![]() |
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну наконец-то дождь кончился. Но всё равно холодно.
ГЛОРФИНДЕЛ: да, как-то зябко и сыро. Что там у нас на ужин? ЭЛЛАДАН: очень надеюсь, что не пирожки. БОРОМИР: и не чебуреки!!! ЛУРТЦ: и не шаурма. КЕЛЕБОРН: не думаю, что Гваэглосс знает, что такое шаурма и как ее готовить. ЛЕГОЛАС: Кел, я б не надеялся на это. Мало ли. Это же Гваэглосс! КЕЛЕБОРН: на этот счет можешь не переживать – он не посмеет приготовить такое. Во всяком случае, пока я здесь. ЭЛРОНД: а вот пойду проверю, что он там наготовил. (собирается зайти в кухню, но тут из кухни появляется Гваэглосс, пишет мелом меню и уходит обратно) ЭЛРОНД: прекрасно. Макароны, рыба в фольге, шарлотка. Как видите, никакой шаурмы или чего-то в этом роде. ЭОВИН: Эл, а мне это можно есть, или мне опять особую диету подадут? ЭЛРОНД: это – можно. Похоже, Гваэглосс решил не париться и готовит на всех одно и то же. КЕЛЕБОРН: к сожалению, лень моему племяннику всегда была присуща. ЛЕГОЛАС: угу, Кел, только почему-то ты это признал только сейчас. КЕЛЕБОРН: я долгое время надеялся, что он образумится. (Подходят Рыжая Соня и Маэглин) РЫЖАЯ СОНЯ: всем добрый вечер. Отличные новости: на завтра обещают хорошую погоду! ПИН: значит, можно будет кататься на банане? РЫЖАЯ СОНЯ: пожалуй что да. МАЭГЛИН: ну а я все-таки заказал бильярд. Кстати, после ужина, если будут желающие играть в покер, приходите в бар. ГИМЛИ: даже не знаю… что-то не хочется. Я лучше послушаю истории. БУРИН: и я. ЛЕГОЛАС: в таком случае вам тоже придется рассказывать. ГИМЛИ: уж не переживай, найдется. БОРОМИР: я тоже хочу. КРАСНАЯ КАСКА: и я. МАЭГЛИН: так что, никто не хочет играть сегодня? МАУХУР: ну, получается, что нет. Я тоже истории послушаю, вдруг чего интересное и для творчества полезное? ДВАЛИН: истории… тьфу. Впрочем, разок послушать можно. МАЭГЛИН: ну и прекрасно. Посмотрю телевизор. (стучит в дверь кухни) МАЭГЛИН: Гваэглосс, ужин готов? ГВАЭГЛОСС: угу. Можете садиться. (Курортники рассаживаются за столами. Из кухни появляется Гилморн с тележкой с тарелками и раздает еду) ГИЛМОРН: Приятного аппетита всем! МЕРРИ, ПИН, ПОРТОФЕЛИИ, МАУХУР: спасибо. ЛЕГОЛАС: с чего ты такой доброжелательный, а? ГИЛМОРН: у меня хорошее настроение. ЛЕГОЛАС: гм… (за столом пятого бунгало Келеборн опять выговаривает Кэрдану) КЕЛЕБОРН: Кэрдан, ты снова пьян. Ну как так можно? КЭРДАН: Кел, это моё личное дело. Ты что думаешь, после того сегодняшнего позора, который устроил мой с-с-с-сынок, я еще и трезвым должен оставаться? Да мне сам Эру велит напиться, чтоб забыться. Так что все как хотят, а я после ужина этим и займусь. КЕЛЕБОРН: но… послушай, Кэрдан, может быть, тебе нужно просто поговорить с кем-нибудь, выплеснуть негатив и… КЭРДАН: нет. я просто хочу напиться. И помощники в этом мне не нужны. Разве что собутыльники. Но и те не сегодня. Сегодня я буду… как это люди говорят? Бухать? Вот. Сегодня я буду бухать один. ЛУРТЦ: пацан, может, не надо, а? Завтра тоже конкурс. КЭРДАН: у эльфов не бывает похмелья, если ты об этом. ЛУРТЦ: это я в курсе. Я про то, что если набухаться капитально, как ты, в натуре, хочешь сделать, то бухло до завтра просто не выветрится. КЭРДАН: а вот и проверю, так ли это. (тут перед ним Гилморн ставит его тарелки) КЭРДАН (показывая на рыбу): это что?! ГИЛМОРН: как – что? Рыба. Запеченная в фольге с помидорами. КЭРДАН: Гилморн. (голос его тих и грозен) ГИЛМОРН (с испугом): что? КЭРДАН: разве ты не знаешь, Гилморн, что я ненавижу рыбу? (при этих его словах вдруг становится очень тихо. Все смотрят на Кэрдана, даже гномы, которые не в курсе данного обстоятельства. Мерри и Пин быстро прячутся под стол, увлекая за собой Портофелий. Леголас и Халдир тревожно переглядываются. Глорфиндел прижимает к себе Эллениэль. Боромир и Эомер с Арагорном инстинктивно хватаются за вилки так, будто это ножи. Эовин задвигается за широкую спину Маухура) ГИЛМОРН: н-нет, владыка. Простите… КЭРДАН: я ненавижу рыбу!!! (метко сбрасывает с тарелки рыбу и она летит в раскрытую дверь кухни, в которой как раз появился Гваэглосс… рыба влепляется ему в лицо) ГВАЭГЛОСС: не понял, что это за свинство? ЛЕГОЛАС (тихо): всё, Хэл, сейчас Кэр убьёт Хамдира нафиг… и я не знаю даже, радоваться этому или нет. ХАЛДИР: Келеборн расстроится… ЛЕГОЛАС: да уж… КЕЛЕГОРМ: зато одним педерастом меньше станет. А если ещё и Гилморн под раздачу попадёт, то двумя. ЛИНДИР: А мне почему-то Гилморна жалко. Вон какой счастливый и довольный еще полчаса назад был. ЛЕГОЛАС: Линдир, что я слышу? Ты сочувствуешь гомикам? ЛИНДИР: они же эльфы, как и мы. Расовая солидарность. КЕЛЕГОРМ: Кэрдан тоже эльф. Или, может быть, дело в том, что Гилморн и Гваэглосс – синдар, а Кэрдан – нет? ХАЛДИР: какая разница. Владыка расстроится – это главное. (между тем Гваэглосс утер с лица рыбу и нехорошо посмотрел на Кэрдана) КЭРДАН: Я ненавижу рыбу, и ты посмел мне её приготовить! КЕЛЕБОРН: Кэрдан, успокойся, Гваэглосс готовил на всех, а не тебе одному. КЭРДАН: мне плевать! КЕЛЕБОРН (хватает его за руки и усаживает на стул): прекрати немедленно! КЭРДАН: не прекращу! Я не желаю есть рыбу. И не буду её есть. Пусть твой племянник принесёт мне другую еду. ГВАЭГЛОСС: только лишь потому, что я – наемный работник и обязан делать свою работу, я принесу. Но вот этого (он смахнул остатки рыбы с волос) я вам не прощу. Я этого не заслужил. КЭРДАН: помалкивай. КЕЛЕБОРН: Кэрдан, успокойся. Потому что я сейчас разгневаюсь. (при этих словах Келеборна Халдир тут же нырнул под стол и двумя руками увлёк туда сидевших по обе стороны от него Леголаса и Келегорма. Линдир нырнул под стол сам. Элронд встал и подошел к столику Келеборна и Кэрдана. Луртц обнял Красную Каску за плечи и приготовился к бою. Кэрдан с удивлением посмотрел на Келеборна. На лице лориенского владыки было выражение спокойной решимости, оно не пыхало гневом или яростью, но отчего-то Кэрдан стушевался) КЭРДАН: ладно. Если ты говоришь, что твой племянник не хотел меня оскорбить, я тебе поверю. Маэглин! МАЭГЛИН (осторожно): что? КЭРДАН: выпиши премию Гваэглоссу в размере трех зарплат. Я возмещу. ГВАЭГЛОСС: не надо мне ваших денег. (тут к нему подскакивает Гилморн и что-то шепчет на ухо. Гваэглосс кривится, но кивает) ГВАЭГЛОСС: ладно. Буду считать, что вы извинились таким образом. А про вашу нелюбовь к рыбе я не знал. КЭРДАН: вот теперь будешь знать. (Гилморн исчезает в кухне. Остальные переводят дыхание. Кэрдан мрачно ест пустые макароны. Из кухни выходит Гилморн с тарелкой нарезанной ветчины) ГИЛМОРН: владыка… это вам. Вместо… рыбы. КЭРДАН: мда? Ну спасибо. (забирает тарелку. Гилморн уходит на свое место и принимается за ужин. К нему присоединяется умытый Гваэглосс) ЛЕГОЛАС: жаль, шоу так и не было. ХАЛДИР: по-моему, того, что было – вполне достаточно. (в дальнейшем ужин проходит без происшествий. Первым доел Мерри) МЕРРИ: Ну вот, всё съел. Соня, когда мы начнём истории рассказывать? РЫЖАЯ СОНЯ: через час. Надо же и костёр разжечь, и сосиски с зефиром со склада принести. МЕРРИ: а че так долго? МАЭГЛИН: дров у нас нет. Вчера всё сожгли. Так что сейчас кому-то придётся идти в джунгли, пока еще светло, и рубить дрова. ГИЛМОРН: а кому? РЫЖАЯ СОНЯ: Кроме Маэглина, и некому. Тебе сейчас убирать и мыть посуду, Гваэглоссу – в баре работать. А я пойду доставать сосиски и зефир. (Маэглин и Соня уходят. Гилморн принимается собирать со столов посуду, Гваэглосс, увидев, что Кэрдан идёт к бару, вздохнув, отправляется туда же. Двалин тоже собрался в бар) ТОРИН: Ты куда? ДВАЛИН: как куда? В бар. ТОРИН: но зачем? То есть… почему бы нам не посидеть у костра и не послушать истории? ДВАЛИН: да что я там интересного смогу услышать? К тому же ты слышал – там и рассказывать придётся. А я не хочу ничего рассказывать. Поэтому пойду квасить. Ты со мной или как? ТОРИН (задумчиво): даже не знаю. Пожалуй, попробую всё-таки послушать истории. Будет скучно – приду к тебе. ДВАЛИН: ну и славно. Ну, я пошел. (уходит в бар. Торин идет в бунгало, где и обнаруживает очень задумчивого Кили) ТОРИН: что такое? КИЛИ: как тебе сказать… Эовин что-то как-то… ну… не проявляет ко мне больше интереса. ТОРИН: хм… знаешь, что я тебе скажу. КИЛИ: что? ТОРИН: не парься. Она же не гномка. КИЛИ: всё равно как-то обидно. ТОРИН: ну, может, она просто от этого конкурса устала. КИЛИ: не знаю. В общем, я что хочу сказать… я истории слушать не пойду. Я в бар пойду. Пить с Двалином. ТОРИН (встревоженно): может, не стоит? КИЛИ: почему? ТОРИН: пить с Двалином – опасная затея для молодых неопытных гномов. КИЛИ: ну и фиг. Всё равно пойду. (надевает куртку и уходит. Торин пожимает плечами, тоже надевает куртку и выходит из бунгало |
че нет комментов?
али неинтересно? |
Очень интересно! А вправду жаль, что шоу не было.
|
Цитата:
Кэрдан и впрямь отжигает, ещё парочка таких отжигов, - и как в анекдоте, когда "возникает остро режущее чувство: как же так - жизнь уже почти прожита - а дерево не построил, дом не родил, сына не посадил" :D Цитата:
Цитата:
|
Эльфы из первого бунгало дружной толпой идут к себе, надевают ветровки и отправляются побродить по территории, пока всё приготовят к костру. Во втором бунгало тоже готовятся к вечерним развлечениям)
ЭЛЛАДАН (надевая косуху): пойду помогу Маэглину дрова рубить. Пап, ты как, с нами или чем другим займешься? ЭЛРОНД: что-то мне перехотелось истории слушать и рассказывать. Поговорю с Келом, может, он согласится раскинуть со мной партию в преферанс. ГЛОРФИНДЕЛ (выглядывая из соседней комнатки): в преферанс вдвоём? Не будет ли скучно? ЭЛРОНД: а ты что, не хочешь? ГЛОРФИНДЕЛ: да вот не знаю. Кэрдан вечно меня обвиняет в жульничестве. ЭЛРОНД (задумчиво, явно с кем-то установив осанве): Кэрдана не будет. Он пошёл пьянствовать. А Кел согласен. Ему тоже не хочется сидеть у костра и слушать болтовню молодёжи. ГЛОРФИНДЕЛ: ну, если Кэрдана не будет, то я с вами. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: как же так, ты обещал с нами истории рассказывать?! ГЛОРФИНДЕЛ: милая, ну подумай… а вдруг я выиграю много денег? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а ты и так не бедный. Так что пошли к костру! Кстати, я тебе в Умбаре купила спортивный костюм. ГЛОРФИНДЕЛ: но когда ты успела?! ЭЛЛЕНИЭЛЬ: тогда, когда мы ждали Мандоса и оценщиков, а я в туалет пошла. Там была рядом лавка со шмотками. Это, конечно, не «Нифредиль», но… тож ничего. Я, между прочим, две тыщи умбарских долларов за него отвалила. ЭЛРОНД: ты с ума сошла. За простую умбарскую тряпку – две тысячи долларов? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: и вовсе не простую. Это умбарский дом моды «Абибас». Не самый плохой, между прочим. Не «Перум» же. Тем более… тем более, папа, как ты помнишь, мы с Элди позаботились о том, чтоб дом моды «Перум» прекратил своё существование. Глорфи, в обшем, он лежит на кровати. Иди переоденься, и пойдем к костру. ЭЛРОНД: доця, ты папку совсем хочешь общества лишить? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну неужели ты не найдешь себе ещё кого-нибудь в компанию? Боромира там, Эомера с Арагорном… ЭЛРОНД: их? Не смеши меня. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а что? ЭЛРОНД: да с ними же совсем неинтересно, они же люди, а значит – тупые. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: папка, не будь расистом, тебе это не к лицу. Короче, сейчас схожу, позову кого-нибудь из них. (уходит. Элронд задумчиво глядит на сына. Тот пожимает плечами и молча уходит. Из соседней комнаты появляется Глорфиндел в темно-синем с голубым спортивном костюме с четырьмя желтыми полосочками по бокам штанов и рукавов, и с надписью на груди «Абибас») ГЛОРФИНДЕЛ: что-то мне кажется… что я выгляжу глупо. ЭЛРОНД: по крайней мере, это твои гербовые цвета. Утешься этим. ГЛОРФИНДЕЛ: да уж. Пойду помогу Элди дрова рубить. (уходит. Элронд ложится на кровать, но тут раздаётся стук в дверь и в комнату заходит Келеборн с бутылкой вина в руке) КЕЛЕБОРН: добрый вечер. Что, мы будем играть только вдвоём? ЭЛРОНД: получается, что да. Где ты вино взял? КЕЛЕБОРН: это то, что нам еще за первый конкурс дал Мандос. Валинорское вино. ЭЛРОНД: понятно. Ну что ж, чтоб напиться, этого мало, но чтоб приятно провести вечер – вполне достаточно. Сейчас полезу в свой чемодан, там должна быть коробочка с твёрдым гондорским сыром… (снова стук в дверь, тут же дверь распахивается и в комнату заскакивает Эллениэль) ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Папа!!! Вот Боромир, он согласился с вами играть в преферанс! Втроём уже веселее будет. (Эллениэль убегает. Боромир кланяется Келеборну и Элронду) БОРОМИР: добрый вечер. Я тут эта… принёс гондорской сливянки. Специально в бар за ней сходил. ЭЛРОНД: добрый. Но ты же хотел истории рассказывать, насколько я помню. БОРОМИР: ну… вообще-то, играть в преферанс с вами хотел Ара. Но я подумал и решил, что будет лучше, если вместо него пойду я. ЭЛРОНД (задумчиво глядя на честное лицо Боромира): С каких это пор в тебе открылись такие дипломатические таланты? БОРОМИР: нет у меня никаких дипломатических талантов. Просто я знаю, что стоит вам с Арагорном затеять совместное дело, как обязательно начнутся какие-то, говоря урук-хайским наречием, тёрки. А оно нам надо? А ко мне у вас вроде нет никаких претензий, особенно после того, как лично Манве развеял гнусные слухи обо мне. ЭЛРОНД: хорошо. А играть-то ты хоть умеешь? БОРОМИР: обижаете. Конечно, умею. |
Estell Greydaw, ты не обижайся, что пока отзывов мало. У меня иногда сил нету даже прочитать. Но нравится все, еще со времен ПГ-1. Пиши обязательно. Кста, здесь мне пока Эовин нравится больше, чем раньше.
