![]() |
7. Дол-Амрот
… Прозрачные морские волны накатывались на песчаный берег, почти достигая стен замка, хрустальные башни которого, сверкая в лучах солнца, устремлялись к лазурному небу. Казалось, что весь замок сплетён из солнечного света. Расположенный на песчаной косе, далеко врезавшейся в залив, окруженный высокими стенами замок неуловимо походил на корабль, стремящийся оторваться от пристани. Море практически окружало его, лишь северные окрестности замка, на материке, утопали в садах. В одной из комнат западной башни у распахнутого витражного окна стоял эльф. Морской ветер перебирал его серебристые волосы. С высоты он оглядывал замок, который был закончен совсем недавно и размышлял, как уживутся тут представители различных эльфийских племен. За ним сюда последовали многие из Тэлэри и Синдар, которые не захотели оставаться в Линдоне, когда власть Гил-Гэлада, после союза с Нуменором и победы на Сауроном, полностью распространилась на западное побережье. Конечно, после падения Эрегиона, не очень то хотелось снова строить практически новое государство, но не оставлять же в Линдоне тех, кто в свое время вместе с ним выбрал опасный и неведомый путь на Восток, покинув, казавшийся тогда незыблемым, Дориат. Когда, после войны Гнева, решившие остаться в Средиземье эльфы основались между новыми морями и Эред Луином, небольшому поселению Синдар удалось сохранить независимость от государства Гил-Гэлада, потом к ним пришли многие Тэлэри и лайквенди, из тех, кто не ушел дальше на восток… Но авантюра с Эрегионом не привела ни к чему хорошему. «А ведь как чувствовал: больше одного Нолдо в одном месте ни к чему хорошему не приводит» – эльф рассмеялся, вспомнив о том, что эта фраза уже давно прижилась среди его спутников и звучала в Линдоне слишком часто, что конечно не способствовало улучшению отношений с поданными Гил-Гэлада. К счастью поражение Саурона в войне против Нуменора открыло возможность еще раз уйти на Восток. Амрот конечно предлагал гостеприимство Лауренлиндорнана, но, несмотря на всю любовь к лесу, хотелось простора. Тут и вспомнилось это место у залива, обнаруженное в одном из путешествий, почти сразу после войны Гнева. Кроме восхитительной красоты, южное побережье обладало огромным преимуществом в виде практически полного отсутствия населения. Тут не жили люди, а до больших гор было достаточно далеко, что бы быть уверенным, что гномов тут тоже не окажется. Уже когда все пожелавшие уйти с ним, поселись здесь, выяснилось, что и ни одно из племен эльфов даже не побывало здесь. Будь прибывшие Нолдор вряд ли им удалось бы так быстро обосноваться здесь: сразу потянуло бы на исследования всех окрестностей. Но Тэлэри твердо решили сначала построить Гавань, а остальные, помня о том, что мир может опять пришел не навсегда, взялись за создание укрепленного замка, что бы было куда возвращаться. Но вот основные работы закончены, впереди праздник, а затем можно будет спокойно исследовать окружающие земли. «Надо будет забраться в восточные горы, они невысоки, но там есть леса, которые понадобятся нашим морякам…» – мысли привычно возвращались к проблемам, которые каждый день приходилось решать Лорду. С трудом оторвавшись от мыслей и вида из окна, эльф вернулся к столу, на котором стоял только, что законченный кубок. Изящный и невесомый, ножку которого обвивали два дельфина, казалось только, что вынырнувшие из морских вод, в час, когда первые звезды вспыхнули на еще не совсем потемневшем небе, а алмазы и жемчуг сохранили свет звезд и таинственный полумрак морских глубин, кубок так и просился в руки. Окинув его взглядом эльф задумался: чего то все таки не хватало… «Лис сразу бы сказал – вина», вспомнив Трандуила, старого друга по исследованию огромного леса, раскинувшегося от Эред Митрим до Эред Нимраис он весело рассмеялся. Было жаль конечно, что Лис не смог выбраться сюда: после того как они вдвоем попали к Фангорну и пробыли там столько, что король Ясного Бора счел своего единственного наследника погибшим, Трандуилу путь за пределы владений был заказан. По крайней мере, до того момента как он не подарит королю внука. А жениться Лис не торопился, уверяя, что желает еще насладиться свободой. - Келеборн! – услышав женский голос, он обернулся. В дверях стояла стройная женщина, золотые волосы которой излучали свет чище солнечного. Простое белое платье было расшито серебристыми и золотыми цветами и необычайно шло ей. - что тебя так развеселило? - Вспомнил Лиса. Жаль, что он не смог приехать... Женщина улыбнулась: – Он все так же непреклонен… Хотя разбил уже не одно сердце. Нам остается лишь радоваться, что Келебриан явно предпочла другого. - Ну не знаю так ли уж и стоит этому радоваться… - Ты считаешь Элронда Нолдо? Она вопросительно посмотрела на Келеборна, но тот уж не смог сохранить серьезное выражение лица и они вместе, словно вспомнив какую-то давнюю семейную шутку, рассмеялись. - По крайней мере он не собирается, в отличии от твоего друга, прожить всю жизнь холостяком. Так что рано или поздно дочь нам придется отпустить. - Согласен. Только вот когда он решится… Боюсь, что раньше мне удастся убедить Трандуила, что жена не помешает свободной жизни.. - Если его не убеждает даже твой личный пример, вряд ли поможет, что то другое… Остается уповать на Судьбу: когда полюбит, тогда и поймет все сам… Келеборн, соглашаясь, улыбнулся: - тогда я буду рад за него… - в его глазах засверкали озорные огоньки, когда он взглянул жене прямо в глаза: - Он столько теряет… Подойдя, эльф обнял жену, и она склонила голову к нему на плечо. - Ты не забыл, что сегодня праздник? - Как ты могла такое подумать!!? Келеборн поднял жену и на руках отнес ее к креслу у окна. Затем подхватил стола кубок и, приклонив колено, протянул его ей. - Галадриэль, прими от меня подарок и пусть сегодняшний праздник будет успешным и станет началом счастливой жизни на этих землях. Тьма далеко и мы заслужили мирное время… Галадриэль осторожно взяла в руки кубок и восхищенно замерла разглядывая его… - Мне дорог любой твой подарок, но когда я смотрю на то, что ты делаешь я думаю, что твой народ приобретя хорошего Владыку, потерял великого мастера… - Ты же знаешь, я не способен долго заниматься чем-то одним… Но я не слишком доволен, чего то не хватает в этом кубке, ты не находишь? Галадриэль задумчиво посмотрела на кубок: – Вина? |
8.
