А мне-то как кайфово вас радовать, кто бы знал:D :kiss:

О, точно. Тем более, что этого аниме в инете сейчас стало очень много на тему ВК:p

А я сходила, уже здорово посвунилась - такой лас там, ммммм!!!!:kiss:
О, до чего ж приятно видеть свои работы на радикал ру))Да, тесен интернет, а искусство вечно! Выпьем за тех, кто несет его в массы=)):beer:

Ооо... весьма даже недурен :o
Вот только не могу никак понять, кого же он мне неуловимо напоминает :hmm:

[i]Да, тесен интернет, а искусство вечно! Выпьем за тех, кто несет его в массы=))[i]

Эл, я ктеветко!:lol: Убрать?

Да господь с тобою, нет - конечно:kiss: :kiss: :kiss: :beer:

Кого, делись соображениями:read: :D

Вот никак и не могу понять это! :confused: Точно какого-то актера... но вот кого... :hmm:

Niphredil, предлагаю подключить к процессу коллектив:D :beer: Есть у кого-нибудь какие-нибудь ассоциации?

Мне, прости Эру за такие ассоциации, Билана напоминает...

Во, точно!!!
Подбородок, губы, глаза - уж очень похожи на билановские :eek: :D

Хм, верно. А я то думаю, что же физиономия такая знакомая!:lol: :beer:

Всем привет ;)

Брит, приветик. Как поживаешь?:kiss: :kiss: :kiss: :beer:

Привет, Эл) да потихоньку все, не хочу учиться только :o :p
А так вроде замечательно. А ты как?
Что с твоим ником-то случилось?

У меня айпишник поменялся, а на старый ник я уже замучилась админов трясти. На майл мне пароли не приходят. Вот и живу под другими.:D

Куколки

http://s48.radikal.ru/i119/0809/c2/7162002fd2aat.jpghttp://s40.radikal.ru/i087/0809/6c/a9527f1674f5t.jpg

мммм, прикольно )

Bruinen, иии класс! Я бы в таких поигралась:D

Паллада, привет!:)

привет )

инсценировка всего ВК с помощью кукол )

Неплохая мысль. Типа барби-аниме:D

http://www.henneth-annun-ru.net/foru...&pagenumber=12

А прикиньте, нашу прошлую обитель до сих пор никто не удалил.:D

Что ж, раз у нас такое затишье, будем читать наконец Легенду о зеленом драконе. Два года я вам мозг пудрила, теперь буду потихоньку выкладывать.

Барабанную дробь пожалуйста и лихолесского БСа:beer: :beer: :beer:

Автор: Еlair
Бета: Auriell
Название: Легенда о Зеленом Драконе.
Рейтинг: G
Размер: Макси
Пейринг: Леголас/Трандуил/Гэлион/ новые персонажи - мои.
Жанр: Приключения.
Диклаймер: Все это принадлежит уважаемому профессору, а мы - скромные фанаты его творчества, выдумываем то, чего не было, и ни на что не претендуем естественно.
Саммари: Однажды в маленьком поселении людей на севере Средиземья появляется странный эльф. Он нанимает проводника по имени Илиан и просит показать путь к Волчьей горе. Вскоре Илиан узнает, что его необычный попутчик на самом деле - темный колдун - некромант, ищущий священный алтарь драконов. Чудом, избежав ужасной смерти, Илиан бежит, прихватив с собой маленькую безделушку – кольцо Даэгрома – первого потомка Глаурунга.
Кто сказал, что войны начинаются с великих битв? Они начинаются с маленьких эпизодов, которые на первый взгляд безобидны и непримечательны. Они как тень на закате - укрывают собой вечерние травы, обнимают сумраком дремлющие леса и горы, призывают первые звезды… а потом наступает Тьма!
Комментарии: Возможно, у некоторых из вас возникнет вопрос: кто такие некроманты? По мере возможности в данном фанфике это будет объяснено. Если хотите узнать больше о сущности этих созданий и их происхождении – читайте Законы и Обычаи Эльдар, глава: «О перерождении и прочих судьбах тех, кто приходит в Мандос». http://www.kulichki.com/tolkien/cabi..._mo/laws.shtml
Комментарии: Большое спасибо Auriell за помощь и редакцию. Данное произведение я бы хотела посвятить ей - моему давнему и хорошему другу.
Статус: закончен

Легенда о Зелёном Драконе

Может - было, а может - не было,
Может, тёмные воды скрыли
Те легенды, что Эльфы помнили,
И что Люди давно забыли;
Как дракон с чешуёй зелёною
И глазами небесно синими,
Бился ночью - холодной тёмною,
Под осенними хлёсткими ливнями.
Выбор сделан: и враг – всего лишь враг,
Ветер мил и как прежде душа горит,
И рассвета бардового слабый стяг
На зелёные крылья огнём летит;
Он, предав свою сущность звериную,
Выбрал жизнь, нарушая пророчества -
Не короткую и не длинную,
Обречённую на одиночество…



Глава 1. Волчья гора

Жаль, что нельзя изменить прошлого. Если бы я только знал, к чему приведёт моё безрассудное решение: помогать эльфам, я никогда бы не сделал этого и для себя избрал позорное бегство вместо доблести.
Всё началось дождливым осенним вечером, когда в нашем маленьком поселении - Синегорье, затерявшемся у подножия гор на севере Средиземья, появился странный путник. Высокий мужчина в чёрном изъеденном дорожной пылью плаще остановился на ночь в трактирчике "Дырявая фляжка". Он заказал на ужин полу прожаренную баранину и, заплатив трактирщику вдвое больше положенного, сказал, что ему нужен проводник в горах.
Селение наше маленькое и небогатое, оттого всякая лишняя монетка - повод услужить. Когда на пороге моего домишки появился худощавый Сэм, сын трактирщика, и сообщил о человеке, которому понадобились услуги проводника, я немедля решил с ним увидеться.
Мы с сестрой рано остались сиротами и на жизнь зарабатывали, как придется. Лин вскоре стала неплохой портнихой, а я - отличным охотником. Горы я знал хорошо, и в тот вечер, как мне казалось, наконец-то подвернулась неплохая работа и шанс разжиться золотишком.
Незнакомец мне не понравился сразу, как только я переступил порог обветшалого трактира: угрюмый вид, пронзительный взгляд серых глаз и скользкая злая ухмылка настолько искажали молодое лицо, что невольно вызывали отвращение. Было в этом чужеземце что-то такое, что освежало в памяти старые сказки о злых волшебниках, которые мне в детстве частенько рассказывал отец.
В трактире было пустынно: стоя за стойкой - толстяк Грэм протирал засаленным полотенцем деревянные ложки, то и дело услужливо поглядывая на чужеземца своими хитрыми карими глазёнками; за дальним столиком - что-то праздновали три уже подвыпивших стражника; у окна - двое крестьян молча, потягивали пинту пива, закусывая сыром и луком.
Я с порога поздоровался с Грэмом, и он приветственно кивнул в ответ, вздохнул устало, перевёл заинтересованный взгляд на странника.
- Это тебе нужен проводник? - подойдя к незнакомцу, я самоуверенно улыбнулся.
Мужчина смерил меня оценивающим и немного удивлённым взглядом – мои грязные сапоги с меховой отделкой по краю, кожаную куртку простого покроя, длинный плащ с капюшоном, словно размышляя: можно ли мне доверять? Наши взгляды встретились, и незнакомец натянуто улыбнулся. Он заправил за ухо длинную прядь чёрных как перо ворона волос и жестом пригласил меня присесть напротив.
Я заметил, что уши у него были заострённые, пальцы тонкие и нежные, а на левой руке красовалось золотое кольцо в виде дракона пожирающего свой хвост.
- Можешь ли ты провести меня к Волчьей горе? - спросил он и, не дожидаясь ответа, спешно добавил: - Заплачу двадцать золотых, и ещё столько же за то, что не станешь ни о чём спрашивать.
- Мм, - протянул я, сделав вид, что размышляю над сделанным мне предложением.
Если честно: я бы согласился на любую работу даже за меньшую сумму. К тому же мне стало интересно: зачем ему Волчья гора? Место глухое и опасное - орков там водиться не мало, нечисти всякой.
Я взял со стола яблоко и, откусив, сказал:
- Волчья гора - во владениях Орков. Люди туда не ходят. Отвести - отведу, да опасно там…

- Опасно?! - незнакомец вдруг рассмеялся прямо мне в лицо. В его глазах мелькнуло безумство, от которого у меня невольно побежали мурашки по спине. Поддавшись вперёд, мужчина прошипел: - Я гарантирую тебе полную безопасность, смертный. Сколько нужно монет, чтобы ты забыл об осторожности?
- Нисколько, - отрезал я, чуть не поперхнувшись от его ядовитого насмешливого тона, и подумав, что незнакомец не в себе. Сидящие в трактире люди начали коситься в нашу сторону и прислушиваться к разговору. Мне это не нравилось, и я поспешил закончить беседу: - Хорошо, я отведу тебя к горе. Только, половину суммы я хочу получить вперёд, половину - по окончании дела. И могу я, по крайней мере, узнать твоё имя?
- Называй меня Морфин. Я - эльф. А большего тебе знать не обязательно.
- Что ж, меня это устраивает… Морфин, - неохотно согласился я. – С этой минуты Илиан к твоим услугам. Когда отправляемся?
- Как только ты будешь готов. - Эльф достал из кармана увесистый бархатный мешочек и не спеша протянул его мне. - Но чем быстрее это произойдет, тем лучше.
Я сунул деньги в карман:
- Утром встретимся у северной окраины селения. Нам понадобится провизия на четыре дня, оружие, тёплая одежда. Провизию и одежду я обеспечу, а вот с оружием...
Встретив мой озадаченный взгляд, незнакомец усмехнулся и уверил, что прекрасно владеет мечом и луком, а провизия и тем более одежда ему не столь необходимы, как мне.
Я покинул таверну с неприятным предчувствием беды. Шлёпая по лужам, я шёл домой под проливным дождём и мысленно успокаивал себя, убеждал, что плохие предчувствия – это бред, и не к лицу мужчине прислушиваться к внутреннему голосу, когда тот мешает делу. В кармане побрякивало золото, и я невольно замечтался, как мы с Лин покинем эту проклятую деревню и отправимся искать лучшей жизни в Средиземье. Может, подадимся в Эсгарот по весне, или даже в Минас-Тирит. Говорят: его мостовые – из белого камня, улицы и неприступные стены высечены в огромной горе, а башни уходят шпилями в облака! Уж Лин определенно заслуживала этого. Молодая и красивая девушка не должна жить в глуши, зарабатывая пропитание тяжёлым трудом. И в кого она только уродилась такая?! - стройная, миловидная, кожа у неё белая и нежная, глаза - словно топазы голубые, волосы золотые… Старый пастух Курним глядя на неё, как-то сказал: "Не знал бы ваших родителей, подумал, что не родичи вы вовсе. Как заря с тёмной ночью не похожие вы с Лин. Знать, пошла в прабабку свою. Говорили мол, такая же была - редкой красоты девица"… Бедная моя сестра.
Встретив меня у порога с шитьём в руках, Лин улыбнулась:
- Я ждала тебя к ужину, Илиан. Что сказал незнакомец?
- Мы уходим на рассвете.
Я поцеловал сестру в лоб и, пройдя к камину, торопливо стал доставать из стоящего рядом медного сундука одежду, аккуратно запихивая её в дорожный мешок.
Светлые глаза Лин наполнились непониманием и тревогой:
- Так скоро? - выдохнула она, прижимая руки к груди.
- Он торопится, - сухо бросил я, стараясь не обращать внимания на её расстроенный вид.
- И, куда вы идете? – произнесла так тихо, будто спросить не решалась, боялась чего-то.
- К Волчьей горе. Вернусь через несколько дней, если ничего…
- Нет! - сестра неожиданно вскрикнула и, подбежав, повисла у меня на шее. - Не ходи! Только не туда!
- Что ты? - я осторожно попытался высвободиться из её объятий, но не преуспел.
Лицо Лин побледнело, большие глаза наполнились слезами, губы дрожали. Мне была непонятна такая реакция: дорога будет не близкой и не лёгкой, но не плакать же из-за этого?
- Я сон плохой видела, - всхлипнула она, пряча лицо у меня на плече. - Там орки. Там... там дракон.
- Нет там драконов, Лин, - я попытался успокоить её. – Откуда им взяться? Ты же знаешь: в наших краях уже лет двести драконов никто не видел. Это просто сон… Просто сон.
Она крепко обняла меня:
- Обещай мне, что если увидишь следы дракона, тут же вернёшься... Обещай, Илиан.
- Обещаю, - я уже начинал сердиться. - Лин, я тороплюсь. Мне нужно собираться.
На рассвете я с тяжёлым сердцем оставил позади маленький деревянный домик и понурую сестру, пытавшуюся до последнего отговорить меня от этой сделки. Теперь я горько сожалею, что не послушал её тогда.
Три дня мы с эльфом шли без всяких злоключений. Горная тропа уводила нас всё дальше и дальше на север. Впереди лежало Проклятое ущелье. Люди называли его так из-за Орков, чьи владения начинались сразу за ним. Здесь тропа кончалась, и нам предстояло карабканье по острым и холодным камням - для меня дело вполне привычное, да и попутчик мой проявлял завидную ловкость.
За несколько дней, проведенных вместе в дороге, Морфин не стал нравиться мне больше, чем при нашей первой встрече. Он был скрытным и почти всё время молчал. Я не считал это чем-то плохим. Мало ли что у кого на уме? Не моё дело. А своё дело я знал: выполнить условия договора, да получить за работу плату.
Холодными ночами мы с Морфином отдыхали по очереди, не разводя костра - приходилось быть всё время начеку, окрестности кишили орками и волками. Но как не странно, нам везло, и за три дня на своём пути мы не встретили ни души.
Первая странность случилась, когда мы заночевали в ущелье. В середине ночи Морфин как обычно сменил меня на страже.
Укутавшись в шерстяное одеяло и оставив на всякий случай свой клинок вне ножен, я устроился под большим валуном - ночь выдалась теплее, чем обычно бывает в горах в это время года, и я не заметил, как уснул.