|
Уиии! Наконец-то моя ленивая попа доползла сюда снова! И опять: браво, Эстелл!! Неподражаемо! Читаешь, и не замечаешь, как время летит, полностью погружаешься в созданный тобой мир! Пиши, не останавливайся, ты привносишь капельку волшебства в нашу жизнь!
Ну, как-то так:) |
Я себе представляю этот преферанс!!!:D:D:D
Под гондорскую сливянку, а также Боромира с честным лицом:D:D:D Кэрдан просто выходит в любимые персонажи - у меня с ним много общих интересов! Вообще конфликтные ситуации невероятно живые, прямо видишь, как всё происходит. И на ком же все-таки остановится наша сексзвезда:) Эовин? |
Вот всё хочу задать один вопрос, а он всё время вылетает из головы что-то в последнее время в ней ничего особенно не задерживается http://liubavyshka.ru/_ph/132/2/378334813.gif
Эстелл, будет ли в грядущем что-то фильмо-песенно-художественно-самодеятельное? Порой ловлю себя на мысли, что "скучаю я, скучаю" по таким конкурсам, той атмосфере, что их окружала, и в которую погружаешься по самые ушки по полной катушке:):). P.S. |
Цитата:
|
БОРОМИР: добрый вечер. Я тут эта… принёс гондорской сливянки. Специально в бар за ней сходил.
ЭЛРОНД: добрый. Но ты же хотел истории рассказывать, насколько я помню. БОРОМИР: ну… вообще-то, играть в преферанс с вами хотел Ара. Но я подумал и решил, что будет лучше, если вместо него пойду я. ЭЛРОНД (задумчиво глядя на честное лицо Боромира): С каких это пор в тебе открылись такие дипломатические таланты? БОРОМИР: нет у меня никаких дипломатических талантов. Просто я знаю, что стоит вам с Арагорном затеять совместное дело, как обязательно начнутся какие-то, говоря урук-хайским наречием, тёрки. А оно нам надо? А ко мне у вас вроде нет никаких претензий, особенно после того, как лично Манве развеял гнусные слухи обо мне. ЭЛРОНД: хорошо. А играть-то ты хоть умеешь? БОРОМИР: обижаете. Конечно, умею. ЭЛРОНД: тогда приступим. (достает колоду карт. В лесу Маэглин, Элладан и Глорфиндел рубят дрова. Дело идет довольно споро: один только Элладан работает за троих. Глорфиндел от него не отстает) ЭЛЛАДАН: надеюсь, этого хватит. МАЭГЛИН: на сегодня точно хватит, а там, боюсь, придется заказывать дрова с материка. А то такими темпами весь сухостой за два дня вырубим… ГЛОРФИНДЕЛ (одним ударом срубая большое сухое дерево): что так, пират беспокоится о природе? МАЭГЛИН: а что? То, что я умбарец и пират, не значит, что я обязательно должен быть варваром. Мы о природе, между прочим, тоже заботимся, не хуже вас. ГЛОРФИНДЕЛ: так у вас же чуть ли не половина населения – орки с урукхаями. МАЭГЛИН: ну и что. Зато заместитель Джека по использованию природных ресурсов у нас эльф. ГЛОРФИНДЕЛ: и как же его к вам занесло? МАЭГЛИН: да как всех заносит. Натворил чего-то дома, ну и подался к нам. Он из Лориена, чего-то там непристойное по мнению владыки Кела сделал, ну и выперли его. Он сначала пиратом был, а потом вот Джековым замом стал. ЭЛЛАДАН: он что, такой же извращенец, как и Гилморн? МАЭГЛИН: нет, он по женской части. ЭЛЛАДАН: надо же, а я уж думал, что у вас там все эльфы – голубые. Судя по неадекватной реакции местных гомиков на эльфов. МАЭГЛИН: ну… это после того, как Гилморн у нас пару лет зажигал по борделям, так все гомики с ума посходили – вот непременно эльфа им подавай… Джеки уже подумывает, какой бы закон издать, чтоб к эльфам не приставали… и при этом конституцию не нарушить. ГЛОРФИНДЕЛ (связывая огромную вязанку дров): а у вас еще и конституция есть? МАЭГЛИН: конечно. И очень хорошая, между прочим! Там четко расписаны все права и обязанности каждого умбарца и гостя города. ЭЛЛАДАН: наверное, она очень большая. МАЭГЛИН: вовсе нет. Там, на самом деле, всего несколько пунктов. ГЛОРФИНДЕЛ: а как запрет на приставание к эльфам может ее нарушить? МАЭГЛИН: ну… там есть пункт «каждый имеет право трахаться, с кем ему хочется». ЭЛЛАДАН: так ведь тут ключевые слова «с кем ему хочется». А эльфам-то, может, совсем не хочется. МАЭГЛИН: ну и вот, главная задача в том, как сформулировать, чтоб никому обидно не было. ГЛОРФИНДЕЛ: понятно. А какие ещё там пункты? МАЭГЛИН: пункт первый: как мэр сказал, так и будет, если это не нарушает конституцию; пункт второй: за всё надо платить, а кто платить не хочет, тот будет сидеть в тюрьме; пункт третий: у кого нет работы, жилья и документов – тот платит штраф; пункт четвертый: мэра имеют право выбирать все пираты Средиземья; пункт пятый… ну его я вам уже называл, это про трахаться, пункт шестой: каждый имеет право отомстить за причиненные ему обиды, пункт седьмой: пиратство – национальное занятие умбарцев, ну и последний пункт: слово мэра – закон для всего Умбара. ЭЛЛАДАН: так этот последний пункт разве не то же самое, что и первый? МАЭГЛИН: а повторить никогда не лишне. ГЛОРФИНДЕЛ: ясно. Ну что, понесли дрова? (взваливает на себя огромную вязанку и уходит в сторону курорта. Элладан и Маэглин уходят за ним. |
В баре собралась интересная компания: Двалин и Кили за одним столом, а Кэрдан – у стойки. У стойки же стоит мрачный Гваэглосс)
КЭРДАН: водки. ГВАЭГЛОСС: какой? КЭРДАН: а что, она бывает разная? ГВАЭГЛОСС: да. (выставляет на стойку целую батарею бутылок) КЭРДАН: какая красота. Вот всё и попробую. Так, давай мне стакан, и неси все эти бутылки вон за тот столик… ДВАЛИН (глядя на то, как Гваэглосс волочёт огромное количество бутылок): Эй, ушастый, а ты не треснешь – столько выжрать? КЭРДАН: гном, ты сомневаешься в моих способностях выпить столько, сколько я захочу? ДВАЛИН: да. Где уж тебе, ушастому, столько выпить. КЭРДАН (странно глядя на гнома): можно подумать, ты сможешь. ДВАЛИН (загораясь идеей): спорим на… на тыщу дукатов, что я тебя перепью. КЭРДАН (пожимая плечами): хвалилась чайка море поджечь… ну если тебе печень не жалко, давай. КИЛИ: Двалин, может, не надо? ДВАЛИН: отстань, салага. Я лучше знаю, надо или не надо. Да не трусись, чтоб кто меня перепил? Да не бывать этому. Иди лучше вон к костру, истории слушать. КИЛИ: не пойду я к костру… ДВАЛИН: иди, я кому сказал. КИЛИ: ну ладно. Как знаешь. (обиженно уходит к костру, но на полпути, возле бассейна, сталкивается с Эовин) ЭОВИН: О! а я тебя искала. КИЛИ (мрачно): и зачем? ЭОВИН: море успокоилось… все будут у костра сидеть, никто нам не помешает. КИЛИ: в чем? ЭОВИН: голыми купаться. Ну, ты будешь или нет? КИЛИ: да! (Эовин берет его за руку и они бегут в дальний конец пляжа… но возле бунгало гномов сталкиваются с Фили) ФИЛИ: а куда это вы? КИЛИ: какое тебе дело? ЭОВИН: голыми купаться. КИЛИ: э-э… ФИЛИ: а-а… а можно с вами? (Кили на него недовольно смотрит) КИЛИ: ты же истории хотел рассказывать. ФИЛИ: да там народу много собралось, вряд ли до меня очередь дойдёт. Пить с Двалином не хочу, а больше заняться нечем. А тут такое заманчивое предложение. КИЛИ: так не тебе же предложение. Эовин мне предлагала. ФИЛИ: ну и что. А я тоже имею встречное предложение – купаться голыми. Втроем. ЭОВИН: мальчики, решайте давайте, кто куда. А то я еще передумаю и пойду истории слушать. КИЛИ: э-э… но втроём… купаться голыми… и потом… это… тоже втроём?! ЭОВИН: какой еще ЭТО «втроём»?! Раз так, никто не будет купаться голыми. А будем мы… играть в карты. ФИЛИ: а почему так? ЭОВИН: потому что я порядочная женщина, и голышом сразу с двумя мужчинами купаться не буду. И тем более не буду ЭТО… потом. Втроём. Понятно? КИЛИ: ну вот, Фили, ты мне всё обломал!!! ФИЛИ: да ладно. Если ты такой обидчивый, то я пойду сам найду себе развлечение. А вы делайте, что хотите. (Обиженный Фили уходит. Эовин пожимает плечами, хватает Кили за руку и тащит в конец пляжа. Фили же идет мимо бунгало Элронда, в котором горит свет, видит в окно Келеборна, тасующего карты, и решительно стучит в дверь. Ему открывает Элронд) ЭЛРОНД: господин гном. И что же вам нужно? ФИЛИ: простите, что беспокою вас, но не нужен ли вам четвёртый игрок для преферанса? ЭЛРОНД: вообще-то нет. ФИЛИ: понятно… прощу прощения. КЕЛЕБОРН: но мы можем принять вас. Заходите. ФИЛИ: благодарю. (Фили заходит и садится за столик. Боромир наливает ему сливянки) БОРОМИР: не знаю, что у тебя стряслось, но выглядишь ты так, словно тебе срочно нужно выпить. ФИЛИ: благодарю. (выпивает стакан сливянки и закусывает копченой рыбой с тарелки, стоящей посередине стола) БОРОМИР: вот, другое дело. Ну что, господа, будем писать пулю? КЕЛЕБОРН: да, приступим, пожалуй. (начинает сдавать карты. |
Читаю и наслаждаюсь.:clap: Спасибо, Эстель! С удовольствием присоединяюсь к ожидающим продолжения.:)
|
О Эстель, вы молодцы, что не забросили сей прекрасный проект. Черезвычайно интересен его исход. Сейчяс мы лишь радуемся приливам творчества и фантазии. Что еще выкинут эти срежеземцы? Вы творите историю.:-)
|
Обалдеть в Умбаре Конституция! Всё просто и по существу:D:D. Не то, что наше современное законодательство, где сам чёрт ногу сломит:face:
|
А я жду состязания Двалина с Кэрданом. Что-то мне кажется, что тягаться с Перворожденным - себе дороже:) Очень мне он нравится.
|
Цитата:
|
Возле костра уже собрался народ: хоббиты, Леголас, Келегорм, Халдир, Линдир, Эллениэль и Глорфиндел с Элладаном, Арагорн, Тхуринэйтель, Эомер, Бурин, Гимли, Торин, Маухур, Луртц и Красная Каска. Появилась Рыжая Соня в сопровождении Гилморна, толкающего тележку с сосисками и зефиром.