Келеборн остановил коня и повернулся к супруге, которая в восхищении смотрела на окраины Ясного Бора. Она улыбалась: - Красиво… Почему то, мне мои чувства чем то напоминают ощущения, когда мы с братом приближались к Дориату. Келеборн кивнул - Так и должно быть. Лес то один. Галадриэль вздохнула. - Иногда мне тебя сложно понять. Келеборн с серьезным выражением лица произнес - Если после больше чем двух тысяч лет совместной жизни, мы иногда друг друга не понимаем, то это лишь свидетельствует о том, что у нас еще впереди много интересного. Галадриэль не удержавшись рассмеялась, и звонкий смех супруга поддержал ее. Так что спутникам Владык не составило труда, соориентировавшись на дружный смех, найти их. Вскоре небольшая процессия скрылась под покровом леса. Келебриан с удивлением оглядывала огромные деревья среди которых вилась тропинка, и вслушивалась в ту лесную музыку что составлял шелест листьев, пение птиц, стрекотание кузнечиков, и множество иных мотивов, происхождение которых внимательный эльфийский слух мог бы определить, но никто этого не делал, наслаждаясь гармонией звучания. - Это лес совсем не похож на то, что я видела раньше, - негромко, словно боясь словами нарушить эту музыку, сказала она обращаясь к отцу. - Ты права. Это место, где сохранился Древний Лес, под сенью деревьев которого проснулись первые эльфы. Лес говорил с ними, делился своими чувствами, а квенди давали имена его творениям. Тогда и зародилась эта любовь между эльфами и Лесом – он замолк, конь успел сделать несколько шагов, когда Келеборн задумчиво произнес - Но не все деревья растущие вместе составляют Лес. - Надо что бы там жили эльфы? - Надо что бы в Лесу жили, те кто его любят. Вместе они создают волшебство, подобного которому не бывает. Я часто мечтаю провести в таком Лесу всю жизнь. Келебриан уже было собиралась спросить, почему тогда она родилась и выросла в озерном замке, а последние годы они прожили на побережье, но она быстро вспомнила о неугомонном характере матери и вопрос так и не был задан. Ехавшая рядом с ними девушка из свиты Галадриэль внимательно прислушивалась к разговору. Она была чистокровной нолдэ из дома Финарфина, но родилась уже в Средиземье, в начале Второй эпохе и в Лесу была в первый раз. И сейчас очарование Леса завладевало ей… Светловолосый эльф возник казалось из ниоткуда и радостно приветствовал их. Спешившийся Келеборн сразу оказался в крепких дружеских объятиях. - Трандуил! рад тебя видеть, затворник. - Издеваешься.. Келебриан наклонившись к подруге сказала – А принц то симпатичный… - Не то слово – ответствовала та, разглядывая высокого эльфа, зеленые глаза, которого искрились весельем, улыбка необыкновенно украшала черты лица, а сложен был настолько хорошо, что лишь немногие из спутников Владык могли сравняться с ним – Он ведь Синда? - Похоже на то. Трандуил обратив свой взор на спутников Келеборна, чуть заметно, но очень изящно поклонился Галадриэль и, подарив несравненную улыбку Келебриан, произнес: - Дети часто похожи на своих родителей, но взять от них самое лучшее удается не всем. Вы же как я вижу сочетаете в себе вещи несовместимые. Я рад приветствовать вас в Ясном Бору. Прошлогодняя листва чуть слышно шуршала под мягкими подошвами эльфийских сапог гостей с побережья. Тропа, ведущая к поселению Орофера была достаточно узкой и идти по ней можно было только по двое. Она причудливо вилась между стволами деревьев и эльфы то скользили в тени, то солнечные лучи дарили их волосам яркие оттенки... Шедшие впереди Трандуил и Келеборн негромко что-то обсуждали. Но и остальные спутники не скучали, наслаждаясь приятной прогулкой по лесным тропам Королевства. Тропа сделала еще один поворот и вывела эльфов на границы поселения. Все, кроме Трандуила и Келеборна, который уже бывал тут раньше, с интересом разглядывали дома, расположенные между деревьев так, что стволы служили одной или двумя стенами, а первые, самые низкие образовывали плотную крышу, а зачастую и опускались вниз, становясь частью стены. Дома были расположены далеко друг от друга. Навстречу Трандуилу вышел эльф, гибкое и стройное тело, которого, слишком хрупкое на вид, по сравнение с более рослыми и плотно сложенными Синдар, так же как и синие глаза указывали на его принадлежность к нандорам и заговорил на лесном наречье. Келеборн, чуть отстав от Трандуила, тихо сказал супруге, глазами указывая на жилище, мимо которого они сейчас проходили: - Примерно это я имел в виду, когда… - Я помню. Но Менегрот мне ближе. В это момент Трандуил обернулся: - Отец ненадолго отлучился к северному поселению. Он будет к вечеру. Позвольте я пока покажу приготовленный для вас дом. Спустя несколько часов, когда прибывшие Синдар под чутким руководством Галадриэль занимались обустройством домов, отведенных им, Келеборн разыскал Трандуила на берегу реки. - Я уж не думал, что ты вырвешься – в голосе Трандуила звучала легкая ирония. Келеборн в ответ весело улыбнулся: - Вряд ли я смог бы там чем-нибудь помочь. Не Лорда это дело… - О как заговорил.. Привык? - Да не без этого. А ты еще нет? - Стараюсь. В воздухе повисло молчание. Трандуил первым прервал его, поглядев на солнце, клонившееся к Западу. - Пойдем искупаемся? - Идея достойная принца… Спустя несколько мгновений, даже не пытавшийся сопротивляться, Келеборн оказался в воде. Вынырнув, он в несколько движений подплыл к берегу, вылез и, критически посмотрев на мокрую одежду, которая теперь подчеркивала его мускулистое телосложение, вздохнул и начал стаскивать ее. - Знаешь, Лис, купаться лучше без одежды… Тот рассмеялся и сняв тунику, нырнул с невысокого берега. Уже в воде, улегшись на спину, зацепившись руками за толстую ветку свисавшую у самой воды, и предоставив лучам заходящего солнца, пробиваться сквозь небольшую толщу воды к красивому обнаженному телу он ответил: – Да ладно… Тепло же, высохнет мгновенно – Я надеюсь – Келеборн зашел в воду, и тут Трандуил увидел у него глубокий шрам, протянувшийся от левого плеча на несколько дюймов вниз, оставшийся, скорее всего, от удара эльфийским кинжалом. – Я знал, что у тебя сложный характер, но с кем же из эльфов ты подрался? – в голосе звучали нотки изумления. Келеборн на мгновение опустил взгляд, посмотрев на плечо. …Удар был очень силен, я почувствовал резкую боль в плече, и кинжал выпал из левой руки, которая безвольно повисла вдоль тела. Рефлекторно я упал на колено уворачиваясь от следующего удара. Темноволосый нолдо по инерции пролетел мимо, но сразу развернулся. Ледяная ненависть волнами исходила от него. Но это только придавало сил. «Надо встать»… С трудом увернувшись от еще одного удара я окинул зал, но видел, что никакого оружия больше нет. А Келебримор наклонившись поднял мой кинжал. Я пытался понять смогу ли сделать еще одно движение левой рукой… «Видишь как все просто Синда... Ты умрешь здесь, а утром твое тело ирчи поднимут над своими бандами и твои воины умрут, пытаясь им отомстить. Тогда Эрегион будет только моим. Это будет великое нолдорское государство. И у него будут великие Король и Королева». Я смотрел в его темные серые глаза и не мог понять, как любовь может привести фэа к такой ненависти и одержимости. Таким я видел в глазах Галадриэль Феанаро, когда она вспоминала о мятеже в Валиноре. Неужели это черта Нолдор? Не это ли их Рок? Он бросился на меня, но мое тело быстро вспомнило все то, чему учил Белег. Обманным движением показав что буду уходить вправо, в последний момент я смог уклониться влево, оказался за спиной противника и, стиснув зубы от боли, заставил левую руку действовать одновременно с правой. Мертвым захватом, обхватив его под руки, завел свои ладони на его голову и повалил на каменный пол. Звон клинков выпадающих из его рук был необычно громким. Коленом я уперся в основании шеи и замер, боясь сделать последнее движение. «Можно ли убить за любовь?» Келебримор только начал осознавать что он проиграл. Голос его был хриплым, а мысли спутанными. «Слышишь Синда… Давай убей меня… Ты все равно потеряешь ее. Она приняла мое кольцо, и оно когда-нибудь уведет ее из Эндоре. Уведет в Валинор, где я смогу возродится, а ты никогда не решишься пойти туда» Я слышал его голос и мысли, и чувствовал, что он верит в то, что говорит. Видел Галадриэль берущую кольцо с белым камнем, чувствовал силу заключенную в нем. Я хотел кричать «Не надо, не делай этого», но понимал, что не смогу остановить. Руки мои напряглись и тут я понял, что все равно сделаю это. «Намо, перед тобой держать ответ, я буду готов нести любую кару за все совершенное. Искажение слишком сильно в этом мире. Прости» Мой руки скользнули ему по подбородок, в глазах у меня помутнело от боли. Я чуть надавил коленом и хруст позвоночника прогремел как раскаты грома, витражи в окнах задрожали, потом я понял что это и вправду гром. Я встал и посмотрел на мертвое тело великого мастера. Затем поднял его. … Утром войска Саурона напали на нас. Впереди, как знамя, они несли мертвое тело Правителя Эрегиона… Келеборн поднял глаза. - Да ничего особенного. На учебном занятии отвлекся, и получил от молодого Тэлери. Он еще не умел останавливать удар. Трандуил согласно кивнул – ну с кем не бывает. |
… Последний Союз.