Какой серый, плотный туман. Под ногами сорвался камень и покатился по горному склону вниз – гулко и коротко. Не доверяя зрению, я вытягиваю перед собой руку – мне кажется, что впереди что-то есть, или кто-то… Оно - размытым чёрным пятном медленно выступает на сером фоне и дышит – тяжело, редко. Кровь леденеет в жилах от этого дыхания, а я продолжаю идти, ступая осторожно, бесконечно пытаюсь дотянуться кончиками пальцев до неведомого существа, и меня переполняет страх…

Душераздирающий крик вырвал меня из небытия. Это был голос Лин, отчаянно кричавший моё имя.
Я проснулся и вскочил на ноги, молниеносно схватившись за оружие. По вискам катились капли холодного пота, сердце бешено колотилось в груди, но вокруг было тихо и темно, и к моему ужасу Морфина нигде не было.

Я осмотрелся и негромко позвал, однако на мой зов никто не ответил. И вдруг мне показалось, что в сумраке между камней, одна за другой, скользнули три неясные тени.
В таком глухом месте как Проклятое ущелье можно повстречать тварей куда более свирепых, чем Орки.
Мысленно помянув безвременно скончавшегося попутчика и приготовившись к худшему, я крепко сжал рукоять своего меча и сделал несколько осторожных шагов вперёд. Я буквально подпрыгнул от испуга, когда за моей спиной неожиданно появился эльф.
- Не спиться?
На его счастье, он стоял на расстоянии недосягаемом для моего клинка.
- Морфин? Орк тебя побери, где ты был? – гневно зашипел я на него, изо всех сил подавляя в себе желание: придушить этого проходимца.
- Просто осматривал окрестности, - снисходительно ухмыльнулся эльф. - А что?
- А то, что мы тут не одни к твоему сведению.
Я продолжал вертеть головой - моя обеспокоенность росла с каждой минутой. Над головами не летали ночные птицы, ветер не шелестел по чёрным камням, и тишина стояла такая, что наши голоса казались громом среди ночи. Окружающий мир стал похож на безмолвный и пустой склеп, но в своих ощущениях я был одинок.
- Нет тут никого. Ты думаешь, что с моим эльфийским зрением и слухом я бы не заметил опасность? Неужели ты не встречал ни одного эльфа за свою жизнь? - издевался Морфин. - Селение ваше - у границ Лихолесья... И ни одного эльфа?
В ответ я лишь сплюнул на землю, вложил меч в ножны и, скрипя зубами, стал собирать вещи.
Скрестив руки на груди, Морфин умиленно наблюдал за мной:
- Что ты намерен делать, Илиан?
- Раз уж мы оба не спим, пошли дальше. Мне не терпится...
- …избавиться от моего общества? - рассмеялся он, но за этим веселым настроением, скрывалось невиданное мной, до сей поры, ехидство. - О, да! Не волнуйся, Атан, очень скоро ты от меня избавишься.
Я с облегчением вздохнул, когда к концу четвертого дня, перед нами возникла снежная вершина Волчьей горы. Морфин любезно попросил меня отвести его к Западному склону и сказал, что после этого мы расстанемся навсегда.
Даже не смотря на сжигающее меня любопытство, я был несказанно рад, что больше не увижу его. Я понимал, что лезть в чужие дела - вредно и не нужно, но не мог не спросить:
- А всё-таки, зачем далась тебе гора эта, Морфин?
Эльф иронично приподнял бровь. Он осуждающе посмотрел на меня, и важно произнёс:
- В делах этих не смыслят ничего младшие дети Илюватара, так зачем спрашивать?
- Как хочешь, - хмыкнул я, спускаясь в неглубокую низину, по дну которой тёк мелкий ручей.
Неожиданно позади нас послышался звук падающих камней, и не успел я оглянуться, как что-то стремительно сбило меня с ног. Я кубарем скатился вниз, а когда пришёл в себя, увидел, что Морфин лежит без сознания. Я попытался его поднять, но оказалось, что я сильно ушиб плечо и не в состоянии пошевелить левой рукой. Все мои попытки привести эльфа в чувства оказались тщетными. Обвал сделал своё дело, нарушив наши планы и не оставив возможности продолжать путь. В тот миг я позабыл все колкости и укоры Морфина, и думал только о том, как выпутываться из нашего неожиданно сложного положения. Я не мог бросить эльфа, во всяком случае, до тех пор, пока он был жив.
Небо над горами стремительно темнело, а я тащил Морфина из низины. К моему удивлению эльф был очень лёгким, но вот мысли мои становились все мрачнее и тяжелее. Я понимал, что надо найти надёжное убежище на ночь – человек и эльф слишком лёгкая добыча для Варгов, особенно если они оба измотаны и ранены.
Варги, я лишь однажды видел их – огромные, свирепые животные, схожие видом с волками, только намного крупнее и уродливее. Мощный торс, густая бурая шерсть, когти толщиной в два человеческих пальца, огромная пасть и длинные острые клыки – такими с лёгкостью перекусывают шею лошадям, а людей рвут на части. Мне совсем не хотелось встречаться с Варгами - ни дикими, ни тем более с теми, которых Орки используют вместо лошадей.
Цепляясь здоровой рукой за камни, я с трудом выбрался на небольшой выступ и, оставив эльфа там, снова спустился вниз, чтобы забрать провизию и оружие.
Недаром у нас в Синегорье говорят: "Где одна напасть, там и другая". Не успел я перетащить вещи, как неподалеку от нас раздался протяжный волчий вой. Бросив мешки с провизией, я торопливо поднялся на выступ, схватил эльфа и, превозмогая невыносимую боль в плече, поволок его прочь.
Спотыкаясь о камни, я шарил глазами по склону в поисках убежища, липкий страх будоражил моё сознание, и смерть шла за нами по пятам. Вой становился всё громче и ближе, блуждая в сумерках подобно уродливому эху - провозглашая наш конец.
Спасение пришло неожиданно. Перебравшись за игловидный выступ горы, я наткнулся на узкий вход в пещеру. Я был уверен, что волки не пойдут туда за нами, а ни о чём другом я в тот момент больше думать не мог.
Пещера оказалась глубокой. Не знаю, сколько времени я плелся вперёд с Морфином на спине. Каждый шаг давался мне с большим трудом - тьма ослепила, и я боялся, что мы упадем в какую-нибудь яму. Однако пол был ровным и гладким, и лишь местами под ноги попадали мелкие острые камни, неприятно врезаясь в подошву моих кожаных сапог.
Волки действительно не пошли дальше - по всей вероятности этих мерзких падальщиков устроили наши немногочисленные запасы провизии, брошенные мной во время «бегства».
Скоро я забрёл в тупик. Решив немного отсидеться в пещере, я опустил Морфина на холодный пол. Подложив ему под голову, свой плащ, отделанный по краю медвежьим мехом, я остался возле эльфа с оружием наготове, прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в беспросветную зияющую тьму, проклиная свою судьбу, и злясь на случайности. Мои ноги дрожали от усталости, а рука окончательно разболелась, но я невольно испытывал облегчение от понимания того, что мы не стали вечерней трапезой волков. Мы были на время в безопасности, и казалось, что худшее уже позади.
Я невероятно обрадовался, когда Морфин пришёл в себя и злорадно спросил: «Какого Моргота мы делаем в пещере?» Я даже обнял его на радостях, и вкратце поведал, что произошло.
Выслушав мой рассказ, он недовольно вздохнул:
- Спасибо, что спас мне жизнь, - это прозвучало не искренне, но я был слишком благодарен судьбе за дарованный нам шанс, и сейчас меня впервые не удручал отвратительный характер и хмурое лицо темноволосого эльфа, приводящего в порядок свою одежду.
- Давно мы здесь? - спросил Морфин, слегка прищурившись и осматриваясь вокруг.
- Несколько часов. Скорее всего, снаружи уже ночь.
Глаза немного привыкли к темноте, и хотя я не обладал прекрасным эльфийским зрением как мой попутчик, теперь все же мог разглядеть слабые очертания нашего укрытия.
Мы оказались в маленькой круглой комнате с низким потолком. Мои представления о том, что это тупик были ошибочными.
Прямо напротив входа в комнату эльф обнаружил кадку с факелами, и двойные двери, испещренные странными символами на непонятном ни ему, ни мне языке. Конечно же, первым делом я подумал об Орках или Гномах, но Морфин заверил меня, что ни к тем, ни к другим, это не имеет ни малейшего отношения.
Осязая ладонью выбитые в камне руны, я случайно наткнулся на странного вида углубление. Это было очень похоже на замок, но Морфин лишь презрительно фыркнул, когда я сказал ему об этом.
Я наклонился к замку, что бы лучше его разглядеть – отверстие было величиной не больше дюйма и странно походило на очертания свернувшегося кольцом дракона. Мне показалось, что я видел раньше нечто подобное, но где именно я не мог припомнить, а в следующую минуту мне уже было не до того.
Эльф резко выхватил из ножен свой меч и, прислушиваясь, замер. Скоро причина его настороженности стала очевидной и для меня. Хриплые голоса доносились из тоннеля, ведущего в комнату. Где-то вдалеке мелькнул огонёк, медленно приближаясь в нашем направлении.
Морфин бросил факел на пол, поднял оружие перед собой и что-то прошептал на эльфийском языке. К несчастию смысл сказанного был для меня более чем ясен. Орки.