ГИЛМОРН: а теперь можно мне идти? Гвайсика подменю. РЫЖАЯ СОНЯ: ну иди. Но не забудь, что кухня до сих пор не прибрана. ГИЛМОРН: я помню. Но надо Гвайсика заменить, а то владыка Кэрдан его не любит… ЭЛЛАДАН (едко): можно подумать, тебя он любит. ГИЛМОРН: меня он не настолько не любит… во всяком случае, у него ко мне нет личных претензий. (убегает к бару) РЫЖАЯ СОНЯ: ну вот, дрова есть, зефир есть, сосиски тоже – можно разжигать. Кто хочет запалить костер? (все смотрят на хоббитов. Портофелия Младшая краснеет) АРАГОРН: я. Спорим, с одной спички зажгу? ЛЕГОЛАС: ну пробуй. АРАГОРН: да чтоб я с моим опытом не смог разжечь с одной спички костер? (приступает к разжиганию. И правда – ему удается зажечь костер одной спичкой) РЫЖАЯ СОНЯ: спасибо. Ну, у кого вчера была шляпа? ЛЕГОЛАС: у Эллениэль. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: и я сейчас вам расскажу такую историю, что все закачаетесь. ПИН: а она будет страшная? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: она будет интересная. Слушайте. Давным-давно это было. Ну, если точно, то не так уж и давно, каких-то тысячу лет назад… ЭОМЕР: ни фига себе – не так уж давно. Может, это для вас, эльфов, недавно… а для людей и прочих – очень даже давно. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: не перебивай. Так вот… Как-то переселился в Лориен из Серебристых Гаваней один эльф. Звали его Тауримэльдо. И стал он первым приближённым к Келеборну… ХАЛДИР: ой, может, не надо эту историю, а? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а что такого-то, Хэл? ХАЛДИР: да так… не хотелось бы лишний раз вспоминать. ЛЕГОЛАС: Хэл, это не при тебя ли часом? ХАЛДИР: нет. Просто… эта история слишком мрачная. КЕЛЕГОРМ: а мне интересно. ЛЕГОЛАС: Хэл, если она тебя как-то касается… ЭЛЛЕНИЭЛЬ: не касается. ЛЕГОЛАС: так я тебе и поверил. ХАЛДИР: Леги, нет, эта история не про меня, если ты это хотел узнать. Я против неё по другим причинам. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: скажи лучше, Хэл, что ты сам хотел её рассказать. ХАЛДИР: нет, я хотел другое. Рассказывай, Элли. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: хорошо. Итак… этот Тауримэльдо был очень строгих правил, ну прямо всё у него должно быть только по распорядку, только по правилам – и никак иначе. Келеборн по сравнению с ним – раздолбай. А особенно не терпел этот Тауримэльдо всяческий, как он думал, разврат. И вот ходил он такой весь холодный, мрачный, одинокий, пока Владычице это не надоело, и она не вызвала его на разговор. «Тауримэльдо, - сказала она, - я вижу, что ты сторонишься дам и ведёшь замкнутую, унылую и одинокую жизнь». Тауримэльдо в ответ только поклонился. Владычица продолжила: «Тауримэльдо, такому видному эльфу как ты, не годится быть одному. К тому же многие девушки желали бы видеть тебя своим мужем. Повелеваю тебе жениться до исхода этого года!» МЕРРИ: нифига ж себе у вас, у эльфов, порядочки. Вот так взяли и жениться приказали. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: это так не везде. Да и… в общем, достал всех этот Тауримэльдо своей правильностью. АРАГОРН: а девушки? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а девушки за ним давно увивались. Так что, когда стало известно, что Владычица приказала ему срочно жениться, многие обрадовались: ещё бы, такой видный красавец! Да ещё приближенный к Келеборну… словом, стали они за ним увиваться еще больше. Ну, Тауримэльдо не раздумывал долго, пришёл как-то утром на приём к Владыкам и говорит: «Владычица, Владыка, вы приказали мне срочно жениться. Поскольку я всегда вас чтил и уважал, то я исполню вашу волю. Но ни одна из лориенок мне не нравится больше других. Поэтому пусть все девушки, желающие выйти за меня замуж, сложат свои браслеты вот в эту корзинку – тут Тауримэльдо показал большую тростниковую корзину, которую приволок с собой – и чей браслет я отсюда выну первым, та и будет моей женой». Келеборну эта идея не понравилась, Галадриэль тоже, но Тауримэльдо упёрся и не желал поступить иначе. А тут еще и Хам… Гваэглосс Владыке нашептывает: «Дядя, соглашайся, ему правда всё равно». ЛЕГОЛАС: опа, еще и Хамдир, оказывается, в этой истории замешан. ЛИНДИР: тьфу. КЕЛЕГОРМ: и что-то мне подсказывает, что замешан он там неспроста. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Обломись, Турка, гомиком Тауримэльдо не был. ЛЕГОЛАС: а откуда тогда Хамдиру знать, всё равно ему или нет? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Узнаешь. Так вот, пришлось Келеборну согласиться. Взял Гваэглосс корзинку, вышел с нею за дверь, и вернулся обратно с уже наполненной. Тауримэльдо не глядя вынул первый попавшийся браслет. Оказался это браслет Фандис, самой красивой девушки из свиты Владычицы. Уж как была счастлива Фандис – можно только гадать! На свадьбе сияла она ярче луны и звезд, и все девушки ей завидовали. Ну вот… а наутро вышла Фандис из супружеской спальни грустная и очень задумчивая. Подружки сразу к ней кинулись – что да как, да почему она такая мрачная. Ну, Фандис села с ними пить чай… и разрыдалась. Говорит сквозь слёзы: «Ничего не было-о-о!!!» Подружки удивились – как это так. Поплакала Фандис, а потом подробно рассказала. Что легла она в супружескую кровать, раздетая, в кружевных только чулочках… вошёл в спальню Тауримэльдо, одетый в длиннющую рубашку, улегся с краю кровати, завернулся в одеяло и заснул. И всё. Девушки возмутились: как это так!!! И посоветовали подкараулить его в бане. Сказано – сделано. Долго ждать не пришлось: в тот же вечер Тауримэльдо отправился в баню. Фандис тихонечко прокралась за ним, и только она собралась зайти к нему и подкараулить его голым… как увидела, что снял Тауримэльдо свои одежды, а у него под ними – железные трусы с замком! ПОРТОФЕЛИЯ С: это как? ЭЛЛАДАН: я полагаю, что-то типа кольчужных штанов с замком на самом интересном месте? ГИМЛИ: или клёпаные, как латы? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну как вы понимаете, лично я не видала. Да и какая вам разница? ТОРИН (задумчиво): ну как… если бы они были клепаные, то это да, неприятно… а кольчужные снять – как два пальца… в варенье обмакнуть. Нужны только клещи, кусачки и немного терпения. Нормальная гномская девушка на месте этой Фандис напоила бы его как следует, а потом бы за часик сняла б эти трусы. БУРИН: ага. КЕЛЕГОРМ: да что там гномы… нормальная нолдэ поступила бы точно так же и управилась бы быстрее. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Фандис не была нолдэ, и уж тем более гномкой. И сроду в руках никаких инструментов вроде клещей или кусачек не держала. но она была решительная и смелая, приперла муженька к стене и стала допрашивать… а поскольку Тауримэльдо поначалу не хотел признаваться, откуда на нем такие трусы, то она привязала его к банной скамейке и пригрозила вылить ковш кипятка на трусы… КЕЛЕГОРМ: как-то это жестоко… и коварно, прямо по-синдарски. ЛЕГОЛАС: да, Турка, мы такие – ужасно коварные. Эт вы, нолдор, прете напролом. А мы всегда находим обходные пути. ГЛОРФИНДЕЛ: Леги, перестань разжигать национальную рознь, с этим у нас и Кэрдан прекрасно справляется. Элли, продолжай. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Тауримэльдо испугался и рассказал свою историю. Жил он раньше в Серебристых Гаванях и вёл там совсем непристойный образ жизни, пока это не надоело владычице Мэалинмель и владыке Кэрдану. И они наказали его: колдовством надели на него такие трусы и предупредили, что ходить ему так тысячу лет, пока не исправится. А прошло всего-то пятьсот. |
Ой. Жаалко Тауримэльдо. Что-то будет...
|
Эстелл, спасибо!!!
Читаю и рыдаю... ... пиши дальше!!! Пожалуйста! |
Ааа... на самом интересном месте! :( Это же не конец истории?... Эстелл, заинтриговала так заинтриговала)
Я извиняюсь, что долго ничего не комментрировала и не читала - так уж сложились обстоятельства. Хотя я по собственному опыту знаю, что авторам очень важно видеть хоть какой-то отклик на свои труды.. Но лучше поздно, чем никогда) Очень порадовало, что ПГ-3 вышел в стадию уюта и комфорта - как-то притерлись друг к другу островитяне, а еще я вот что заметила: если сравнивать между собой ПГ-1, ПГ-2 и ПГ-3, обоюдные придирки, конфликты и даже повседневное общение героев становится от сезона к сезону более мягким, чутким и человечным (если можно так сказать))) Соглашусь с Арве, Эовин здесь нравится больше, чем раньше. Стала менее распутной, более женственной. Очень хорошо получился эпизод с Келеборном, когда он собрался гневаться) Кэрдан отжигает - ну и характер у перворожденного) Ахтунговый) Но тем и притягателен. Повезло ему еще на самом деле, что сын его хотя бы боится, инаяе было бы совсем тяжело. Очень жду их дринк-батла с Двалином Х)) Филю и правда жалко - подопустили его малость, хотя он и сам виноват (зря вклинился) А конкурс в Умбаре особенно понравился - очень веселый и забавный :) Спасибо большое за ПГ! :) Жду продолжения. |
Пишу помаленьку, просто сейчас не особо хватает времени. Но не отчаивайтесь - всё будет!
|
А продолжения так и не было, или оно где-то в другом месте? подскажите, пожалуйста новичку))))
|
Мирандель, продолжение Эстелл еще пишет. Обратите внимание на дату последнего ответа.:)
|
Так что придется подождать еще пятьсот лет, а то, если снять их раньше срока, ничего хорошего не выйдет. Фандис пообещала ждать пятьсот лет.
ЭОМЕР: хорошо вам, эльфикам, пятьсот лет прождать – раз плюнуть. Наши бы роханские кобылы и недели б не вытерпели… ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а кто сказал, что Фандис вот так спокойно ждала пятьсот лет? Не-ет, лориенские девушки хоть и кажутся изрядными любительницами мороженого, но на самом деле таковыми не являются. ГЛОРФИНДЕЛ: что да – то да. ЭЛЛАДАН: хм… ну… это верно. Имел я дело с лориенскими девушками… ХАЛДИР: давайте оставим эту тему. И я вообще не хотел, Элли, чтоб ты рассказывала эту неприличную историю… ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну уж нет, раз я начала, то я ее расскажу. Так вот… Фандис призадумалась: а как бы так устроить, чтоб либо срок сократить, либо трусы с мужа железные снять. Сначала она решила поехать в Серебристые Гавани и упросить Кэрдана и Мэалинмель снять заклятие с Тауримэльдо. Но тут ей вовремя попался некий эльф, который, отлично зная Кэрдана, отговорил ее от этой затеи. И этим неким эльфом был именно Хэл. АРАГОРН: интересно, а откуда бы Халдиру отлично знать Кэрдана? ХАЛДИР: я жил вместе с мамой там некоторое время… когда был совсем юным. Мама тогда была придворной дамой у Кэрдана, а я носил шлейф за владычицей Мэалинмель. ЛЕГОЛАС: Хэл, да ты, я смотрю, с юных лет при владыках! ХАЛДИР: а то ты не знал. ГИМЛИ: дайте историю послушать, а. как раз, чую, интересное начинается. ТОРИН: угу. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: и вы правы, господа гномы. Отказавшись от идеи упросить Кэрдана снять заклятие, Фандис задумалась над тем, как бы снять с мужа трусы. Она не умела обращаться с инструментами, но была далеко не глупой эльфийкой. И прекрасно разглядела, что на трусах есть замочек. А раз есть замочек, то где-то должен быть и ключик. И, в свою очередь, если есть ключик, то можно попробовать подобрать похожий ключик. КЕЛЕГОРМ: о, вот это уже конструктивный подход! ГИМЛИ: и как же она подбирала ключик? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: она стала собирать ключи: едва ей попадался на глаза хоть какой-нибудь ключ, как она тут же делала с него слепок на воске, кусок которого постоянно носила с собой в сумочке. А потом, когда у нее накопилось очень много таких слепков, она напросилась в посольство в Ривенделл… и там обратилась за помощью к одному из кузнецов. ЭЛЛАДАН: что-то такое я припоминаю… Силтиндор, наш золотых дел мастер, как-то рассказывал про коллекционерку ключей. Уж не была ли это Фандис? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: возможно. И, конечно, в самом Ривенделле Фандис тоже наделала слепков со всех попавшихся ей тамошних ключей. Итак, в Лориен она приехала с огромным сундуком, битком набитым копиями ключей. Теперь оставалось опробовать их на мужниных трусах. А чтобы муж не сопротивлялся этой затее, она вечером в чай налила ему полстакана снотворного. Тауримэльдо заснул, Фандис уложила его в кровать, раздела… кхм, до трусов, и стала подбирать ключи. Долго возилась, но наконец семидесятый по счёту ключ подошел, замок открылся, и ликующая Фандис стянула с мужа кольчужные трусы. Ну а там… сами понимаете, что она увидала. А поскольку Тауримэльдо воздерживался аж пятьсот лет, то… короче, увиденное Фандис очень порадовало, она не удержалась и тут же воспользовалась своим законным супружеским правом. ЭОМЕР: вот это я понимаю. Это почти по-нашему, по-рохански. ЭЛЛАДАН: эх, знал бы папа, какие ты пошлые истории рассказываешь… ЭЛЛЕНИЭЛЬ: вот кто бы говорил – тот, у кого целый полк девок был… молчи уж, братец. ЛИНДИР: а мне интересно, что было дальше. Это ведь не конец истории, правда? ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: сдаётся мне, это только её начало. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: и правильно. Естественно, Тауримэльдо проснулся и ужаснулся… ну, не тому, конечно, что у него был первый за пятьсот лет секс, а тому, что трусы сняты и неизвестно, что теперь дальше будет, ведь условия заклятия не были выполнены. Но долго ужасаться ему не пришлось: разразилась страшная буря, ветром снесло крышу и стены их талана, и унесло Тауримэльдо в неведомые края. Одни только железные трусы и остались. ЭОМЕР: вот облом девке! РЫЖАЯ СОНЯ: не то слово. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ага. Фандис разрыдалась, и плакала до самого утра. А утром пошла за советом к Владычице. Конечно, пришлось всё рассказать. Келеборн был в гневе – как это так, в Лориен просочился развратник! Галадриэль же сказала, что, конечно, плохо, что Тауримэльдо скрыл причину своего отъезда из Гаваней, и что Фандис сняла с него железные трусы до срока. Но в то же время Владычица и обиделась на Кэрдана и Мэалинмель за то, что они устроили бурю в ее владениях и куда-то уволокли её подданного – ведь Тауримэльдо, женившись на Фандис, стал лориенским подданным. Галадриэль очень быстро собрала свою свиту, чемоданы и поехала в Гавани – разбираться. ГЛОРФИНДЕЛ: эх, жаль, я этого не видел. Посмотреть, наверное, было на что. ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: я видела. Была я в те годы там случайно. ГЛОРФИНДЕЛ (заинтересованно): и как? ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: а сам как думаешь? Я, конечно, непосредственных разборок не видала, но в тот день в Гаванях случились одновременно цунами, ураган и землетрясение. ГЛОРФИНДЕЛ: меньшего было бы глупо ожидать. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: так мне рассказывать или нет? ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ: конечно! ПИН: только мне почему-то кажется, что дальше будет ещё пошлее. МЕРРИ: так это же клёво. Пин, много ли ты слыхал пошлых эльфийских историй? ПИН: до сих пор – ни одной. МЕРРИ: и я о чем. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: так вот, разбирались Галадриэль с Кэрданом, порушили немножко в Гаванях тамошнюю архитектуру, и пришли к такому решению: сделанного не воротишь, заклятие отменить нельзя. А значит – надо Фандис отправляться на поиски своего муженька, раз уж она всё это заварила. А куда унесло Тауримэльдо – этого совсем никто не знал, и Кэрдан с Мэалинмель тоже. В заклятии было сказано, что ветер его унесет на пятьсот лет за тридевять земель – сами понимаете, понятие растяжимое, никакой конкретики. Вот только Фандис отказалась отправляться в путешествие – сказала, что ей и так хорошо. ПОРТОФЕЛИЯ М: как же так?! ПОРТОФЕЛИЯ С: да, нехорошо с её стороны. ПИН: согласен. Хитрая какая – напакостила и в сторонку. ЭОМЕР, АРАГОРН, ЛЕГОЛАС: форменное свинство! КЕЛЕГОРМ: чисто по-синдарски. ЛЕГОЛАС, ЛИНДИР: Турка, сейчас схлопочешь!!! КЕЛЕГОРМ: а за что? Это же правда. Вы же такие. Вот если бы она наоборот, на коня вскочила, копье схватила и вперед, искать приключения на свою попку – это было бы по-нолдорски. ЛЕГОЛАС: я не понял, Турка, ты что, всё-таки решил поразжигать? КЕЛЕГОРМ: нет. я просто констатирую факты. ГЛОРФИНДЕЛ: в таком случае констатируй молча. Не надо меня злить – а ведь во гневе я страшнее Маэдроса, чтоб ты знал. КЕЛЕГОРМ: э-э… (видит яростный взгляд Глорфиндела) ну-у… ладно. Поверю на слово. ГЛОРФИНДЕЛ: вот и прекрасно. Элли, продолжай. |
1. Ура - продолжение:kiss:
2. Это что - "царевн-лягушк" по-эльфийски?:) 3. Афтар, песши исчо :clap: |
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Владычица потребовала от Фандис объяснений. Та, пожимая плечиком, ответила: «мол, а что такого-то? Он меня, между прочим, обманул, сразу правды не сказал, супружеский долг выполнять отказывался, так что я была в своём праве и мы квиты. С чего бы мне его идти искать в неведомые края? Да и зачем? Всё равно ведь через пятьсот лет вернётся, согласно заклятию. Мне спешить некуда». Ну, владыки махнули на это дело рукой – нет так нет. Фандис зажила себе в Лориене дальше в своё удовольствие. На самом деле причина была в другом: когда она была в Гаванях, влюбилась она там в одного тамошнего эльфа, некоего Ванадиля. Ну а он в неё. И образ пропащего Тауримэльдо померк, и Фандис начала тайно крутить роман с Ванадилем.