Посланец Гил-Гэлада уверенным шагом преодолел пространство отделявшее его от короля Ясного Бора и, окинув взглядом расположившихся на поляне эльфов, начал свою речь: …Король Элдар желает узнать: собираются ли жители лесов участвовать в войне против извечного Врага эльфов Саурона, чья власть ныне распростерлась над Средиземьем, или вы по-прежнему будете отсиживаться в чаще, прячась за спинами Элдар и наших союзников, Гондора и Арнора? Тон посланца был холоден, но в словах сквозило с трудом скрываемое презрение. Трандуил сжав руки стоял спиной отца, с трудом сдерживая в себе желание вышвырнуть наглеца за пределы Леса… Но Орофер понимал, что он поставлен в положение, когда отказ невозможен… Участвовать наравне со всеми эльфийскими племенами под командованием Гил Гэлада? Теперь поступить так он не мог.. «Этого то он и добивается.. Неужели теперь моя очередь..» - Эрейнион, сын Фингона, Владыка Эльдар узнает решение мое решение завтра… …На поляне, где собрались ближайшие друзья короля царило молчание. Орофер внимательно посмотрел на лица собравшихся и горько произнес: - Думаете у нас есть выбор? В глазах Синдар была видно, что так они не думают. Все понимали, что не выступить на стороне Эльдар и нуменорцев, это мгновенное обвинение в пособничестве Саурону. Места для нейтралитета не было. - Ясный бор вступит в войну с Сауроном.. Слова как смертный приговор… - Но кто-то должен остаться здесь. Трандуил замер, и вскинул глаза на отца. В пылающем взоре явно читалось обещание, что он этим кем-то не будет. - Локил, я рассчитываю на тебя. Глава разведчиков склонил голову, принимая приказ своего короля. Орофер снял с головы венок из листьев, всех деревьев росших в Лесу, служивший ему короной и осторожно передал Локилу. - На войну надо идти рассчитывая победить, но что будет нам неведомо. Если нити Вайре приведут меня и моего сына к гибели, вашим королем станет Леголас… Они шли согласно полученному от Элдар плану уже несколько дней. Невдалеке виднелись холмы. По договору именно на этих холмах они сегодня должны были встретиться с основными силами Гил Гэлада.. Но их не было. Атака была неожиданной. Лавина орков захлестнула передние ряды армии. Орофер успел отдать приказ отправить нескольких гонцов в ту сторону где должны были стоять Элдар и нуменорцы прежде чем ринуться в бой.. Трандуил отразил удар очередного орка и вскочив на коня окинул взором поле боя. Картина была ужасна.. От армии Ясного бора оставалась лишь половина, он разглядел отца сражавшегося на противоположном фланге.. Машинально отбил стрелу, тренированное тело казалось действовало само по себе.. Туча стрел обрушилась на передние ряды орочьей ватаги давая возможность нандор отойти и сгрупироваться… Небольшой отряд всадников врезался в левый край темной армии, клином прошел сквозь нее создавая возможность для отхода.. Самый высокий из всадников подлетел к Трандуилу. - Келеборн? - Трандуил, надо уходить отсюда. Нам тоже долго не выдержать, со мной только мои Синдар, а нас мало. Собирай своих. - Но мой отец? Трандуил бросил взгляд в сторону откуда только что пробился отряд Келеборна и где он в последний раз видел отца. Синда помрачнел, и отвел глаза… - Мне жаль. Мы опоздали… Мои воины смогли только вынести тело.. Прости. Трандуил покачнулся как от удара, Келеборн жестко схватил его за плечо.. - Не время переживать сейчас! Трандуил, ты теперь их король, ты несешь ответственность за тех, кто еще жив. Надо отступать. Трандуил бросил взгляд на перестраивающихся орков, ненависть полыхала в его глазах.. - Мы отступим, но не надолго. Как только подойдут основные силы… - Трандуил, не им надо мстить. Неужели ты не понимаешь? Вас тут никто не ждал! Я отправился сюда просто на разведку, здесь не должно было быть остальных сил. Они идут через Минас Тирит и по побережью… Трандуил казалось не слышал его.. … - Эрейнион? - да.. - Я видел его лишь раз, но почему то каждый раз на мое сердце ложится тень. Кажется, что мне предстоит что-то потерять из-за него. …. Тебя, отец??! Но почему..? …. - Когда-нибудь ты станешь королем, Орофер смотрел ему прямо в глаза, - тогда поймешь, что жизнь твоя будет принадлежать твоему народу. И обязанностей у тебя будет куда больше чем прав. Так что мой запрет оправдан. Считай, что ты начал становиться королем. …. - Ты прав. Голос Трандуила был холоден, металл звучал в нем. Он развернулся и поскакал к основным силам Ясного Бора, на ходу отдавая приказы о подготовке отступления. Эпилог. Он шел по нему в последний раз, разрывая нити, что связывали их. Золотые листья под его ногами тоскливо шуршали, печаль притаилась в кронах деревьев, утренней росой падали слезы, кровью казались алые цветы. Лес умирал. Ему казалось, что вместе с ним. Сознание того, что он будет дальше жить, а Лес умрёт, разрывало сердце. «Я не вынесу этого». Но он шел, приближаясь к невидимым границам, после шага за которые, пути назад не будет. «Останься!!!» кричали ему вслед деревья, многие из которых он посадил сам. «Останься…» – шептали ему травы. А Лес молчал. Молчал не понимая, но принимая свою Судьбу. Он