Мы встретили их отчаянным сопротивлением у самого выхода из тоннеля. Первая попытка прорвать нашу оборону с треском провалилась - нам удалось отбросить орков назад и тем самым ослабить вражеский натиск. Лязганье металла билось о каменные стены пещеры, усиливаясь в стократ и надрывая слух.
Вначале нам удавалось сдерживать орочью атаку - узкий вход в комнату дал некоторое преимущество и позволил выиграть немного времени. Но со второй попытки враги оттеснили нас вглубь комнатушки и мы уже не могли ничего изменить.
Их было много, а нас всего двое: эльф и человек, стоящие спиной к двери, уставшие, окруженные уродливыми низкорослыми порождениями Тьмы - теперь они даже не нападали, а лишь держа оружие наготове, скалились, бездействием добивая остатки нашего боевого духа.
Мне казалось, что минуты превратились в вечность, прежде чем раздался громкий щелчок, и Морфин, схватив меня за плечо, резко потянул назад.
Дверь немного приоткрылась, и как только мы ввалились в узкий темный проем, толстые каменные дверцы снова сомкнулись, став непреодолимой преградой для орков. Ещё долго их приглушенные разъяренные хрипы раздавались с той стороны - назад нам дороги не было. Впереди находился темный коридор, точь-в-точь такой же, какой привел нас в пещеру.
- Как мы тут оказались? - не веря своим глазам, спросил я.
Морфин шарил в темноте и, насколько можно было судить по звуку, обнаружил несколько деревянных палок. Через некоторое время эльф зажег один из факелов, но тот горел так слабо, что я едва видел лицо своего попутчика.
Морфин надменно улыбнулся моему не проходящему удивлению:
- Ты же сам сказал, что это замок. А я лишь его открыл.
- Да, но как?
- Не заставляй меня отвечать тебе грубо. Я же просил: не задавать мне вопросов.
Эльф зашагал по коридору, жестом приказывая следовать за ним.
- Морфин.
- Что?
- Эльфы все такие зануды, как ты? - я не сдержал многозначительной улыбки.
Он остановился и наградил меня лёгким высокомерным поклоном.
- Я один такой, Атан. Один.
Мы осторожно продвигались вперёд по тёмным бесконечным лабиринтам. Морфин время от времени ворчал, упрекая меня в том, что я хожу слишком шумно.
- Люди не из воздуха сделаны, - не выдержав, в конце концов, парировал я.
Эльф промычал что-то невнятное, но из его слов я разобрал только упоминание какого-то Элберет. После чего, мы оба решили немного помолчать, и старались лишний раз не смотреть друг на друга, только после встречи с орками не спешили вкладывать оружие в ножны.
Мы долго шли по узкому тоннелю. Однако со временем меня начал беспокоить один вопрос: Морфин ступал вперёд уверенно, и невольно складывалось впечатление, что он отлично знает, что делает. Неприятное предчувствие беды вновь заскреблось в груди.
Впереди показался слабый дневной свет, и мы ускорили шаг, но теперь я видел слишком хорошо и не хотел понимать увиденного.
Стены коридора были потрескавшимися - словно их ворочали и сжимали; испещренные глубокими трещинами камни осыпались на пол мелкой крошкой и, они были черны от копоти.
Тоннель окончился узким спуском в большой круглый зал, наполненный водой. Посередине причудливым островом располагалась громадная каменная плита с возвышающейся над ней аркой из чистого золота, высотой в тридцать ярдов. К ней вели четыре моста с разных сторон зала. Высоко, в своде горы зияла огромная расщелина, и утреннее небо в ней казалось лазурной сияющей рекой.
Я был настолько потрясён увиденным, что шёл следом за эльфом не чувствуя под ногами земли. Я не сразу заметил, что стены зала сверху донизу усыпаны выходами из тоннелей, подобных тому, из которого мы только что вышли.
Вступив на мощный широкий мост, мы приблизились к арке. Перед ней располагалось небольшое возвышение из красного гранита с четырьмя колоннами по краям, рядом с которым стоял серебряный трон в виде дракона. Два когтистых крыла были распростерты над головой, едва касаясь друг друга в застывшем взмахе, а в зубах чудовище держало венец с небрежно вплавленным в медь зелёным изумрудом.
Мне не приходилось видеть ничего подобного в своей жизни, и от восторга я позабыл всякую осторожность.
Я прошёл мимо алтаря и положил свой меч на гладкую пыльную поверхность, не в силах оторвать глаз от серебряного дракона. Прикоснувшись кончиками пальцев к холодному металлу, я понял, что это не сон.
- Нравится? - вдруг рассмеялся Морфин, и эхо дважды повторило его слова. Всё это время, эльф, молча, наблюдал за мной, опёршись плечом, на одну из четырёх обломившихся колон алтаря. Его ужасно забавлял мой потрясённый вид.
- Где мы? - растеряно, выдохнул я.
- Это святая святых. Место рождения народа Дагор... Драконы.
Моё дыхание перехватило у горла - обещание, данное Лин, больно ударило по вискам.
- Ты пришел сюда за сокровищами, Морфин? – осторожно предположил я.
Эльф странно рассмеялся:
- Какой ты мелочный, Илиан! И опять задаёшь вопросы. Мне не надо драконьего золота...
- Тогда что?
- Наберись терпения. Скоро узнаешь. Только подождем немного моих хороших друзей.
- Что? - из горла вырвался слабый сип. Я совершенно не понимал, что имеет в виду этот скрытный эльф, но предчувствовал, что за его словами кроется нечто скверное. - Каких ещё друзей?
Морфин проигнорировал мой вопрос. Он развязал тугой узел своего пыльного плаща и сбросил его на пол. Следом последовало оружие и куртка.
- Морфин? - позвал я, всё ещё надеясь получить ответ. - Каких дру...
Из тоннелей послышался топот многочисленных ног. Тихий и вездесущий, он нарастал со скоростью водопада. Орки хлынули в зал со всех сторон, подобно осиному рою.
В ужасе я инстинктивно метнулся к оружию, но Морфин сделал резкий выпад в мою сторону. Сверкнула вспышка голубого света - меня отбросило назад на несколько ярдов и, ударившись о холодный камень, я потерял сознание.
Очнулся я на алтаре с ужасной головной болью и связанными руками. Вокруг суетились три низкорослых орка, проверяя крепость сдерживающих меня верёвок; остальные столпились у стен, отчего-то не решаясь подойти к арке.
Положив руки на подлокотники, Морфин восседал на троне, холодный пронзительный взгляд был устремлен на меня.
-Ты! - я дёрнулся, пытаясь высвободиться, но моя жалкая попытка вызвала злорадную усмешку.
- Илиан, Илиан. Какое красивое имя для человека, и такая несчастная судьба.
- Будь ты проклят, Морфин, - выдавил я.
- Ты проклинаешь саму Тьму? - весело рассмеялся он. - Как мило! Мне даже жаль, что тебя придется убить! Я давно так не развлекался! Эти четыре дня, поведённых с тобой среди гор, под дождём, снегом, промозглые ночи, стали мне по-своему дороги. Ах, да, - глумился эльф, - ты ведь ещё спас мене жизнь! Как я мог забыть?
- Я думал, мы заодно...
- Мне нужна была жертва. А тащить кого-то силком из вашего селения до Волчьей горы слишком хлопотно. К тому же это может вызвать лишние подозрения. Не время ещё знать о нас жалким смертным, жадным до сокровищ гномам Эребора, Эльфам Лихолесья. Да-а, - протянул Морфин, - прекрасные, величественные, они даже не подозревают, что их ожидает.
- Но ты же сам эльф! - я отчаянно попытался использовать последнюю, как мне казалось, возможность образумить Морфина.
- Ты видишь только мой внешний облик. Истинную же сущность не видит никто.
- К Балрогу твою сущность, вместе с твоими дружками! - рычал я, ёрзая на алтаре, словно попавшая в сеть рыба.
Морфин издевательски рассмеялся. Он снял с пальца драконье кольцо.
- Видишь, какая маленькая вещичка. Знаешь, для чего она? - Эльф подбросил кольцо в воздух. Оно слабо сверкнуло в солнечных лучах ниспадавших сверху на трон подобно занавесу, и снова упало в ладонь Морфина. - Это кольцо Даэгрома - первого потомка Глаурунга. Носящий это кольцо имеет власть над любым из драконов! Человеческая кровь... твоя кровь, возродит дух Даэгрома - повелителя всех Дагор! Я надену кольцо и стану с ним единым целым.
-Ты - глупец! Любой дракон с удовольствием сожрёт тебя вместе с твоей безделушкой! - я сам не верил в то, что говорил, но мне очень хотелось, что бы это стало правдой, даже если мне не суждено будет увидеть конец этого сумасшедшего эльфа.
- Ты можешь говорить всё, что тебе заблагорассудится, Илиан. Твоей судьбы это не изменит. Армия Тёмного Властелина скоро обретёт невообразимую силу.
- Это ты Тёмный Властелин, что ли? - мои ладони неожиданно наткнулись на край холодного лезвия. Резав запястья вместе с веревками, я язвил, как мог, отчаяние заполнило меня. Я понимал, что даже если мне и удастся освободиться, я вряд ли смогу выйти живым из горы, кишащей орками. Одно я знал наверняка: я с удовольствием подпорчу Морфину его грандиозные планы, бросившись в воду и попросту утопнув.
-Ты не достоин, произносить его имя, жалкий смертный! – свирепо огрызнулся он, и его лицо перекосило от злобы. - Встреть свой конец достойно - это всё, что дает тебе жизнь!
Морфин протянул руку перед собой, разжал пальцы - кольцо медленно поднялось в воздух и проплыв несколько ярдов, повисло над моей головой. Я почувствовал ужасную боль в груди, словно меня выворачивали наизнанку, и не мог сдержать надрывистого крика. В этот миг кольцо вспыхнуло желтым сиянием, и по направлению к арке из него вырвался стремительный пылающий луч.
Золотой свет наполнил зал. Орки, визжа и спотыкаясь, бросились обратно в тоннели в поисках спасения.
Я сделал последний рывок - веревка больше не спутывала моих рук.
Не помня себя от ужаса и боли, я схватил кольцо и со всех ног бросился к краю каменного острова. Голубая вспышка снова пролетела над моей головой, но на этот раз Морфин промахнулся.
Холодная вода подгорной реки приняла меня, течение потянуло на дно, а в ладони я судорожно сжимал горячее кольцо Даэгрома.

Глава 2. Свет и Тьма.

Один судорожный вдох и вода беспощадно убьет. Цену жизни начинаешь понимать лишь тогда, когда смотришь в глаза смерти, а она жадно простирает к тебе корявые тощие пальцы. Ты ощущаешь её ледяное прикосновение, предаваясь животному страху, панике, думая лишь о том, как сильно хочется жить.
Но слишком рано распрощался я с жизнью, и судьба распорядилась иначе; боги словно играли со мной, подводя к краю пропасти четырежды за последний день.
Течение занесло под каменный свод, и в тот момент, когда вода хлынула в лёгкие, вытолкнуло измученное тело на поверхность.
Надрывисто кашляя и хрипя, словно в бреду я цеплялся за скользкие стены узкого хода, и меня стремительно уносила вперёд подземная река. Тьма укрыла, приняла в свои объятия вначале моё тело, а постепенно и разум.
Очнулся я поздним вечером в устланном мелкой галькой гроте. Было холодно, и я продрог до костей.
Кое-как поднявшись на ноги, я поплёлся вниз по течению широкого мелководного ручья, берущего своё начало под горой. Места казались незнакомыми и силы были на исходе, но мой внутренний голос упрямо твердил, что я должен идти, идти, сколько хватит сил - прочь от Волчьей горы. Я даже не представлял, насколько далеко в тот момент я был от этого проклятого места, и, что ещё хуже - от поселения людей.
Два дня я брёл на юго-запад в надежде отыскать знакомую местность и вернуться домой. На рассвете третьего - меня одолела лихорадка. Тело горело от жара, но я ощущал лишь озноб и дрожь. Теперь я даже не разбирал дороги - всё вокруг казалось размытым и тёмным, лишённым смысла и ненужным. Болезнь окончательно взяла своё - я больше не мог и не хотел бороться.
Упав у поваленного ствола какого-то дерева, я просто лежал, безучастно взирая на тяжёлые свинцовые облака. Они медленно ползли в осеннем темнеющем небе, гонимые слабым ветром. Запах опавшей листвы и дождей казался резким и волнующим. Я ненавидел его.
Вспомнилась Лин.
Что с ней станется теперь? Теперь, когда меня не будет рядом. Прощай. Мне жаль, что я больше не услышу твой звонкий смех, не взгляну в твои светлые сияющие глаза, не обниму за хрупкие плечи, сидя у очага нашего маленького домика. Мне жаль, что я не слышал твоей мольбы, когда ты сквозь слезы просила меня остаться...
Я закрыл глаза - время потекло размеренно, лениво, и вскоре перестало существовать. Сумрак окутал меня тяжёлой пустотой - без чувств, без мыслей, без желаний.
Кто-то ладонью осторожно коснулся моего лба, что-то спросил. Я не понимал речи и не открыл глаз. Не хотел. Не мог.
Несколько мелодичных голосов смешались, превратились в звенящую реку, эхом отзываясь в охватившей меня пустоте. Тёплая жидкость скользнула по моим губам - немного сладкая, с запахом малины и горьких трав - это был сон. Светлый. Приятный. Долгожданный. Потом пришёл покой – увлёкший в небытие тёмными бесплотными силуэтами и обрывками бессмысленных фраз.
- Проснись, - просьба и приказ. Молодой мужской голос среди шума листвы и птичьих пересвистов не собирался исчезать и возвращал меня в реальность. - Тьма больше не владеет тобой.
Я с трудом открыл глаза. Яркое солнце ослепило, заставило поначалу зажмуриться. Когда же я, наконец, смог осмотреться, то обнаружил, что нахожусь в небольшой комнате дома, расположенного в ветвях огромного дерева. Мебели было совсем не много: пара изящно изготовленных стульев, стол, и кровать с пологом. По всей вероятности: хозяева либо привыкли к простору, либо не особо нуждались в житейской утвари.
Стены же, напротив, были сплошь увешаны зелеными гобеленами с серебристым растительным орнаментом. В центре каждого красовалось два бука и семь звёзд образовывали подобие венца над надломленными пополам топором и ятаганом.
У моей постели стоял высокий эльф в зелено-коричневой одежде. Золотые волосы, разбросанные по плечам, большие серые глаза, вздёрнутый нос, ямочка на щеке, немного печальная улыбка - он словно излучал невидимый Свет, от которого на душе становилось спокойно и тепло. Он настолько отличался от Морфина, что я даже засомневался: а был ли тот эльфом?
- Где я?
- Ты в Великих лесах Лихолесья. Мы нашли тебя две недели назад, у подножия гор. Ты болел, и мы боялись, что Мандос призовёт тебя раньше, чем взойдёт полная луна на востоке.
Эльф снял с пояса маленькую медную фляжку и протянул мне.
- Это придаст тебе сил. И ещё, ты должен поесть. Твой завтрак - на столе.
- Нет уж, спасибо, - начал было я, но вовремя осёкся. В конце концов, я понимал, что именно они спасли мне жизнь. - Я не голоден.
Это было ложью, но эльф не только не обиделся - он улыбнулся и настойчиво вложил мне в руку медный сосуд.
- Это мирувор. Пей, если хочешь поскорее подняться на ноги.
Я сел и несмело отхлебнул глоток прохладной жидкости со слабым запахом бузины. Я чувствовал себя отдохнувшим, полным сил, а о моей болезни напоминало только лёгкое головокружение.
Эльф просиял широкой улыбкой и довольный собой направился к двери. Я вопросительно взглянул ему в след, и он обернулся:
- Моё имя Аэрглин. Я должен оставить тебя, но скоро вернусь. Если тебе что-нибудь понадобится, позови. Мои сородичи услышат.
Как только эльф ушёл, первой моей мыслью было: бежать. Но я не знал, как далеко нахожусь от дома, у меня не было еды и оружия. Отправившись в путь - я рисковал оказаться в том же положении, в каком меня нашли эльфы Лихолесья. Однако доверять им я тоже не хотел. И не доверял, до тех пор, пока на пороге в этот же вечер не появился синеглазый эльф.
Он пришёл вместе с Аэрглином. Светловолосый, с утончёнными чертами лица, проницательным взглядом – эльф держался так величественно, словно был хозяином этих лесов, но в то же время, в его глазах читалось не шуточное беспокойство.
- Оставь нас, - мягко приказал он Аэрглину, и тот слегка поклонившись, поспешил уйти.
- Как твоё имя? - настойчиво спросил эльф, подходя к моей постели.
- Илиан.
Я, слегка прищурившись, оглядел эльфа с ног до головы. Одет он был в такую же одежду, что и Аэрглин: бархатный зелёно-коричневый камзол, туфли из мягкой кожи, перевязанные по щиколотке серебряным шнуром, серый не длинный плащ. За плечами - лук и увесистый колчан белопёрых стрел. Чело эльфа венчал тонкий серебряный обруч. Тщательно отшлифованная поверхность без драгоценных камней и замысловатых узоров отражала мерцающее пламя одинокой комнатной свечи.
- Как мне называть того, кто стоит передо мной?
- Леголас Трандуилион.
- Чего же ты хочешь от простого смертного, Леголас Трандуилион? - полюбопытствовал я.
Эльф немного нахмурился и отвёл взгляд в сторону.
Я видел, что его что-то беспокоит. Лицо эльфа стало печально. Он тихо вздохнул и снова обратил на меня свой взор.
- Правды.
Я молчал, не зная, что сказать, не понимая смысла его просьбы, не ощущая потребности в откровении.
Леголас протянул вперед руку. На распростертой ладони сверкало маленькое золотое колечко.
- Мы нашли это в твоей одежде, когда приводили её в порядок. Я прошу... Скажи мне, как оказалось у тебя это кольцо?
Моё сердце бешено забилось от одного вида этого проклятой безделушки. Я смерил Леголаса недобрым взглядом.
- Мне нечего сказать.
Мой не вежливый ответ ошеломил эльфа. Возможно, в тот момент я не понимал, что это кольцо значит для него. Я не видел, а может, не хотел видеть за опечаленным выражением лица неизлечимую боль и отчаяние прошедших дней. Потрясённый, эльф тихо опустился на край постели и отвернулся.
- Он предал нас и погубил многих из Синдар. Он принёс в Эрин Гален горе и отдал наш лес на растерзание врагам. Он поклялся служить Тьме и ненавидеть Свет. Он… - эльф снова взглянул мне в глаза, - он убил моего друга.
От этого обжигающего взгляда внутри меня что-то всколыхнулось - горячее пламя боли и сочувствия прошло по сердцу, пробуждая в нем злобу.
- Морфин.
- Значит, так он назвал себя?
- Кто он такой?
- Когда-то он был эльфом, - голос Леголаса дрогнул. Он спрятал кольцо в карман и напряженно вздохнул. - Много веков назад, на юге наших бескрайних лесов поселился Темный Владыка и слуга Моргота - Саурон. Он совращал эльфов, заставляя служить ему. Морфин же стал тем из немногих, кто проник в тайны магических сил, уподобившись своему хозяину в черных делах.
- Так он не врал, - я спрятал лицо в ладони. Лишь сейчас я начал понимать, во что ввязался. Я был зол на Морфина, но в его тёмной душе я видел только желание власти, не понимая, что стал случайным свидетелем начавшейся войны. Я был слеп и недалёк в своих выводах.
Леголас уловил в моем голосе отчаяние и тревогу. Я рассказал ему всё, что произошло внутри Волчьей горы.
Он слушал меня, и смутная тень омрачала прекрасное лицо. Над лесом засияли холодные звёзды, кутаясь в обрывки черных призрачных облаков. Это была самая длинная, и самая ужасная ночь в моей жизни.
- Не твое ли селение называют Синегорьем? - осторожно спросил эльф, когда я закончил своё повествование.
Внутри меня все сжалось, и к горлу подступил удушливый ком. Я лишь кивнул, вопросительно заглядывая в синие глаза Леголаса.
- Мне жаль, Илиан, но его больше нет.
- То есть, как? – из груди вырвался стон. - Неправда.
- Высокое пламя озарило горизонт, и чёрные тени пришли с севера. Орки. Мы увидели их издали и забеспокоились. Мы знали, что там есть поселение людей. Несколько наших разведчиков на рассвете принесли горькие вести. Не многим удалось выжить...
Не успел эльф договорить, как я вскочил на ноги. Мне казалось, что он намеренно лжёт. Только я не понимал: зачем.
- Этого не может быть! – рассержено кричал я. - Мы всегда знали, как защищаться от орков, и делали это не один раз!
- Их было слишком много. Мне жаль, - терпеливо выдохнул Леголас. Нахлынувшие на меня чувства не пугали и не раздражали его. В его безропотности я встретил понимание, сожаление, горечь.