КРАСНАЯ КАСКА: ну это ваще подлость. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну вот такая она была, эта Фандис. Сами посудите: девушка изнеженная, ни к чему, кроме придворной жизни, не привыкшая – пойдет ли такая куда-то за тридевять земель искать мужа, обманувшего её ожидания, когда тут вот рядом такой раскрасавец, как Ванадиль, и без всяких там заклятий и железных трусов? ЭОМЕР: роханская девушка пошла бы. КЕЛЕГОРМ: и нолдорская тоже. ХАЛДИР: да и синдарская – вспомните вот Лютиен. Это просто Фандис такая… неправильная оказалась. МЛАДШАЯ ПОРТОФЕЛИЯ: что-то мне подсказывает, что её шашни с Ванадилем добром не кончились. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: совершенно верно, Портфи. Тянулся её роман с Ванадилем лет сто, а потом Фандис еще больше обнаглела и стала крутить роман с неким лихолесским менестрелем Переллином. ГИМЛИ: не понял, она бросила этого Ванадиля, или с двумя сразу крутила? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: с двумя сразу. ТОРИН: и они оба это терпели?! ЭЛЛЕНИЭЛЬ: так они не знали. Она ухитрялась так это делать, что оба думали, что они у неё единственные. ЭОМЕР: тьфу. У нас, у роханцев, всё честно: если уж баба заводит любовника, то муж всегда об этом знает. А тут… как-то это нехорошо. ГЛОРФИНДЕЛ: я не знаю конца этой истории, но мне он заранее кажется печальным. И поучительным. КЕЛЕГОРМ: а я бы на месте Тауримэльдо, вернувшись, просто зарезал бы всех троих. ТОРИН: любой нормальный гном поступил бы так же! БУРИН: ага. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: слушайте дальше. Прошло ещё сто лет, и двух любовников Фандис показалось мало, она закрутила роман с ривендельским эльфом Эрестором. ЭЛЛАДАН, ГЛОРФИНДЕЛ: о. Так вот… ЭЛЛЕНИЭЛЬ: молчите!!! Дайте дорассказать. ЭЛЛАДАН: молчу-молчу. Просто теперь для меня кое-что прояснилось. ЛЕГОЛАС: Элди, прям заинтриговал. ЭЛЛАДАН (мрачно усмехнувшись): ты слушай. По-моему, конец этой истории уже близок. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: итак, крутила Фандис с тремя любовниками еще сто лет. И все трое опять же, ничего не подозревали! Более того – никто не подозревал. Все думали, что она такая скромная, такая строгая придворная дама Галадриэли – а она развратничала так, что если бы Келеборн об этом узнал, то, наверное, от огорчения и умер бы. ЭЛЛАДАН: да что ты. Дедушка, конечно, очень бы расстроился, но не до такой степени. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: это художественное преувеличение, Элди. Как вы, наверное, уже догадываетесь, Эрестором дело не кончилось. То ли Фандис вошла во вкус разврата, то ли любовники были не очень… но завела она ещё одного. ЛЕГОЛАС: та-ак… лихолесец у нее уже был, из Гаваней и Ривенделла тоже… дай угадаю – на сей раз непосредственно в Лориене? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: в общем, да. Был у нас там такой… Канеллон его звали. Сам по себе ничего особенного, но была у него одна странная привычка – очень любил забраться куда-нибудь подальше в лес, раздеться догола и так, совершенно голым, стрелять из лука. Ну и Фандис это как-то подглядела, ей очень понравилось… а дальше пошло по накатанной дорожке. ПИН: фу. Какая всё-таки это пошлая история. СТАРШАЯ П: да уж… четыре любовника одновременно, да при живом муже – безобразие!!! КРАСНАЯ КАСКА: у нас бы такую в болоте бы давно утопили. ТОРИН: и что, ей удавалось крутить сразу с четырьмя так, чтоб остальные не знали? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: да. И не спрашивайте, как – не знаю. Но только вот теперь уже в Лориене кое-кто начал догадываться, что дело нечисто. И был этот кое-кто никто иной, как Хам… э-э… Гваэглосс. Уж не знаю как, но он рано или поздно всякие такие дела узнаёт. ЛЕГОЛАС: кстати, ты так и не сказала, откуда он знал, что Тауримэльдо было всё равно, на ком жениться. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а ты до сих пор не догадался. Поясняю для тупых по пунктам: Гваэглосс. Красивый эльф Тауримэльдо. Железные трусы. Не дошло? ЛИНДИР: а я понял!!! Гваэглосс всегда обо всех узнаёт всякие пошлые вещи, и он запал было на Тауримэльдо и следил за ним, подсматривал в бане и увидал трусы, верно? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: бинго! Вот тебе, Линдир, моя сосиска! (протягивает Линдиру свой шампур с поджаренной сосиской, тот, нимало не смущаясь, берёт. Леголас пылает щеками от смущения, остальные хихикают) ЭЛЛЕНИЭЛЬ: так вот, Гваэглосс всё узнал и призадумался. Он у нас хоть и сам изрядный извращенец, но он никогда не доходил до того, чтобы изменять тем, с кем он крутил романы. Он же всё-таки истинный лориенец, хоть и гомик. Ему поведение Фандис, конечно, не понравилось, он захотел навести порядок и справедливость, но доносить владыкам не стал – не захотел огорчать их. А решил он пойти и отыскать Тауримэльдо. КЕЛЕГОРМ: о как. Пойти за тридевять земель исключительно из жажды справедливости? Или всё-таки у него были к этому Тауримэльдо какие-то чувства? ЛЕГОЛАС: мда, не ожидал от Гва-а-айсика такого благородства. ЛИНДИР: ну, особо благородным такой поступок не был… с другой стороны, Фандис тоже вела себя далеко не лучшим образом. Так что я, как ни странно, в данном случае на стороне Гва-айсика. И как, отыскал он Тауримэльдо? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Хамдир у нас упёртый – конечно, отыскал. Где-то далеко, в глубине тропических харадских лесов нашёлся затерянный город, где в большом пирамидальном храме жил Тауримэльдо. Бурей и колдовством его туда отнесло и закинуло прямо в окошко этого храма. Местные харадримы решили, что он упал с неба, и назначили его исполняющим обязанности Шанго – так они там называют Манве. Тауримэльдо сначала сопротивлялся и настаивал, что к Манве он не имеет никакого отношения, но потом смирился. Сидел в этом храме, время от времени на него напяливали здоровенные крылья и корону из цветных перьев и носили по городу на золотых носилках. Заодно Тауримэльдо понемногу учил тамошних харадримов уму-разуму, и не без пользы – например, придумал им азбуку, научил мыть руки перед едой и запретил людоедство. Словом, когда его нашёл Гваэглосс, Тауримэльдо уже так свыкся с ролью заместителя Манве на харадской земле, что не хотел оттуда уходить. Но Гваэглосс ему в красках расписал, что его жена, мало того что сняла с него железные трусы обманом, мало того, что отказалась его искать, так еще и позорит его имя, крутя романчики разом с четырьмя любовниками. А надо сказать, что все эти почти пятьсот лет, которые Тауримэльдо просидел в Хараде, он ни разу не соблазнился на местных девушек, которых ему назначали в жрицы – считал, что раз уж он женат, то надо блюсти верность. Да и влюбился он в Фандис, вообще-то. СТАРШАЯ П: бедняга… МЕРРИ: и не говори. Вот не повезло ему. ПИН (всхлипнув): мне его жа-а-алко… ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а уж как самому Тауримэльдо стало себя жалко, можете себе представить! И вот он тайком сбежал из своего храма, и вдвоём с Гваэглоссом через джунгли несколько лет добирался до Лориена. Конечно, по дороге Гваэглосс попытался пару раз его ненавязчиво соблазнить… ЛИНДИР: и как? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: история умалчивает. Думаю, что ничего не вышло. Потому что когда Тауримэльдо добрался до Лориена, был он очень, очень злой. И хотел было тут же и покарать неверную жену, но… Гваэглосс еле уговорил его не пороть горячку. И тогда Тауримэльдо сначала решил разделаться с подлыми любовниками жены. Первым он разобрался с Ванадилем – утопил его в бане в большой бадье. Потом пришёл черед Переллина. Этого он задушил струнами его же лютни. Затем добрался до Эрестора. Почему-то Эрестор вызвал у него особенную ненависть, и Тауримэльдо сначала помучил его, а потом продал на мясо оркам-извращенцам. КЕЛЕГОРМ: ну это совсем уж… ЛУРТЦ: угу… бр-р-р… ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну а Канеллона ждала тоже неприятная участь, но без особых изысков: Тауримэльдо его просто зарезал. И вот после этого всего Тауримэльдо явился наконец к своей неверной жене со шкатулочкой. Фандис, увидав его, испугалась. А он такой с улыбочкой ставит перед ней шкатулочку и говорит: «Дорогая, меня не было пятьсот лет, но вот я вернулся… и принёс тебе подарочки. Такие, какие ты, как я уже знаю, очень любишь». Фандис, дрожа, открыла шкатулку, а там… на красной подушке лежали четыре… э-э… части тела её любовников. Она в ужасе закричала, а Тауримэльдо, злобно хохоча, вонзил ей нож в сердце! ПИН: какой кошмар!!! ГИМЛИ: а по-моему, мужик правильно сделал!!! ТОРИН: это точно. ЭОМЕР: хм… не, ну я его отлично понимаю. Ладно бы один любовник, это еще можно как-то потерпеть, понятное же дело – муж исчез далеко и надолго. Но четыре… это перебор. КЕЛЕГОРМ: а у этого Тауримэльдо случайно никаких нолдорских корней не было? Месть у него знатная вышла! ЭЛЛЕНИЭЛЬ: не знаю. МЕРРИ: а что с ним потом случилось? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: исчез он из Лориена в ту же ночь, как убил Фандис. Вернулся, говорят, в тот харадский город и снова стал исполнять обязанности заместителя Манве. ХАЛДИР: извини, Элли, но всё было не так. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: чего не так? ХАЛДИР: ни в каком храме он не сидел, никакой шкатулки Фандис не приносил и ничего никому не отрезал. Он просто всех отравил. А его самого потом Владыка выгнал в Умбар, где он, наверное, до сих пор живёт. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Хэл, ну ты вечно всё портишь. ЛУРТЦ: а мне история понравилась. Зачётная! ЛЕГОЛАС: да, мне версия Эллениэль тоже больше нравится, Хэл. И да, она лучше моей, как ни неприятно мне это признавать. КЕЛЕГОРМ: мне тоже нравится. Отличная месть получилась! ХАЛДИР: ну как знаете. Просто в версии Элли слишком много зверства, которого в настоящей истории вовсе не было. КЕЛЕГОРМ: Хэл, что было на самом деле – это интересует только историков. А мы тут ведь не занимаемся историческими изысканиями, а просто рассказываем байки. АРАГОРН: согласен. Короче, мне тоже история понравилась. Кстати, чья сейчас очередь рассказывать? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Гимли. Вот тебе шляпа, и рассказывай свою историю. |
ОМГ:eek:. Нет слов. Я в ауте.
На ум сразу пришло: А всё-таки двуличным быть накладно и хлопотно. И масок надо в два раза больше, и стараться не перепутать, какую куда и когда надеть (с) Эстелл, вы не перестаете удивлять:clap: С нетерпением жду новой порции баек;):) В глубоком подвпечатлении:) |
ГИМЛИ: э-э… моя история тоже будет из жизни.
ГЛОРФИНДЕЛ: если она из жизни гномов, нам будет интересно. ГИМЛИ: Конечно, из жизни гномов. ЛИНДИР: хм… даже не представляю… если это что-то вроде того, что вчера рассказывал Кили… ГИМЛИ: успокойся, эльф. Раз уж мы сегодня начали рассказывать истории про сексуальные похождения и супружеские отношения… то эта история будет такая же. ПИН: да что ж это такое! Знал бы мой папа, что я тут сижу и слушаю неприличные истории… МЛАДШАЯ П: да-да! ГИМЛИ: да не переживай, моя история не неприличная. ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: не тяни, рассказывай уже. ГИМЛИ: случилось это давно. Жил во Вторую Эпоху в Мглистых горах богатый гномий клан. Промышляли они тем, что добывали драгоценные камни, золото, серебро и мифрил. Ну и конечно, разбогатели на этом деле до неприличия. КЕЛЕГОРМ: ого! Вот в чём неприличность этой истории, хоббит, а вовсе не в том, о чём ты подумал. МЕРРИ: хе, интересно, а каким должен быть размер богатства, чтоб оно считалось неприличным даже у гномов? ЭОМЕР: да, мне тоже интересно. Себя-то ты, небось, неприлично богатым не считаешь, хоть у тебя и выложен алмазами ободок унитаза, а краны в ванной украшены сапфирами и рубинами. ГИМЛИ: алмазный ободок на унитазе главы клана должен быть в каждой уважающей себя гномской семье, а рубины и сапфиры на кранах – это вообще фигня. А вот когда глава клана каждое утро посыпает волосы на голове золотой пудрой, а бороду – сапфировым порошком, и у всех женщин в семье даже трусы расшиты драгоценными камнями, а ногти покрыты бриллиантовой пылью – вот это уже неприличное богатство. РЫЖАЯ СОНЯ: трусы, вышитые драгоценными камнями?! Это как в таком можно вообще ходить?! ЭЛЛЕНИЭЛЬ: вот мне тоже интересно. ГИМЛИ: ну… вообще-то когда порядочная гномка выходит замуж, на неё надевают такое бельё. Оно из плотного шелка, а на этот шелк крепятся детали из золотой кольчужной сетки, инкрустированные драгоценностями. Но в этом, конечно, никто нормальный не ходит каждый день, это свадебное бельё, его надевают раз в жизни и потом передают по наследству старшей дочери. А у этого гнома, о котором я веду речь – кстати, звали его Хрундин – вот у него все женщины такое каждый день носили, и он сам тоже подштанники такие надевал. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: вульгарно и безвкусно. ГИМЛИ: это от того, что уж больно много у него было золота. А это развращает. ГЛОРФИНДЕЛ: странно такое слышать от гнома… ГИМЛИ: так я же объяснил – всё дело в количестве. Всему должны быть разумные пределы. Да вы историю-то будете слушать? МЕРРИ: валяй дальше. Нам интересно. ГИМЛИ: итак, клан Хрундина отличался изрядным и неприличным богатством. А сам Хрундин – крайне крутым нравом. И ещё тем, что был женат много раз. Вот только его жёны долго не проживали, помирали через несколько лет после свадьбы. И детей у него не было. Родственники его, конечно, на сей счёт не беспокоились особо – ну, помрёт Хрундин бездетным, так его племянникам всё и достанется. А вот сам Хрундин думал иначе и страстно хотел наследника. Для чего и женился непрестанно. Не успевает провести по усопшей жене поминальный обряд – и новую искать начинает. А самое странное во всём это было то, что жены его не просто помирали, а пропадали бесследно: например, первая вроде как утонула в подземном озере, но тела так и не нашли, вторая в пропасть упала, третья – в лавовую реку, четвёртая с концами заблудилась в заброшенных штольнях, пятая сорвалась со стены крепости, и так далее. Естественно, слухи ползли нехорошие, и с каждым разом Хрундину всё труднее было найти себе невесту – все соседние кланы напрочь отказывались выдавать за него даже самых завалящих и уродливых невест. И приходилось Хрундину всякий раз уезжать за невестой всё дальше. И вот, когда пропала его одиннадцатая жена, Хрундин выждал для приличия двадцать дней траура и объявил, что будет искать себе новую жену. Но никто из соседей, ближних и дальних, не соглашался выдавать за него своих родственниц. Хрундин в поисках невесты уехал довольно далеко, и добрался до Мории. А в Мории в то время жил один клан, довольно бедный по нашим меркам. Эти гномы много воевали и вообще были больше воинами, чем мастерами, и особых богатств никогда не имели. А тут еще у них случилось горе: в войне с орками погибли глава клана и все взрослые мужчины. Остались вдова-предводительница, жены старших сыновей и братьев, и дочери. Жить им всем было туго, а тут вдруг объявился Хрундин со своими брачными предложениями, и стал сватать младшую дочку, Каис. Каис была очень красивой и очень юной, а оттого – небольшого ума. И хоть слух о странной судьбе предыдущих Хрундиновых жён дошел даже до Мории, очарованная его напудренными золотом волосами и присыпанной сапфировым порошком бородой Каис уговорила матушку согласиться. Делать нечего – к тому же Хрундин пообещал отсыпать за невесту откупного в золоте и драгоценных камнях столько, сколько весят невеста и её матушка. А надо сказать, что матушка была женщина весьма и весьма крупная, потянула она на центнер с половиною. Ну как тут устоять? МЛАДШАЯ П: моя бы матушка при всей её жадности не согласилась бы выдать дочку за такого подозрительного типа. СТАРШАЯ П: да и батюшка тоже, хоть полную нору золота насыпь. Ежу же понятно, что Хрундиновы жены не просто так исчезали! КРАСНАЯ КАСКА: тихо, малые, дайте послушать. ГИМЛИ: ну вот, сыграли свадьбу, и повёз Хрундин молодую жену в свой дом. Но матушка её так просто дочку не отпустила, и тайком снарядила своих старших дочек и невесток последить за Хрундином. Гномки надели доспехи, взяли боевые секиры, и отправились в путь, стараясь не выпускать Хрундина из виду, но и на глаза ему не попадаться. А между тем Хрундин с молодой женой добрался наконец до своего замка. Родственницы Каис, не желая привлекать к себе лишнее внимание, отыскали в окрестностях пещеру, попрятали там оружие и доспехи, сами переоделись в простую одежду и расплели свои клановые причёски, замаскировались под гномок-сирот, то есть под таких, которые не принадлежат ни к какому клану… в те времена, когда мы много воевали, таких сирот полно было, поэтому когда они прошли в городок, где правил клан Хрундина, на них никто особенного внимания не обратил. Родственницы Каис понанимались там в служанки-посудомойки, а одна из них даже попала в замок Хрундина и пробралась к Каис с посланием от матушки: мол, так и так, не желает тебя матушка одну совсем в чужом клане оставлять, послала меня за тобой присматривать, а тебе о том велит помалкивать. Каис была послушной дочкой и подчинилась. Шло время, жила Каис в Хрундиновом замке в своё удовольствие, делала что хотела. Целыми днями примеряла в сокровищнице всяческие украшения. А потом она заметила маленькую дверку в сокровищнице, запертую на большой замок. И стало разбирать её любопытство – ведь Хрундин разрешил ей ходить везде, а тут вдруг запертая дверь. Каис долго мучилась от любопытства, но спросить у сурового мужа не решалась. РЫЖАЯ СОНЯ: сдается мне, за той дверцей было что-то очень нехорошее. МАУХУР: Это уж как водится. Если где чего заперто, когда всё остальное открыто – то там точно какая-нибудь дрянь. ГИМЛИ: правильно понимаешь, урук. Именно так. Вот только Каис была ума недалекого, и она об этом не подумала. А вместо того, чтоб подумать, стала искать ключик к этому замочку. ЛИНДИР: хе, прям как Фандис. ГИМЛИ: ага, почти. Тут Хрундин решил уехать по делам, и зачем-то позвал к себе Каис, дал ей ключ и говорит: «так и так, уезжаю я, вот тебе ключ от каморки в сокровищнице, но смотри, ни в коем случае не открывай!» МЛАДШАЯ П: он бы еще прямым текстом сказал: «беги, открывай!» - ведь теперь не только любопытство Каис мучить будет, но и соблазн. ГИМЛИ: точно. Не успел Хрундин уехать, как Каис помчалась к каморке, открыла ее… а там… на крюках висят головы одиннадцати гномок, а на полу – лужи кровищи. МАУХУР: я так и думал. КРАСНАЯ КАСКА: это что, он всех своих баб до того мочил? Нафига? ГИМЛИ: маньяк он был. Ну, рассказывать дальше? ЭЛЛЕНИЭЛЬ: конечно. ГИМЛИ: ну и вот, испугалась Каис, уронила ключ прямо в кровавую лужу, и заорала не своим голосом. На её вопли прибежала её тетушка, которая там под посудомойку замаскировалась. Увидела это дело и поняла, куда девались все предыдущие жёны Хрундина. Схватила Каис в охапку и давай драпать из замка Хрундина куда подальше. По дороге к ним присоединились и другие родственницы, и убежали они аж в Морию обратно. Там они всё рассказали матушке… а тут в ворота Мории стучит Хрундин и требует впустить его к законной жене. Но, естественно, никто его впускать не стал – матушка Каис уже успела всем рассказать, куда девались жёны Хрундина. И царь Мории, ужаснувшись такому делу, лично вышел к воротам и потребовал у Хрундина ответа – как это так, как посмел он покуситься на жизнь дочери Мории, пусть даже и из самого захудалого клана. Хрундин вдруг расплакался, и, утирая слёзы своей напудренной бородой, рассказал, что вовсе не собирался он убивать Каис, потому что в ней наконец нашёл своё счастье. На вполне резонный вопрос царя, на кой хрен он тогда убивал предыдущих жён и что мешало найти счастье в них, Хрундин поведал свою печальную историю. Оказывается, всякий раз, женившись, он поначалу души в жёнах не чаял, но потом обнаруживал, что они ему изменяют. Так, первая жена изменяла с начальником стражи, вторая – с казначеем, третья – с поваром, четвёртая – с кузнецом, пятая – с инженером, шестая – с алхимиком, седьмая – с ювелиром, восьмая – с каменщиком, девятая – с камнерезом, десятая – с шахтером, а одиннадцатая вообще с кастеляншей. СТАРШАЯ П: офигеть! С кастеляншей?! ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: вот уж не думала, что среди гномов бывают гомосексуалисты и гомосексуалистки. ГИМЛИ: ну, случается иногда. Но очень редко! КЕЛЕГОРМ: теперь понятно, за что он жён убивал. ЭОМЕР: да уж. ГИМЛИ: конечно, Хрундин не мог стерпеть такой позор, и по старинному гномьему закону самолично карал неверных жён. Ну а к Каис у него претензий не было – потому что она была настолько глупа и настолько очарована его золоченой прической и напудренной сапфировой пылью бородой, что влюбилась в старого гнома по уши. ЛЕГОЛАС: мда. И что было потом? Царь ему поверил? ГИМЛИ: а куда деваться. Хрундин молотом Махала клялся, что никаких злых мыслей насчёт Каис у него не было. Пришлось ему отдать законную жену. Ну а спустя какое-то время наконец и сынок у них родился. АРАГОРН: странно, у такой истории – такой хороший конец. Я уж было ожидал, что он таки и эту свою женушку рано или поздно на крюк повесит. ГИМЛИ: у нас эту историю рассказывают на свадьбах. ГЛОРФИНДЕЛ: своеобразненько. Всегда знал, что гномы – ребята со странностями. ГИМЛИ: ну звиняйте, другой истории у меня на сегодня нет. Кому шляпу отдавать? ЛУРТЦ: да вроде как я рядом сижу. И раз такое дело, то я тоже историю про любовь расскажу |
Цитата:
|
Нда у гномов наверно очень весёлые свадьбы! А что там Кэрдан притаился? Давайте делать ставки кто победит! Мне кажется Кэрдан, он ведь перворождённый! Хотя не знаю, сиё известно лишь автору. Браво, Эстель, браво!:clap:
|
Ну что ж, скоро я вас порадую продолжением, если вам, конечно, еще интересно, что будет дальше.
|
Конечно, интересно!:clap:
Терпеливо ждем :) |
Очень очень терпеливо
|
Estell Greydaw, пиши обязательно: и интересно, и смешно, и точно по характерам. :clap:
|
ГИМЛИ: ну звиняйте, другой истории у меня на сегодня нет. Кому шляпу отдавать?
ЛУРТЦ: да вроде как я рядом сижу. И раз такое дело, то я тоже историю про любовь расскажу. Было это у нас, в Изенгарде. И не так чтоб давно. Короче, история – свежак. У нас в Изенгарде бывает, что уруки из разной братвы в терках… э-э… МАУХУР: на ножах. ЛУРТЦ: ага. Ну вот, была у нас братва, где всем рулил старый и крутой урук Монтыка, и была братва, где командовала конкретная уручка Копылыта. Терки между ними были давно, и никто не помнил, с чего всё закрутилось. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: неужели настолько давно? ЛУРТЦ: ну, конечно, не как у вас, но в общем – давно. Все забыли. А может, просто пофигу всем было, с чего там дело началось, у нас же как: главное – морды понабить, а остальное до свечки. Ну вот, тянулось это дело долго, и при каждом удобном случае Монтыкины и Копылытины братки месили друг другу рожи. Всем в Изенгарде это надоело уже. А тут еще вышло такое дело… у Копылыты была дочка, Джуля, молодая, глупая, но на мордашку очень красивая. И как подросла Джуля до того возраста, когда можно это самое… замуж, так Копылыта и решила, чтоб заиметь себе конкретного партнера и союзника против Монтыки, отдать Джулю за Пырыса, еще одного известного бригадира. Тот был не против – ещё бы, такую кралю, как Джуля, заполучить никакой нормальный урук не откажется. ЭОВИН: э-э… а Джулино мнение… им кто-нибудь вообще интересовался? Может, ей этот Пырыс и даром не нужен был. СТАРШАЯ П: вот именно. ЛУРТЦ: ну, тогда у нас, во-первых, еще совсем дикие времена были, и во-вторых, конкретно Копылыта отличалась уж очень крутым нравом. Да и Джуля была сильно молодая и глупая еще. Ну вот, а у Монтыки подрос сыночек, Рымый его звали. Красапет весь из себя, только ума тоже немного. Но Монтыка его очень любил и гордился, всё говорил, что вот, растёт будущий бригадир. АРАГОРН: ну кто бы сомневался – при таком-то папе. ЛУРТЦ: вообще-то у нас не принято, чтоб сынок батькино место занимал только потому, что он сынок. У нас типа кто самый крутой, тот и бригадир, это еще заслужить надо. Надо, чтоб зауважали конкретно, тогда можно на какие-то перспективы надеяться. Впрочем, Рымый был пацан правильный, только молодой совсем. И от молодости у него эти, как их… гормоны бурлили. За девками бегал как подорванный. И они ему взаимностью отвечали, потому как мордаха-то смазливая, всё при нём. Ну так вот, жил себе Рымый, не тужил, не знал ни в чём недостатка, особенно в развлекухе. И как-то раз пошел с друганами на главную площать в нашем городе Урукхайске, а там шестерки из бригады его бати месятся с шестерками из бригады Копылыты. Ну как тут устоять? Он с друганами и кинулся в драку. Месилово пошло еще суровее, аж тут на площади явился сам Дедок Саруман и, огрев по башке самых резвых посохом, приказал разойтись, пока он сам лично всех не поубивал. Ну, делать нечего – разбежались. Между тем Копылыта объявила, что хочет устроить знатную вечеруху в прикольных прикидах. Конечно, все, кто под бригадой Копылыты ходил, повалили на эту вечеруху. А Рымый со своим друганом Муркуцом решил туда же наведаться – позырить, что к чему. Они напялили на себя дивнючьи… э-э, эльфийские шмотки, намазали морды мелом и нацепили длинные парики из пакли. ГЛОРФИНДЕЛ: хотел бы я на это посмотреть… ЛУРТЦ: Главное – их никто не узнал. Приперлись они на вечеруху, стали веселиться, и тут вдруг увидал Рымый Джулю… и ему как стрельнуло: хочу на ней жениться, и всё тут. Вот никакая другая не нужна. Улучил минутку, когда на них никто не смотрел, и обратился к Джуле с признанием. Рассказал ей, мол, так и так – полюбил так сильно, что дальше некуда. Джуля посмотрела на него, и сама тоже влюбилась. И велела ему приходить ночью на задворки их хаты. Рымый пообещал прийти и, прихватив Муркуца, по-быстрому свалил с вечерухи. Но на хату не пошёл, а стал шляться вокруг хазы Копылыты – ночи ждать. Муркуц пытался было его отговорить, но Рымыю уже в башку стукнуло непременно увидаться с Джулей. Махнул рукой Муркуц – но решил на стреме постоять, вдруг от Копылытиных братков отбиваться придется. Ну вот, настала ночь. Прокрался Рымый на задворки Копылытиной хазы, а там уж и Джуля его дожидается. Как увидела его – на шею кинулась: «Люби меня, я вся твоя!». МЕРРИ: хе, прям вот так? СТАРШАЯ П: да, а как же речи про любовь и всякое такое? ЭОВИН: ага, где вздохи под лучами Итиля и так далее? ЛУРТЦ: у нас такое не особо принято. КРАСНАЯ КАСКА: да уж. Щас считается суперфлиртом, ежели чувак чувихе букет приволокет или там еще какой подарочек на первую свиданку. А раньше… вот так всё просто и было. Никто не церемонился… всё сурово и конкретно. МАУХУР: А в совсем древние времена вообще… дубиной по башке – и в пещеру. Вот и вся свадебная церемония. ЭОВИН, ПОРТОФЕЛИИ: Какой кошмар! ЛУРТЦ: ну так вот. Послушался Рымый Джулю с радостью, ну и это самое… все вы тут взрослые. Короче, всю ночь они развлекались, а бедный Муркуц на стреме стоял. Под утро свалил Рымый с Копылытиной хазы, и пошел к себе. А по дороге Муркуцу сказал, что хочет выкрасть Джулю. Муркуц тут застремался: это ж будет снова война Монтыкиных с Копылытиными, Деду Саруману это не понравится. Но делать нечего: Рымый уперся и всё тут. И, поскольку Муркуц был верный кореш, решил он во всём Рымыю помогать. Но дело задумалось такое, что вдвоём его никак не провернуть. И позвал Муркуц на помощь еще парочку верных корешей, да старого орка, известного знатока понятий, Лурныца. Говорить со старым Монтыкой на эту тему никто не стал – и так знали, что тот ответит. Но решили, что если всё получится, то Монтыка сынка своего конкретно зауважает и остальные уруки тоже, и тогда уж точно быть Рымыю по смерти бати паханом в их братве. Ну вот, приготовили они всё, что нужно: мешок, в который Джулю посадить, варгов, на которых надо будет удрапывать, чулки чёрные, чтоб морды скрыть – пусть думают Копылытины, что это какие-то левые уруки Джулю выкрали… и всё прошло бы лучше некуда, если б за ними не зырил старший брат Джули, Тыбалда. Мозгов у него было немного, а гонору – очень даже много. И вместо того, чтобы подождать, пока Монтыкины не начнуть красть Джулю, и сцапать их на деле, он тут же побежал к Копылыте и настучал. Думал, что для Джули так лучше будет. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: хорош братец… если б сестру любил, не стал бы так поступать. ЛУРТЦ: само собой. Ну, Копылыта сначала запсиховала, самому Тыбалде в морду дала – мол, чего недоглядел, потом велела все двери-окна позапирать и вокруг хаты поставить братков с оружием, а уж после того послала маляву… э-э… записон к Пырысу, где написала, чтоб тот быстрее приваливал и скорее на Джуле женился, пока её другие не увели. Пырыс тут же манатки собрал, братву созвал и на варга вскочил. И совсем через малое время был уже на хате у Копылыты. Но там заминочка вышла: Джуля в своей комнате заперлась с арбалетом, и заявила, что не выйдет она за Пырыса, а лучше умрет, потому что не по понятиям чувихе двух мужиков сразу иметь. Копылыта взъярилась и велела Джулю достать, да только Джуля была деваха не промах: у неё большой запас болтов был, и стрелять она хорошо умела. В общем, пристрелила она трёх уруков, и Копылыта повелела её на время в покое оставить. Пырыс же начал возникать: как это так, ему покорную жену обещали, а тут какая-то буйная попалась. И тогда Копылыта поговорила с дочкой через дверь, спросила её: как мол, насчет соблюдения понятий? Та сказала, что как по понятиям положено, так она и поступит. А по понятиям положено, чтоб у чувихи один мужик был, а она уже Рымыю отдалась и обещалась. Копылыта была баба умная и жестокая, и решила побить дочку на её же поле. Послала она для начала Тыбалду перехватить Рымыя с его корешами, и велела пришибить всех. А надо сказать, что старый орк Лурныц не успел встретиться с Рымыем, Муркуцом и их двумя корешами, и приехал к поляне, где они собирались, когда там уже Тыбалда с компанией появился. А Тыбалда был совсем дурак, но силушкой не обижен. Ну и наехал он на Рымыя с Муркуцом. Лурныцу осталось только смотреть на это дело, потому как он был совсем старый и больной, и драться уже не мог. Уруки, однако, недолго месились: Тыбалда и его компашка прибили Муркуца и двух корешей Рымыевых, но и все полегли сами, кроме одного урука, Угдуна. Тыбалду же сам Рымый и прирезал. И всё б ничего… но тут явился Дед Саруман, увидал такое дело и велел Рымыю из Изенгарда проваливать и не светить там мордой целых три года, если хочет жив остаться. То же самое велено было и Угдуну. Ну, делать нечего… Рымый упросил Лурныца про это дело Джуле рассказать. Угдун же тоже решил, что Копылыте надо знать про то, что сыночка ейного замочили. АРАГОРН: какие у вас там страсти, прямо как в умбарских сериалах. РЫЖАЯ СОНЯ: а ты думал, у нас же уруков много живет. ЭОМЕР: а мне интересно, чё дальше будет. Луртц, не томи, рассказывай. ПИН: что-то у меня плохие предчувствия. ЛУРТЦ: правильно. Потому как дальше всё было только хуже. Угдун примчался к Копылыте и доложил, что Тыбалду Рымый замочил, и что самого Рымыя с Угдуном Дед Саруман выпер из Изенгарда. Обрадовалась Копылыта такому делу. А тут и Лурныц пришёл. Выслушал, чего Копылыта от него хотела – а хотела она, чтоб он нашел в понятиях что-нибудь такое, чтоб Джуля могла сделаться чувихой Пырыса. Лурныц на то сказал, что ему надо побазарить с самой Джулей для начала. Подвалил к двери Джулиной комнатенки, постучал. И шепотом ей пробазарил, что он от Рымыя. Та его впустила. Лурныц обсказал ей всё как есть: что Рымый Тыбалду замочил, что Рымыя выперли из Изенгарда, и теперь по такому случаю маман имеет право отдать её Пырысу по всем понятиям. Джуля ножик схватила и зарезаться хотела, но Лурныц её удержал и дал ей бутылку гномьей сивухи страшной силы. Велел выпить до дна. От такого она должна свалиться, будто померла. Копылыта решит, что Джуля и правда померла, ну и по обычаю их родни, велит унести Джулю в лес, чтоб её сожрали волки. Но вместо волков там будет её ждать Лурныц с Рымыем и варгами, и они смогут свалить из Изенгарда в Умбар. Джуля согласилась и выдула пузырь. И тут же замертво свалилась. Лурныц пузырь по-быстрому сныкал, а сам заорал дурным голосом – мол, Джуля тапки отбросила! Сбежались тут все Копылытины. И Пырыс тоже. Увидал, плюнул и свалил. Ну а Джулю положили на носилки и отволокли в лес. А Лурныц помчался искать Рымыя, но по дороге его перехватил Пырыс, который заподозрил Лурныца в том, что это он отравил Джулю. Ну и попытался зарезать его. Но Лурныц, хоть и был старый совсем, однако Пырыса одолел и помчался к Рымыю. Рассказал ему обо всём, и побежали они к той поляне, куда Джулю отнесли. Но только из-за сволочи Пырыса опоздали они: уж ночь настала, припёрлись волки и съели бедную Джулю. ПИН: какой ужас!!! ЭЛЛЕНИЭЛЬ: эх, а я так надеялась, что всё хорошо кончится… ГИМЛИ: такие истории никогда ничем хорошим не кончаются. ЭОВИН: это уж точно. ЛЕГОЛАС: а я вот с Эллениэль согласен – я б хотел, чтоб эта история хорошо кончилась. МАУХУР: увы, пацан, но нет. ЛЕГОЛАС: да уж понятно… ЛУРТЦ: Короче говоря, увидав такие дела, Рымый с горя разогнался, да башкой об сосну и убился насмерть, а Лурныц повалился на колени и зарыдал, а потом ушел. А между тем… настало утро, пришли Копылытины собрать Джулины кости и отнести их в семейную яму, туда же явидись Монтыкины – их Лурныц привёл. Увидали они такое дело… и офигели. А Лурныц им и обсказал всё как было. И Копылыта тут зарыдала, допетрив, что сама же свою дочку и сгубила. И Монтыка тоже зарыдал… А потом схватились они за ножи да мечи, и давай рубать друг друга… пока не полегли все Монтыкины и Копылытины. КЕЛЕГОРМ: Что, неужели вот подчистую друг друга порезали? МАУХУР: да. Совсем не стало в Изенгарде никого из Монтыкиного кодла, и из Копылытиного тоже никого не осталось. И вот с тех пор… с тех пор эту историю у нас рассказывают, как историю такой великой любви, что из-за неё аж две братвы до корня полегли. И больше никто не рискует дочкам мешать жить с теми, кто им по нраву. А то мало ли… ТОРИН: да и правильно. Нечего женщинам указывать, за кого замуж идти. Из этого никогда ничего хорошего не получалось. ЛУРТЦ: мужик, кстати, твоя очередь. Вот тебе шляпец. |
Что мне особенно нравится в этих сказках, так это неожиданные окончания:)
Эстелл, спасибо! Снова ждем продолжения:) |
ЛУРТЦ: мужик, кстати, твоя очередь. Вот тебе шляпец.
РЫЖАЯ СОНЯ: должна вам сказать, что уже очень поздно. Третий час ночи пошёл. Может, продолжим завтра вечером? МЕРРИ: а я бы ещё послушал. ПИН: а я бы спать пошёл. Смотри, Портфи вон уже спит. (И правда, Младшая Портофелия сладко дремлет, положив голову Пину на колени). ТОРИН: ну ладно, завтра так завтра. Тем более что и правда поздно. ГЛОРФИНДЕЛ: надеюсь, твоя история будет интересной, гном. ТОРИН: не переживай об этом, потому что и тебе тоже придётся рассказывать. Ладно, всем спокойной ночи. Нам надо выспаться, чтобы на конкурсе не слажать. (уходит. Гимли и Бурин уходят за ним. Пин аккуратно берет на руки Портофелию и идет к своему бунгало. Мерри со Старшей Портофелией, отчаянно зевая, уходят за ними) ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а гном прав. Я тоже что-то устала… Пойдем, Глорфи. Если завтра будет такой же конкурс, как сегодня… то я свалюсь от переутомления. ГЛОРФИНДЕЛ: не думаю, ты же эльфийка. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну… папа-то ведь Полуэльф… ГЛОРФИНДЕЛ: ну идем. Элди, ты как? ЭЛЛАДАН: я тоже спать. Искупаюсь – и баиньки. Интересно, как там папа с Келом в карты сыграли… кто кого? (уходят втроём. От бара между тем доносится странный шум, звяканье и грохот. Все, оставшиеся у костра, переглядываются) ЭОМЕР: а кто в баре? АРАГОРН: кажется, Кэрдан. ЛИНДИР: Кэрдан? В баре… мне это не нравится. КЕЛЕГОРМ: почему? ЛИНДИР: а разве ты не слышал, что Гимли вчера рассказывал? Кэрдан недавно напился какой-то дряни и устроил в баре пожар. РЫЖАЯ СОНЯ: только этого нам и не хватало! ЛЕГОЛАС: мы сходим проверим. ХАЛДИР: жаль, Глорфи ушёл. Он среди нас единственный, кто мог бы в случае чего справиться с Кэрданом. КЕЛЕГОРМ: сомневаюсь. Как бы хуже не вышло. ЛЕГОЛАС: точно. Хэл, ты разве забыл, что они на острове в первом ПГ вытворяли? ХАЛДИР (передернувшись): да, верно. Идём. Может, нас четверых хватит, чтобы утихомирить пьяного Кэрдана. ЛУРТЦ: пацаны, я с вами. Лишняя помощь не помешает. КРАСНАЯ КАСКА: Луртцик, ты осторожно, хорошо? ЛУРТЦ: не боись, я не самоубийца. Маухур, ты со мной? МАУХУР: конечно. ЭОМЕР, АРАГОРН: постойте, мы с вами. Вместе мы – сила! (все бегут к бару, у костра остаются Соня и Каска, которые идут к бассейну, зачерпывают ведрами воду и тушат костёр. В баре за несколько минут до этого была такая картина: за стойкой, опершись на неё локтем и подперев голову, стоит мрачный Гилморн и дремлет стоя, а за одним из столов сидят Кэрдан и Двалин. Перед ними на столе – огромное количество пустых бутылок, рядом на полу, на разложенных вокруг их стола циновках их тоже немало валяется. У Двалина лицо красное, как помидор, и лысина тоже. Кэрдан же выглядит вполне нормально, если не считать некоторой взлохмаченности причёски и неестественного блеска в глазах. В руке у него бутылка водки) КЭРДАН: ну что, гном, сдаёшься? ДВАЛИН: ч-ч-чего? Ч-чего ты сказал, ушастый? Я – сдаюсь?! Двалин, сын Фундина, никогда не сдаётся!!! (хватает свой стакан, наполненный до краёв, и выхлёбывает его в три глотка. Кэрдан, продолжая держать бутылку, другой рукой берет свой стакан и тоже его выпивает. Ставит на стол и наливает из бутылки себе и Двалину до краёв, в бутылке остаётся ещё на полстакана водки) КЭРДАН: а теперь? ДВАЛИН: чё? Да я только раздухарился! Добавляю еще сто дукатов, ушастый. КЭРДАН (нехорошо улыбаясь): смотри, гном, проиграешь ещё. ДВАЛИН: я? Тебе? Ха-ха-ха!!! (вынимает из кармана своей жилетки бумажник и выкладывает из него сто дукатов. Заметно, что его руки сильно дрожат) ДВАЛИН: ну что? Ты ставишь, или как? КЭРДАН (пожимая плечами): да не вопрос. (кладет деньги) ДВАЛИН (прищурив один глаз на пачечку его купюр): надо же, как точно по курсу сосчитал. КЭРДАН: ты не отвлекайся. Ты пей. (выпивает свой стакан, презрительно глядя поверх него на гнома. Двалин хватает свой и выпивает. Глаза его сбегаются к переносице, взгляд стекленеет, и он с гулким грохотом падает на стол. Бутылки раскатываются и падают со стуком на циновки. Дремлющий за стойкой Гилморн вздрагивает и просыпается) КЭРДАН (с презрением глядя на гнома): Вот тебе и Двалин, сын Фундина... (допивает остатки водки из бутылки и бросает бутылку на циновку) КЭРДАН: эй, Гилморн, прибери тут. Все бутылки – твои. А я пойду освежиться. (вылезает, покачиваясь, из-за стола. Гилморн подходит к столу с огромным пластиковым мешком для мусора. Кэрдан, шатаясь, перелезает через ограждение площадки бара) ГИЛМОРН: владыка, вы выигрыш забыли! КЭРДАН (не оборачиваясь): это на чай тебе и твоему кавалеру. (и бултыхается в море. Гилморн роняет мешок и подбегает к ограждению) ГИЛМОРН: владыка!!! (из воды появляется голова Кэрдана) КЭРДАН: не трусись, Гилморн. Чтобы вождь фалатрим утонул в море? Да никогда. (плывёт вдоль берега прочь от бара, в сторону ряда бунгало. Гилморн, пожимая плечами, возвращается к столу, за которым вовсю храпит пьянючий гном. Как раз в этот момент появляется вся компания, заинтересовавшаяся происходящим в баре. Они видят спящего Двалина, огромную кучу бутылок, Гилморна, который их собирает в мешок) ХАЛДИР: а где Кэр? ГИЛМОРН: уплыл. ЛЕГОЛАС, ХАЛДИР, ЛИНДИР: уплыл?! ЭОМЕР, АРАГОРН, КЕЛЕГОРМ: пьяный?! ГИЛМОРН: угу. ЛУРТЦ, МАУХУР: да он в натуре сбрендил! ГИЛМОРН: он сказал, что вождь фалатрим не может утонуть. И уплыл. ЭОМЕР: я всегда знал, что он больной на всю голову. АРАГОРН (глядя на огромное количество бутылок): это ж надо – столько выжрать… ЛУРТЦ: вот засада. А ведь завтра грёбаный конкурс!!! ЭОМЕР: сочувствую. Не уверен, что он завтра будет способен хоть на что-нибудь, кроме мрачного бурчания и сожалений типа «зачем я так нажрался вчера?!» (Луртц, в отчаяньи махнув рукой, уходит. Маухур качает головой) ЛИНДИР: у эльфов не бывает похмелья. Можешь мне поверить, уж на что у нас в Лихолесье любят весёлые пирушки с алкоголем… но похмелья ни у кого никогда не было. АРАГОРН: Линдир, скажи честно: ты когда-нибудь пробовал выпить СТОЛЬКО? (указывает на Гилморна, который уже принялся наполнять пустыми бутылками второй мешок). ЛЕГОЛАС: мда. Нет, Линдир, Ара прав: за вечер СТОЛЬКО ни один лихолесец ещё не сподобился употребить. Так что… так что мы не знаем. Возможно, от такого количества похмелье и будет. КЕЛЕГОРМ: ну если даже и будет – нам-то какая разница… не в нашей же он команде. ХАЛДИР: Турко, а я вот владыке и Луртцу с Каской очень сочувствую. Кэрдан-то и трезвый – не подарок… а в таком состоянии, как похмелье, он будет совершенно невыносим. ЛЕГОЛАС (передёрнув плечами): действительно. Им не позавидуешь. Впрочем, может быть, Кел сумеет привести его в чувство. ХАЛДИР: может быть… Жаль, Владычицы здесь нет. ГИЛМОРН: не уверен, если честно, что у него будет похмелье. Всё-таки он после такого количества водки сумел уплыть своим ходом. А гном остался здесь. Вот уж у кого будет и похмелье, и всё прочее! (эльфы хихикают. Эомер с Арагорном довольно переглядываются и улыбаются) МАУХУР: нехорошо этому радоваться… однако я, хоть и сочувствую ему, но рад, что гномы завтра будут неконкурентноспособны. Впрочем, надо его отволочь к нему в бунгало. Парни, поможете? ЭОМЕР: да не вопрос. Бери за ноги, а мы с Арой – за плечи, и понесли… (люди и Маухур уходят, неся бесчувственного Двалина) ЛИНДИР: Гилморн, а зачем ты пишешь на мешках количество бутылок в них? ГИЛМОРН: ну… я их ведь в стеклотару сдаю. ЛЕГОЛАС: хи-хи-хи!!! Ты сдаёшь бутылки!!! Ха-ха-ха!!! ХАЛДИР (тоже еле сдерживая хихиканье): а Гваэглосс знает об этом? ГИЛМОРН: ну, вообще-то он это не одобряет… но я, в конце концов, свободный эльф и честный гражданин Умбара, и это моё личное дело, каков источник у моих дополнительных доходов! (завязывает веревочкой второй мешок и принимается наполнять третий) КЕЛЕГОРМ: хе-хе, и как, велик доход? ГИЛМОРН: на брендовую косметику и шмотки вполне хватает, не переживай, сладкий и гордый нолдо. КЕЛЕГОРМ: тьфу. С чего ты взял, что я за тебя переживаю? Пусть вон Гва-а-а-айсик переживает. (Уходит. Леголас и Линдир с Халдиром, похихикивая, тоже уходят. Гилморн, пожав плечами, поднимает со стола перевернутую тарелку из-под селедки, которой в самом начале водочного поединка закусывали Двалин и Кэрдан. Под тарелкой обнаруживается горка денег, выигранных Кэрданом. Гилморн быстро их пересчитывает) ГИЛМОРН: однако, какой урожайный сегодня вечер! В общей сложности пять тысяч дукатов. Давненько мне не оставляли таких щедрых чаевых. А еще ведь бутылки! |
ЛУРТЦ: мужик, кстати, твоя очередь. Вот тебе шляпец.
РЫЖАЯ СОНЯ: должна вам сказать, что уже очень поздно. Третий час ночи пошёл. Может, продолжим завтра вечером? МЕРРИ: а я бы ещё послушал. ПИН: а я бы спать пошёл. Смотри, Портфи вон уже спит. (И правда, Младшая Портофелия сладко дремлет, положив голову Пину на колени). ТОРИН: ну ладно, завтра так завтра. Тем более что и правда поздно. ГЛОРФИНДЕЛ: надеюсь, твоя история будет интересной, гном. ТОРИН: не переживай об этом, потому что и тебе тоже придётся рассказывать. Ладно, всем спокойной ночи. Нам надо выспаться, чтобы на конкурсе не слажать. (уходит. Гимли и Бурин уходят за ним. Пин аккуратно берет на руки Портофелию и идет к своему бунгало. Мерри со Старшей Портофелией, отчаянно зевая, уходят за ними) ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а гном прав. Я тоже что-то устала… Пойдем, Глорфи. Если завтра будет такой же конкурс, как сегодня… то я свалюсь от переутомления. ГЛОРФИНДЕЛ: не думаю, ты же эльфийка. ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну… папа-то ведь Полуэльф… ГЛОРФИНДЕЛ: ну идем. Элди, ты как? ЭЛЛАДАН: я тоже спать. Искупаюсь – и баиньки. Интересно, как там папа с Келом в карты сыграли… кто кого? (уходят втроём. От бара между тем доносится странный шум, звяканье и грохот. Все, оставшиеся у костра, переглядываются) ЭОМЕР: а кто в баре? АРАГОРН: кажется, Кэрдан. ЛИНДИР: Кэрдан? В баре… мне это не нравится. КЕЛЕГОРМ: почему? ЛИНДИР: а разве ты не слышал, что Гимли вчера рассказывал? Кэрдан недавно напился какой-то дряни и устроил в баре пожар. РЫЖАЯ СОНЯ: только этого нам и не хватало! ЛЕГОЛАС: мы сходим проверим. ХАЛДИР: жаль, Глорфи ушёл. Он среди нас единственный, кто мог бы в случае чего справиться с Кэрданом. КЕЛЕГОРМ: сомневаюсь. Как бы хуже не вышло. ЛЕГОЛАС: точно. Хэл, ты разве забыл, что они на острове в первом ПГ вытворяли? ХАЛДИР (передернувшись): да, верно. Идём. Может, нас четверых хватит, чтобы утихомирить пьяного Кэрдана. ЛУРТЦ: пацаны, я с вами. Лишняя помощь не помешает. КРАСНАЯ КАСКА: Луртцик, ты осторожно, хорошо? ЛУРТЦ: не боись, я не самоубийца. Маухур, ты со мной? МАУХУР: конечно. ЭОМЕР, АРАГОРН: постойте, мы с вами. Вместе мы – сила! (все бегут к бару, у костра остаются Соня и Каска, которые идут к бассейну, зачерпывают ведрами воду и тушат костёр. В баре за несколько минут до этого была такая картина: за стойкой, опершись на неё локтем и подперев голову, стоит мрачный Гилморн и дремлет стоя, а за одним из столов сидят Кэрдан и Двалин. Перед ними на столе – огромное количество пустых бутылок, рядом на полу, на разложенных вокруг их стола циновках их тоже немало валяется. У Двалина лицо красное, как помидор, и лысина тоже. Кэрдан же выглядит вполне нормально, если не считать некоторой взлохмаченности причёски и неестественного блеска в глазах. В руке у него бутылка водки) КЭРДАН: ну что, гном, сдаёшься? ДВАЛИН: ч-ч-чего? Ч-чего ты сказал, ушастый? Я – сдаюсь?! Двалин, сын Фундина, никогда не сдаётся!!! (хватает свой стакан, наполненный до краёв, и выхлёбывает его в три глотка. Кэрдан, продолжая держать бутылку, другой рукой берет свой стакан и тоже его выпивает. Ставит на стол и наливает из бутылки себе и Двалину до краёв, в бутылке остаётся ещё на полстакана водки) КЭРДАН: а теперь? ДВАЛИН: чё? Да я только раздухарился! Добавляю еще сто дукатов, ушастый. КЭРДАН (нехорошо улыбаясь): смотри, гном, проиграешь ещё. ДВАЛИН: я? Тебе? Ха-ха-ха!!! (вынимает из кармана своей жилетки бумажник и выкладывает из него сто дукатов. Заметно, что его руки сильно дрожат) ДВАЛИН: ну что? Ты ставишь, или как? КЭРДАН (пожимая плечами): да не вопрос. (кладет деньги) ДВАЛИН (прищурив один глаз на пачечку его купюр): надо же, как точно по курсу сосчитал. КЭРДАН: ты не отвлекайся. Ты пей. (выпивает свой стакан, презрительно глядя поверх него на гнома. Двалин хватает свой и выпивает. Глаза его сбегаются к переносице, взгляд стекленеет, и он с гулким грохотом падает на стол. Бутылки раскатываются и падают со стуком на циновки. Дремлющий за стойкой Гилморн вздрагивает и просыпается) КЭРДАН (с презрением глядя на гнома): Вот тебе и Двалин, сын Фундина... (допивает остатки водки из бутылки и бросает бутылку на циновку) КЭРДАН: эй, Гилморн, прибери тут. Все бутылки – твои. А я пойду освежиться. (вылезает, покачиваясь, из-за стола. Гилморн подходит к столу с огромным пластиковым мешком для мусора. Кэрдан, шатаясь, перелезает через ограждение площадки бара) ГИЛМОРН: владыка, вы выигрыш забыли! КЭРДАН (не оборачиваясь): это на чай тебе и твоему кавалеру. (и бултыхается в море. Гилморн роняет мешок и подбегает к ограждению) ГИЛМОРН: владыка!!! (из воды появляется голова Кэрдана) КЭРДАН: не трусись, Гилморн. Чтобы вождь фалатрим утонул в море? Да никогда. (плывёт вдоль берега прочь от бара, в сторону ряда бунгало. Гилморн, пожимая плечами, возвращается к столу, за которым вовсю храпит пьянючий гном. Как раз в этот момент появляется вся компания, заинтересовавшаяся происходящим в баре. Они видят спящего Двалина, огромную кучу бутылок, Гилморна, который их собирает в мешок) ХАЛДИР: а где Кэр? ГИЛМОРН: уплыл. ЛЕГОЛАС, ХАЛДИР, ЛИНДИР: уплыл?! ЭОМЕР, АРАГОРН, КЕЛЕГОРМ: пьяный?! ГИЛМОРН: угу. ЛУРТЦ, МАУХУР: да он в натуре сбрендил! ГИЛМОРН: он сказал, что вождь фалатрим не может утонуть. И уплыл. ЭОМЕР: я всегда знал, что он больной на всю голову. АРАГОРН (глядя на огромное количество бутылок): это ж надо – столько выжрать… ЛУРТЦ: вот засада. А ведь завтра грёбаный конкурс!!! ЭОМЕР: сочувствую. Не уверен, что он завтра будет способен хоть на что-нибудь, кроме мрачного бурчания и сожалений типа «зачем я так нажрался вчера?!» (Луртц, в отчаяньи махнув рукой, уходит. Маухур качает головой) ЛИНДИР: у эльфов не бывает похмелья. Можешь мне поверить, уж на что у нас в Лихолесье любят весёлые пирушки с алкоголем… но похмелья ни у кого никогда не было. АРАГОРН: Линдир, скажи честно: ты когда-нибудь пробовал выпить СТОЛЬКО? (указывает на Гилморна, который уже принялся наполнять пустыми бутылками второй мешок). ЛЕГОЛАС: мда. Нет, Линдир, Ара прав: за вечер СТОЛЬКО ни один лихолесец ещё не сподобился употребить. Так что… так что мы не знаем. Возможно, от такого количества похмелье и будет. КЕЛЕГОРМ: ну если даже и будет – нам-то какая разница… не в нашей же он команде. ХАЛДИР: Турко, а я вот владыке и Луртцу с Каской очень сочувствую. Кэрдан-то и трезвый – не подарок… а в таком состоянии, как похмелье, он будет совершенно невыносим. ЛЕГОЛАС (передёрнув плечами): действительно. Им не позавидуешь. Впрочем, может быть, Кел сумеет привести его в чувство. ХАЛДИР: может быть… Жаль, Владычицы здесь нет. ГИЛМОРН: не уверен, если честно, что у него будет похмелье. Всё-таки он после такого количества водки сумел уплыть своим ходом. А гном остался здесь. Вот уж у кого будет и похмелье, и всё прочее! (эльфы хихикают. Эомер с Арагорном довольно переглядываются и улыбаются) МАУХУР: нехорошо этому радоваться… однако я, хоть и сочувствую ему, но рад, что гномы завтра будут неконкурентноспособны. Впрочем, надо его отволочь к нему в бунгало. Парни, поможете? ЭОМЕР: да не вопрос. Бери за ноги, а мы с Арой – за плечи, и понесли… (люди и Маухур уходят, неся бесчувственного Двалина) ЛИНДИР: Гилморн, а зачем ты пишешь на мешках количество бутылок в них? ГИЛМОРН: ну… я их ведь в стеклотару сдаю. ЛЕГОЛАС: хи-хи-хи!!! Ты сдаёшь бутылки!!! Ха-ха-ха!!! ХАЛДИР (тоже еле сдерживая хихиканье): а Гваэглосс знает об этом? ГИЛМОРН: В Умбаре это называют "тихой охотой", и Гвайсик долгое время не знал, что именно умбарцы обозначают этими словами. Он думал, что я собираю грибы... а когда узнал - то не одобрил. Но я, в конце концов, свободный эльф и честный гражданин Умбара, и это моё личное дело, каков источник у моих дополнительных доходов! (завязывает веревочкой второй мешок и принимается наполнять третий) КЕЛЕГОРМ: хе-хе, и как, велик доход? ГИЛМОРН: на брендовую косметику и шмотки вполне хватает, не переживай, сладкий и гордый нолдо. КЕЛЕГОРМ: тьфу. С чего ты взял, что я за тебя переживаю? Пусть вон Гва-а-а-айсик переживает. (Уходит. Леголас и Линдир с Халдиром, похихикивая, тоже уходят. Гилморн, пожав плечами, поднимает со стола перевернутую тарелку из-под селедки, которой в самом начале водочного поединка закусывали Двалин и Кэрдан. Под тарелкой обнаруживается горка денег, выигранных Кэрданом. Гилморн быстро их пересчитывает) ГИЛМОРН: однако, какой урожайный сегодня вечер! В общей сложности пять тысяч дукатов. Давненько мне не оставляли таких щедрых чаевых. А еще ведь бутылки! |
Estell Greydaw, я давний почитатель вашего ПГ, думаю, он весьма продлил мне жизнь тем количеством смеха, которое он доставил. Буду ждать продолжения ПГ3. Желаю вдохновения :)
И большое спасибо за форматы для читалок, пожалуй, перечитаю еще раз первые две части благодаря удобной форме :) |
Так, я вижу, что никому не интересно.
А жаль. Я уж было собралась писать дальше. Теперь сомневаюсь - стоит ли. |
Да вовсе нет, интересно, и многим, просто большинство молча и с восхищением читают. Это как и с любой хорошей вещью - хочется ей просто наслаждаться. Продолжайте писать, ваш труд по-любому оценят, пусть даже и не скажут это явно.
Болею за сразу две команды: эльфийскую (за то, что там Келегорм) и гномью (за Двалина в частности и гномов как расу в целом). |
Цитата:
вот возьму, уроню на остров ядерную бомбу, и закончу на этом) |
Цитата:
|
Цитата:
Угробить такую великолепную компанию? Это жестоко, я протестую! Эстель, пишите, плиз! Сейчас народ отвлекся на обсуждения фильма, видимо, не успевают везде. Я так точно. Пропустила последнюю запись, потом поглядывала - обновлений не видела, потом фильм. С огромным удовольствием читала и ПГ-1, и ПГ-2, и очень рада читать ПГ-3, очень надеюсь, что он быстро не закончится! Очень сочувствую Кирдану. Очень ждем продолжения! |
Цитата:
:( |
Estell Greydaw, реальная жизнь есть у всех. Но не все способны, как Вы, писать. Так шта - есть отзывы или по каким-то причинам - только лайки, - не отлынивайте;) и пишите. О-БЯ-ЗА-ТЕЛЬ-НО! Вот!
|
Цитата:
|
ГИЛМОРН: однако, какой урожайный сегодня вечер! В общей сложности пять тысяч дукатов. Давненько мне не оставляли таких щедрых чаевых. А еще ведь бутылки!
(прячет деньги в карманы шортиков и продолжает уборку. Между тем Маухур и Арагорн с Эомером доволокли Двалина до седьмого бунгало и Эомер свободной рукой заколотил в дверь) ЭОМЕР: гномы, принимайте вашего, как его… Двалина. ФИЛИ (открывает дверь, лицо у него недовольное): что? (видит пьяного в дребадан Двалина, которого держат Маухур и Эомер с Арагорном) ФИЛИ: ой мама… Торин!!! Кили!!! (На его крик из задней комнаты выскакивает Кили, а из душа – голый Торин) КИЛИ: чего кричишь? ТОРИН (видит пьяного Двалина): твою ж… (переводит взгляд на Маухура и людей) Это как? ЭОМЕР: пил с Кэрданом. В общем, вы тут его приводите в чувство, а мы пошли. Спать охота. (Люди и Маухур кладут Двалина на крылечко. Эомер разворачивается и идёт к своему бунгало. Арагорн, сочувственно покачав головой, тоже уходит. Маухур роется в карманах, достает пачечку какого-то порошка и даёт Торину) МАУХУР: вы это разведите водой и пусть выпьет. КИЛИ: а что это? МАУХУР: урук-хайские грибы. Придают ясность разуму. Мы их употребляем для снятия похмелья – отлично помогает. КИЛИ: спасибо. МАУХУР: да не за что. Ладно, я пошёл. Спокойной ночи желать не стану, потому что это будет издевательством. ФИЛИ (с грустью глядя на пьяного бесчувственного Двалина): это уж точно. (Урук-хай уходит. Вздохнув, Фили и Кили затаскивают Двалина в домик) ТОРИН (натягивая штаны): волоките его сразу в душ. ФИЛИ: а может, пусть лучше проспится? А утром… КИЛИ: даже не знаю… ТОРИН: если мы сейчас не приведём его в чувство и не заставим проблеваться, то он будет спать до завтрашнего вечера. КИЛИ: а как же конкурс?! ТОРИН: вот то-то же. Так что взяли – и в душ. (Гномы хватают Двалина за руки и ноги и волокут в душ, где включают холодную воду. Двалин долго не может прийти в себя, только ругается невнятно. Но всё-таки, приложив невероятные усилия, Кили, Фили и Торин ухитрились не только привести Двалина в чувство, но даже немножко протрезвить. Вот только спать они улеглись в четвертом часу. А в пятом бунгало Красная Каска, прибежавшая первой, разбудила Келеборна) КРАСНАЯ КАСКА: Кел, проснись!!! У нас проблема!!! КЕЛЕБОРН (садясь на кровати): какая? КРАСНАЯ КАСКА: Кэр напился в доску, щас ребята его сюда приволокут. КЭРДАН (мокрый, появляясь в дверях): я сам пришел. КЕЛЕБОРН (приглядевшись к нему): и ты пьян до безобразия. КЭРДАН: это точно. Но не до такого безобразия, как мне бы хотелось. (стаскивает с себя мокрый халат и бросает его на подоконник. С его шортов, майки и длинных волос всё равно течёт вода. В дверях появляется Луртц) ЛУРТЦ: Кэр? У нас завтра конкурс, на кой ты набухался? КЭРДАН: это моё личное дело, урук, зачем я пью. А конкурсу алкоголь не помеха. Я же Перворожденный, что мне каких-то три ящика водки? Или четыре – не помню, сколько я выпил. ЛУРТЦ: тьфу. Перворожденный-шмерворожденный… я на тебя завтра посмотрю. Каска, пошли спать. Чую, нам троим завтра за четверых вкалывать придётся. (Луртц и Каска уходят к себе. Кэрдан, качнувшись, развязным жестом машет в сторону их двери и показывает неприличный знак) КЭРДАН: завтра, завтра… завтра я вам всем покажу, что такое истинный Перворожденный и на что он способен!!! ЛУРТЦ (из-за двери): ты проспись для начала, а там посмотрим. КЭРДАН: а я спать не хочу!!! КЕЛЕБОРН: Кэрдан, успокойся. Ты пьян, и Луртц прав: тебе надо проспаться. КЭРДАН: да что он, урук-хай, понимает в эльфийском здоровье? Не надо мне спать. Мне и так хорошо. Хотя недостаточно хорошо… пойти, что ли, в бар обратно? (Кэрдан порывается выйти из домика, но Келеборн успевает к двери раньше его и закрывает ее) КЕЛЕБОРН: хватит. Ложись спать. КЭРДАН: да ну тебя, Кел, с твоей пресной правильностью. Не мешай моему нравственному падению и моральному разложению. КЕЛЕБОРН: вот закончится эта игра, покинешь остров – и можешь падать и разлагаться, сколько душе угодно. А у нас завтра конкурс. И я, между прочим, хотел бы выиграть. И Каска с Луртцем тоже хотят. Да и ты… кто тут ныл вчера и позавчера? Кто ходил и нудил, что недоволен результатами конкурсов? Ты! КЭРДАН (невнятно): я? КЕЛЕБОРН: ты, ты! (Келеборн резко тыкает пальцем в грудь Кэрдану. Тот с грохотом падает на пол. Келеборн наклоняется к нему и видит, что Кэрдан спит мертвым сном. Тяжко вздохнув, он перекладывает его на его кровать) КЕЛЕБОРН (мстительно): надеюсь, ночь, проведенная в мокрой одежде, заставит тебя слегка образумиться. (Сам укладывается спать. В шестом бунгало Маухур первым делом поделился новостью с сокомандниками) ЭОВИН: надо же. Значит, завтра нам будет проще. ГИМЛИ: это уж точно. Всё-таки Двалин в их команде – не самое слабое звено. А уж если и Кэрдан склеится, то… наши шансы возрастут еще больше. МАУХУР: но это будет зависеть от того, какой нам дадут конкурс. Может быть, там будет что-то такое, где физическая сила и выносливость не нужны. БУРИН: не думаю. ГИМЛИ: племянник прав. До сих пор все конкурсы были настоящими потогонками. ЭОВИН: мне, конечно, жаль Кили и его родственников, но… игра есть игра. В конце концов, Двалину водку никто насильно в горло не вливал и с Кэрданом пьянствовать не заставлял. Как у нас в Рохане говорят – сам себе злобный конь. В общем, господа, я спать, а вы как хотите. (уходит к себе. Маухур, вздохнув, выходит на свою веранду и тоже укладывается спать. Гномы, довольные новостями, выпивают по бокальчику вина перед сном. Над курортом окончательно воцаряется ночь.) |
День 4 в формате для читалки: http://galkin-sklad.ucoz.ua/lasthero/lasthero3-4.fb2
|
| Текущее время: 07:42. Часовой пояс GMT +4. |
Powered by vBulletin® Version 3.6.4
Copyright ©2000 - 2026, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot