судить и других, и саму ситуацию, в которой он оказался. Вместо того, чтобы подождать подтверждения своих умозаключений, например, видя идущий вверх по Андуину флот, Денетор поддается отчаянию и убивает себя. Денетор передал старшему сыну свой твердый, решительный характер. Но где-то по пути Наместники потеряли истинную мудрость. Они больше не владыки знаний.

Величайшие мудрецы среди эльфов - их короли и лорды. Кажется, хотя Толкин и не говорит об этом прямо, что среди Нуменорцев наиболее учеными также были их короли и принцы. Поэтому обязанность Наместников - изучать и сохранять древние знания, унаследованные от Королей. Просто получить контроль над ними - недостаточно; нужно еще удостовериться, что они не оставлены на попечение старух или хуже - не оставлены гнить в какой-нибудь библиотеке, где все про них забудут.

Как Боромир не верит бабушкиным сказкам, так Денетор оставляет свитки нечитанными в библиотеке, пока Гэндальфу не понадобилось их найти. Кажется, ко времени возвращения Гэндальфа в Минас-Тирит вместе с Пиппином Туком Денетор уже начал складывать вместе все догадки, которые были ему известны. Он долго обдумывал загадку, которая тревожила сон обоих его сыновей и в конце концов привела Боромира к смерти. Возможно, чтобы узнать, что хотел отыскать Гэндальф, он прочел и свиток Исильдура. Он понял, что его старый соперник, Торонгиль, возможно, и есть наследник Исильдура, вождь Дунаданов Севера. То есть, к Денетору в конце концов приходит знание, но не мудрость. То же самое верно и для Боромира.

Точно так же, как Денетор понимает, что Арагорн намерен предъявить право на трон Гондора и что Гэндальф послал Единое Кольцо в Мордор, так и Боромир осознает, что его единственный шанс на величие - совершить нечто такое, что даже Арагорну не под силу. Пока они путешествовали вместе, Боромир имел прекрасную возможность оценить Арагорна, как и наоборот. Арагорн полагается на советы Гэндальфа и уважаем среди эльфов, которые должны казаться Боромиру созданиями из бабушкиных сказок. Арагорн выжидает и передает непосредственное командование Боромиру, но когда, потеряв Гэндальфа, Братство на мгновение остается без подлинного лидера, Арагорн тут же говорит: "Я поведу вас", не оставляя Боромиру ни одного шанса утвердить себя преемником Гэндальфа.

Не то, чтобы в критический момент Боромир слишком долго размышлял - скорее, это просто не его момент. Его заботы - не том, чтобы вести Братство, а чтобы вернуться к своему народу. Боромир часто заглядывает вперед, но упускает из внимания задачи, лежащие прямо перед ним. Он так обеспокоен сном, явившимся к нему и Фарамиру, что готов отложить свои обязанности в Гондоре и предпринять героическое путешествие в поисках ответа на загадку. Он признает перед Советом, что положение Гондора отчаянное. Он уже однажды потерпел поражение, и у него нет ни малейшей идеи, как победить врага, когда придет решительная битва.

Давайте посмотрим с такой стороны - в 3-ей части и так будет целая куча злодеев - Саруман, Грима, Голос Саурона (он, кстати, будет, не знаете?) и, наконец, the last but not the least, сам Сау. :eek: (если слухи верны) Еще один - будет уже немного через край.

*edit* Любимый мой стих...
*тяжело вздыхая* Ты просто не представляешь себе, на что способен плохой сцнарист...

*Тоном заевшегося читателя*: Morrigan, а где привычная приписка к Мартинесу - «продолжение следует»? (В ожидании продолжения…) ;)
Это «Лунный свет в мозаику режет…»? А «Князь Имраил» («Цитадель разрывает небо…») того же автора в любимые не попал? ;) *Ностальгически*: Ка-кая была песня…

*Продолжая "разбавлять" прозу*. Очередная жертва «метода провокации»… Почти свежая :) Позавчерашняя.

Т.Седлецкая
Эктелион – Денетору

От гор до моря… От корней до кроны.
И камень, и земля, и наш народ –
Под звёздным стягом. Днём – наоборот:
Под белым, без герба и без короны.

На Город звёзды сыплются во мраке.
Как парусник меж тёмных волн – вперёд,
Он рвётся ввысь. Но крепко, в свой черёд,
Скалы его удерживает якорь.

От Цитадели до тиши Рат-Динен
Измерен путь. И – в замкнутом кругу
Законов, стен, шагов – сказать могу:
Мы с основаньем Города – едины.

От гор до моря. Принимай же бремя.
Исполни долг. На этом берегу
Я сделал всё. Предания не лгут –
Ты знаешь: мы храним не трон, но Время.

Оно крушит сознанье и твердыни.
Оно чеканит лики и гербы.
И грянет срок – в огне, в тщете борьбы -
Воспрянув, Время якоря подымет.

Не будь ты горд, собою ты бы не был.
Но помни, как бы горек путь ни был:
Былая небыль обратится в быль.
От гор до моря. От земли до неба.

--------
*Шёпотом, в сторону*: эк куда народ заносит…
*Ещё более тихим шёпотом, пытаясь сложить плавники крестиком*: появилась надежда ещё на одну «жертву»… Авось, сбудется…

Lousy translation strikes back :)
 

Но Гондор любит победоносных полководцев. Возможно, вождь, говорящий: "Мы сделали все, что смогли, и будем драться до конца," и может сплотить народ, но если появится кто-то другой, с речами о надежде и о победе над Сауроном, карьера Боромира будет закончена. Особенно, если этот кто-то заявляет о себе, как о законном короле Гондора. Все эти заботы хоть и далеки от Ривенделла, но Боромиру должны быть ясны. В течение месяцев, последовавших за Советом Элронда, его мысли раздирал конфликт: с одной стороны, его долг - с его народом. С другой стороны, Совет решил уничтожить Саурона раз и навсегда. Если этот план исполнится, все Средиземье будет спасено, но от Гондора, возможно, потребуется гигантская жертва. И что сделает в этом случае Арагорн? Прав на трон у него больше, чем у Дома Хурина.

Использовав Единое Кольцо против Саурона, Боромир мог бы не дать Арагорну завоевать популярность в народе. К решению о возвращении Дома Элендиля люди отнеслись бы равнодушно. Несомненно, Боромир не преследует таких целей сознательно, возможно, именно это предлагает ему Кольцо. Решимость Боромира слабеет в Лотлориене, в ночь перед прощанием Братства с эльфами. Боромир говорит, что безумием было бы выбрасывать Кольцо, а также становится более настойчивым. убеждая Братство отправиться с ним в Минас-Тирит, хотя всем известно, что Минас-Тирит лежит в стороне от дороги, которая была избрана для Кольца.

Это нереалистичная амбиция и фальшивая надежда, но пытка сознанием, что, если миссия Кольценосца будет провалена или продлится слишком долго, его народ будет обречен, должна была быть невыносима. С каждым днем все яснее становится, что нет никого, кто решился бы открыто противостоять Саурону, и отчаяние вгрызается в сознание Боромира. Отчаяние привело его отца к мысли, что все потеряно и жить больше незачем. Отчаяние ведет Боромира к решению взять Кольцо и использовать его. Только когда он терпит поражение и в испытании Кольцом, и в попытке забрать его, он наконец освобождается от этих мучений и понимает, что натворил.

Фактически, Боромир унаследовал бремя тысячелетнего ожидания будущего, которое не наступит никогда. Наместники удовлетворены своим положением - они больше не ждут, что претендент на трон вдруг подвернется под руку. В течение поколений сыновья Наместников, должно быть, спрашивали снова и снова: "Если мы правим страной, то почему мы не короли?" Древняя клятва служения, согасно которой Наместник принимает правление "пока не вернется Король", вдруг оказывается для Боромира правдой. Его долг - рассмотреть претензию Арагорна и, если она покажется законной, представить ее Гондору. В конце этот долг ложится на его брата Фарамира, который наследует Денетору как последний Правящий Наместник.

Чтобы примириться с появлением Арагорна, Фарамиру требуется время. Впервые узнав о нем от Фродо и Сэма, он остается в сомнениях: "Такое великое заявление должно подтвердить, и представить ясные доказательства," - прежде чем Гондор рассмотрит Арагорна как претендента на трон. С этого момента и до своего пробуждения от руки Арагорна в Доме Врачевания, у Фарамира нет возможности встретить и оценить человека, который собирается стать Королем. И все же, пробудившись, Фарамир узнает его немедленно. У него несомненно было немало времени, чтобы поразмыслить над историей, рассказанной Фродо. Правда, Фарамир знает историю Гондора лучше Боромира. В то время, как Боромир время от времени небрежно напоминает спутникам, что знают и во что верят простые люди Гондора, Фарамир дает Фродо и Сэму сжатую лекцию по истории Гондора. Возможно, у него было время подумать также и о Торонгиле, загадочном Дунадане, несколько лет служившем его деду Эктелиону.

Ко времени прибытия Арагорна в Минас-Тирит, кажется, все, кроме Денетора, готовы и хотят признать его как Короля. Принц Имрахиль, чье ленное владение не подчиняется напрямую Наместникам, открыто встал на его сторону. Фарамир делает то же самое. Эомер, король Рохана, также поддерживает Арагорна, хотя Рохиррим не имеют ни права, ни силы вмешиваться во внутренние дела Гондора. Однако же репутации Арагорна это служит хорошую службу, хотя единственное доказательство, которое он может представить в пользу того, что он - тот, кто он есть, это меч, который носил Элендиль и который сломался под ним. Все остальные реликвии были либо утеряны, либо от них отказались, либо передали другим.

Окончание следует. ;)

lis, какой замечательный стих! Какие у тебя талантливые знакомые! Песней я ее не слышала, не повезло. Стих хороший, но "Лунный свет..." все равно люблю больше. Даже всплакнула, читаючи...:cry: Мандельштам вспоминается:

Ну что ж, попробуем. Могучий, неуклюжий,
Скрипучий поворот руля...

Здорово.

Lis, а вы их побольше, побольше провоцируйте, я тогда наберу каждой на хороший сборник! Живые классики, можно сказать, а публиковать не дают крохи!

Спасибо за комплименты, передам. То-то знакомые "классики" повеселятся! :D
А провоцировать буду. Главное, чтоб эффект был :)

Morrigan, а мне из Мандельштама почему-то (по контрасту, что ли...) вспомнилось другое:
Чудовищна, как броненосец в доке, -
Россия отдыхает тяжело.

К теме (и Мартинесу). О Наместниках, Совете Гондора и выборе Фарамира... Ладно, потом, подождём финальной части статьи ;)

*строча реферат по литературе по Толкину на заказ*

И почему мне всегда кажется, что Саурон сломил Денетора именно мыслью о том, что Наместник не выполнил ДОЛГ, не сохранил?

*Впала в печаль*

Чтобы Арагорн стал Королем, его должен признать Наместник. Наместник должен судить его и обьявить народу Гондора, достоин он или нет. Это было бы обязанностью Боромира, который знал Арагорна куда лучше Фарамира. Но как бы поступил Боромир? Вопрос без ответа. Боромира раздирали противоречия, и он обрел мир только пожертвовав жизнью ради других. Честолюбие вело его, и до определенной степени, оно же вело его предков. Когда Гэндальф спросил Денетора, как бы тот устроил жизнь, если бы на то была его воля, Денетор ответил: "Я хотел бы, чтобы все продолжалось так, как было все дни моей жизни - править моим Городом в мире и оставить кресло сыну, который был бы сам себе господином, а не учеником волшебника."

Наместники не думали о себе как о "временно исполняющих обязанности". Они были владыками и принцами - даже Фарамир чувствует себя таковым, встречаясь с Фродо в Итилиене. Когда Фродо сказал ему, что если кто-нибудь и имеет право потребовать себе Погибель Исильдура, то только Арагорн, Фарамир спросил: "Почему он, а не Боромир, принц Города, основанного сынами Элендиля?" Вскоре после этого, когда Сэм сердито выговаривает ему за то, как он допрашивает Фродо, Фарамир объясняет: "Мне приказано убивать любого, кто окажется в этой земле без позволения Владыки Гондора."

Наместники были владыками Гондора тысячу лет. Новость о том, что претендент на трон уже в пути, их нервирует. К тому же, возможно, в прошлом были самозванцы. Когда новый Король воссядет на трон, жизнь изменится полностью и необратимо. И что при таком исходе останется на долю Наместников? Приветствуя Арагорна у стен Минас-Тирита, Фарамир слагает с себя полномочия Наместника. Технически, нет закона, требующего от Арагорна восстановить Фарамира в должности. И фактически, нет закона, требующего от Фарамира признать Арагорна Королем. Так же, как Арагорн слегка изменяет формулировку своей претензии, называя себя наследником Элендиля, а не Исильдура (поскольку Исильдурингам было уже отказано в праве на трон), так и Фарамир избегает называть его наследником Исильдура. Он упоминает Исильдура в родословной Арагорна, но последнее имя оставляет за Элендилем.

Фарамир легко мог сказать: "Претензии линии Исильдура уже были рассмотрены и отклонены." Вместо этого он согласился с утверждением, что для Гондора может быть приемлем только наследник Элендиля. Подразумевается, что коронация Арагорна воссоединит Гондор и Арнор; следовательно, решение Фарамира гарантировало, что власть Гондора будет распространена далеко на север.

Если Наместники были и впрямь потомками Анариона, то признание Фарамиром Арагорна - последнее свершение семьи Анариона. Арагорн вне сомнения был потомком Анариона через жену Арведуи, Фириэль, хотя эта линия прекратила свое существование в глазах закона. Все остальные претензии были отвергнуты в пользу Дома Элендиля. Вследствие этого, Фарамир положил конец древним конфликтам, которым, словно Мертвецам Дунхарроу, пришлось ждать века, пока наследник Исильдура не пришел и не освободил их. Он закрыл старинный вопрос наследования и, сделав это, уничтожил последние обязанности, налагаемые на него должностью. Своеобразная эпоха Наместников в истории Гондора закончилась на куда более благостной ноте, чем началась.

Если бы Толкин действительно строил институт Наместников по исторической модели Пепинидов, Фарамир отказал бы Арагорну в праве на трон и стал бы королем сам. Но в конце концов Гондор оказался бы разделен между его потомками, и древнее королевство, врученное попечению его семьи, перестало бы существовать. Это то, что в действительности случилось в Арноре. Титул Верховного Короля был отменен, и земля оказалась разделена на три меньших королевства. Замечание Денетора о "местах, гда меньше ценят королевскую власть" было, таким образом, тонкой шпилькой в адрес северных королей, отказавшихся от своего наследия. Но также оно подчеркивало тот факт, что, несмотря на все свои горести, Гондор выжил и доказал, что достоин законного Короля, если бы тот вернулся и потребовал трон. И это случилось под владычеством Наместников. Они гордо остались смиренными, не позволив честолюбию взять верх. И они сделали это, потому что остались Наместниками, а не теми, кто станет королями.

*Радостно, не заботясь о грамматике*:
Finito il articolo... :beer:

О Совете Гондора и законах
*Взирая на статью М.Мартинеса*:
Так удачно сместить акценты… Мол, Арагорн в первую очередь наследник Элендила, а уж Исилдура – во вторую… Фарамир – воистину наследник Денетора! Политик… (С подачи Арагорна :))

Очевидно, что наиболее влиятельные фигуры в Совете Гондора (Фарамир и Имрахил) поддерживают претензии (разумеется, подкреплённые героическими деяниями во благо державы и всего Средиземья) Арагорна на престол. Ясно также, что на их стороне большинство членов Совета – кто в добровольном восторге, кто – возможно - после "сомнений и тягостных раздумий". (Собирался ли Совет Гондора перед коронацией? Естественно. Вспомним, что Элессара у врат Минас-Тирита встречает весь цвет местной знати, да и традиции велят :))
Всё узаконено. Торжествует Право. А как с правом попроще? Точит, точит сознание маленький червячок: имел ли Совет право отменить решение тысячелетней давности – 1944 г. об отказе Арведуи (и сыну его Аранарту)? Имело ли упомянутое решение статус закона? Или только талант Фарамира помог найти выход?
Правоведы, ау! :) Как там юридические «субъекты» - «объекты» в подобном случае соотносятся? С учётом силы традиций в Гондоре…

И что бы делал сам Денетор, доведись ему напрямую столкнуться с той же проблемой? «Обошёл» бы её, как Фарамир, только с другой стороны? Внутреннее дело дома Анариона, кхм… :)

Денетор, скорее всего, отклонил бы претензию на трон. Во-первых, он так и сказал Гэндальфу. Во-вторых, к Арагорну он испытывал старую неприязнь. Формальный повод у него был - закон, установленный Пелендуром.
В такой ситуации Арагорн мог апеллировать, конечно, к своей принадлежности к линии Анариона (через Фириель), но в Гондоре, в оличие от Нуменора, не было женского престолонаследия, иначе сама Фириель и стала бы царствующей королевой.
Скорей всего Арагорн был бы вынужден тогда убираться не солоно хлебавши и основывать себе на Севере (непонятно, с каким успехом) захудалый Арнор. Без королевы.

Бедный, бедный Арагорн :( :)

Хорошо, с Денетором в общем понятно (при условии, что Фарамир выжил - иначе кому наместничество передавать? Племянникам? Упоминалось ведь, что Денетор был третьим ребёнком и единственным сыном Эктелиона, только судьба старших сестёр неизвестна). Впрочем, даже без этого условия старые добрые чувства к Торонгилу наверняка сыграли бы свою роль…

А если говорить о законе Пелендура, то возникает всё тот же вопрос: кто Фарамир? Герой, одним махом разрубающий гордиев узел, затянутый историей Гондора? Орудие предопределения? Просто разумный человек, следующий логике развития обстоятельств? Или…?

Конечно, он просто разумно следовал логике развития обстоятельств. Ведь закон Пелендура фактически делал невозможным воцарение короля в Гондоре. "Ключ от сейфа находится внутри сейфа" - все понимали, что Эарнур (или его наследник) не вернется.
Но был проведен грамотный пиар акции: тиражировалась фраза "пока не вернется король", а о линии Анариона умалчивали. Вот Арагорн и вернулся, "здравствуйте, я ваш король!".
На ситуацию можно смотреть и так, что Гондор как самостоятельное государство в момент коронации Элессара прекратил свое существование, став субъектом Объединенного Государства Арнор и Гондор. Напоминает союз России и Белоруссии. А в этом случае можно творить вообще все, что угодно, ведь наверняка в "конституции" Гондора не было записано, что он не может стать частью бОльшего государства.

Решено. Разумный человек, имеющий запасной ключик от сейфа. Что в принципе не разрешено законом, но напрямую не запрещено.
Вот, вот оно, крючкотворство-то где!.. ;)

Народ, я прошу прощения, вчера только успела запостить перевод, как закончился мой аккаунт.

Итак, глубочайшая благодарность lis за вычитку :kiss: и Katherine Kinn за мажордомов. Надеюсь, всем было интересно. Если перевод получился где-то корявым, это целиком и полностью моя вина, а не первоисточника. Бяка, бяка Денетор! :)

Вася Гондорский, меня вот какой вопрос интересует: ну хорошо, Денетор персонально не хотел воцарения Арагорна. Смог бы он принять такое решение единолично? Конечно, власть Наместников - самодержавная, а про Денетора особо сказано, что он всех слушал, но поступал всегда по-своему (или как-то так). Но все же Арагорн уже стал популярен в народе, и многие члены Совета его поддерживали, если не все. Где-то я читала. что власть короля в Гондоре ограничивалась законами королевства, традицией и общественным мнением - значит, и власть Наместника ограничивалась тем же. Рискнул бы он восстановить против себя и Совет, и народ? Мне кажется, он был слишком политик, чтобы так поступить.