споткнулся о покрытый мхом камень и упал. С трудом встал на колени и посмотрел на виновника. Камень был необычной формы, и он вспомнил, как ребенком он разыскивал такие камни в укромных местах Дориата и давал им имена. Это воспоминание заставило его сердце сжаться и он с трудом сделал следующий вдох. Боль в груди стала невыносимой, но он нашел в себе силы подняться и сделать несколько шагов вперед. Потом еще шаг и еще. Он не знал, сколько прошло времени, когда вдруг все закончилось. Боль ушла. В сердце была пустота. Он не с мог заставить себя обернуться и упал на траву спиной к лесу. Слезы катились из его глаз, хотя он этого и не сознавал. Эльф уронил голову на колени и погрузился в забытие. А за его спиной шумел обыкновенный лес. На полянах росли цветы, которые люди вскоре назовут одуванчиками, и даже те немногие кто видел их до этого, не сможет узнать в них эланоры. С меллорнов облетали последние листья и вскоре клены, дубы и лиственницы заступят на их место. Где-то в потаенных уголках еще теплилось то, что люди называют волшебством, а эльфы не называют никак, потому что для них это естественное состояние природы, которая дарит им свою любовь, но всему этому предстояло уйти, потому, что некому было принимать любовь, а безответная любовь умирает... Ночь вступила в свои права, когда эльф очнулся. И тут же почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он не поднял глаз, но уже знал кто это. - Зачем ты пришел, Лис? Светловолосый зеленоглазый эльф стоявший невдалеке сжал зубы. - Посмотреть на твой выбор. Что бы понять, что я никогда так не поступлю с Лесом. - Убей меня… - Ты уже мертв. Ты стал другим. Ты никогда не сможешь забыть, что пережил. - Время лечит, - он сам не верил в то, что говорил. Трандуил лишь покачал головой – «Я останусь до конца. Если надо мы станем забытым народом, но не оставим Лес». Выбравший любовь встал, и его серые глаза встретились с зелеными глазами выбравшего Лес. Каждый видел в глазах другого сожаление о том, что было утрачено и надежду на то, что выбор был правильным. Громкий шелест листьев и хлопанье крыльев взорвали тишину. Келеборн посмотрел, как птицы полетели на Север, в сторону Ясного Бора, последнего Волшебного Леса, вздохнул и, не говоря ни слова, пошел на Запад. все ;) |
Эх... Очередная зарисовочка... Может вам покажется, что я уже повторяюсь, но что я поделаю, если эта тема никак не хочет меня оставлять...
------- Альдара «Не осталось ничего…» Не осталось ничего. Ни страха, ни гнева, что придал сил измученному телу и помог разорвать толстенные цепи, ни сожалений. Впрочем, страха я и не испытывал – даже когда клыки и когти рвали мою плоть. Тогда были только ярость, осознание скорого конца, зловонное дыхание зверя и огромные от ужаса глаза смертного. Боль пришла потом… А теперь и боли уже нет. То ли перешла предел чувствительности, то ли умирающее тело уже не чувствует ее. Только слабость и кровавая пелена перед глазами. А еще – память. Угасающее сознание прокручивает перед глазами обрывки жизни… Можно уцепиться за них, попытаться как-то удержаться… но – нет сил. И нет желания. Хочется соскользнуть в тишину и мрак, в мягкий обволакивающий туман, где не будет боли и страданий… Чьи-то руки держат меня, бережно, словно ребенка, но крепко. Я уже не чувствую этого, только помню прикосновение. Если открыть глаза, можно даже увидеть… Но я и так знаю. Берен… Ты обнимаешь меня, будто надеешься слабыми человеческими руками удержать отлетающую душу… Не трать силы, друг – они понадобятся тебе самому. Что-то влажное и горячее падает на лицо. Берен… Друг… Ты плачешь? Не надо… Все хорошо. Уже хорошо… И с тобой тоже все будет в порядке – я постарался… Лютиэнь найдет тебя, спасет… ее любовь спасет… Не понимаю, откуда, но я просто знаю, что так будет… Я бросился на эту тварь не потому, что хотел спастись сам. Я ведь… ради тебя… ты же понял… Мысли путаются, обрываются, не успев даже оформиться. Цветные воспоминания проносятся перед глазами быстрее летящей стрелы… Лица, голоса… «Инголдо! Немедленно домой! Солнце уже садится…» Мама… Мягкий голос, ласковые руки… Прости, мамочка – я не вернусь к тебе… «Финарато… Оставь брата в покое! И отдай ему книгу, сейчас же.» Отец… Суровый, требовательный, но мудрый и любящий. Как ты гордился мной, своим первенцем… Будешь ли гордиться теперь? Ты не увидишь моих последних минут, отец, и это хорошо. Не нужно тебе видеть меня – таким. Бессильным, в крови… Даже лицо залито кровью – хотя эта уже не моя… Тебе не нужно видеть моей боли. Ты не знаешь, что такое боль, отец – и пусть не узнаешь и впредь. Умирать совсем не страшно, но очень больно… «Финарато, смотри – ирисы! Хочешь, сплету тебе венок?» Алатариэль… Сестричка… Ты будешь грустить обо мне, я знаю. Будешь плакать… Не надо, прошу! Мы ведь все равно встретимся – после… «Финарато… А когда я вырасту, я буду королем?» Ородрет… Ты так быстро вырос, брат… А я и не заметил… Только когда пришла пора решать, кому оставить все то, что было создано моим трудом, я понял. Я увидел тебя – ты стоял в самом углу, подальше от тех, кто, не успев еще запереть за мной двери, уже оспаривал мою корону. И именно потому я протянул ее тебе. Ты не хотел становиться королем, брат – детская наивная мечта давно осталась в прошлом, когда ты своими глазами увидел, что значит быть владыкой. Твои руки дрожали, когда ты принимал серебряный венец из моих ладоней. Ты верил – до последнего момента верил – что я передумаю, вернусь с полпути… Прости – я не имел права. А теперь не получится… Прости… А вы, как всегда, неразлучны, братья – даже там, по ту сторону… Айканаро, Ярое Пламя – ты простил меня? Простил за то, что я заставил тебя отказаться от твоей любви? Так было нужно, поверь! А ты, брат – неужели и тебе не в чем упрекнуть меня? Наверное, нет – ты всегда поступал так, как считал нужным. И если ты решил умереть вместе с братом… Но вы, друзья – те, кто безмолвно стоит сейчас за спиной смертного, видимые только мне, потому что я уже одной ногой переступил границу вашего мира – вы наверняка ненавидите меня. Простите, друзья… братья… Я обрек вас на гибель, повел за собой в логово Тьмы, и вы пошли, потому что верили в меня. Я подвел вас… Но вы молчите, и в ваших глазах нет упрека… Ну хоть один – разозлитесь на меня, укажите на меня рукой, обличите меня перед грядущей Вечностью! Вы молчите, и молчание ваше хуже любых упреков. Словно устав, память утихает. Звуки тоже отдаляются, становятся глухими – я уже не слышу даже стука сердца Берена, хотя моя голова, я знаю, лежит на его груди. Остаются лишь смутные образы, ощущения… Запах ирисов… откуда – здесь? Может быть, это ты вспомнила обо мне, сестренка? Вспоминай, прошу – и там, в Чертогах Мандоса, где нет ни запахов, ни звуков, мне будет чудиться аромат цветов… Теплая рука треплет волосы… Ладони пахнут яблоками и медом. Мама… Кто… Кто ты – пришедшая позже всех? Я уже не вижу твоего лица – тьма начинает сгущаться вокруг… Вижу только изящную руку и длинные волосы, выбившиеся из-под капюшона. Прошу, покажись… Нет! Не может быть! Амариэ, свет мой, сердце мое, ты не можешь быть здесь!!! Любимая… коснись меня… позволь коснуться… нет, я не смогу – я уже не чувствую рук… не чувствую тела… Нет! Не уходи! Амариэ, melde! Амариэ… Как тихо и тепло… Но откуда вдруг это ощущение легкости и полной свободы? Кажется, сейчас я могу взлететь без крыльев… И свет… Какой удивительный мягкий и ласковый свет… Я тянусь к этому свету… Я лечу! Мама, смотри – я умею летать… Я… (с) А.***, 28.03.03 ----------------- Не пинайте сильно... |
фанфик
Привет всем! Ух, даже выразить не могу, как я люблю этот форум! А особенно этот трэд. Вообще-то этот фанфик у меня лежит уже очень давно – с тех пор, как я прочитала “ВК”. И книга для меня всегда кончалась именно так. Я в это верю. А тут я недавно увидела на одном из трэдов данного форума, что я не так уж и одинока в своих мыслях. В общем, люди добрые, не бейте больно! Просто у меня это давно наболело. Предоставляю на ваш суд:
Край Он чувствовал липкие конечности Шелоб, завертывающей его в кокон из паутины – и дрожал от отвращения, страха и невозможности освободиться. Потом он вновь видел себя на Роковой Горе – и в который раз испытывал то минутное чувство ужаса оттого, что не смог не надеть Кольцо на руку, и слышал свистящее, неистовое, нестерпимо-громкое шипение Кольца, падающего в пропасть: «Ты предал Меня! Я не прощу! Никогда не прощу! Будь ты проклят, проклят, проклят! Я спасло тебя от всех опасностей! Я! А теперь Я сделаю из тебя героя – в чужих глазах, но не в твоих собственных! Ты проиграл! Ты остался только мучаться, – потому что Я отвоевало твою душу целиком! Или ты сам отдал её Мне, а, хоббит? Признайся, ты ведь поддался Мне – поддался и никогда теперь не найдешь покоя! Так будь же ты проклят! » Фродо вжался головой в подушку и застонал – сил больше не было. Каждую ночь в марте и октябре он снова и снова переживал эту сцену. Слова Кольца все время слышались ему по-разному, но смысл был один – неизбывное, вечное проклятие без надежды на спасение. Конечно, он помнил, что скоро ему предстоит отправиться в Валинор, – но с каждым новым приступом этого тяжкого, безысходного отчаяния он все более терял надежду на то, что сможет там исцелиться. Уж слишком глубока рана, нанесенная Кольцом: оно словно пропитало его ядом до костей, и он не мог, не мог простить себе того, что дал этому случиться… Фродо открыл глаза. Заснуть он уже, наверное, не сможет – остается только лежать да смотреть в окно. Он повернулся к окну. Ночь была тихой, молчаливой и суровой. Пения птиц не было слышно, звезды не заглядывали в окно. Низкие тучи нависли над садом, над начинающими распускаться яблонями, и те, словно испугавшись, клонились к земле. Поднялся пронизывающе-холодный ветер и внезапно распахнул форточку – в комнату ворвался свежий запах молодой листвы и сырости. Фродо даже не попытался встать, чтобы закрыть окно, несмотря на то, что в комнату стремительно залетал ночной холод. Он только поплотнее завернулся в одеяло и вновь обратился взором к яблоням за окном. Глаза бывшего Хранителя Кольца были наполнены острой, серой, сухой тоской. Начался по-весеннему тихий дождь. Его струистая занавесь переливалась жемчужно-серебряным сиянием – луны не было, но казалось, что каждая капля светится изнутри. Тонкие нити дождя плотным пологом закрыли от Фродо сад - но он этого не видел. Незаметно для себя он снова заснул, – может быть, из-за мерного шелестения дождя, может быть, и из-за чего-то другого… Он увидел перед собой серую дорогу. По стронам виднелись стремящиеся ввысь белоснежные стены, на которых словно бы лежало хмурое, тяжело обвисшее небо. Фродо все шел и шел вперед по влажной, наверное, после дождя дороге. Наконец, утомившись и почувствовав, что не может больше идти вперед, зажатый между серым небом, серой дорогой и угрожающими, белыми, как череп мертвеца, стенами, хоббит увидел, что далеко впереди стены кончаются. Он бросился вперед. Вот и стены оборвались. Но… Дорога тоже закончилась, а перед Фродо не было ничего. Только унылая серая равнина, тянущаяся до самого горизонта. Бесконечная… Фродо почувствовал, что снова погружается в тот внутренний ад, про который он позабыл, пока шел вперед к какой-то неведомой цели, пока в его душе хоть чуть-чуть серебрилась надежда. Надежда умерла, и душа умирала тоже. И тут где-то совсем рядом Фродо услышал Голос. Звучный, глубокий, умиротворяющий, похожий на плеск моря, которого он никогда не слышал. - Что ты делаешь здесь? – спросил Голос. - Я не знаю, - прошептал Фродо. – А где ты? - Всюду, - ответил Голос и негромко рассмеялся. – Не трудись объяснять, кто ты. Я знаю это и еще многое другое о тебе – даже то, чего ты сам не знаешь. Я - твой Сказочник. - Зачем я здесь? Куда мне идти дальше? – спросил Фродо. Во сне ничто не способно удивить. Фродо хотелось лишь одного – выбраться, не стоять вот так на границе бесконечной дороги и бесконечного простора. - Ты должен обрести, - сказал Голос. – Ты уже слишком много утратил. Больше тебе терять нечего. Ты должен обрести. - Обрести что? - Награду. Не вознаграждение, а именно награду. Дар. Потому что, по правде говоря, вознаграждения не достоин никто в этом мире. Спасает только милость. А ты достоин милости. За то, чтобы пройти свою дорогу до конца, не сбившись с пути, ты дорого заплатил – своей целостностью, чистотой и первозданной мудростью. Взамен ты обретешь иную мудрость. Твоя дорога была тяжела, но обнесена стеной, – ты сам возвел эти стены, которые не давали тебе сбиться с пути. И скоро, в конце этого пути, я смогу тебя простить окончательно. - Ты? - тихо проговорил Фродо. Ему не хотелось больше никуда уходить – хотелось только быть рядом с этим Голосом, который был так добр к нему, пусть даже и говорил так непонятно и в главном был не прав – ибо не было на свете власти, способной простить человека так, чтобы он сам, перед своей совестью, почувствовал себя прощенным. - Я прав, – ответил Голос, словно прочитав его мысли. – Я всегда оказываюсь прав – в конечном итоге. Вокруг Фродо разлился свет – ослепительный, но не слепящий, яркий, но не яростный. И из света появилась фигура – человек с невыносимо прекрасным лицом, одетый в белые одежды. - Здравствуй, - сказал тот, кто больше не был голосом: назовем его Сказочником - так, как он сам себя назвал. Фродо, впервые за долгое время, вдруг почувствовал, что тяжесть, придавившая грудь, пропала, что ему стало легче дышать. Он опустился на колени перед Сказочником – и, жалобно прижавшись лицом к краю белоснежных одежд, заплакал, как ребенок – светлыми, невинными слезами детства, которое у него так грубо отняли. Сказочник вновь улыбнулся. - Встань, - сказал он. – Теперь ты можешь идти вперед: тебя ждут еще многие жертвы и многие славные дела – пусть даже иногда незаметные. От этого они не утратят своей ценности. Главное – чтобы на сердце было спокойно. А славу ты уже познал. Не так уж она хороша, чтобы ради неё можно было умереть. На свете ведь так много вещей, куда более достойных того, чтобы умирать за них – ты это знаешь. В ту минуту Фродо не понимал ничего, да и не хотел понимать. Он чувствовал себя чистым – а именно этого жаждало его сердце, истосковавшееся по этой безначальной радости …Он поднялся с колен. Сказочник положил руку на голову хоббита, посмотрел ему в глаза и улыбнулся. Тяжелые слезы катились по щекам Фродо, и глаза его, просветлевшие и благодарные, сияли яркой синевой. - До скорого свидания, хоббит. – тихо сказал Сказочник. – Возвращайся к себе домой. Сегодня наша встреча не может продлиться долго: я и так пришел к тебе вопреки закону. Сейчас я не могу полностью излечить тебя. Ты еще не избыл свое бремя, но теперь тебе, по крайней мере, стало немножко легче. А однажды – не в Валиноре, нет, гораздо дальше, – мы снова встретимся, и тогда я прощу тебя, и ты останешься со мной навсегда. Когда-нибудь ты сможешь вернуться обратно, чтобы снова страдать и милосердствовать – но ненадолго, а потом я снова призову тебя, мой ученик. - Я смогу вернуться в Средиземье? Откуда? - Нет, боюсь, Средиземья ты тогда не увидишь. Не расстраивайся: мир меняется - это его судьба. Ведь добиться воплощения своей судьбы – это единственная цель и обязанность всего, что есть на земле. А куда тебе предстоит уйти и откуда вернуться, ты узнаешь в свой час. Тебе еще очень многое предстоит узнать и увидеть. Сказочник склонился к хоббиту и поцеловал его в лоб. И Фродо, успокоенный и ободренный, почувствовал, что исчезает, растворяется – или, может быть, засыпает. Последний порыв ветра, который он почувствовал, донес до него слова Сказочника: - Успей налюбоваться Хоббитанией! Твое время скоро придет! *** В комнату зашел Сэм. Дождь затих, близился рассвет – Сэм всегда вставал рано, а сегодня ему, к тому же, почему-то плохо спалось. Фродо не знал того, что каждое утро Сэм осторожно заходил в комнату хозяина: посмотреть, как тому спится, поправить одеяло, прошептать несколько ласковых слов. Так было и в это утро, двадцать второго марта. Открыв дверь, Сэм увидел, что окно распахнуто, на пол натекла от дождя огромная лужа, и молоденькие яблони запустили ветви в окно, словно бы тянулись поближе к кровати. По всей комнате разлетелись от ветра листы бумаги: черновики для Алой Книги, которые вчера вечером писал хозяин. Сэм подошел к кровати с тяжелым, вяжущим страхом – так с ним бывало каждый март и октябрь, когда он все время ожидал, что с хозяином случится что-то страшное. Но, внимательно взглянув в лицо спящего Фродо, Сэм улыбнулся. Фродо лежал на боку, повернувшись лицом к окну. На его бледном, тонком лице застыла радостная полуулыбка. На щеках были видны следы слез. Тихий свет, всегда озарявший его изнутри, сегодня был особенно ярким и чистым. Сэм постоял немного рядом с постелью хозяина, пытаясь угадать, о чем тот плакал и чему теперь улыбался. А потом осторожно закрыл окно, укутал Фродо потеплее и стал собирать разлетевшиеся по полу бумаги. За окном мягко разгоралось солнце. |
Алечка, пинать не будем (по крайней мере, я), мне понравилось... поверила - умирать не страшно.
Jheroll, респект! С тех пор, как прочитала "Ясный Бор" в Леголасье, мечтала увидеть продолжение. |
Так, народ. Типа официальное заявление. Я тут задумалась о праве на перевод. Я-то выкладывала фик без разрешения автора. Я послала запрос на раазрешение на перевод и мне ОТКАЗАЛИ. Автор сказала, что перевод убьет все очарование фанфика и т.д. и т.п. и потом, она сказала, что этот фик должен лежать только на ее сайте. Так вот. После такого письма все желание переводить отпало. Если есть желание у кого-то - напишите мне, я вышлю полностью фанфик и вы уже будете сами переводить.
|
Саш, я не уверена, что у нее есть юридическое право запрещать тебе перевод. Ты его делаешь не ради наживы, вот и все. И это много значит. Но все равно неприятно.
Кстати, ты мне не дашь на него ссылку, на свой перевод этого фанфика? Я посоветуюсь с администрацией. Пришли в ПМ, ладно? |
Rohirrimka, я, когда читала "Выбор", расплакалась. Отличная вещь!!!
Мне еще очень твоя "Долгая дорога на Запад" нравится, мой самый любимый фанфик. Жду продолжения. |
Вот кое-что из моего творчества... Рассказ, фанфик, миниатюра, зарисовка - называйте, как хотите. Нечто под впечатлением от ВК.
Мир Снов Я сижу на холодном промозглом полу, обхватив колени руками. Вокруг тишина… Что ж, и времени иногда не хватает покоя… оно обречено на вечную жизнь… Это мой мир. Мир, где существует невозможное. Мир, скрытый ото всех легкой завесой, которую я преодолеваю каждую ночь. Мир, где я владею и управляю всеми своими мечтами и желаниями. Мир, что дает возможность встретить того, кто не существует на самом деле. Мир, позволяющий любить себя. Мир снов… Я появляюсь здесь постоянно. Жизнь слишком банальна и скучна. Она не позволяет себе неожиданностей… Тут же можно играть временем: повернуть его вспять или остановить, наслаждаясь моментом. Но сейчас я не нуждаюсь в этом. Впереди еще час, два, вечность… Обычно я берегу сокровенные минуты, но… в этом мире все по-другому. В моем мире… Я улавливаю шорох его шагов. Да, точно знаю, что его. Уверена, что этот тихий шелест я смогла бы отличить от миллиона других, похожих, но абсолютно разных… Я знаю его лучше всех. Ведь это я, именно я вселила в него определенные чувства и поместила в своем воображении. И здесь он предстанет предо мною. Здесь, в моем мире… До меня доносится нежный запах. Запах цветущей фиалки. Странно, но я всегда считала, что он будет обладать им. Наверное, его Создатель и не подозревал об этом. Пусть… Он придумал простого героя, которого я в последствии повторно создала в своем уме. Теперь он мой герой. Мой герой в моем мире… Шаги становятся более отчетливыми. Совсем скоро мы встретимся с ним. С тем, кто позволил мне любить живой образ, дорожить им и бояться потерять. Я увижусь с ним, увижусь! В моем мире, полном сплошных иллюзий, которые не могут быть правдой хотя бы из-за того, что не имею на это никакого права… Он почти доходит до угла, за которым сижу я. Миг. Остался всего лишь миг, очаровывающий своей таинственностью. И тишина, не смеющая мешать никому… Он появляется, а я… исчезаю… |
| Текущее время: 00:34. Часовой пояс GMT +4. |
Powered by vBulletin® Version 3.6.4
Copyright ©2000 - 2026, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot