1 – ARAGORN’S RETURN (Возвращение Арагорна)

По равнинам Рохана движется таинственная фигура всадника. Музыка обретает военный характер, когда Арагорн внезапно видит зловещее зрелище на равнине — войско из 10000 орков, движущихся извивающимися, как змеи, колоннами. Брего поворачивает, переходит в галоп — и Шор возвращается к теме «Героизм Арагорна» в тот момент, когда Дунадан мчится к Хельмовой Пади. Это самый мощный и стремительный напев данного варианта темы Братства в музыке к фильму, очень похожий на тот, что звучал на Амон Хене; тем не менее, он всё ещё пронизан небольшим изъяном. Подъём по интервалам идеальных кварт, впервые представивший Арагорна в Бри, вновь открывает его нарастающую линию. Именно этот интервал символизирует неуверенность и нежелание Арагорна. Он скачет в Хельмову Падь, чтобы предупредить — но не для того, чтобы предводить.

Тем не менее, музыка приветствует его как героя. Краткая линия фагота и виолончели скачет вместе с Арагорном по гати — она напоминает о фигурах, которые звучали тогда, когда Эомер со своими всадниками встретились с Арагорном и его Братством на просторах Рохана, создавая параллель между двумя этими событиями. Звучит мощный поворот темы Братства — впервые с тех пор, как мы слышали эту тему после атаки варгов, когда Гимли и Леголас оплакивали Арагорна.

2 – WAR IS UPON US (Война пришла к нам)

Арагорн информирует Теодена, что армия урук-хаев придёт ещё до наступления темноты. Король делает властное лицо, восхваляя непреодолимую защиту Хельмовой Пади. Тем не менее, Арагорн и Гимли не отступают и настаивают на том, чтобы относиться к проблеме более серьёзно. Поверх медленно нарастающего болеро подобного ритма, исполненного на низких струнных, Шор досконально исследует вторую половину темы Братства. В эту безрадостную смесь вставлен троекратный зов трубы. Первый и третий представляют собой всё тот же поднимающийся по чистым квартам интервал, связанный с нерешительностью Арагорна со времён Бри. Второй зов представляет собой подъём по малой терции — первые две ноты фанфары Рохана. В музыкальном отношении трудное положение Рохана представлено ответственностью Братства.

Энты тоже осознают, что Саурон — сила, с которой следует считаться. Возвращается апатичная тема энтов, но в этот раз в неё встроена драматичная хоральная мелодия. Энтомолвище созвано. Пастухи деревьев движутся медленно, но теперь они хотя бы решили подумать над своим положением. Под мощно нарастающую музыку Шора, созданную целым лесом из музыкальных инструментов, в роще собираются энты.

3 – “WHERE IS THE HORSE AND THE RIDER?” («Где конь и всадник?»)

Хельмова Падь готова к войне. Эовин жалуется Арагорну на то, что ей не разрешили участвовать в битве, вместо этого же велели охранять других женщин и детей в Блистающих Пещерах. Эта композиция начинается с особо эмоционального напева мелодии Эовин, хотя через десять тактов становится ясным, что здесь мы слышим её новую тему. В своей просьбе у неё вырываются слова, что она любит Арагорна. Это — тема Арагорна и Эовин, в некотором роде она — самая отважная из всех тем Эовин. Она завершает ищущий подъем её основной темы серьёзным опускающимся контуром, но такое самовыражение пока ещё чуждо для Эовин, и она немедленно отпрядывает, примирившись с судьбой занять своё место в Пещерах. Линия рассыпается, и заменяется на ровный, безнадёжный напев темы Рохана в исполнении струнных.

Братство наблюдает за вооружением роханцев: как мальчиков, так и стариков. Им раздают мечи, а низкие струнные собираются в несколько стальных фраз, построенных на минорных трезвучиях. «Они все погибнут!» — говорит Леголас Арагорну. Тот вспыливает: «Тогда я погибну одним из них!» Каким бы благородным ни был этот порыв, музыка оттеняет его мрачным вариантом темы "Недобрые времена", исполняющимся на валторне. Если ситуация не переменится, эльф окажется прав. Теоден в свою очередь готовится к битве, преисполненный тайным страхом перед предстоящей судьбой. Низкие струнные вновь представляют серию решительных фигур из минорных трезвучий, но в этот раз они звучат менее воинственно и более пессимистически. Под ритм, отбиваемый литаврами, вступает хор, исполняя «Зов».

Солдаты собираются на крепостной стене, но Арагорн потерял свою решительность. Он сидит в удручении, наблюдая за сбором войск, когда его взгляд падает на Халета, сына Хамы — мальчика, готового биться наравне со взрослыми. Звучит ещё один зов трубы — это должен быть отважный призыв к оружию, но он обрывается на первых двух нотах фанфары Рохана, не в силах завершить мелодию. Арагорн разговаривает с мальчиком, в то время как низкие струнные продолжают свой аккомпанемент, пытаясь в свою очередь завершить фразу Рохана — но и они обрываются. Халет полон страха и ищет ободрения у Арагорна. Наследник Исильдура не даёт ему ложного оптимизма, но говорит, что нельзя терять надежду. Именно в этот момент Арагорн понимает, почему он должен быть лидером. Когда он начинает вооружаться, возвращается зов трубы — он до сих пор не может завершить героическое изложение Роханской фанфары, но звучит более живо, быстро, спаренная с барабанной дробью. Трое членов Братства объединяются, и ноты темы Братства, опускающиеся и поднимающиеся обратно, звучат на реверберирующих струнных. Шансы выжить всё ещё невелики, но правильный выбор хотя бы почётен.

4 – THE HOST OF THE ELDAR (Войско Эльдар)

Надежда оправдала себя. На помощь Рохирримам прибыл Халдир из Лориэна в сопровождении отряда эльфов. Тема Лотлориэна принимает неслыханную доселе форму: её вычурное течение затвердело, превращаясь в военный марш. Голоса и медь несут тему, наложенную на ритмические ударные и струнные, в присущем эльфам унисоне. Тем не менее, оптимизм преждевременен: «Голоса Лондона» продолжают петь грозный текст «Шагов Судьбы», связанный с темой Лотлориэна.

Халдир говорит Теодену, что эльфы вернулись, чтобы почтить свой старый союз с людьми, и на высоких струнных нарастают три аккорда, почти идентичные тем, что звучали в тот момент, когда Гэндальф произнёс имя «Феанор», одного из Эльдар, у Врат Дурина. Арагорн бросается к Халдиру, приветствуя его под ясный зов трубы, поющей тему Братства. Ни эльфийские лучники, ни солдаты Рохана не являются членами Братства, но благодаря своему союзу они следуют его духу. Эльфы, готовясь к битве, демонстрируют свою безупречную точность, Шор же закрепляет этот союз более радостным приветствием темы Братства.

Тем не менее, эта радость нисколько не замедлило прибытие уруков; их факелы и крики заполонили панораму до самого горизонта, а их шаги сотрясают землю. Женщины и дети Рохана, укрывшиеся глубоко в Блистающих Пещерах, съёжились в ожидании. Музыка снижается до безрадостного затишья, по которому ведёт лишь полная ожидания тема Рохана на деревянном духовом инструменте с двойной тростью. «Эта сцена нежная и эмоциональная. Это — семьи, и музыка выражает их печаль, — говорит Шор. — Скоро придут разрушение и смерть». Под горсть хроматически нарастающих аккордов урук-хаи пришли в Хельмову Падь.

5 – THE BATTLE OF THE HORNBURG (Битва за Горнбург)

Битва начинается с мелодии, присущей первой линии обороны — темы Лотлориэна. Эльфы выпускают первый шквал стрел в уруков, начавших атаку. В военном режиме медные духовые забирают себе эту тему полностью; декоративные женские голоса, связывавшие музыку эльфов с их мастерской эстетикой, полностью исчезли. Атака ударных, состоящая из литавр, двух барабанов тайко, бас-барабана и тамтама (на котором играют трущими движениями) продолжается, а медные духовые распадаются в агрессивные пирамидальные кластеры, отточенные, как воинская решимость.

Но число уруков велико, и они быстро добираются до внешней стены, вонзая свои осадные лестницы в землю. Музыка превращается в угловатый металлический шторм «Пятидольного ритмического рисунка» и темы Изенгарда. Как только «Ритмический рисунок» вошёл в битву, он закрепляет позиции, отказываясь отступать. Постепенно уруки просачиваются сквозь оборону эльфов, пробираясь всё глубже. После того, как эльфийская оборона преодолена, «Пятидольный ритмический рисунок» сталкивается с фанфарой Рохана, прорываясь прямо сквозь неё. Обе эти линии контрапунктируют, искажая пасторальную красоту Рохана тяжёлой жестокостью уруков.

6 – THE BREACH OF THE DEEPING WALL (Прорыв через крепостной вал)

Кажется, что с помощью эльфов Рохирримы способны удерживать атаку урук-хаев. Когда оба войска сравниваются по силе, тематический материал моментально исчезает из музыки. Тем не менее, быстрая фигура на малом барабане и пара аккордов (соль минор и ми минор) создают напряжение, и мы видим уруков, подтаскивающих несколько металлических шарообразных сосудов к дренажному стоку со внешней стороны Хельмового вала. Арагорн чувствует, что что-то не так, и струнные подхватывают тугой ритм барабана. Леголас пытается подстрелить бросившегося вперёд урука, но бешеный факелоносец добегает до водостока, поджигает сосуды, и стена взрывается. Теперь, отражая преимущество уруков, музыка пронизана колючим диссонансом темы "Жестокость орков". Аккорды соль минор и ми минор возвращаются в ещё более зловещем ключе, уруки же начинают штурмовать тараном главные ворота.

Тем временем Братство всё ещё приходит в себя после взрыва у стены. Под три наиболее полно развитых изложения темы Братства в Рохане, Гимли бросается на помощь Арагорну. Эльфы перегруппировываются, извлекают клинки и бросаются на урук-хаев. Вновь звучит тема Лотлориэна, полностью в исполнении меди, возвещая об эльфийской воинской мощи — правда, неподалёку ещё один эльф из Лихолесья прерывает эту линию более конкретной мелодией. Скользя на щите вниз по лестнице, Леголас уничтожает уруков на своём пути, живая же цитата темы Братства вторит ему. Это — изолированный момент чистого героизма, но по завершении темы настроение становится мрачнее, а напряжённый барабанный ритм возвращается.

7 – THE ENTMOOT DECIDES (Энтомолвище принимает решение)

Товарищи Древня приняли решение. Энты не придут на помощь. Мерри подавлен, но Пиппин пытается поднять его дух, напоминая ему о Шире. Струнные аккомпанируют попыткам Пиппина, пытаясь смягчить музыку темой Шира, но эта линия выходит тяжёлой, загруженной, и звучащей ниже, чем обычно. Она не способна извлечь ничего, кроме печального воспоминания о далёком доме. Мерри говорит Пиппину, что если эту войну не остановить, то и Шир не останется свободным.

Битва у Хельмовой Пади идёт не лучше. Удача обернулась в пользу уруков, и посреди битвы музыка делает передышку, чтобы скорбеть по, судя по всему, неизбежному поражению рохирримов. «Теперь это — всеобщее отчаяние», — говорит Шор. Теоден велит Арагорну объявить об отступлении, и идущая вниз и вверх музыкальная фигура, связывающая растущий героизм Арагорна с его доблестью, разочарованно обращается против него. Его лидерство не принесло долгосрочной пользы.

8 – RETREAT (Отступление)
Включает «Плач по Халдиру», исполнитель — Элизабет Фрейзер

Арагорн объявляет об отступлении, но для Халдира этот сигнал опоздал. Клинок урука вонзается ему в спину. Элизабет Фрейзер, исполнившая «Плач по Гэндальфу» в «Братстве Кольца», возвращается почтить ещё одного павшего героя. Музыка Шора принимает похожий образ — зов и ответ в исполнении солистки сопрано и женского хора; Фрейзер же исполняет «Плач по Халдиру», положенный на отрывок из «Namárië». При его смерти музыка Халдира вновь отображает духовный мистицизм эльфов.

В пылу битвы Арагорн дико наносит удары окружающим урук-хаям, но тщетно. Аккорды соль минор и ми минор вновь звучат под воинственный бой барабанов, уруки же беспощадно продолжают таранить ворота Горнбурга.

Под приглушённый напев темы «Недобрые времена» в искажённом хроматическом обличьи Арагорн и Гимли тайком приближаются к нападающим. Гимли, уже смирившийся с тем, что его облик потерял всякое достоинство, предлагает Арагорну швырнуть его на гать, в толпу уруков... главное, чтобы Леголас об этом не узнал. Арагорн соглашается, и под самую мощную интерпретацию темы Братства с тех пор, когда Три Охотника мчались по равнинам Рохана, прыгает вслед за гномом, чтобы атаковать уруков.

Во время всеобщей суматохи рохирримы способны заделать ворота, но появляется новая угроза. Вновь звучит «Жестокость орков», когда уруки выдвигают огромные карробаллисты, чтобы окончательно зафиксировать осадные лестницы на крепостном валу. Арагорн продолжает отважно сражаться: его усилия сопровождаются его опускающейся и поднимающейся фразой, но мотив «Жестокость» наползает на «Пятидольный ритмический рисунок». Тема Изенгарда разливается по всему полю боя, чаша весов склоняется все дальше в пользу орков, и звучание валторн и тромбонов вторгается в музыку.

После того, как они достаточно отвлекли внимание, Леголас вытягивает Арагорна и Гимли через стену. На один момент звучит пылкий всплеск струнных, но уруков не остановить. Главные ворота вот-вот падут. Теоден, не имея другого выбора, приказывает всем отступать в донжон. Валторна провозглашает объявляющий зов фанфары Рохана, завершающийся первыми тремя нотами темы Братства. Трубы отвечают на зов, также начиная с фанфары Рохана и завершаясь вариацией темы Лотлориэна.
 

9 – MASTER PEREGRIN’S PLAN (План мастера Перегрина)

Древень несёт удручённых Мерри и Пиппина через Фангорн, но у Пиппина появилась идея. Он предлагает изменить маршрут: чтобы энт отнёс их на юг, к Изенгарду. Музыка Шора берёт четыре аккорда (ми-бемоль минор, ля минор, ми-бемоль минор, фа-диез минор), воссоздающие аккорды «маленьких камушков», но гармонически отражающие минорный напев аккордов-тритонов, которые звучат в сцене, когда хоббиты впервые входят в лес. Мерри и Пиппин, «маленькие камушки» в хоббитском обличье, готовы положить начало лавине, которая шокирует Древня так же, как он в своё время шокировал их. Под сопровождение вытянутой мелодии, созданной из начальных нот темы Шира, троица идёт на юг.

Тянущийся мотив «Недобрых времён» следует за передвижением Фродо. Фарамир привёл его вместе с Сэмом и Голлумом к окраине Гондора, откуда вдали виден горящий Осгилиат. Фродо вновь умоляет отпустить его, но тщетно.

Все ещё погружённый в разговор с Мерри и Пиппином, Древень выходит к Изенгарду. Глубокий удар на тамтаме выводит его на опушку леса раньше, чем он ожидал. Там, где раньше росли многие из друзей Древня, теперь лишь равнина из изрубленных пней. Траурные струнные быстро обретают горькое звучание, когда Древень впадает в ярость. «Магу следовало бы быть поумнее!» Медные духовые добавляют к линии струнных резкий педальный звук, Древень же исторгает вой.

10 – THE LAST MARCH OF THE ENTS (Последний марш энтов)
При участии Бена Дель Маэстро

«Сегодня ночью моё дело — с Изенгардом, — обещает Древень, — с камнями и скалами». Начинается целеустремлённый марш, в котором виолончели и контрабасы оттеняют сильные доли, а каданс на малом барабане отбивает шаг. Женские голоса начинают петь текст «Энты» под тему «Восстание природы», но здесь эта тема звучит иначе, чем где-либо прежде. Впервые на протяжении сюжета природа вышла из своего мирного, доброжелательного состояния и отправилась на тропу войны. Выходящая за все рамки индустриализация Изенгарда стала оскорблением природе, и теперь её неумолимая сила пытается вернуть равновесие. «Восстание природы» продолжает нарастать. К женским голосам присоединяются мужские, и Бен Дель Маэстро, мальчик-сопрано, начинает петь мелодию.

В то же время пленники Фарамира достигли границ Осгилиата. Фродо этого почти не замечает: Кольцо стало такой тяжёлой ношей, что отнимает всё внимание хоббита. Как всегда, лояльный Сэм пытается ободрить его, но звук его слов угасает под тяжёлым монотонным пением открытых струнных гармоний, которое в любой момент может превратиться в «Соблазн Кольца». Фарамир приказывает своим солдатам отвести хоббитов к отцу, но Сэм, под едкую хоббитскую мелодию в исполнении кларнета, открывает ему, что Боромир погиб после того, как пытался завладеть Кольцом. Фарамир шокирован, но тут неожиданная угроза с небес отвлекает его внимание от пленников.

11 – THE NAZGÛL ATTACK (Атака назгула)

Медь взрывается едкими гармониями темы «Призраки кольца», когда в небе появляется назгул. Эффект музыки – безумие, обуявшее и пленников, и их захватчиков – все они укрываются в безопасности. Всадник, сидящий на крылатом звере, обыскивает город в поисках Хранителя Кольца, и, хотя Фарамир прячет Фродо, тот остаётся без присмотра.
В это же время, в Хельмовой Пади, уруки полностью захватили внешнюю стену Рохирримов и пытаются пробиться в донжон. В Блистающих Пещерах под ними, женщины и дети Рохана вздрагивают при каждом ударе. Музыка утихомиривается и звучит в роханском ключе, подготавливаясь к худшему исходу с помощью тихих, усталых линий, сопровождаемых литаврами и малыми барабанами, отголосками далёкой битвы.

Король в шоке от ненависти, которой он стал свидетелем. Арагорн предлагает ему выехать в последнюю атаку, чтобы отвлечь уруков от женщин и детей. Фигуры на ударных нагнетают энергию, и внимание Теодена вновь привлечено к текущим событиям. Гимли отмечает, что солнце всходит, предвосхищая прибытие второго наиболее знакового мотива Природы – «Гэндальф Белый (окружённый природой)». Слова мага отзываются эхом в их мыслях: «Ждите моего пришествия на заре пятого дня. На восходе смотрите на восток».

Хор мощно выстраивает тему Гэндальфа, исполняя текст «Зов»; в это же время Теоден и Арагорн готовятся к выезду, Гимли же бросается к рогу Хельма Молоторукого. Повторяющиеся друг за другом триоли нарастают всё выше, накапливая энергию для, возможно, последнего выезда эорлингов.

12 – THÉODEN RIDES FORTH (Выезд Теодена)
При участии Бена Дель Маэстро

Всадники короля захватывают уруков врасплох, и они рассыпаются, падая с гати. Великолепный напев фанфары Рохана несётся вместе с эорлингами на поле боя, заполненное уруками. Как и следовало ожидать, Арагорн бросает взгляд на восток, к восходящему солнцу, и там его взгляд падает на лошадь и всадника, и как никогда вовремя звучит хоральное исполнение одного-единственного слова: «Sceadufæx», или «Светозар».

Гэндальф Белый вернулся, как и обещал, а вместе с ним — Эомер и три тысячи всадников Рохана. Солнце освещает потемневшую землю и опаляет уруков. Гэндальф и всадники бросаются в атаку, сокрушая их орду. Бен Дель Маэстро и смешанный хор продолжают петь вздымающийся на дыбы напев «Меарас», поверх которого сияющие скрипки исполняют «Гэндальф Белый (в окружении Братства)». Круг завершён. Гэндальф, воссозданный заново силами природы, передал её волю Братству и Рохирримам, объединяя эти силы против Саурона и его приспешников.

Однако у природы остались незавершённые дела с Изенгардом. Ударные вновь переходят в военный марш: энты разбушевались. Оркестр и хор нарастают, развивая фрагменты темы Природы, и поднимаются по самому продолжительному крещендо всей партитуры. В то время как мелодия постоянно повышается, вскипающие фигуры арпеджио текут по аккомпанирующим линиям; энты же в это время разрушают плотину. Музыка, равно могучим водам, очищает Изенгард, тушит его огни и сносит зловещие постройки, которыми он заполонил окружающие земли. Медные духовые объявляют с помощью ритмичных фанфар, что природа, несмотря на свою малоподвижность и благоволящий формализм, способна на такую мощь, что даже Саруман не в силах перед ней устоять.

Однако Саруман — лишь один палец в кулаке Саурона. В Осгилиате Тёмный Властелин продолжает сжимать свою хватку. Назгул ищет в городе Фродо, тот же, ошеломлённый, бродит по улицам. Шор продолжает держать открытые ноты на струнных, то и дело грозясь ввести в дело тему «Соблазна». Воля Фродо сильна, но ничто не может предотвратить ужасные гармонии назгула, вплетающиеся в несущуюся ветром музыку. И под диссонирующий всплеск всадник обнаруживает Фродо, стоящего на каменной лестнице. Фродо берёт Кольцо, готовый надеть его, открытые струнные же ожидают его следующего шага. Но Сэм, верный как всегда, бросается на помощь Фродо, и под кренящуюся триоль струнных они оба кубарем скатываются по лестнице.

НЕИСПОЛЬЗОВАННАЯ КОНЦЕПЦИЯ:

В завершённом фильме тема «Гэндальф Белый (в окружении природы)» была заменена вмонтированной версией «Восстания природы».

Хотя обе темы говорят о связи Гэндальфа с миром природы, Шор первоначально планировал разделять действие в Хельмовой Пади и действие энтов в Изенгарде с помощью разных тем.
На этом CD музыка звучит так, как Шор первоначально написал её, с разделением тем.

13 – THE TALES THAT REALLY MATTER (Действительно важные истории)

Назгул улетел прочь, уруки изгнаны из Хельмовой Пади и Изенгарда и изничтожены энтами. Средиземье могло бы дать своим героям небольшую передышку от их злоключений — если бы не сломленный дух двух хоббитов. Фродо и Сэм лежат без сил у ступеней каменной лестницы. «Я не могу сделать этого, Сэм», — тяжело звучат слова Фродо. И снова Сэмуайз Гэмджи должен перенести его через грань отчаяния. Разделённые деревянные духовые и струнные звучат нежно, а флейта уступает путь кларнету, в то время как под ними формируются почтительные аккорды Восхваляющего напева Шира. Сэм говорит своему другу: «Даже темнота должна уйти. Придёт новый день», — и здесь впервые звучит экспансивная простота «Здравого смысла хоббита» с тех пор, как два хоббита отправились вместе в Эмин Муил. «Фрэн чувствовала, что важно связать эту сцену с берегом из «Братства»», — вспоминает Шор. Фарамир слышит слова хоббитов и наконец-то понимает суть похода Фродо. Музыка создаёт краткий оазис симпатии в тот момент, когда кларнет подхватывает Восхваляющий напев Шира, теперь полностью сформировавшийся над равномерными, торжественными аккордами — и Фродо, Сэм и Голлум свободны.

Здесь начинается серия многочисленных заключений, где каждая группа героев завершает свою сюжетную линию. Гэндальф, Арагорн, Теоден и Эомер, под трель струнных и деревянных духовых, загоняют последних урук-хаев в лес, где их поджидают скрежещущая медь и где гворны уничтожают чудовищ раз и навсегда. Тема Братства, преисполненная достоинства, вместе с серией кратких шуточных аккордов представляет собой связь между Леголасом и Гимли, сравнивающими свой счёт убитых орков. И даже, став свидетелями ожившего мира природы, низвергнувшего свою неодолимую силу на Изенгард, Мерри и Пиппин возвращаются к своему обыденному существованию и ищут еду… ну и возможно, трубочку Старого Тоби. И то, и другое находится в кладовой Сарумана, и под бодрые интерпретации Озорного напева Шира и темы Проделки Хоббитов и лёгкие ноты на вистле, хоббиты вновь находятся в своём элементе. Даже мотив Древня проделывает дугу наподобие любопытной улыбки, передавая его интерес из-за смеха и колечек дыма, исходящих из кладовой.

Фарамир отпускает Фродо и Сэма через старый канализационный канал, что должен вывести их из Осгилиата и в лес. Однако он предупреждает их перед опасностью Кирит Унгола, угрожая Голлуму смертью, если с хоббитами случится беда. Может ли Голлум завести их в ловушку? Появляется гобой — сначала играя мелодию из четырёх нот, которую мы вскоре опознаем, как «Песню Голлума» — затем переходя прямо к теме его «Жалости». Струнные продолжают звучать, комбинируя фрагменты «Жалости» и «Песни», в то время как Сэм разговаривает с Голлумом, напоминая о том, что Фродо всегда старается только помочь ему. Голлум утверждает, что понимает — но нестабильная музыка посылает смешанные сигналы.

Закончив свои дела в Хельмовой Пади, Гэндальф Белый обращает взор на восток, к Мордору. Он напоминает всем, что эта победа приблизила их лишь на один шаг к ещё большей угрозе Саурона. Тема Братства звучит ещё один, последний, раз — в серьёзном ключе в исполнении нижнего регистра оркестра. Однако из оркестра, в самом низу, выделяется сольный кларнет, присоединяющийся к теме Братства. Гэндальф замечает: «Теперь вся наша надежда — на двух маленьких хоббитов где-то в глуши».

Кларнет снова поднимается до тональности ре, стандартно присущей хоббитам, и возвращается к «Задумчиво-мечтательному напеву» Шира и единственной чисто исполненной «Фигуре хоббитской линии» в этой партитуре. Сэм снова придаёт Фродо силы, чтобы продолжать поход, и Фродо на минутку отдаёт своему другу должное. Линия продолжается в исполнении струнных, продолжающих исполнять тот же материал Восхваляющего напева, что в своё время превратился во «В мечтах» в конце «Братства». Однако третий участник похода не испытывает таких тёплых чувств к своим спутникам. В одиночестве Голлум крадётся по кустам, под сопровождение диссонирующей линии на скрипке и низкого рычания контрафагота и контрабасов, исполняющих «Угрозу Голлума». «Здесь есть немного темы Голлума, а немного — Смеагола», — объясняет Шор. Смеагол больше не свободен от Голлума, и хотя тема Жалости умоляюще тянется на струнных, ещё более древняя тема напоминает ему, кому он повинуется. Тема Жалости раболепно свёртывается, переходя в тему «История Кольца», и Голлумом овладевает его настоящий хозяин. Голлум решает, что хоббиты должны умереть, и Кольцо должно снова стать его. «Мы могли бы дать ей сделать это…»

НЕИСПОЛЬЗОВАННАЯ КОНЦЕПЦИЯ:

«Я переписывал эту композицию несколько раз, — объясняет Ховард Шор, — с некоторыми из этих произведений я прохожу через порядочное количество вариантов. Нужно какое-то время, чтобы они ощущались естественными».

Первый вариант «Действительно важных историй» содержал более прямолинейные и менее осторожные напевы материала Шира, включая вистл, равно как и целый набор напевов Братства в своей первой трети. Однако в конце было принято решение, что тема Братства особенно относится к сюжетной линии Арагорна, Гимли, Леголаса и Гэндальфа, так что её использование было изменено, чтобы придать ей более мягкий и интровертный вид.

14 – “LONG WAYS TO GO YET” («У нас ещё долгий путь»)
Включает “Песню Голлума”, исполнитель — Эмилиана Торрини

Голлум ведёт Фродо и Сэма в путь, в то время как оркестр начинает играть серию текучих минорных гармоний, уводя тенденции стилистики «Жалости Голлума» вниз, на новые чёрные тропы. «Мелодия кажется твёрдой, но она в любой момент немного нестабильна. Это — ищущее произведение», — описывает Шор. Как и в конце «Братства», хор мальчиков начинает напевать мелодию без слов. Кадр замирает на отдалённых огнях Роковой Горы. Шор внимательно следит: «Скоро мы будем там».

Мальчики затихают, передавая мелодию Эмилиане Торрини, что исполнит «Песню Голлума», знаменующую важный поворот для этого персонажа. Она отмечает пункт, где Смеагол начинает придерживаться взглядов Голлума. Когда Смеагол отбросит свою услужливость, эта тема практически исчезнет, оставляя Фродо и Сэма во власти «Угрозы Голлума».
 

(вот это я нагородила, гмм... гмм...)