Упав на колени, и судорожно сжав кулаки, я зажмурился. Только что внутри меня родилось кровожадное и страшное чудовище – ярость. Оно пожирало моё горящее сердце, замутнённый разум, оно рвало меня на части и требовало мстить, мстить до тех пор, пока не остановится моё дыхание.
- Лин! - сквозь зубы выл я, осознавая, что моя потеря ничто с гибелью целого селения, друзей, близких, людей, среди которых я вырос и жил. Мужчины, женщины, дети – все они были мертвы. – Лин!
- Лин твоя сестра?
Моё сердце изнывало от боли и отчаяния, я недоумевающее взглянул на Леголаса, не до конца понимая, что Лин каким-то чудом удалось избежать гибели. Казалось, что изумлению эльфа нет конца.
- Золотоволосая девушка с глазами цвета весеннего утреннего неба. Это твоя сестра?
- Где она?! – вскочив на ноги, я взволновано схватил эльфа за плечи. – Она жива?!
Леголас утвердительно кивнул.
- Люди из вашего селения, - те, кому удалось бежать… Их не много, но они здесь. В нашем лесу есть приют каждому, кто враг оркам…
Леголас ещё долго говорил, но я был не уверен, что слышал его. Все мои мысли были заняты сестрой: я жаждал видеть её, обнять, поверить, что всё это не нелепая ошибка. Я молился всем богам, которых только знал, умоляя не отнимать у меня последнюю надежду и радость…
Рассвет мы встретили в пути.
Бесшумно ступая по мягкой листве, усеянной каплями росы, Леголас вёл меня к Одинокому озеру, где эльфы, с его слов, разбили для людей небольшой лагерь. Надежно укрытый в древних лесах, он стал недосягаемым для врага.
Эльфы же стягивали к северным границам силы. Я понял это, когда по пути нам встретились два больших отряда лучников. На лёгких кожаных доспехах воинов красовался герб Лихолесья (тот самый, который я видел на зеленых гобеленах своей маленькой комнатки), за спиной было по два коротких кинжала, и по полному белопёрыми стрелами колчану.
-Daro! – едва завидев нас, скомандовал командир. Лучники остановились и, только мы поравнялись с ним, как по команде повернулись к Леголасу, приложив правую ладонь к груди.
Тот, вскользь окинув их взглядом, едва заметно кивнул, и мы, молча, продолжили путь. Со вторым отрядом история повторилась. Мне это показалось немного странным: не иначе как мой приятель не простой эльф.
К полудню мы наконец-то добрались до озера. По берегу были расставлены большие шатры, на кострах жарилась сочная оленина, но атмосфера в лагере была напряженной – горе и скорбь переполняли сердца. Эльфов здесь было больше, чем людей, но я был рад и этому.
К нам подошел темноволосый лихолесец и склонил голову, приветствуя Леголаса:
- Мой Принц, мы нашли всех, кого смогли, и ждем дальнейших приказов.
Затаив дыхание, я направился к шатрам, чтобы отыскать Лин. Напрочь забыв про Леголаса, я высматривал среди эльфов жителей нашего селенья, и больше всего мне хотелось увидеть хрупкую светловолосую девушку с ясными голубыми глазами.
- Илиан! – вдруг закричал кто-то.
Повернувшись на голос, я увидел бегущего ко мне Дейна. В груди что-то дрогнуло, но я стоял как вкопанный, глядя, как эльфы ловко увёртываются от широкоплечего смуглого парня. Мое имя пронеслось по лагерю словно эхо, передаваясь из уст в уста, и сейчас, все взгляды окружающих были устремлены в мою сторону.
Дейн обнял меня так крепко, что едва не придушил.
- Илиан! Жив, зараза! – радовался он, взволновано положив руки мне на плечи. – А мы думали: тебе конец! Где твой попутчик-то?!
Я проигнорировал его вопрос.
- Моя сестра… Она жива?
Дейн не успел ответить; из синего шатра с красным пологом, выбежала Лин, и бросилась к уже собравшейся вокруг меня толпе.
- Илиан! Илиан!
Люди и эльфы расступились, пропуская её вперед.
Обнимая сестру, я чувствовал, как щиплет глаза, и прятал взгляд от любопытных эльфов и радостных людей. Своими хрупкими ладошками Лин гладила мои тёмные прямые волосы, бледное лицо, и молча, плакала.
Мы были вместе, и я пообещал себе, что больше никогда и ни за что не оставлю её одну.
С наступлением вечера почти все выжившие жители Синегорья собрались у большого костра, чтобы послушать мой рассказ о том, как мне удалось избежать встречи с орками. Вопросов о Морфине я избегал - мне казалось, что за день их было слишком много, и я злился, злился на самого себя за то, что связался с этим безумным эльфом. Однако со временем я начал приходить к выводу, что разговора о Волчьей горе избежать не удастся. Ожесточение и желание отомстить с такой силой ощущались в людях, что порой становилось страшно: словно мы были рождены только для того, чтобы убивать этих нечестивых тварей – орков. Всякий смысл нашего существования в дальнейшем был не полон, пока Зло свободно разгуливает по нашим землям, а смерть наших сородичей не отомщена.
Рассевшись полукругом у большого костра, люди о чем-то перешептывались, некоторые плакали, не в силах пережить свое горе, иные успокаивали их: кто - добрым словом, кто - сочувственными объятиями.
Здесь было много женщин и мало мужчин, многие из которых были ранены.
Я узнал, что двое братьев-близнецов Дарсан погибли, спасая женщин и детей, когда пытались вывести их из объятого пламенем поселения. Трактирщик Грэм был убит вместе с женой, и теперь их двенадцатилетний сынишка Сэм остался круглой сиротой. Заботу о нём взяла на себя толстая тетушка Мили, которая накануне ушла за грибами в ближайший лес и только поэтому осталась жива. Я узнал, что командующий Синегорским отрядом Горлин погиб при первой же атаке орков, в которой полегли и все его воины; им каким-то чудом удалось поднять тревогу и, не смотря ни на что, выиграть немного времени. Их смерти многим спасли жизнь в ту роковую ночь.
Слегка прихрамывая, перед людьми вступил рыжий старый Томас и, окинув присутствующих рассеянным взглядом, начал говорить. Голос у него был хриплый и слабый:
- Братья, в наши дома пришла беда. Мы не смогли уберечь от врага наших жён и детей, наши поля и пастбища…
- Какие пастбища, Том?! – возмущенно возразила ему худощавая старуха, и отмахнулась: - Совсем из ума выжил, да?! Три холма - да перелесок! – Неожиданно женщина уткнулась лицом в ладони и зарыдала.
- Это наш дом, Мириаль. Наши земли, какими бы они ни были.
- Отец ещё мой говорил, - вмешался чернобородый кузнец по прозвищу Великан. Его называли так из-за огромного роста и недюжинной силы, ибо они не вязались с ласковым и по-детски наивным именем – Масик, данного ему любящей до безумия матерью. – Уходить надо с этих мест! Гибло здесь, от других городов далеко!
- Так чего не ушли-то? – рыжеволосый прищурился.
- А, - раздраженно отмахнулся Великан. По правде – он просто не знал ответа на этот вопрос.
- Вот вы устроили тут – «надо бы», «если бы»! – поучительно возмутился белобрысый парень лет восемнадцати, с широкой запёкшейся царапиной на щеке. – Делать-то что будем?! Лично я не собираюсь никуда! Ясно?! У меня счеты с этими тварями, за моих двух сестёр и матушку!
- Успокойся, Алан, я тебе помогу с этим, если что! – выкрикнул кто-то из толпы.
Слово за слово, и вот уже над озером начал постепенно нарастать гул возмущенных голосов. Лишь немногим было совсем нечего сказать, и они сквозь слёзы наблюдали за всем происходящим.

Я сидел, безвольно устремив взгляд на пляшущее пламя костра, и размышляя о том, что скажу своим сородичам.
- Слушай, Илиан, - с видом осторожного заговорщика шепнул мне Дейн. – Можно я спрошу у тебя кое-что?
Я кивнул.
- Видишь ли... Даже не знаю с чего начать, - сомневался он. Последующие слова дались Дейну с большим трудом и были произнесены так, словно он извинялся за своё нелепое предположение: - Я про того эльфа, с которым ты ушел. Это ведь из-за него, да?
Я посмотрел Дейну в глаза, но не спешил с ответом.
- Я ничего не утверждаю, - осторожно продолжал он, - но тут без тебя кое-что произошло… Когда ты не вернулся через восемь дней, мы все подумали, что ты сгинул в горах вместе с эльфом. Великан даже торопился устроить по тебе поминки. Ты же знаешь, как он тебя не любит после того, как ты отказался выдать за него Лин. Так вот, Лин - она не верила в твою гибель и собиралась отправиться в горы, следом за тобой. У меня до сих пор лицо горит от её пощечины, - смущенно ухмыльнулся он. – Не пустил я её, в общем. Дай, думаю, запру, пока ты не вернёшься. А ещё через два дня на нас напали…
- И-и, - я сделал вид, что не совсем понимаю, к чему он клонит и, судя по его виноватому взгляду, мне это неплохо удалось.
- Когда наша оборона была сломлена, и все разбежались, мы с Аланом увели Лин в безопасное место. Ранним утром, когда всё поутихло, я прокрался к восточному холму, чтобы проверить: не осталось ли кого в живых. Орки не ушли из селения, и с ними был этот темноволосый… Как его? Морфин. Они разобрали все дома по бревнышку и обшарили все трупы… Орки искали что-то в нашей деревне, - жестко заключил Дейн.
Меня словно окунули в ледяную воду: я - то знал, что, или кого они искали.
Ничего не ответив, я отвел взгляд в сторону, и недалеко от нашего сборища, в тени леса, вдруг заметил знакомое лицо. Леголас стоял, скрестив руки на груди и опёршись плечом о высокий бук - он внимательно наблюдал за мной. Мне был неприятен этот прямой и всё понимающий взгляд. Чувство вины медленно заполняло мои мысли: «Что я мог сделать, чтобы этого кошмара не случилось? Что? Не брать кольца и погибнуть в горах?»
Словно догадавшись о моих терзаниях, Леголас закрыл глаза и разочаровано помотал головой.
К тому моменту, когда настал мой черёд говорить, я твердо решил рассказать, что произошло со мной: о Морфине, о его армии Орков под Волчьей горой, о том, как я бежал, отдавшись на милость подгорной реке. Я рассказал всё, кроме истории Драконьего кольца, не упоминая жертвенник, драконов, и про то, что Морфин – слуга Саурона.
Мои слова посеяли ещё большую тревогу в сердца людей, тревогу и гнев. И совершенно неожиданно произошло то, о чём никто из не задумывался всерьёз, но желал больше всего на свете. Это росло в людских душах каждую минуту с того дня, как орки напали на Синегорье, и теперь вырвалось на свет одной единственной фразой:
- Мы отомстим оркам за всё! – закричал Алан под одобрительные крики людей. И, наверное, не должно, и не могло было быть по-другому.


Глава 3. Просьба.

Все разошлись только под утро. Воодушевлённые пылкой речью Алана мы укрылись в шатрах, чтобы отдохнуть после тяжёлых переживаний и долгой ночи. Каждый из нас ощущал, что он часть великой и благородной цели – мести. Она не заставит себя долго ждать, и чтобы не случилось сегодня или завтра - мы не отступимся.
Упав на мягкие подушки и разглядывая полог шёлкового шатра, я размышлял о будущем. Каким оно будет? Может, мы ещё увидим новый рассвет над северными землями - полный надежд и грустных воспоминаний, а может - встретим достойный конец под темнеющим над горами сапфировым небом. Так или иначе, сейчас со мной была сестра, и я был непозволительно счастлив.
Она сидела на коленях, в изголовье, и нежно перебирала спутанные пряди моих непослушных волос.
- Устал? – Лин слегка наклонилась и вопросительно заглянула мне в лицо.
- Немного, - слукавил я, из последних сил пытаясь побороть навалившуюся на глаза тяжесть. Не знаю, чего я больше боялся: уснуть, истратив драгоценное время на пустые грёзы, или вдруг снова очнуться среди каменистой пустоши, понять, что всё это просто сон.
- Ах, Илиан, я так боялась, что ты погиб!
- Разве я мог бросить тебя одну, сестрёнка?
Я протянул руку и нежно погладил сестру по щеке.
Лин вернула мне слабую печальную улыбку.
- Да, конечно, - смущенно согласилась она. – Прости. Почему-то мы теряем надежду, когда приходит горе в наши дома, и не хотим видеть света. Но я бы пошла за тобой к Волчьей горе даже через год, через десять, через тридцать лет…
- Да, Дейн мне рассказал об этом кое-что, - прикрыв глаза, я улыбнулся.
Лин отняла руки от моих волос.
- Никогда ему не прощу, - в голосе прозвучала обида.
Мне даже не требовалось открывать глаз, чтобы понять: на прекрасном лице моей сестры застыла гримаса некой брезгливости. Меня это забавляло.
- Чего ты его не выносишь? Ведь он всегда был нашим другом…
- Он был твоим другом, Илиан. Пожалуйста, не приобщай меня к этому.
- Он спас тебя, вроде.
- Я ему уже сказала – «спасибо». Не нужно требовать от меня большего. И к тому же, если бы не эльфы, неизвестно, что бы со всеми нами стало.
Если бы не один проклятый эльф, - раздраженно подумал я, - ничего бы этого вообще не случилось.
Мои мысли снова вернули меня в сердце Волчьей горы, выпустили на волю неприятные воспоминания, горечь, злость. Я погрузился в глубокий, тёмный и тревожный сон. Мне снилась великая битва - люди, орки, эльфы, и изумрудный дракон с бледно-голубыми глазами. Я был песчинкой в вихре событий и над миром меня нёс лёгкий зимний ветер.
Проснулся под суетливый шум людских голосов. Время давно перевалило за полдень и запах жареного мяса, готовившегося на кострах, заманчиво пробирался в нос.
Потянувшись, я осмотрелся, но Лин не было.
Разглядывая спутанные в солнечных лучах тени на ткани шатра, я подумал, что неплохо было бы искупаться, а после ещё и пообедать. В желудке урчало от голода и пустот.
Поднявшись на ноги, я направился к выходу.
Снаружи бурно обсуждали события прошлой ночи – у людей словно открылось второе дыхание: подавленность, которая царила в лагере вчера утром, куда-то улетучилась, и это ощущалось в каждом слове, оклике, приветствии. Я был рад такой перемене, но теперь, когда эмоции начали уступать место разуму, меня волновали иные вопросы. Решив взяться за оружие - мы сделали свой выбор, но нас было слишком мало, и нужно быть дураком, чтобы не понимать: шансов на победу нет.
Вода оказалась прохладной и бодрящей, однако раз искупавшись, я не стал испытывать более судьбу, рискуя всерьёз подхватить простуду.
Вернувшись на берег, я увидел Дейна. Одет он был в свой старый кожаный доспех, меховые сапоги, охотничьи штаны и длинный темно-зелёный плащ, небрежно наброшенный на плечи. Дейн сидел на земле, внимательно осматривая свой короткий меч с рукоятью в виде изогнутых полумесяцем ястребиных крыльев – семейная реликвия, доставшаяся ещё от прадеда.
- К тебе там целая толпа пожаловала, - не поднимая глаз, сказал он. – Мне вот любопытно: что у тебя за секреты с Принцем Эльфов?
- С каким ещё Принцем? – не понял я, завязывая шнур на горловине своей коричневой холщевой рубахи.
- Нет, ну ты даешь, право! Вчера явился в лагерь вместе с ним, а сегодня – какого принца?! – Дейн удивленно вскинул брови и посмотрел на меня своими чёрными - словно ночь глазами. – Ты меня удивляешь, приятель… и беспокоишь.
- Слушай, Дейн… - я хотел возразить, но неожиданно понял, о ком он говорит.
Увидев моё удивление и растерянность, Дейн рассмеялся:
- Леголас - сын короля Трандуила, чтоб ты знал! И кстати, перестань так реагировать, а то перед эльфами неудобно, честное слово.
В сопровождении подшучивающего надо мной друга я быстро зашагал к своему шатру. Остроумие Дейна меня начало раздражать уже через пять минут после нашей встречи, однако зная его скрытный нрав, я понял, что он, как и многие другие, прячет за улыбкой боль и усталость.
У шатра меня встретили два темноволосых и серьёзных стража. Их одежда настолько отличалась от виденного мной раньше, что я не мог сдержать восхищения. Одетые в лёгкие серебристо-голубоватые кольчуги, состоящие из тончайших колец и едва достающие до колен; алые шёлковые плащи, скрепленные на плече фибулой с изображением короны и ветки клена; шитые по краю серебром кожаные сапоги; стражники вытянулись, как по струнке, крепко сжимая в руках длинные копья. Они даже не шелохнулись, когда я поравнялся с ними и осторожно прошёл в шатер.

Дейн не решился последовать за мной, и предпочел сумраку шёлковых покровов свежеприготовленный обед.
Леголас в полголоса о чем-то разговаривал с Лин. Она немного нервно теребила край перепачканного в саже полотенца. Рядом, на небольшом столике, стоял котёл с горячей водой.
Заметив моё присутствие, Леголас приветствовал меня еле заметным кивком. Лин же смущенно улыбнулась и, потупив взор, поспешила оставить нас одних.
- Ты отдохнул, Илиан? – спросил эльф.
Я утвердительно кивнул и поблагодарил его за помощь. Я задавался вопросом: что же будет дальше, тем более что принц сегодня был одет в соответствии своему положению. Белый парчовый сюртук с высоким воротником-стойкой, прекрасно дополнял темно-синий бархатный плащ, такого же цвета тонкий пояс, выложенный драгоценными камнями и скреплённый на талии замысловатым узлом. Чело, как и прежде, венчал тонкий серебряный обруч.
Неожиданно вспомнив о своих отвратительных манерах, я поклонился.
Лицо Принца просияло:
- Оставим эти условности до более подходящего случая. Я пришёл, чтобы просить тебя об одолжении.
- Если это самое малое, чем я могу отблагодарить Вас, Ваше Высочество…
- Называй меня Леголас, пока мы одни, - перебил эльф, став серьёзнее. – Я ношу этот титул по праву рождения, и когда-нибудь, надеюсь, смогу носить его по праву достойного деяний своих предков. Королевский титул у Эльфов – нечто большее, чем сама корона. Мы презираем высокомерие и власть, ценим уважение и доблесть, мудрость, способность противостоять Тьме. Я не считаю, себя достойным подобной чести.
Эти слова поразили меня. Я впервые задумался о природе эльфийской сущности, начиная понимать отличие Морфина от его сородичей.
- Мой отец желает говорить с тобой, - продолжал принц. - Ты, конечно, догадываешься, о чём пойдет речь. Владыка мудр и справедлив, но он слишком разгневан на Морфина…
- И не он один, - злобно заметил я.
Леголас внимательно посмотрел мне в глаза.
- Я понимаю. Но я сейчас делаю то, что должен делать, даже если другие не видят смысла в моих поступках. И я надеюсь на понимание с твоей стороны.
- Я простой охотник, Леголас, и не понимаю даже смысла твоих речей - не то, что поступков. Ты хочешь просить меня об одолжении? Проси. Я не откажу тебе ни в чём. Если потребуется пойти за тобой – пойду, отдать последнюю рубаху – отдам… Жизнь в бою?..
- Боюсь, что это окажется куда труднее, чем отдать жизнь. Тебе моя просьба не понравится, Илиан.
Эльф опустил глаза. Он был напряжён и по непонятным мне причинам осторожничал.
- Судьба странным образом свела нас и я чувствую, что твой путь в истории с драконьим кольцом только начинается. Я расскажу тебе об эльфах то, что дано знать не многим из людей. Мы умеем хранить наши тайны и сердца от чужих взоров. Мы любим: скрываться в лесах и подолгу бродить в глуши. Среди деревьев Лихолесья эльф может стать твоей тенью и ты не заметишь его, если он сам того не пожелает…
- Я не выдам ваших тайн.
По глубокому вздоху Леголаса, я понял, что поспешил с выводами.
- Я хочу найти Морфина, – тихо сказал он. - Я не могу просить тебя пойти со мной, но если проведению будет угодно свести тебя с ним ещё раз, обещай, что ты не убьёшь его.
Леголас оказался прав: моему пониманию смысл такой просьбы был не ясен. Я чувствовал, как неуёмное возмущение нарастает у меня внутри, готовое выплеснуться наружу громким криком: «С ума сошел - лезть к волку в пасть! Хороша хвалёная эльфийская мудрость - бегать за смертью по кругу! А кто кого догонит это ещё неизвестно!»
Я нахмурился и сжал зубы так, что желваки заходили на моих скулах.
- Позволь мне объяснить, Илиан, - Леголас предостерегающе поднял руку, жестом пытаясь охладить моё недовольство.
Мне было сложно сдерживать свои чувства. Морфин пытался убить меня! Сжёг дотла Синегорье! Уничтожил многих, кто был мне дорог! С тех пор отправить его на тот свет стало самым заветным моим желанием, и в этом буйстве чувств пониманию места не было.
- Ты представляешь, о чём меня просишь? – сдавлено выдавил я.
Мгновение эльф молчал, и вдруг произошло то, о чём я со стыдом вспоминал ещё долгие годы. Леголас преклонил колено и низко склонил передо мной голову:
- И всё же… я прошу.
Его поступок потряс меня. Я не знал, что мне делать. Одному богу было известно, чего стоила Леголасу эта просьба и как для него была важна жизнь Морфина. Не смотря на все противоречия и озлобленность, владевшие моей потрясённой душой в тот момент, великий охотник Синегорья, человек, испытавший за последние недели больше, чем за всю предыдущую жизнь, взглянувший в глаза смерти и выживший не смотря ни на что, теперь - просто сдался.
- Обещаю, - все ещё хмурясь, кивнул я. – Клянусь тебе, что Морфин не падет от моей руки. Хотя видит бог, я не понимаю.
Леголас покинул шатёр с тяжелым сердцем, сказав, что мы ещё вернёмся к этому разговору.
Дейн явился сразу после ухода принца и засыпал меня каверзными вопросами. Мне не хотелось ничего обсуждать. Я всё ещё испытывал вину за нападение орков на Синегорье и в ответах был ограниченным и жестким. В конце концов, мой приятель оставил в покое рассуждения о тайнах, которые лучшим друзьям, видите ли, знать не полагается, и последующие несколько минут нарочито пафосно рассказывал о вкусной свежей оленей похлебке. Когда же пришла Лин, мне удалось на собственном опыте проверить похвалы Дейна.
К вечеру в лагере вновь появилась королевская стража. На этот раз представительный командир копьеносцев по имени Нимлас, с пытливым взглядом и величественной осанкой, важно сообщил, что Его Величество Король Трандуил Ороферион желает видеть меня вместе с сестрой.
Под сенью деревьев ждали лошади и сопровождение в лице десяти эльфов. Люди устремляли на нас долгие взгляды и о чём-то взволновано перешёптывались.
Лин выглядела растеряно, а в моё сердце снова вернулось слабое предчувствие беды.
Однако сюрпризы на этом не окончились - как только мы двинулись в путь, к нам присоединилось ещё четыре стражника, и среди них на сером черногривом коне ехал Алан. Вид у него был точно у моей сестры с той лишь разницей, что лицо его не багровело, и он не кусал себе губ. Ему, похоже, было невдомек: зачем его пригласил король. Мы обменялись вопросительными взглядами, но это ничего не прояснило.
В конце концов, Лин так разнервничалась, что это почувствовала даже её лошадь.
Белая кобыла жала назад уши, похрапывала, то и дело пыталась свернуть в сторону, и в один прекрасный момент встала как вкопанная. Таращась на беспомощно дергающую поводья девушку большими карими глазами, она вскидывала голову и упрямо отказывалась повиноваться.
Глядя на эту нелепую ситуацию, один из эльфов спешился. Он подошел к лошади и, погладив влажную морду, на распев что-то еле слышно сказал.
Кобыла навострила уши и, ласкаясь, потянулась к лицу стражника, но он лишь улыбнулся и попросил Лин совсем ослабить поводья. Остаток пути, к нашему удивлению, белая шла спокойно и быстро.
Перед глазами один за другим сменялись толстые стволы величественных деревьев, и вскоре я потерял счёт времени.
Сумерки охватили лес одновременно с леденящей промозглостью, птицы умокли, оставив свои заботы до первых лучей скупого завтрашнего солнца, редкие блёклые звезды искорками скользили среди скудной листвы. Это ночное спокойствие казалось нам ранимым и опасным, и лишь эльфы чувствовали себя ничуть не хуже, чем днём.
Трижды ухнула сова, и Нимлас отдал приказ остановиться.
Из темноты к нам вышли два лучника. Вид у них был утомлённый и серьёзный. Внимательно всех осмотрев, они обменялись парой фраз с командиром стражников и с той же лёгкостью растворились во мраке. Остаток пути я был уверен, что в этом странном и тёмном эльфийском лесу с той минуты мы были под постоянным присмотром.
Впереди показались огни - вначале несколько десятков - слабых, мерцающих, похожих на разбросанные по земле костры. Когда же мы приблизились к ним настолько, чтобы можно было разглядеть их в точности, нашим глазам предстало невообразимое зрелище! Несколько редких огоньков, были всего лишь краем большого эльфийского поселения и располагались не на земле, а в кронах древних деревьев. Здесь начинался крутой спуск в низину, усыпанную тысячами подобных огней. Город был подобен лунному озеру в чёрной зияющей бездне леса.
Сдерживая лошадей, мы осторожно спустились вниз.

Тут не было дорог и городской суеты, какой она представлялась в нашем понимании, не было шумных трактиров и кузниц, базаров и невзрачных лавочек со всякой всячиной. Дома располагались высоко на деревьях; у корней же росла мягкая, шелковистая, и ещё не тронутая осенними заморозками трава. Наверное, это и было одним из эльфийских чудес, о которых люди сочиняли разные сказки, и в которые сами не верили.
Город был переполнен эльфами, и многие имели при себе оружие. Некоторые смотрели на нас с откровенным любопытством; другие - настороженно, словно боялись чего-то; третьи - просто старались держаться подальше от незнакомцев, и у меня появилось ощущение, что каждый здесь знал о цели нашего визита.
Мы остановились у подножия огромного дерева, которое служило опорой для большого светлого дома. Наверх, к просторной, огражденной низкими перилами площадке вела широкая лестница, устланная ковром из жухлой опавшей листвы. В раскидистой кроне располагалось ещё несколько этажей, и каждый вышестоящий ярус был меньше предыдущего.
Несколько подвесных мостов, словно щупальца тянулись от этого дома к соседним, более маленьким строениям, и вся эта замысловатая постройка напоминала раскидистую гирлянду из изящных столбиков, залитых светом длинных окон, высоких расписанных по краю серебром дверей, множества комнат, и увенчанных четырехконечными звёздами куполов.
Нимлас помог Лин спешиться и сопроводил нас наверх.
Миновав лестницу и пройдя мимо невозмутимой стражи, мы оказались в уютной небольшой зале. Посередине стоял стол с всевозможными яствами. Вокруг стола были расставлены пять деревянных кресел с высокими спинками, и я невольно подумал, что, пожалуй, для пятерых - это роскошное пиршество. Однако эта мысль меня удивила: стал бы король Лихолесья устраивать такой приём для простолюдинов? Ответ пришёл от Алана.
- Это какая-то ошибка, - шепнул он, озираясь по сторонам. – Что мы здесь делаем?
- А я надеялся: ты знаешь, - пошутил я, безуспешно пытаясь, справится с охватившей меня нервозностью.
Алан в ответ пожал плечами и пробурчал что-то вроде – «нашли крайнего».
В залу спешно вошёл темноволосый эльф в зелёном бархатном наряде. Ворот его камзола, как и отделка по краю подола, были выложены золотым шнуром, замысловатый рисунок из листьев и веток редко насаждал мелкий речной жемчуг, а к поясу был прикреплен тонкий кинжал в малахитовых ножнах. Лицом эльф, к моему ужасу, походил на Морфина: те же серые глаза, прямой острый нос, только чуть шире скулы, выразительнее подбородок, и губы - совсем не тонкие, без всякого намёка на обыкновенную каверзную ухмылку.
Темноволосый эльф окинул нас взглядом и его настороженный взор остановился на мне.
Глядя в его серебристо-серые глаза, я чувствовал, как немеют пальцы моих рук, а лесной воздух становится удушливым и сухим. В горле запершило, и я невольно закашлялся.
- Владыка Трандуил будет с минуты на минуту, - тихо сказал эльф, не отрывая от меня глаз. – Я Элдин - дворецкий Его Величества. Мне поручено позаботится о вас, пока вы будете пребывать здесь.
- Это дворец короля? – спросила Лин, робко выглядывая из-за моего плеча.
Элдин улыбнулся - хотя его улыбка вышла натянутой и неестественной, словно какая-то обязанность.
- Нет. Замок короля в нескольких днях пути отсюда. Это поселение мы зовем Исиль, и с наступлением холодов последний из моих сородичей покинет его. Жить в лесу теперь не безопасно даже Эльфам, особенно в южной части Лихолесья. Потому у нас нет постоянного пристанища кроме Королевских Пещер.
Нимлас утвердительно качнул головой:
- Если дальше так дело пойдет – и этого не останется. Впрочем, не я должен говорить с вами об этом.
Элдин собирался что-то ответить, но в этот момент распахнулись двери и в залу вошли король и принц.
Эльфы склонили головы в почтительном поклоне, а мы поспешили последовать их примеру.
- Я благодарю, что приняли моё приглашение, - с некоторой прохладой в голосе сказал Трандуил. Затем он обратился к Нимласу: - Ты можешь идти.
- Да, мой Повелитель.
Эльф отвесил поклон и, бросив напоследок на нас встревоженный взгляд, спешно ушел.
- Прошу, присаживайтесь, – король жестом пригласил разделить с ним трапезу и проследовал во главу стола.
У Трандуила были такие же золотые волосы, утонченные черты лица, как и у Леголаса, светло-зелёные глаза, мудрый пытливый взор и горделивая осанка. В плечах он был чуть шире, чем его сын, да и на пол головы выше.
Когда все расселись за столом, и Элдин налил в серебряные кубки вина, Трандуил спросил:
- В свете последних событий я хотел бы знать: что вы собираетесь делать?
- Мы? – я и Алан озадачено переглянулись.
Трандуил нахмурился и, пригубив вина, раздражённо поставил кубок на стол.
- Так я и думал, - задумчиво произнёс он, - у вас нет конкретного плана. Что ж, не будем ходить вокруг да около – скажу прямо: мы оказали вам посильную помощь, но вы не можете оставаться в нашем лесу вечно.
Алан выглядел ошарашенным и напрочь позабыл про еду, которой поначалу самозабвенно увлекся.
- Если вы решите уйти к людям на востоке – мы беспрепятственно пропустим вас через наши земли.
- Простите мне мою дерзость, Ваше Величество, - сказал я, провожая пристальным взглядом Элдина, который наполнял тарелку принца подрумяненными ломтиками моркови и грибов, - но мы решили остаться и сражаться за то, что по праву принадлежит нам.
- Хорошо, - нетерпеливо отрезал Трандуил. - Каким образом? Мужчин у вас не более трехсот, способных держать оружие - человек сто семьдесят, прекрасно владеющих мечом – десятка четыре, – король пододвинул к себе чашу с фруктами и начал демонстративно выкладывать их на стол, подчёркивая каждое слово. – Наши разведчики донесли, что орков у гор собралось около двух тысяч. И это только те, которых видно.
Правая кучка фруктов через минуту оказалась в три раза больше левой.
Лин перевела испуганный взор с Трандуила на меня, и обратно.
- Но мы надеялись на вашу помощь, - не уступал я, выдерживая прямой взгляд короля, - тем более что вас это тоже касается.
- Мы не станем вмешиваться.
- Хм, хорошенькое дело, - осипшим голосом хмыкнул Алан. Леголас обречено прикрыл глаза. - Это что же получается: каждый сам за себя? А если орки пойдут дальше, на Лихолесье…

- Пойдут, - утвердительно встрял я. - Ещё как пойдут!
Король, казалось, начинал терять терпение.
- Мои лучники практически неуязвимы под сенью леса – я не выведу их к горам! У меня нет на это ни одной причины!
- Неужели? - рассердился я, пытаясь скрыть свои чувства за язвительной ухмылкой. Я не мог и не хотел понимать подобных речей, даже если они исходили из уст короля. – Позволю себе напомнить вам, Владыка Трандуил, что одна причина у вас все же есть…
Король насторожился, и между чёрных прямых бровей пролегла глубокая складка. Я был вне себя от возмущения, и мне уже было всё равно, чем кончится этот разговор.
- Морфин.
Элдин побледнел и выронил на пол серебряную тарелку с лесными орехами, которую держал в руках. Он смотрел на меня так, словно я только что ударил его по лицу.
- Мой Повелитель, - начал было Леголас, но Трандуил бросил на него тяжёлый взгляд и принц промолчал.
В зале повисла тишина, нарушаемая только слабым пением эльфов доносившемся снаружи – они провожали ночь, восхваляя Элберет.
Аппетит пропал абсолютно у всех присутствующих.
Я ждал, что король разгневается, начнёт кричать, выставит нас вон, или в худшем случае - посадит в тюрьму. Но как оказалось, я и в самом деле плохо знал Эльфов.
Трандуил устало облокотился о поверхность стола, и хотя он всё ещё хмурился, его голос звучал спокойно и твёрдо:
- Я благодарен тебе, Илиан, за то, что ты похитил кольцо у Морфина и этим спас нас от ужасной участи. Но… – король без гнева взглянул на меня, чуть сощурив зелёные глаза, - не слишком ли дорого нужно платить за это?
Мне стало стыдно от этого взгляда, в котором было столько мольбы и огорчения. Я понимал, что требую кровавую дань и не имею на это права. Я готов был сражаться в одиночку против двух тысяч, и знал, что так же поступит и Алан, и Дейн, и Великан… Мы все, не задумываясь, отдали бы жизнь, чтобы наши потомки были свободными в этих суровых северных краях и не боялись Зла. Но видимо, нельзя от иных требовать слишком многого. Безысходность сделала своё дело – спорить уже не хотелось.
- Вы правы, - обидчиво ответил я.
Хмуро поглядывая на меня, Алан неодобрительно хмыкнул.
- Я рад, что был правильно понят, - кивнул Трандуил. – Что же касается судьбы кольца Даэгрома, то оно под надёжной охраной будет отправлено в Изенгард.
- Кольцо по праву принадлежит Илиану, - настойчиво возразил принц.
Трандуил раздражённо вздохнул и вопросительно взглянул на сына, однако тот выглядел непреклонным.
- Мы не станем обсуждать это снова, Леголас, - сказал король, выходя из-за стола и дав тем самым понять, что не намерен продолжать разговор. – Свои права на Драконье наследство Илиан может предъявить лишь в присутствии одного из членов Высшего Совета Магов. Хотя, я более чем уверен, что этого не произойдет.
Все обратили на меня взор. Лин закусила губу - она была единственной в этой зале, кто смотрел на меня с пониманием и тревогой. Алан хмурился, как и Элдин стоявший у него за спиной.
Я, разумеется, не собирался предъявлять никаких прав на кольцо, более того, в глубине души я был благодарен королю за возможность избавится от этой опасной вещицы. Конечно, я мог бы её выбросить, но теперь я понимал, что это было бы неразумно – найди её кто-нибудь, она могла в любой момент вернуться в руки Морфина и пиши - пропало. Оставить кольцо у короля Лихолесья сейчас казалось мне совсем неплохой идеей.
Я собирался сказать, что не буду ни на что претендовать, но словно предугадав мой ответ, Леголас еле заметно помотал головой и из моей груди вырвался лишь вялый разочарованный выдох.
- Так или иначе, - ответил король, явно оставшийся недовольным моим ответом, - я прошу вас задержаться ещё на один день. Завтра вы сообщите мне о своём окончательном решении. А пока отдыхайте и чувствуйте себя как дома. Элдин покажет вам ваши комнаты.
Дворецкий покорно склонил голову, стараясь избегать прямого взгляда Трандуила.
- Надеюсь, ваше пребывание здесь будет приятным.
В знак почтения к королю мы поднялись со своих мест, и Трандуил не оборачиваясь, поспешно покинул залу.
Тяжелая атмосфера недосказанности воцарилась за столом вместе с гнетущей тишиной. Тишиной, которая предвещает бурю.

Глава 4. Некромант


- Что это за история с кольцом, Илиан? - Алан исподлобья смотрел на меня, его глаза презрительно сузились, даже дыхание, казалось, стало частым и напряжённым. Он крепко сжимал в руке хлопковую, расшитую зеленым шёлком салфетку, да так, словно пальцы его свело судорогой. Если бы на месте этой тряпки оказалась моя шея, я наверняка был бы уже мёртв. - Умираю от любопытства. Сейчас расскажешь, или потом, перед всеми? Ах, да, ты у нас теперь - Как это? - наследник драконьих сокровищ и Спаситель Эльфов… Тебе нельзя откровенничать с простыми смертными?
- Замолчи Алан, без тебя тошно, - огрызнулся я, опускаясь в кресло и обхватив голову руками. Даже видеть не хотелось этой насмешливо укоризненной гримасы, а уж терпеть упреки мальчишки, который на восемь лет тебя младше, тем более.
- Во-от как, - раздражённо протянул он, склоняясь ко мне. - А тебе не кажется, что нас это тоже касается? Ты, оказывается, знаешь об этом Морфине не мало. Какой молодец просто, – Алан отстранился и скрестив руки на груди сел на место, продолжая вызывающе смотреть в мою сторону. – Я надеюсь, ты не знал заранее о нападении на наше селение, потому что в противном случае…
- Довольно, – вмешался Леголас, и в его голосе почувствовалось воистину королевское высокомерие. Эти слова прозвучали своевременно – я был уже готов ударить Алана, и сделать что угодно, лишь бы он замолк. – Пока вы находитесь в моем доме, я просил бы воздержаться от выяснения отношений.
Алан удивлённо покосился на принца:
- Уж простите, это будет зависеть от него, - он демонстративно кивнул в мою сторону.
Я решил, что промолчать в ответ на его укоры будет благоразумнее и лишь тихо сгорал от злобы, не понимая, почему я должен чувствовать себя виноватым за то, что попросту оказался не в то время и не в том месте!
- Мы должны действовать сообща, если хотим, чтобы Морфин не смог больше никому причинить вреда.
- Вреда? - по мнению Алана, слова Леголаса прозвучали слишком мягко, и его обуяла новая волна возмущений. – Да я даже не знаю, как назвать то, что он сделал!
- Что бы он ни сделал, он будет сожалеть об этом, - неожиданно и мягко произнес Элдин. Голос его был тихим, слабым - будто он чувствовал себя изнеможенным от тяжёлой работы. Дворецкий стоял, крепко держась правой рукой за спинку кресла, виновато опустив голову, всё так же бледен, как и несколько минут назад, когда я произнёс имя Морфина.
Леголас участливо положил руку на его плечо - вид у принца был обеспокоенный.
- Кто бы сомневался, - зло подметил Алан. Он собирался сказать ещё что-то, но видимо, вспомнив о настойчивой просьбе Леголаса, передумал. Однако всё происходящее ему не нравилось больше, чем остальным, и он не собирался сдавать своих позиций – просто решил выждать более удобного случая для очередной колкой фразы.
Элдин прикрыл глаза ладонью.
- Ну, так каковым будет решение? – словно напоминая о цели нашего визита, спросил принц.
Мне показалось, что он на мгновение стал похож на человека. Выражение его лица стало таким, словно гибель Синегорья была его личной болью. После холодности, которую я ощутил в его отце во время нашей короткой беседы, это показалось мне странным: неужели эльфийский принц действительно переживает о судьбе мизерной горстки смертных? Неужели ему не безразлично, что станет с нами, и он…
Я вдруг увидел в Леголасе сильного союзника - это предало мне надежду – если нам с Аланом не удастся убедить Трандуила выступить против Орков, то почему бы это не сделать его единственному сыну? Такие мысли странно порадовали моё сердце. В тот момент я ещё не представлял, как далеко зайду в своих стремлениях, и как сильно буду сожалеть об этом.
- Я скажу, что и раньше говорил, - Алан был жёстким, - будем сражаться. А кто не хочет или не может, пусть катится на все четыре стороны.
Это был камень в мой огород. Наверное, я зря начал надеяться, что этот мальчишка повзрослел и способен правильно оценивать ситуацию. Алан и раньше не особо отличался здравым смыслом, зато рьяности было – хоть отбавляй. В отличие от него я, по крайней мере, понимал соотношение сил и только поэтому согласился с королём.
- Ты же знаешь, Леголас: мы не сможем начать войну с Морфином в одиночку. Твой отец прав: нам нужно бы уйти из этих мест, но видит бог, я готов пойти до конца… Я остаюсь. Что же касается людей - пусть каждый решает для себя сам.
Алан всплеснул руками:
- Тебя послушать, так подумаешь, что слишком сильно ты головою о камень в пещерке ударился, Илиан! Неужели среди нас найдутся такие?!
Леголас даже не успел ничего ответить, как наш разговор с Аланом вернулся в русло непонимания.
- Они не видели того, что – я! Ты не представляешь, о чём говоришь!
- А ты расскажи, - насмешливо улыбаясь, этот юноша упорно испытывал моё терпение.
Странно, но раньше мы никогда не конфликтовали с Аланом – таким я его видел впервые.
- Хорошо, ты сам этого хотел, - охотно согласился я и рассказал о Морфине всё до малейших подробностей. В душе я злорадствовал, глядя, как меняется в лице этот храбрец, как он бледнеет, и с каждой выданной мною во всех красках подробностью, его глаза расширяются от удивления и ужаса. Когда же я закончил Алану нечего было сказать, а я невероятно гордился тем, что хотя бы на короткое время сбил его спесь.
Затянувшуюся паузу неожиданно нарушил странный глухой звук, который заставил всех обернуться – Лин лежала на полу. Светлые пряди распущенных волос прикрыли ей лицо, правая рука была свободно вытянута вдоль тела, в то время как пальцы левой безжизненно касались шеи.
Я бросился к сестре. Упав на колени, я осторожно приподнял её за плечи. Панический страх охватил меня, но к счастью, мой испуг оказался напрасным – дыхание Лин было ровным, а на лице застыла маска спокойствия и безразличия.
Я тихо позвал её по имени, но она не реагировала.
Леголас присел на корточки рядом с нами и приложил ладонь ко лбу Лин. Из-за спины эльфа встревожено выглядывали Алан и Элдин.
- Это просто обморок, - немного удивленно заключил Принц. – Не волнуйся, Илиан, с ней всё в порядке.
- Но почему? – я не понимал.
- В последнее время твоей сестре пришлось очень нелегко, как и всем нам, - осторожность в голосе Леголаса ощущалась слишком явно, и я нахмурился. – Видишь ли, я просил её кое-что не рассказывать тебе до сего момента… Магические силы порой ведут себя странно и многого не понимают даже Эльфы. Мы, конечно же, разберемся, что происходит сейчас, но…
- Леголас, - упрямо перебил я, - о чём - не говорить?

Принц занервничал. Он поднялся на ноги, внимательно взирая на меня сверху вниз.
- Лин иногда видит и чувствует, что происходит с кольцом.
- Что?
- Она ещё не совсем понимает, что её грезы – реальны. Она видела тебя во сне - связанного, внутри горы. И алтарь видела, и кольцо. Думаю то, что ты сейчас рассказал, слишком сильно потрясло её.
- К Оркам это кольцо! - разозлился я. - Уже слышать о нём не могу! Причем здесь моя сестра?
- Я хотел бы знать это не менее чем ты. Не смотри на меня таким взглядом и не торопись осуждать тех, кто не повинен в твоих злоключениях.
- Ну, чувствует, и что? – нарочито безразлично бросил я, бережно убирая пряди волос с бледного лица Лин и понимая, что не желаю слышать продолжения.
- Никто кроме Морфина за последние пятьсот лет не мог чувствовать кольца, Илиан. Никто.
Пока я приходил в себя после услышанного, Элдин взял кувшин с водой и, смочив в ней салфетку, протянул мне.
- Простите, что так получилось, - виновато вздохнул он. – Вот, возьми. Приложи к её вискам – это поможет.
Я, молча, последовал совету дворецкого, даже не пытаясь размышлять над его странным поведением. Каждый раз, когда я встречался с ним взглядом, мне казалось, что я вижу перед собой Морфина. Даже этого вполне хватало, чтобы я заранее начал испытывать отвращение к этому эльфу. Мне становилось противно от его извинений и услужливости, и даже от самого его существования.
Лин тихо застонала и медленно открыла глаза – сознание возвращалось к ней.
- Что со мной?
- Все хорошо, сестрёнка, - успокаивал я её, крепко сжав хрупкую девичью ладонь в своей руке.
Она отстраненно посмотрела на меня, я фальшиво улыбнулся:
- Просто ты устала.
Как только Лин смогла подняться на ноги, Леголас настоял на том, чтобы она хорошенько отдохнула и, не смотря на все возражения моей сестры, Элдин проводил её в комнаты для гостей, вход в которые находился этажом выше.
- Почему она чувствует его, Леголас? – спокойно спросил я, как только Лин и дворецкий скрылись за дверью. Однако это спокойствие мне стоило огромных усилий. Вид у меня был более чем решительный, да и принц, похоже, не собирался ничего скрывать. Однако я видел, что общество Алана его смущает.
- Я не уверен, что мои предположения правильны, Илиан…
- Какими бы они ни были – я хочу знать.
- Что ж, - Леголас неспешно подошёл к распахнутому настежь окну. Он сел на подоконник и взглянул наверх - туда, где в ветвях дерева утопали бледные огни, затмевая слабым светом осенние мерцающие в обрывках высокого неба звёзды. Глубокая безветренная ночь доживала последние часы перед холодным рассветом. – Вы лучше присядьте, - не оборачиваясь, сказал он, - мой рассказ будет долгим, а вы должно быть устали.
Переглянувшись, мы с Аланом не стали спорить и сели на свои места.
- Что-то подсказывает мне, - Алан откинулся в кресле и ослабил шнур, небрежно стягивающий ворот его меховой серо-коричневой куртки, - что сказка будет с плохим концом.
Принц печально усмехнулся, но головы не повернул – он всматривался в слабый свет деревьев, слушал почти затихшую песню, вдыхал прохладный осенний воздух и запахи увядающего леса. Он не хотел говорить, но знал, что - придется, а значит нужно ещё раз предаться воспоминаниям, пройти через боль, пережить - заново.
- Когда-то давно у меня был друг. Антаир. Преданный, веселый. Он был очень дорог для меня. Мы родились в один год и росли вместе, постигали премудрости жизни, смотрели на звёзды вот с этого самого талана, учились ездить верхом и держать оружие в руках. Я не знал никого, кто умел бы так веселиться на пирах, и никого, кто лучше него играл на флейте! В последние годы нам часто приходилось сражаться с пауками и орками – слуги Саурона, превратили наш лес в тёмное и опасное место, и теперь даже мы – хозяева этих земель - не могли чувствовать себя в безопасности. У южных границ положение было особенно тяжёлым. В ту роковую ночь небольшой отряд наших дозорных, в котором был и Антаир, попал в засаду. Мало кто спасся тогда, но те, кто вернулся, рассказывали, что орки большей частью пытались брать пленных. Нам это показалось очень странным, - Леголас брезгливо поморщился, - они обычно не оставляют эльфов в живых. Тогда мы ничего не смогли сделать, чтобы освободить пленников, и горько оплакивали их судьбу. А через полгода, дождливым летним вечером, на пороге моих покоев неожиданно появился Антаир. Он был истощён, слаб, и с собой у него было кольцо Даэгрома… Лучше бы он погиб…
- Не возражаете, если я налью себе вина? - воспользовавшись короткой паузой, спросил Алан и, не дожидаясь ответа, потянулся за привлекательно поблескивающим в свете свечей серебряным графином.
Принц немного растеряно пожал плечами:
- Конечно.
Я испытующе посмотрел на Алана - он ужасно раздражал меня сегодня, и я всем своим видом давал понять, что моё терпение вот-вот иссякнет.
- Что? – возмутился он, наполняя свой кубок, и едва слышно добавил: - С ума сойдёшь тут с вашими рассказами.
Леголас не стал дожидаться, пока юноша осушит бокал, и негромко продолжил:
- Антаир сказал, что ему чудом удалось бежать из плена, а кольцо он нашёл случайно, где-то у болот. И я ему верил. Первую странность заметил его младший брат - Элдин. Однажды он пришёл ко мне за советом – он был сильно встревожен и подавлен. Оказалось, что Антаир не всегда откликается, когда его называют по имени, он стал угрюмым и замкнутым, временами надолго уходил в леса, не сказав никому ни слова, он избегал других эльфов, особенно собственного брата, пристрастился к одиночеству – он очень сильно изменился. Меня это тоже тревожило, но мы думали, что это всего лишь последствия плена. Полгода, проведенных среди орков для эльфа - слишком большое испытание. Наши души более уязвимы для страданий, нежели тела – тоска и непоправимое горе могут убить эльфа подобно мечу или стреле. Феа - так мы называем душу - определяет существование нашего тела в Арде. Вот почему мы стремимся к Добру и Свету и так страшимся Тьмы. Дух наш может существовать без тела, и в часы невыносимой скорби добровольно покинуть его, если эльф окажется слабым, не способным противостоять Злу. Именно такое Зло носил в себе Антаир.
- Ой, что-то я не пойму, - тяжело вздохнул Алан, задумчиво потирая пальцем висок, - этот Антаир, он что, тоже колечко у Морфина украл?
Леголас выглядел рассерженным.
- Он и есть Морфин. Всё, что осталось в нем от Антаира – облик. Дух моего друга и брата Элдина не покинул своего тела, но и не имел больше власти над ним – его место занял темный колдун. Обманом или силой – мы не знаем. Антаир не вошел в залы Мандоса, как должно было быть - он стал рабом, заключенным в собственном теле, как в тюрьме. Все злодеяния, совершаемые Морфином, для Антаира пытка, – Леголас встал. - Если есть для эльфа участь ужаснее смерти – вот она!
Стиснув зубы, Алан уставился на пламя догоравшей свечи, не считая нужным комментировать последние слова принца и погружаясь в собственные раздумья и домыслы.
- Морфин, по сути, тоже эльф?
Леголас печально усмехнулся – он давно ждал от меня именно этого вопроса.
- К несчастию среди нас есть и такие… Узнаёшь об этом, когда уже слишком поздно. Тёмные эльфы, погрязшие в пороках как в трясине - подобно корням болотных деревьев, постигают искусство некромантии с величайшим желанием! Порабощая тела и души других, они могут долго не обнаруживать себя и принести массу горя.
Я сочувственно кивнул.
- И, как же вы догадались?
Леголас потупил взор. Говорить было трудно.
- Однажды мы с Элдином решили проследить за ним. Сначала наш замысел походил на безобидную шутку - словно игра из детства, когда мы бегали по лесу, ради развлечения устраивая друг другу всевозможные препятствия… Но то, что мы увидели в ту ночь, едва укладывалось в голове – Антаир встретился с отрядом Морийских орков. Он готовил нападение на моего отца. Нам удалось подкрасться поближе и узнать часть его плана. К несчастию мы были обнаружены. Перевес сил был не в нашу пользу, к тому же и я, и Элдин, в полной мере испытали на себе магическую силу Морфина. Мы не были готовы к такому повороту событий. Морфин приказал связать нас и бросить в глубокий овраг - на съедение паукам. Уж чего-чего, а этого добра в округе хватало…
- Если этот Морфин такой страшный колдун, как вы говорите, - усомнился Алан, - почему же он сразу не убил вас?

- Я много дней размышлял об этом, - слова юноши ничуть не смутили принца. Более того, судя по блеску в глазах и надежде, с которой зазвучал его голос, именно к этому шёл весь разговор с самого своего начала: - Думаю, всё дело в Антаире - это он не позволил Морфину убить нас. Возможно, что Морфин не всегда может контролировать его феа, а значит – Антаир борется с ним, и ему нужно помочь.
- Как? – в голос спросили мы.
Леголас тяжело вздохнул:
- Этого я пока не знаю.
Принц хотел сказать что-то более обнадеживающее, хотел казаться сильным, но природная честность не позволила скрыть истинных мыслей. Говорить правду не всегда просто, но, наверное, именно так должно поступать с теми, кому ты доверяешь.
Мне вспомнился утренний разговор в шатре - я начинал понимать, чего добивался Леголас, прося меня сохранить жизнь Морфину.
- Что будет с твоим другом, если Морфин погибнет? - я позволил себе ещё немного любопытства, однако считал, что имею право получить ответы на любые вопросы, раз уж мы с Лин оказались в этом замешаны.
Леголас встревожено посмотрел мне в глаза. Ему не было необходимости отвечать, я сам видел эту всепоглощающую боль - потери близких, видел непонимание того, что жизнь иногда не справедлива, вопрос: нужно ли жертвовать друзьями ради, пусть даже благородных целей? Нет.
- Ладно, - как бы, между прочим, сказал я, напуская на себя усталый вид. - Что нам сказать завтра твоему отцу?
- То, что сочтете нужным.
- Будем драться, - напомнил Алан. Он отставил кубок в сторону и, встав, направился к принцу. – Мы будем драться.
Эльф посмотрел на меня, я кивнул, соглашаясь с юношей.
- Другого ответа я и не ожидал услышать.
- Расскажи нам с Аланом о кольце, Леголас. Морфин говорил, что с его помощью можно пробудить дух Даэгрома и подчинить драконов. По мне – так он попросту свихнулся…
Принц помотал головой, сожалея и возражая, но мне всё ещё с трудом верилось, что такое возможно.
- Понимаешь, Илиан, я и сам так думал, пока ты не рассказал мне, что с тобой случилось. Боюсь, что драконов действительно можно подчинить. Когда-то - очень давно - Высокие Эльфы услышали от людей одну легенду, якобы после гибели Глаурунга – первого из драконов - его потомки обещали мстить роду человеческому за его смерть. Обитая в горах, Даэгром не одну сотню лет вынашивал в своём чёрном сердце план мести. Он собрал драконов и говорил с ними, но многие отказались начать войну с Людьми, не желая оставлять свои пещеры набитые сокровищами ради сомнительных целей. И тогда Даэгром проклял их и в жестокой битве убил многих неверных, ибо он был самым сильным и опасным драконом из всего своего рода. Говорят, что в то время с собой у него было кольцо, выкованное некогда гномами. Маленькая, ничем не примечательная вещь, изящная, красивая, и не более, но именно её он берёг больше всего из всех своих награбленных богатств. Распаляя металл в огне и, охлаждая в крови тех, кто не подчинился ему, Даэгром наложил на кольцо чары, и оно обрело невообразимую силу и власть над любым из драконов. С порабощёнными сородичами он нападал на людские поселения, сжигая дома, испепеляя землю до голых камней, убивая всех, кто попадался ему на пути. Люди были обречены, но тут вмешалось проведение - если так можно сказать о том, что произошло дальше, - эльф хитро прищурил глаза и уголки его губ подернулись в сдержанной улыбке. – В одной из битв Даэгром потерял кольцо, и оно случайно попало в руки человека по имени Соран. Судьба драконов была решена, и Даэгром стал жертвой собственного проклятия. Погиб он бесславно, подставив на отсечение голову под меч простолюдина. Неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы Соран оказался человеком тщеславным и возжелал власти. Более того, он оказался способным на милость и не уничтожил драконов. Он позволил им вернуться в горы, при условии, что никто из них никогда не станет вредить людям…
- Я не говорил ещё, что этот Соран полный дурак? – раздраженно вставил Алан. Принц пожал плечами, а я лишь вздохнул. Такой ответ не удивил юношу: - Ну, тогда, считайте, что я это сказал.
- Постойте-ка, - мне в голову неожиданно пришла безумная и, на мой взгляд, потрясающая идея, - а что если мы призовем драконов и натравим их на орков?
Принц отрицательно помотал головой:
- Нет, это очень плохая мысль…
- Лучше, чем отпускать драконов домой под честное слово, - добавил Алан, осторожно похлопав принца по плечу.
- Нет, не лучше. Вы что, и вправду считаете, что всё так просто?
- А что не так? Вон Алану идея нравиться... Да, Алан? – я вопросительно кивнул.
Юноша громко хмыкнул и наградил меня язвительным взглядом.
- Вы не забыли, что магия кольца направлена против людей? Нет, если вы, конечно, хотите кончить так же, как Соран, то это ваше право…
Мы переглянулись. Принц терпеливо выдержал паузу и, убедившись в нашем желании слушать, продолжил:
- После того, как Соран отпустил драконов, он стал вести очень уединенный образ жизни и, в конце концов, покинул поселения людей. Он отправился в горы и жил там в одной из пещер. Я не знаю почему, и как это произошло, но со временем Соран приобрёл привычки драконов и частично их внешние признаки. Это нельзя уже было назвать ни драконом, ни человеком. Говорят, что в результате он сошел с ума.
- Морфину повезло больше, - моя неудачная шутка Леголасу не показалась смешной.
- Морфин маг и, в сущности - эльф, к несчастью. А его тело принадлежит моему другу. Повезло?.. Возможно.
- Я не это имел в виду, - мне стало стыдно за то, что я на минуту забыл о судьбе Антаира. Я сильно обидел Леголаса и готов был тысячу раз извиниться за необдуманность своих слов. Я мог бы начать оправдываться - и уже начал - но это было бы неправильно. Нельзя оправдывать собственные ошибки, можно только исправлять: - Прости.
Эльф кивнул - в его глазах не было злобы, но за весь наш последующий разговор Леголас избегал моего взгляда, смотря всё время, то в сторону, то себе под ноги.
- Отлично… Значит, идея с драконами отпадает. – Алан подошел к окну. Лёгкий предрассветный ветерок размеренно колыхал верхушки деревьев, наводя сонливость. Небо медленно светлело. – Жаль. А может быть, среди нас найдется такой смельчак? – юноша обернулся.
Я встретил его насмешливый взгляд без тени сомнения на лице и сделал вид, что не догадался, что он имел в виду именно меня. Если Алану тоже вздумалось пошутить, то ночь на шутки выдалась неудачной.
- Но вот что странно, - неожиданно и задумчиво сказал принц, - у Сорана были дети и они могли чувствовать кольцо, и точно знать, кто им владеет. Невероятно, а я ведь до недавнего момента думал, что все это просто сказки.
Последнее высказывание из уст эльфа звучало, по меньшей мере, нелепо. Я ощутил, как назойливая усталость наполняет мой разум, утешало лишь то, что в моем роду не было никого по имени Соран. Однако Леголас склонялся именно к этой версии, так как других объяснений того, что видит Лин, не было. Алан охотно принимал доводы принца, добавив к этому один свой - мол, чудовища в моем роду были определённо, а иначе бы я не вёл себя столь таинственно, а временами просто ужасно. Я пообещал доказать ему обратное, сразу же, как выдастся возможность обсудить это наедине.
Вернулся Элдин и сообщил, что комнаты для нас готовы. Говорить что-либо на счёт Морфина уже не хотелось, и дворецкий в глубине души был рад, что всё прошло без него. Элдин просто обменялся долгим взглядом с Леголасом, и у меня сложилось впечатление, что они каким-то непостижимым образом улавливают мысли друг друга.
Разговор был тяжёлым, и в отличие от хозяев этих лесов, нам с Аланом необходимо было хорошо выспаться, иначе я рисковал начать делать ещё более безумные предположения об Эльфах, и общение с помощью мыслей оказалось бы самым безобидным из них.
Мы поднялись на верхний этаж, после чего Леголас сказал, что ему необходимо поговорить с отцом, вежливо попрощался с нами и ушёл. Помещение второго этажа состояло из небольшого круглого коридора, внутри которого располагалось помимо входной, ещё три двери.
- Это комната твоей сестры, - Элдин жестом указал на дверь, располагающуюся справа от нас. – Лин сейчас спит. Алана приказано расположить в покоях напротив, - эльф протянул юноше маленький изящный ключик с ручкой в виде двух переплетенных веток плюща. - Они просторные и там ты найдешь всё необходимое для отдыха.
Алан взял ключ и сомнительно повертел его в руках.
- Спокойной ночи, - небрежно бросил он, и без труда отперев замок, скрылся за дверью.
- Скорее уж – спокойного утра, - поправил я, но Алан либо не расслышал моих слов, либо просто не хотел отвечать.
Элдин повернулся ко мне:
- Могу я просить тебя, Илиан, быть моим гостем на сегодня?
Я оторопел от такой неожиданности.
Эльф, как бы - между прочим, поправил край ворота своего зелёного бархатного камзола.
- Я пойму, если ты откажешься…
- От чего же? – моё любопытство оказалось порядочно задето. Нельзя было сказать, что я испытал восторг от этого предложения, но что-то незримо подталкивало меня принять его. Я не хотел сегодня больше ничего слышать о Морфине, но судьба Антаира, как и он сам, с некоторых пор стали мне небезынтересны. – Хорошо. Только с условием.
- Каким? – эльф был удивлён не столько моим нахальством, сколько – согласием.
- Никаких разговоров о Некромантах.
- Этого я обещать не могу, - он виновато отвел глаза.
- Что ж… Отлично, - я улыбнулся той безысходности, которая как клейкая паутина липла ко всему, что касалось Морфина, и направился к выходу. – Будем считать, что приглашение принято.

Продолжение следует:D

да простят меня Леголас, лорд Элронд и их поклонники :lol:

http://pit.dirty.ru/lepro/2/2008/09/...a3ab505445.jpg

:lol: Отпад

Эл, как всегда великолепно :kiss:

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!!
 

Элаир, с Днём рождения!!!!

Счастье подобно бабочке - чем больше ловишь его, тем больше оно ускользает.
Но если перенести своё внимание на другие вещи, оно придёт и тихонько сядет на плечо.

От души желаю, чтобы на твоём плече всегда сидела красивая бабочка.

Лучик, спасибо огромное!!!:kiss: :kiss: :kiss:
http://image004.mylivepage.com/chunk...%B0%D1%811.jpg

http://img1.liveinternet.ru/images/a...799722_Las.jpg

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ ЛЕГОЛАСА!!!
:beer:

http://eljwood.narod.ru/eljwood105.jpg

http://elanor-pictures.narod.ru/gall...olas_child.jpg

http://zhurnal.lib.ru/img/b/bioversu...ar/legolas.jpg

http://elf-legolas.narod.ru/fal2/_Pr..._by_tomuyu.jpg

С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ ЦАРЕВИЧА!!! :beer: :beer: :beer:
http://bloom.h10.ru/images/legolas22_jpg.jpg

Напьемся, как в старые добрые времена))):kiss: :beer: :beer: :beer:

Ага! Мне уже можно, я теперь совершеннолетняя.:)

Эльфиек.... просто не протолкнуться!:D Напиваться будем, видимо, только ты, я и, собственно, виновник торжества с папой.:D


За Леголаса и Трандуила!:beer: :beer: :beer:

Лучик*обнимает за плечи и медленно увлекает к подвалам* Тут же дело не в количестве, а в качестве:lol: Хороший праздник - это тот, после которого сильно болит голова.*достает из заначки бутылку БС* А тут выпивки только на двоих:beer: Принц у нас только с гномами горазд пЫво глушить.:D

Осенний Трандуил)))

http://s61.radikal.ru/i171/0812/5a/a870733a3a8e.jpg

ААААААААА!какой хорошенький!:kiss: :beer:

Почему-то всегда думала, что у Трандуила волосы более в серебристость отдают.

Niphredil, почему?

Чем не Трандуил?;)
http://cs1229.vkontakte.ru/u1200611/...x_34c6e44b.jpg

Щетиной :D