Думаю, дело не только в этом. Вспомни внешнюю и внутреннюю политику Тингола - не принимать чужаков, да и своих встречать с подозрением, оградить свое королевство щитом... Сдается мне, он не хотел никуда уезжать. Он хотел сам себе быть хозяином.

Леголас не лечил, а про Трандуила нет почти ничего. Много ты помнишь про лесного короля в "Хоббите"? Ну, в Сильме еще есть немного, Анфиништы... И все. Так что - лечил или нет, сие науке неизвестно.
Правда, я припоминаю, что целительством могли заниматься только те эльфы, руки которых не были запятнаны кровью. В противном случае сила исцеления заметно снижалась. Элронд сражался, это известно доподлинно. Сражался ли Трандуил? Скорее всего да - защищал границы... Да и припоминается мне большая битва за Лес в марте-апреле 3019 года, когда Келеборн, Галадриэль и Трандуил выгнали орков с юга и опустошили Дол Гулдур. Конечно, нигде не указано, что он именно с оружием бросался в бой, но противоположное предположить очень трудно.

Это нормально. Это же теперь и твои герои.
А вообще я все больше начинаю хотеть заниматься мироглядством, прикольное оно занятие. :p
Насчет объема ничего не знаю, уж как получится (хотя кто говорил, что его будет мало?). Главное дописать...

=========================================

Эээ. Ну, спасибо, конечно. Но не много ли чести для простого фанфикописца? :)

Ну вот. Не прошлои и...эээ...года, как моя совесть запинала меня и я закончила ДДНЗ-2. Ох...не судите строго :)
Если вы забыли, что там было в начале (что не удивительно - с моими-то темпами :) ) - все на сайте лежит, не сочтите за рекламу ;)

Долгая дорога на Запад-2
=====================
Обед двигался к завершению. Леголас не мог удержаться от того, чтобы прислушиваться к звукам, доносившимся снаружи. Именно сейчас Гимли с друзьями при помощи работающих во дворце членов Братства должны добраться до подземелья, служившего тюрьмой Умите. Сейчас они должны были напасть на стражу, освободить урсу и помочь ей спрятаться под одеждой раба – чтобы покинуть дворец вместе со всеми после приема. Эльф знал, что подземелья находятся далеко от зала и услышать что-то он сможет только в одном случае – если их план провалится, и во дворце поднимут тревогу. И тем не менее напряжение заставляло его прислушиваться в промежутках между песнями и музыкой, что звучали во время обеда.
Тем временем подали десерт. Леголас увидел, как правитель подозвал одного из слуг и что-то шепнул. Тот исчез за дверью. Почему-то это заставило эльфа напрячься. Через минуту он понял, что не только его - Йорнир как-то рассеянно вытер руки, заворочался, оглядываясь и что-то бормоча. Леголас уловил лишь:
- Она здесь…так близко…совсем…
И тут двери распахнулись и два вооруженных стражника ввели в зал Умиту.
Друзья не смогли сдержать возгласов удивления, но они были не одиноки. Похоже, никто из гостей не ожидал такого сюрприза. Руки урсы были связаны, одежда разорвана, а взгляд скользил над головами людей, словно не видя их. Правитель удовлетворенно откинулся на спинку кресла, потирая руки.
- Да-да, господа. Перед вами тот самый…вернее,та самая предводитель мятежных тхарунов, о захвате которой вы наверняка слышали. Очень ценная добыча…очень гордая и очень…, - правитель облизнул губы и Леголас с отвращением заметил взгляд, которым тот изучал Умиту. И не только Правитель-вокруг раздались одобрительные смешки и причмокивания. Эльф увидел, как сжимаются кулаки Йорнира. Урса же, казалось, ничего не видит и не слышит.
- Что же нам делать с ней? - тем временем продолжал Правитель. – Будь это обычный мятежник – его ждал бы топор. Но согласитесь, эта пленница непростая…она заслуживает особого обращения.
У эльфа по спине пробежал холодок.
- Отдайте ее мне, - раздался вдруг голос. Это говорил Азнатор, и видно было, как разгорелись его глаза. – Я люблю приручать диких кошечек.
- Э, нет, - протянул кто-то еще, - почему это все веселье должно доставаться тебе?
- Господа, не спорьте из-за этой киски, - плотоядно улыбнулся правитель. - Я ценю вас, но, мне думается, честь приручения мятежницы должна принадлежать тем, благодаря кому она оказалась в плену. А потому я предлагаю отправить ее в тот веселый дом, где так любят развлекаться наши солдаты – они быстро научат мятежницу почтению, с каким должны относиться к человеку такие, как она.
Леголас успел положить руку на плечо Йорнира и изо всей силы сжать его, поэтому тот не шевельнулся, когда отовсюду раздался хохот и отвратительные комментарии. Даже стражники расслабились, переглянулись с многозначительными улыбками. Именно этого, оказывается, Умита и ждала. Изогнувшись, она толкнула плечом в живот одного из стражников, лягнула в колено другого и одним невозможным, но по-кошачьи грациозным прыжком взлетела на стол. Еще миг – и повалив правителя на пол, капитан с хищным рычанием вцепилась ему в горло острыми зубами.
Хохот мгновенно сменился криками. Первым среагировал Азнатор. Пока стражники со стоном поднимались, он кинулся вперед, и, перегнувшись через стол, дернул урсу за плечо. Но оторвать разъяренную кошку от добычи не так-то просто. Человек замахнулся, однако тут Йорнир всем телом обрушился на только поднявшегося стражника и, выхватив у него меч, с криком кинулся к старому врагу прямо по столам.
Леголас в отчаянии оглянулся. Что они могли сделать втроем против толпы присутствующих? Правда, у толпы нет оружия, разве что…эльф бросился к двери – и вовремя – она уже открывалась, стража услышала крики в зале. Леголас изо всех сил налег на створку. «Не удержать», - мелькнула у него мысль. На его счастье, дверь изнутри была снабжена изящным, но крепким засовом.
Закрыв дверь, эльф обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как второй стражник, наконец сообразивший что к чему, поднимает меч за спиной Йорнира. Но опуститься мечу не пришлось – на плечах воина, вцепившись ему в волосы, вдруг повисла Орини. Люди за столом, до того словно замершие от изумления, начинали шевелиться, и среди них явно были воины, способные обойтись без оружия. Шансов у друзей не было никаких. Жаль, а ведь он почти вытащил Гимли из этого проклятого мира. Похоже, Гэндальф напрасно будет ждать их сегодня на рассвете.
И тут, словно в ответ на свои мысли, острый слух эльфа уловил знакомый голос - гном, где-то совсем рядом! Это значит – друзья, помощь. Окрыленный надеждой, он выхватил из-под одежды кинжал и вскочил на стол с громким криком «Эглерио!» И, совсем как в старые времена, услышал из соседнего коридора ответный рев «Барук казад!» Распахнулась неприметная дверь, очевидно используемая прислугой, и в зал с оружием в руках ввалилась «спасательная» команда.
Вот теперь у них появилась надежда. Гран с большим трудом оторвал шипящую по-кошачьи урсу от Правителя, довольно непочтительно оттолкнув того ногой. Леголас потянул за плечо Йорнира, угрожающего мечом Азнатору, который использовал в качестве щита серебряное блюдо. Человек неохотно отступил. Тут он увидел сестру, переводившую полубезумный взгляд с брата на ворвавшихся рабов. Схватив девушку за руку, Йорнир крикнул друзьям – «К дверям…все к дверям».
Гимли с друзьями кинулся обратно к тому входу, через который они ворвались в зал, но тут Леголаса осенило. «Стойте! Не туда, другую дверь!», крикнул он и, не дожидаясь, пока его поймут, подскочил к главной двери, уже трещавшей под напором ломившихся с той стороны стражников. В ответ на изумленные взгляды друзей он лишь жестом приказал им прижаться к стене по обе стороны от входа. Йорнир первым оценил мысль и подал пример другим. Эльф и человек кивнули друг другу и дружно налегли на засов. В тот же миг двери распахнулись и полтора десятка стражников дружным комом ввалились в зал. Конечно, они не удержались на ногах, возникла сумятица и пока солдаты выпутывали руки, ноги и оружие из получившейся кучи-малы, Леголас с друзьями уже неслись по коридору к выходу.
- А почему сюда? – пропыхтел гном, подталкивая повисшую на руке Йорнира Орини.
- Потому что тут наверняка самый короткий путь, - улыбнулся эльф на бегу. – Стойте. А теперь примите все примерный вид – мы просто партия гостей с прислугой, покидающая прием.
Он не очень-то верил, что у них получится, но видно настолько сильна была уверенность людей в том, что во дворце ничего не может произойти, что стража у ворот, не слышавшая еще о шуме внутри, спокойно пропустила их. Йорнир уселся в носилки, шесть сильных рук подняли их – и вот уже дворец остался позади.
Только когда они отошли на несколько кварталов и оказались на тихой улице, сестра Йорнира наконец не выдержала (Леголас боялся, что это произойдет намного раньше, но похоже, девочка была достаточно умной) Она вцепилась в занавес на носилках и жалобно выдохнула:
- Пожалуйста…пожалуйста…остановитесь…
Вообще-то, делать этого вовсе не стоило, но Йорнир несмотря на общие протесты приказал остановиться. Выпрыгнув из носилок, он обнял девушку – вот тут она и разрыдалась. Он осторожно гладил ее по плечам, вытирал слезы и шептал что-то, как маленькому ребенку, не обращая внимания на торопивших его друзей.
- Я боялась, что тебя уже нет в живых, - всхлипнула она. – Я так плакала. Азнатор…Азнатор говорил ужасные вещи. Он…Но почему ты здесь? И кто эти…твои друзья? Йор, я ничего не понимаю.
- Малышка, прости…прости, что не мог помочь тебе. А еще прости, но сейчас не время для спокойных разговоров. Я все расскажу тебе позже. Сейчас просто поверь, что это и правда друзья. Они нам помогут…и мы поможем им. Главное теперь – выбраться из города и добраться до корабля.
- Корабля? –воскликнула молчавшая до сих пор Умита. – «Решительный»…он цел? Кто привел его сюда?
- Мы привели, капитан, - тихо ответил Гран. – Йорнир взял командование на себя - и мы пошли за ним.
- Ну и глупо! Неужели вы не понимали, что это безнадежная затея, что нельзя жертвовать многими из-за одного? Ты…- она повернулась к Йорниру. - Ты рисковал моим кораблем! Вечно вы люди…
Йорнир не стал дальше слушать, он закрыл рот урсе единственным доступным ему способом – поцелуем. От удивления ли или по другой причине – но та совсем не сопротивлялась. Никто не посмел торопить теперь, и прошло изрядное количество времени, прежде чем Умита перевела дыхание. И пробормотала:
- Спасибо… Но не надейся, что и дальше будешь командовать моим кораблем!
- И не мечтал, мой капитан – улыбнулся человек, но тут его прервало вежливое покашливание двура. – Да, действительно, надо спешить. Остальные ждут нас в одном квартале от ворот. Постараемся добраться туда раньше погони.
- Думаю, мы все еще можем пользоваться носилками как прикрытием, - сказал Леголас. – Йорнир, садись и возьми собой Орини…да, и Умиту, пожалуй, ее вид может вызвать подозрения. Мы – ваш эскорт.
Таким образом, они двинулись дальше все тем же порядком – носилки, а следом – несколько существ в рабских ошейниках. Настолько привычное зрелище для столицы, что даже половина команды, ждавшая их недалеко от ворот, поначалу не обратила внимания на процессию. Возгласы радости, раздавшиеся, когда они подошли ближе, были не долгими. Уже можно было расслышать крики погони. Теперь, когда друзей стало больше, носилки двинулись вперед гораздо быстрее.

Вот и ворота. Леголас изо всех сил сжал под плащом кинжал. Если их сейчас задержат – подоспеет дворцовая стража, и тогда… Но им опять повезло. Йорнир приказал стражникам на воротах выпустить их, и было это сказано таким привыкшим к повиновению голосом, что те, кажется, и не задумались, зачем знатному господину покидать город посреди ночи с такой оравой рабов. А может, это было здесь обычным делом? Эльф тоже не стал задумываться – нужно было спешить вперед. Отойдя в темноте от ворот, они наконец оставили носилки и бегом бросились в сторону бухты.
Леголасу очень хотелось верить, что они успеют без приключений добраться до бухты и сесть на корабль, но весь его опыт говорил, что так не бывает. К тому же шлюпка у них одна, ей понадобится несколько рейсов, чтоб отвезти всех, а это время…слишком много времени. Он попытался прикинуть размер погони, потом выбросил это из головы – лучше быть готовым к худшему.
Они бежали свернув с дороги, срезая, где возможно, углы, продираясь через кустарник в слабой надежде сбить погоню со следа. Для эльфа этот путь был, конечно, несложным, но его спутники… Гном пыхтел все громче и ему вторил ковылявший рядом варф. Двур был тяжеловат для бега, да и Умита, обычно неутомимая, очень быстро начала хромать – плен дался ей не так легко. Йорнир пытался помогать одновременно сестре и любимой, при этом не выпуская из рук оружия, эльф же все чаще поглядывал на свой лук, принесенный друзьями.
Они все-таки успели добраться до бухты, и спрятанная шлюпка спокойно ждала их там, и в ответ на зажженный двуром огонь, в море, не очень далеко от берега, вспыхнул ответный свет – «Решительный» ждал их. Но кусты уже трещали совсем близко, погоня шла по пятам и не было никакой возможности отплыть всем. Йорнир все же попытался заставить урсу отправиться на корабль вместе с его сестрой и частью команды. Он уверял, что они смогут отбиваться от преследователей пока не вернется шлюпка, но Умита лишь зашипела на него, совсем по-кошачьи, и выхватив у кого-то меч, стала рядом с человеком, плечом к плечу, как тогда, в бою на палубе.
Лук был только у Леголаса, зато эльф в совершенстве владел умением стрелять на слух. Когда погоня подошла совсем близко, он сделал друзьям знак молчать. Прикрыв глаза, он выпускал одну стрелу за другой – и почти за каждым выстрелом следовал отчаянный вскрик.
Но стрел было мало, а людей много. Вот они выскочили на песчаный берег бухты – в основном это были солдаты дворцовой стражи, но командовал ими…Йорнир даже зарычал – командовал ими его старый враг, Азнатор.
Леголас сразу понял – преследователей слишком много. Может быть они смогут отбиться – его друзья уже показали, что умеют сражаться отчаянно, не щадя своей жизни. Вот именно – не щадя. Даже если они победят – сколько жертв будет? Многие ли из них доберутся до корабля? Эльф отчаянно искал выход, он устал от крови. А выход, казалось, нашелся совершенно случайно. Леголас до сих пор считал, что предания о народе эльвов сохранились только у нечеловеческих рас. Он понял, что ошибался, когда один из солдат вдруг вытаращил глаза и указывая на него, закричал: «Эльв! Эльв! Они вернулись!»
Как ни странно, первой среагировала на это «открытие» Орини. Йорнир не зря столько раз говорил друзьям, что его сестра – очень смышленая и хорошо образованная девушка. Бесстрашно шагнув вперед, она подняла руку:
- Слушайте, люди! Перед вами действительно эльв. Посланник своего народа, посланник тех, кто лучше нас. Разве не знаете вы, что это эльвы научили людей всему, что мы умеем. Они делились с нами своим знанием, они передали нам свою магию…а когда люди стали забывать об этом и считать себя лучшими – они ушли, скрылись. И вот теперь – один из них вернулся. Так неужели же мы снова подведем наших учителей? Неужели мы опять разочаруем их, откажемся от их помощи и дружбы?
Кое-кто из людей действительно задумался, но слишком немногие, остальные лишь насторожились. «Еще бы,»-подумал Леголас.- «Когда век за веком считаешь себя венцом творения – захочешь ли, чтоб появился кто-то умнее тебя?» Похоже, взывать к их совести бесполезно. Та же мысль пришла в голову Йорниру. Но он знал, что гораздо сильнее совести у людей развито чувсто страха, поэтому он шагнул вслед за сестрой и поднял руку, повторяя ее жест.
- Подумайте…подумайте, люди. Эльвы научили нас наукам и магии…но ведь не всему, что они умеют. Всем известно, что никто не может превзойти эльва во владении оружием и заклинаниями. Неужели вы хотите навлечь на себя гнев могущественнейшего из воинов-магов?
Леголас подумал, что его друг, пожалуй, перестарался. Ну в самом деле – он же не владеет магией, не сможет даже изобразить что-нибудь. Но он видел, что на солдат этот аргумент подействовал гораздо сильнее, чем призывы к совести. Все больше рук с мечами и секирами неуверенно опускались, все больше лиц задумчиво и испуганно хмурились.
К сожалению, это видел и Азнатор. Он понял, что теряет контроль над солдатами. Вне себя от гнева он выхватил у ближайшего солдата короткое копье и метнул в того, кто опять нарушал все его планы – в Йорнира. Он проделал это молниеносно, человек не успел среагировать. Никто не успел – кроме Орини. С легкостью и быстротой прирожденной танцовщицы она прыгнула, отталкивая брата. И все же – недостаточно быстро. Тяжелый отточенный наконечник царапнул плечо Йорнира…и неостановленный, воткнулся в грудь девушки.
На мгновение все замерли. Даже Азнатор не мог отвести глаз от хрупкого тела, вдруг качнувшегося и осевшего на руки брата, заливая их кровью. Мгновение, а потом Йорнир вскочил и совершенно молча кинулся на врага. Он не взял оружия – он набросился на человека с голыми руками, и отмахнувшись от меча, словно от мухи, сжал изо всех сил руками горло Азнатора. Хрип, короткий хруст – и старой вражде пришел конец.
Но Леголаса это не волновало. Быстрым движением опустившись на колени, он положил ладонь на грудь девушки и, напрягая все силы пытался удержать жизнь, вытекавшую из нее горячими струйками. Король Трандуил многому научил своего сына, но даже он не умел творить чудеса. Второй раз за несколько дней эльф почувствовал свое бессилие перед лицом смерти. Он поднял глаза, взглянул на подошедшего Йорнира и покачал головой. Человек так же молча уткнулся лицом в волосы сестры. Ее глаза были открыты, а лицо спокойным, совсем детским. Леголаса вдруг охватила несвойственная ему ярость, отвращение к людям, которые могли сделать это. Забывшись, он вскочил на ноги и выбросил руку по направлению к солдатам: “Вы… Она же только ребенок. Ребенок!»
Он не понял сначала, почему стражники как один отшатнулись, почему так исказились их лица. Как всегда в минуты потрясения он забыл все языки кроме родного. А люди вдруг дрогнули и побежали, потому что перед ними возвышался могучий воин-эльв, и глаза его горели как звезды, а с губ срывались странные заклинания. Люди побежали, и бежали не оглядываясь, ведь все знают – магия эльвов действует на больших расстояниях.
Вот так и получилось, что друзья остались в бухте победителями без боя. Но никто не праздновал эту победу. Йорнир оплакивал сестру, и Умита молча обнимала его за плечи. Леголас тоже грустил, но глядя на эту пару, он чувствовал уверенность, что теперь их ничто не разлучит. Они будут вместе, и может быть, найдут способ изменить отношения рас и восстановить былое равновесие. А его время в этом мире подходило к концу. Сегодня ночью, точнее – на рассвете Гэндальф появится, чтобы вернуть эльфа и гнома в Арду. Кстати…
- Умита… Я знаю – ты помнишь наизусть все побережье материка. Сможете ли вы высадить нас с Гимли на берегу возле Ладонны? И сколько времени уйдет на это?
- Да, конечно…там нет бухты, но всегда можно воспользоваться шлюпкой, - удивленно протянула урса. – «Решительный» доберется туда за два часа. Но почему?
- Потому что сегодня нам придется проститься, - грустно улыбнулся эльф. – Капитан, согласитесь ли вы отвезти нас в это место? Там нас с Гимли будет ждать друг.
- Неужели ты сомневался, Леголас? После того, как вы спасли меня… – Умита чуть не обиделась по-настоящему, и эльфу пришлось успокаивать ее.
Все дальнейшее было просто. Они перебрались на «Решительный», были подняты паруса на уцелевшей мачте, и корабль двинулся на север. Спустя еще пару часов Леголас разглядел ту самую полоску песка вдоль леса, где его нога впервые ступила на сушу этого мира. Он и Гимли простились с командой – а самые близкие друзья сели и в шлюпку – чтобы проводить их до берега.
Никогда эльф не любил прощания. В такие времена он начинал ощущать бремя своего бессмертия. Он никак не мог найти подходящих слов, когда Йорнир шагнул и крепко обнял его.
- Прощай, брат, - шепнул он. – Спасибо тебе. Ты спас мне жизнь. И благодаря тебе я нашел то, что дороже жизни.
- Прощай, Леголас, - вздохнула Умита. – Знай, что мы всегда будем тебя помнить.
- Может ты не эльв, но нам будет легче теперь…когда мы знаем, что где-то есть такие, как ты, - выдохнул немногословный двур.
Были еще объятия и пожатия крепких рук, и слова, и даже спрятанные слезы. Но, наконец, гном и эльф остались одни на берегу. Молча сели они на песок и долго провожали глазами силуэт корабля, пока он не исчез среди волн. Яркие звезды светили с небес, ночь катилась к рассвету. Друзья не говорили – они словно мысленно прощались с этим миром, ведь оба оставили здесь что-то очень дорогое.

Мрр, а почему - "как ни странно"? :)
А Лин тут - прямо-таки менестрель... ;)
---------------------------------------
Ро, :kiss:
Наконец-то.

Они не знали, что в далекой столице Правитель, покалеченный урсой, но живой, придя в себя, приказал во что бы то ни стало схватить мятежников. Что все, бывшие на приеме, сочли своим долгом участвовать в погоне. Что за городом они наткнулись на бежавших в ужасе стражников и заставили их вернуться на берег. И там, в кустах, они нашли солдата – раненного, но в сознании – который слышал разговор Леголаса с Умитой. Конечно, даже верхом погоня не могла соревноваться в скорости с кораблем, но это не было необходимо. Личный маг правителя с помощью сложных заклинаний смог связаться со своим коллегой в Ладонне и передать ему приказ.
Эльф и гном не знали, что отряды были разосланы в обе стороны от города, и поэтому появление из леса вооруженных людей застало их врасплох. Но не настолько, чтобы сдаваться без боя. В который раз друзья стали спина к спине, с оружием в руках и приготовились отбиваться, хотя ситуация явно была безнадежной. Леголас еще успел поднять глаза к небу и увидеть, что на востоке его цвет стал из черного аквамариновым, но тут люди кинулись вперед, и эльф перестал думать.
Этот бой был похож на сотни других – и не похож. Слишком обидно было умирать здесь, вдали от родного мира, когда дорога домой была так близка. Это чувство, ощущение неправильности, бессмысленности происходящего дало эльфу силу, гнома же подпитывала горечь и ненависть к убийцам любимой. Два кинжала и один топор свистели в воздухе, выписывая смертоносные узоры, и немало тел уже упало на песок, заливая его кровью.
Но это напряжение всех сил и чувств не может длиться долго и никакая ловкость не поможет двоим победить сотню. Все светлей становилось небо, все большей тяжестью наливалось оружие в уставших руках. Рана на голове гнома опять кровоточила, и он хромал. Эльф чувствовал, что кровь течет по телу из царапин на боку и груди, но это были еще пустяки. Гораздо хуже пришлось, когда чья-то секира задела руку – на счастье левую. Пришлось обходиться одним кинжалом. Люди поняли, что сопротивление слабеет, и стали наседать смелее.
Леголас чувствовал, что надежда покидает его, что потеря крови лишает последних сил. С трудом он отвел удар очередного нападающего и тут его взгляд упал на море. Там, в полумиле от берега его внимание привлекла какое-то движение. Эльфийское зрение или вновь вспыхнувшая надежда помогли разглядеть белоснежную лодку и фигуру в сером плаще.
- Держись, Гимли, Гэндальф идет,- крикнул он. Точнее, ему показалось, что крикнул. На самом же деле почти никто не услышал похожих на стон слов. Люди видели лишь, что победа близка. Но Леголас решил, что хоть один из них обязан уцелеть и, собрав последние силы, кинулся вперед.
Он отвлек внимание большинства людей на себя и дал гному передышку. Но этот рывок стоил ему дорого. Сознание ускользало, и эльф пропускал удары, которые раньше легко бы отвел. Наконец он пошатнулся и упал на одно колено. Люди издали победный клич, который тут же превратился в крики ужаса. Потому что из приблизившейся лодки метнулся вперед слепящий луч, и ветки за спинами вспыхивали, и песок под ногами плавился, а над водой плыла огромная фигура из серого дыма, и угрожающе поднимала посох.
Но Леголас всего этого уже не видел. Не чувствовал, как подскочивший гном тряс его за плечи. Не слышал зовущий голос мага. Тьма накрывала его, уносила куда-то, и вдалеке ждал теплый свет.
* * *
Лодка неслась по волнам прямо в восход, и волшебный ветер наполнял парус. Впереди уже начинал собираться туман – верный призрак границы между мирами. В лодке, прямо на полу сидел гном и держал на коленях бессильно болтающуюся голову друга. Иногда он поднимал глаза к сидящему на корме старику и, в который раз, спрашивал:
- Он ведь выживет, Гэндальф? Он не может умереть!
Маг хмурился и жевал мундштук незажженной трубки:
- В Благословенном крае эльф может выжить даже с такими ранами, - и он опять уставился вперед, чуть трогая рулевое весло.
Тогда гном снова склонялся над раненным другом, сжимал его руку, и шептал чуть слышно:
- Держись, дружище. Держись. Ты так стремился в этот свой Аман, ты так тащил туда меня. Так не сдавайся в последний момент. Держись, Леголас, держись.
Что-то застилало глаза - то ли туман Преграды, то ли просто слезы, но все же гном разглядел, как едва заметно шевельнулись губы Гэндальфа, и разобрал: «Только бы успеть»


T H E E N D ;)

*нечленораздельно*
Аааа... Эээ... мяяя... Так нельзя. 8-0
:cry:

Nelt, а что тебе мешает додумать хэппи энд? ;) :p

Оййййй.... Ро, ну зачем ты так... Второй раз читаю про то, как мог бы умереть Лас (первым было "К последнему морю" Мари Жють) и второй раз реву как ребенок...
Нет, ну так нельзя...

А если по здравом размышлении - так ведь все равно же не умрет. В худшем случае в Чертоги Ожидания попадет - и что, вы думаете долго Намо сможет его там удерживать? С Ласовым-то упрямством... Хехе...

Народ, ну я же не сказала, что он умер? Где ваша эстель? ;)

Ро, очень красиво и душераздирающе!!!
Только немного обидно- ведь люди так изранили Леголаса!!! Именно люди!!!

Эээ, да разве ж в этом дело? ;)

Ха-ха :) Вот такие открытые финалы и доказывают мне, что на самом деле я - оптимист. Просто где-то очень глубоко. ;)

Я просто уверена, что он выживет!

вежливый вопрос всем
 

Дамы, можно мне здесь свой фанфик про Леголаса выложить? И как это лучше сделать (в смысле его объёма и тому подобных технических деталей).
Кстати, хочу предложить упражненьице для тренировки воображения: открываешь одновременно Элвенсексэппил, ПнВ, ЛиЛ в современном мире и т.д. и пытаешься представить, как Лас всё это одновременно проделывает. Если не умрёте от смеха, то паранормальные творческие способности гарантированы.:D

Холли, горю желанием прочитать фанфик про Леголаса!!! И участвовать в упражнениях тоже хочу! Этакая хочука! :)

*глядя куда-то в пол* Ро, а можно ссылку на сайт, на котором всё лежит?

А еще можно сделать следующее - представить, что Леголас все это одновременно прочитал, и попытаться угадать, что ему в данную минуту хочется сделать с авторами... ;) Не обижайтесь, авторы, я ж шучу... Но если бы вас, будь вы на его месте, с такой частотой ранили, убивали и запихивали в московское метро... а? :D

Это вовсе не страшно :) - вот здесь .

/cумрачно/ а что такое насчет московского метро? :J

Сцены с метро в ЛиЛ всегда вызывали у меня приступы острейшего сочувствия несчастным эльфам... ;)

Ох давненько приход в Леголасье не сопровождался у меня таким восторгом!
Ро, Кэм, спасибо! :kiss:

А к москвичам? :J

Так мы-то уже привыкли...
С другой стороны... если бы сегодня утром я увидела в метро пару эльфов, то, может, сумела бы не думать о том, что мне сейчас сломают позвоночник ;) Какая досада, что это только в фиках бывает.

Какая-то фигня по ссылке вылезает...

Уууу, что нашла. :)
ЛиЛ в метро. :Р
Взято здесь: http://bane-huntress.co.uk/Mamiya-Oki/BlueLilly17.jpg
К сожалению, сайт запрещает хотлинки, поэтому аттачу.

Ага! А ещё у Ласа должна быть толстенная записная книжка, где есть разделы: мои жёны, мои любовники/любовницы, мои сёстры/братья, а то как он, бедный, всех их запомнит!?
А картинка "Лил в метро" клааасная, хотя и сделана в стиле японского мультфильма, но так трогательно!:cry:
А теперь фанфик про Ласа (ну или почти про него). Боюсь оказаться голосом Мелькора в вашем слаженном хоре, но тем не менее...

Легенда о Лейтиан, Розе Заката

В неизвестный год Третьей эпохи, когда эльфы ещё вызывали в людях восхищение и уважение, когда Тень с Востока ещё не была густой и тревожной, когда человеческие города ещё были великими и прекрасными, в одном из трактиров Гондора пыльный старец с блестящими от дешёвого вина и добродушного интереса сытых посетителей глазами, рассказывал старинные истории, всегда имевшие большой успех в такого рода заведениях.
Когда завершилось повествование об известных героях, людских и эльфийских, о прекрасных женщинах, некогда бывших гордостью и славой всей Арды, присутствующие как-то по-особому почувствовали прелесть жаркого огня в камине, доброго пенистого пива и хорошей компании. В такой атмосфере всеобщего покоя и благодушия сам собой завязался разговор о тьме и Неназываемом, потому что здесь всё это казалось особенно неправдоподобным и далёким.
Замолчавший было старик, который вовремя заметил упадок интереса к своим историям и благоразумно занялся нехитрой снедью, вновь оживился и, перекрикивая особо громогласных своих слушателей, произнёс:
-А вы знаете историю о Лейтиан, Розе Заката?
Воцарилась недоумённая тишина. Каждый спрашивал себя, что это за имя, если его никогда не произносил никто из дивного народа, имя, которое не встречалось ни в одной из эльфийских рукописей, имя, которое либо не существовало вовсе, либо было предано самому глубокому забвению.
- Я расскажу вам, - наконец промолвил старик, насладившись жадным вниманием своей аудитории. - Я расскажу вам о прекрасной Лейтиан, эльфийской деве, рождённой для того, чтобы быть гордостью своего народа, а ставшей его незаживающей раной…
Слушайте!
Дивный народ всегда отличался тем, что НИ ОДИН ИЗ НИХ НИКОГДА не служил Врагу.
Перворождённые, лишённые страхов и пороков людей, смело вступали в битву со злом и побеждали его, либо обретали в бою скорый, но славный конец. Таков был Владыка Трандуил, король эльфов Сумеречья, таковыми были рождены и его дети: сын Леголас и дочь Лейтиан. Эльфийский принц был смел, горд и грациозен. Его сестра - ласкова, добра и сказочно прекрасна. Красота дочери Трандуила была широко известна уже тогда, когда девочка была ещё совсем мала. Её длинные золотистые волосы, унаследованные от отца, блистали, словно закатное солнце. Изумрудные глаза, вобравшие в себя всю зелень родных лесов, всегда сияли тёплым светом. Когда появлялась она, облачённая в шёлковое платье цвета первой весенней травы, и украшенная лишь тоненьким золотым ободком, поддерживающим её роскошные волосы, все невольно попадали под её чары, ощущая умиротворение и тихую радость. Рядом с ней хотелось думать только о душистых лугах, по которым медленно катится на блаженный Запад дневное светило. За всё это и прозвали её I lo'te'' andu'ne - Роза Заката .
Отец души не чаял в своей единственной дочери, нежной любовью любил её старший брат, а когда Лейтиан подросла, то при взгляде на неё замирало сердце у многих эльфийских юношей. Она же улыбалась только храброму Хэлдиру, сыну Телиорна, стражу Лаурелиндоренана, готовому за один её взгляд повторить подвиги всех великих воителей. Дева улыбалась своему избраннику, но сердце её не ведало иного чувства, кроме легкой и счастливой эльфийской дружбы. Вид всегда державшихся за руки Хэлдира и Лейтиан, юных и прекрасных, как раннее утро, их отношения, наполненные изысканной нежностью и очаровательной застенчивостью, вызывали у окружающих умиление. Трандуил безо всякого сомнения отпускал свою дочь в долгие путешествия по зелёным дубравам Сумеречья и Лотлориена, потому что знал, что рядом с Хэлдиром дева будет в полной безопасности.
И мир тогда казался чистым и ясным, как эта зарождающаяся любовь, однако никто ещё не знал, что за следующим поворотом дороги судьбы ждёт всех перворождённых общее горе, такое же большое, как великие несчастья прошедших эпох.
Всё началось с того момента, когда эльфы, несшие службу на северных границах Сумеречья, пленили человека, назвавшегося Элрином, сыном Кейлана из Ангмара. Владыка Трандуил, всегда настороженно относившийся к незваным гостям, приказал заключить незнакомца в подземную темницу, пока тот не раскроет своих истинных намерений. Король оказался прав, ибо ангмарец был шпионом Саурона, получившим от Врага недобрую магическую силу, злокозненный ум и дурманящую сладкоречивость, против которой могли устоять лишь самые твёрдые сердца. Кроме этого, Элрин виртуозно умел притворяться раскаявшимся и обратившимся к Свету.
Когда ангмарец случайно увидел Лейтиан, он понял, что судьба преподнесла ему самый щедрый дар, ради которого стоило пребывать в неволе среди ненавистных ему эльфов. И в голове его родился зловещий план, благодаря которому он надеялся вернуть себе свободу и заполучить самую красивую девушку Сумеречья.
Слушайте же, как состоялась их встреча.
В тот злополучный день Лейтиан и Леголас по просьбе отца сочиняли торжественное песнопение для вечернего праздника. Каждый придумывал свою часть большого произведения, поэтому в комнате стояла тишина, лишь изредка прерываемая негромким напевом или одиночным вопросом. Однако вскоре Леголас заметил, что сестра просто сидит в задумчивости, отложив перо и бумагу:
-Эй, зелёный лист! Отец, скоро пришлёт узнать, готова ли наша песня. Что мы ему скажем?
-Мы скажем, что кто-то дразнится и очень отвлекает других! - ответила Лейтиан. - Кстати, это ты зелёный лист!
-Нет, это ты зелёный лист, моя непокорная сестра! Я вовсе не дразнюсь, все знают, что это тебя надо было назвать Леголасом . Достаточно взглянуть тебе в глаза, чтобы понять, кто тут зелёный. А что до того, что я тебя отвлекаю, то это совершенная неправда. Ты уже добрых пол часа сидишь без дела. Что случилось?
-Леголас, Леголас!
Сам всё делай в этот раз! - пропела она, вскакивая с места и хватая его за руки. Они закружились по комнате, вовлекая в образовавшийся воздушный вихрь исписанные бумаги, сухие листья и невесомый шарф Лейтиан. В это самое мгновение в дверь постучали. Вошёл слуга и прошептал что-то на ухо подошедшему к нему эльфийскому принцу. Тот кивнул головой и повернулся к сестре:
-Мне нужно идти, Лейтиан. Отец хочет, чтобы я допросил ангмарского пленника.
-Позволь мне пойти с тобой! - воскликнула дева. - По пути мы обсудим окончательный вариант нашей песни. И потом, я тоже хочу посмотреть на ангмарца.
-Это очень серьёзное дело, сестра, - начал было Леголас. - Тебе не стоит вмешиваться в него, потому что это может быть опасно.
-Скажи мне, брат! - внезапно прервала его всё ещё думавшая о чём-то своём Лейтиан. - Ты хочешь увидеть море?
-Море? - удивился эльф. - При чём тут море? Почему ты спрашиваешь об этом?
-Не знаю, - сказала дева, задумчиво улыбаясь. - Просто уже некоторое время меня не покидает чувство, что я его скоро увижу. Оно очень ласковое, доброе и тёплое! Поверь мне, ты тоже его полюбишь, когда придёт время. Там есть причал, где меня уже ждёт корабль. Корабль, который отвезёт меня… к маме! - она взглянула ему в лицо, и в глазах её, словно роса на листьях в час рассвета, заблистали слёзы.
Светлая печаль окутала их. И понял Леголас, почему сестра весь день была грустна и рассеяна: она предчувствовала свой скорый уход в чертоги Мандоса, и не было ещё во всей Арде эльфа, которого обмануло бы подобное предсказание.
Брат тихонько погладил сестру по голове и прошептал:
-Не покидай меня, зелёный лист, ты мне нужна!
В ответ она улыбнулась своей пленительной улыбкой, и они молча направились в нижние помещения, где располагались дворцовые темницы. И не знала Закатная Роза, что идёт она навстречу своей погибели, ибо там Лейтиан встретила Элрина, а Элрин встретил Лейтиан.
Скоро будет дальше!

Холли, это сказка? :)

Мяяя, картиночка про метро - просто прелесть! Бессовестно свунюсь...
А сказка тоже диво как хороша! Жду продолжения!

Нет, это не сказка, это легенда. Хотя настоящая легенда - это всегда сказка. Только с грустным концом.

Дева смотрела на узника с жалостью и состраданием, как на всякого, кто, пусть и заслуженно, но пребывает в неволе.
Элрин же, ослеплённый солнечной красотой прекрасной эльфийки, смотрел на неё, словно оголодавший волк на невинного ягнёнка. Его человеческое естество, не знакомое с нежностью и уважением, жаждало прекрасную деву со всей тёмной страстью, которая в одночасье заполнила его сердце. Однако он понимал, что ему необходимо смирить своё вожделение, и действовать по лисьему, а не по-волчьи. Долгие дни он прислушивался к разговорам своих стражей, которые давали ему всё больше сведений о деве. Изредка он даже видел её, проходившую мимо его темницы в поисках брата, которого Владыка Трандуил назначил главным охранником Элрина.
Леголас вызывал в ангмарце такую злобу, что порой он готов был голыми руками разломать дубовую решётку и наброситься на эльфа. С каким удовольствием он выцарапал бы остроухому гордецу его хрустальные синие глаза и сомкнул бы руки на его шее, казавшейся такой хрупкой! Но он усмирял в себе эти порывы, потому что его коварный замысел должен был причинить принцу, королю и всему дивному народу Сумеречья тысячекратно большую боль!
Долгими же ночами он метался во власти сладких и мучительных снов, в которых он срывал Розу Заката и пленял её своими жадными руками, круша это изящное совершенство.
Вскоре Элрин решил, что уже достаточно хорошо изучил Лейтиан, и поэтому не было больше нужды откладывать осуществление своего плана.
Он решился заговорить с ней:
- Приветствую тебя, Лейтиан Трандуириэль, - окликнул он деву, как-то раз шедшую мимо его темницы по извилистому гулкому коридору.
-Приветствую тебя, ангмарец, - немного поколебавшись, ответила Лейтиан, с состраданием гладя на едва подсохшие капли крови на его руках, закованных в кандалы. Ей было невдомёк, что Элрин всю ночь сам наносил себе эти раны, дабы вызвать в её нежном сердце участие.
- Благословенен сегодняшний день, о, лучезарная, ибо я могу лицезреть самую прекрасную из всех женщин Арды.
- Чего ты хочешь от меня? – воскликнула дева, которую очень удивили такие речи. - Для чего ты произносишь льстивые слова? Я и без того могу попросить брата о смягчении твоей участи, потому что эльфов ужасают чужие страдания, и я не понимаю, как ты оказался в таком плачевном состоянии.
- О звездоокая! - ответил Элрин со скорбной улыбкой. - Моя боль гнездится глубоко в сердце, потому что она не связана с телесными мучениями.
- Странны твои речи, человек, ибо они скрывают твои помыслы, словно туман.
- О нет, Закатная Роза! Мне нечего таить ни от тебя, ни от твоего брата, ни от короля! Я всего лишь путник, волей случая, заблудившийся в этих вековых лесах. Твой отец без вины заточил меня в подземную темницу, где мне, видимо, предстоит окончить свой недолгий век. И здесь, в этой тишине и темноте, я тоскую о свежем ветерке, который играет вершинами деревьев, о солнечных лучах, что весело резвятся в водах Великой реки. Мне не достаёт света ночных костров, запаха летнего луга и птичьего пересвиста. И вот, когда семнадцать дней назад я впервые увидел тебя, всё это вернулось ко мне, ибо ты - истинное воплощение летней послеполуденной красы, недаром на высоком наречии тебя называют Закатным Цветком. Твой приход, словно чудесное лекарство, смягчает любую душевную боль.
- Странны твои речи! - повторила дева в великом изумлении. - Я не нахожу слов, чтобы достойно ответить тебе, потому что мне надо поразмыслить над сказанным тобой.
-Прости, дивная, если моё признание повергло тебя в замешательство. Я ни на миг не хотел сгонять улыбку с твоего прекрасного лица. Всё, о чём я прошу, это возможность хотя бы изредка видеть тебя. А если справедлива молва о милосердии эльфов, то разреши мне иногда разговаривать с тобой, Закатная Роза!
- Но мой брат и отец считают, что ты несёшь зло и, поэтому можешь быть опасен!
- Чем я могу навредить тебе, прекрасная Лейтиан! - воскликнул пленник, горестно потрясая закованными руками. - По сравнению с самым последним эльфом этого зачарованного дворца, я всего лишь жалкий мотылёк, чья сила ничтожна, а жизнь коротка. Ты же - всемогущая эльфийская принцесса, за твоей спиной - самые славные эльфы Сумеречья и Лотлориена. Чего тебе опасаться?
Лейтиан ничего не ответила, а только вскочила, лёгкая, как пёрышко, и побежала навстречу показавшемуся вдалеке Леголасу. Спрятавшись у брата на груди, она долго не могла прийти в себя.
С этого дня жизнь дочери Трандуила переменилась, потому что её сердце тронули лживые слова ангмарца. Она действительно стала иногда заглядывать в подземелье, где томился пленник. Но не знала дева, что каждая новая встреча с Элрином отравляет её, словно страшный яд, потому что соприкосновение со злом не проходит бесследно даже для самой чистой души.
Ведя с ней редкие, полные притворной робости и смирения, разговоры, ангмарец стремился завоевать доверие прекрасной эльфийки. И действительно, вскоре она поверила в его невиновность и перестала опасаться, так как он представлялся ей несчастным, слабым и одиноким человеком.
Спасти Лейтиан могла лишь терпеливая любовь преданного Хэлдира, но именно в это время отважного эльфа владыки Лаурелиндоренана отозвали для борьбы с орками в его родном Золотом лесу. Не знали об этих встречах ни отлучившийся в южные пределы Сумеречья Леголас, ни Владыка Трандуил, который даже не мог представить себе, что в самом сердце его дворца порождение Мрака заманивает в свои сети эльфийскую принцессу.
Ангмарец же с трудом скрывал радость, глядя на осуществление своего разрушительного намерения. Он предчувствовал скорое освобождение и поэтому решил, что настала пора для заключительного акта задуманной им трагедии.Однажды он попросил Лейтиан спеть ему любую, на её выбор, эльфийскую песню. Дева улыбнулась и запела балладу о Нимродель. Пока она пела, ангмарец копил в себе силу для решительного удара.
Едва затихли последние звуки чарующей мелодии, Элрин произнёс:
-Какая удивительная история! В ней воедино слились печаль и любовь. Не кажется ли тебе, блистательная, что в жизни они всегда идут рука об руку?
-Так часто бывает, ангмарец.
-Так пусть же эта участь постигнет и тебя! - проговорил он свистящим шёпотом, глядя ей прямо в глаза. Дева ощутила страшный удар, потрясший всё её существо, ибо настолько велика была сила проклятья. Ангмарец призвал на помощь Чёрного властелина, и дева, не выдержав, попала под власть злых чар.
-Слушай же, Лейтиан! - продолжал Элрин глубоким и жутким голосом, который теперь не было нужды скрывать. - С сегодняшнего дня ты забудешь о своей любви к Хэлдиру, забудешь о дочерней привязанности к отцу. Теперь в твоей памяти останется только одно имя. С этим именем ты будешь засыпать, и с ним же ты будешь просыпаться. Познай страсть, познай стыд, познай боль, ибо смыслом твоего существования будет теперь только ЛЕГОЛАС. Испытай ту сладкую муку, которую испытываю я по отношению к тебе. Ощути всю тщету любви к тому, кому никогда не посмеешь признаться в своём чувстве. Призываю все силы мрака, и да сбудутся эти слова!
Когда дева очнулась, она ощутила чудовищную слабость. Едва найдя в себе силы попрощаться с Элрином, она направилась наверх, теряясь в догадках о причинах своего непривычного состояния. Она шла и мучительно пыталась вспомнить, что же произошло возле темницы ангмарского пленника. Погружённая в собственные переживания, Лейтиан не заметила, как очутилась в комнате своего брата. Ошеломлённая этим поступком, она застыла на пороге. Но, едва Роза Заката мысленно произнесла имя Леголаса, в её душе распахнулась бездна.

Лейтиан долго глядела на знакомую ей до мелочей обстановку, и словно видела всё это в первый раз. Она осмотрела оружие брата, одарила мимолётным ласковым прикосновением его одежду, перебрала сваленные в беспорядке свитки на его столе, прикоснулась к серебряной флейте, лежащей поверх нотных листов. Потом тихонько присела на стул и заплакала.
Эльфийская принцесса, одурманенная злым заклятьем, отныне видела в своём брате мужчину, прекраснее которого не было во всей Арде.
Она вдруг осознала, что его глаза сияют ярче звёзд на ночном небосклоне, его улыбка пьянит больше, чем вино Дорвиниона, а грациозности его движений может позавидовать любой перворождённый.
Так Лейтиан познала безысходную печаль неразделённой и преступной любви.
Её ясное чело всё чаще и чаще окутывала грусть, беспросветная, словно долгие зимние сумерки. Она сторонилась дворцовых празднеств, потому что ей казалось, что чёрная тайна её сердца огненными буквами написана на её лице. Она избегала встреч с отцом, так как её терзал жуткий стыд. Окружающие, заметившие перемены в поведении принцессы, приписали их печали, рождённой отъездом Хэлдира.
Лейтиан полюбила ночные уединённые прогулки по лесу, где никто не мешал ей лить скорбные слёзы. Другой отрадой были беседы с Элрином, искусно делавшим вид, что ничего не произошло. Он охотно поддерживал разговоры о Леголасе, которые Лейтиан, краснея, заводила с ним. И хотя порой, когда эльфийская дева восхваляла своего брата, он едва сдерживал себя, так ему хотелось закричать о собственных чувствах по отношению к принцу, ангмарец всегда находил в себе силы, чтобы изображать участливого слушателя. Ибо он знал наверняка, что развязка уже близка.

Ой-ой-ой... Инцест в королевском доме? Жуть какая... Надо ж было так все вывернуть! Не ожидала...
Жду - что ж будет дальше?

Та-ак... Становится все интересней и интересней. :) Посмотрим, чем кончится.

Chameleon, большое спасибо за ПнВ!
Rohirrimka, спасибо, я так ждала продолжения!
Ведь, все хорошо кончиться, правда?
Холли Хьюз, жду продолжения.

Ро, такая неопределенность канцовки меня пугает и угнетает:( Но, все таки спасибо!

Вот, собственно, и концовка
Когда Элрин услышал от охранников, что сын Трандуила возвращается на следующий день, он не находил себе места, ожидая Лейтиан. В глубине души он опасался, что она не придёт. Но дева, невероятно взволнованная предстоящей встречей с братом, пришла, потому что только здесь она чувствовала себя спокойно. Несчастная не знала, что она уже почти полностью оказалась во власти тёмной силы Элрина. Он настолько завладел её истерзанной душой, что Лейтиан превратилась в послушную исполнительницу его воли:
- Завтра вечером, когда закончится пир в честь возвращения твоего брата, отправляйся к Леголасу, - внушал ей ангмарец. - Надень ему на шею вот этот амулет, и он не проснётся до самого утра. Забери у него ключ от темницы, а потом разденься и ляг рядом с ним. Ты проведёшь возле него ночь, а на утро проснёшься в полной уверенности, что между вами свершился грех кровосмешения. Тогда ты вернёшься сюда, освободишь меня, и мы навсегда покинем этот дом, одна мысль о котором станет для тебя невыносимой пыткой.
Дева безропотно подчинилась ужасающему приказанию. И когда она покинула подземную тюрьму, Элрин проговорил ей вослед, улыбаясь змеиной улыбкой:
- Ну вот, Закатная Роза, теперь ты точно станешь моей! Завтра у тебя будет только один путь: бежать со мной, ибо ты не сможешь взглянуть в глаза ни отцу, ни брату, ни жениху. Я сломал тебя, Лейтиан, я уничтожил в тебе хвалёные эльфийские спокойствие и гордость, я растоптал твою душевную стойкость и украл твою чистоту. Теперь ты моя раба, звездоокая!
Злобный замысел ангмарца удался полностью, потому что недобрая магия, исходящая из сердца, пропитанного Тьмой, на этот раз оказалась сильнее Света. Наутро Лейтиан, опустошённая и не верящая в произошедшее, рыдала возле темницы Элрина, а он гладил её потемневшие в одночасье волосы. Пока она, давясь слезами, рассказывала о своём мнимом падении, он, ловко и незаметно завладев ключом, выбрался наружу и стал её успокаивать, потому что даже его чёрствое сердце дрогнуло от искренних, безутешных слёз Закатной Розы:
-Лейтиан, прекрасная моя Лейтиан, осуши свои слёзы и выслушай меня, - говорил ангмарец. - Прими мою скромную помощь. Я не знаю, как могло случиться то, что случилось, но теперь не время для плача. Поедем со мной, я увезу тебя отсюда в такое место, где ты сможешь успокоиться и забыться. А потом, когда твоя душа обретёт желанный покой, ты возвратишься домой. Твой брат простит тебя, ибо невозможно тебя не простить!
- Пойми же, я никогда не прощу себя! - вскричала Лейтиан. - Мне не хватит вечности, чтобы забыть, как я проснулась в объятьях родного брата! Каждый миг моей никчемной жизни только усиливает эту боль. Как я могу жить после этого?!
-Милая моя, если бы ты была человеком, ты бы знала, что все мы порой совершаем такие поступки, которые жгут нашу душу неугасимым огнём вины и раскаяния. Но поверь мне, пройдёт время, и туман забвения накроет былое своим целебным покрывалом.
-В моей голове сейчас и так один туман! Я не помню, как я оказалась вместе с Леголасом. В памяти скользят какие-то смутные обрывки воспоминаний: я помню возвращение брата, я тогда очень обрадовалась; помню вечерний пир, а потом… Что произошло потом? Мой разум заполняет мрак. Дальше только - беспощадный свет утра, и моё пробуждение на его ложе.
-Не думай об этом, Закатная Роза, давай лучше покинем дворец, - продолжал ангмарец уговаривать несчастную, потихоньку ведя её наверх. То ли из-за вчерашнего пира, то ли из-за слишком раннего часа, а, может, благодаря тёмным чарам, они сумели покинуть обитель Трандуила безо всяких помех. Зачарованные Врата открылись перед эльфийской принцессой, а за ней вышел и Элрин, ведя за собой её белого коня, который, хоть и был недоволен присутствием чужака, всё же шёл за ним, потому что видел впереди свою хозяйку. Усадив бесчувственную Лейтиан на жеребца, Элрин сам забрался ему на спину, и странная пара помчалась прочь.
Через два дня у подножия Серых гор их нагнал эльфийский отряд. Первым для переговоров с ангмарцем выехал Хэлдир:
-Отпусти мою возлюбленную, и я дарую тебе жизнь, человек! - произнёс он тихим, но суровым голосом.
-Это и моя возлюбленная, - нехорошо усмехнулся Элрин, - и она хочет поехать со мной, ведь правда, лучезарная? Скажи своему жениху, что ты добровольно покинула родной дом. Или, может быть, ты хочешь поговорить с братом? Поплакаться у него на груди?
От последних слов ангмарца и без того бледная Лейтиан стала белее снега.
Рядом с Хэлдиром показался Леголас, смотревший на сестру с огромным состраданием:
-Уезжайте! – прошептала девушка непослушными губами. - Я поеду с ним. Я не могу вернуться домой.
Она отвернулась, и две крупные слезы скатились по её некогда румяным щекам.
-Выслушай меня, Лейтиан! – проговорил Хэлдир, и странно было видеть выражение столь глубокого отчаяния на его прекрасном эльфийском лице. - Пусть никакая печаль не ляжет между нами, потому что, хоть Враг и превратил мою жизнь в руины, я все ещё люблю тебя! Иди туда, куда ведет тебя твоя дорога, но будь осторожна! Не пристало старшим детям Илюватара соединять свою судьбу с младшими! В этом нет мудрости, потому что жизнь людей коротка, и они вскоре уходят, оставляя нас вдовствовать, пока существует мир. Не соединяй с ним свою жизнь!
-Сестра, послушай его! – вскричал Леголас. - И откройся мне, заклинаю тебя именем нашей матери! Что он с тобой сделал, почему ты не можешь вернуться домой?
-Я сделал, - расхохотался Элрин. - Это из-за тебя она должна бежать из-под родного крова, точно её преследует всё тёмное воинство. Это ты, благородный эльф, нежный брат и отважный мститель, ты опозорил родную сестру! Вспомни, что ты увидел позавчера утром, когда проснулся? Что было странного и необычного в твоих покоях? Ответь нам, не оскверняя своих прекрасных уст грубой человечьей ложью!
Леголас, ошеломлённый речью ангмарца, нахмурился и вдруг побледнел. Части головоломки постепенно становились на свои места, но создающаяся картина было столь ужасна, что эльф не решался заговорить.
-Ну же! - голос ангмарца ударил его, словно хлыст.
-Я… Когда я проснулся, у меня было ощущение, что эту ночь я провёл не один. Об этом свидетельствовали и смятая постель, и едва уловимый аромат, окутывавший комнату. Потом… потом я с удивлением обнаружил на стуле золотой ободок сестры, её плащ и странный чёрный амулет. Тогда я не придал этому значения… О Элберет, неужели это Лейтиан была со мной в ту ночь? Что произошло между нами? Я ничего не помню! Я не мог… Этого просто не может быть!!!
Потрясённый до глубины души Леголас застыл, словно мраморное изваяние. Онемел от услышанного Хэлдир. Тревожно зашелестели находившиеся вдалеке эльфы, ибо слова принца долетели и до них.
В ответ раздался лишь издевательский смех Элрина, сына Кейлана из Ангмара:
-Неужели история Турина Туранбара не знакома тебе? Или эльфы настолько самоуверенны, что предпочитают учиться только на своих ошибках? Да, Леголас, никакие века теперь не помогут тебе забыть того, что ты напился и согрешил со своей родной сестрой! Живи с этой мукой в сердце и будь проклят!
Лейтиан, на протяжении всего разговора совершенно погружённая в себя, на этих словах встрепенулась, словно очнувшись от глубокого тяжёлого сна. Гнетущая тишина, повисшая между всеми участниками этой драмы, вдруг нарушилась дружным вздохом удивления. Волосы эльфийской девы медленно светлели, вновь приобретая первозданное золотое сияние. Она гордо подняла свою прелестную головку, и, хотя по щекам её струились слёзы, лицо девы сияло чистым звёздным светом:
-Спасибо, мама! - произнесла она тихо и улыбнулась.
Ангмарец зажмурился, потому что сияние эльфийской принцессы жгло его, точно раскалённая лава.
-Всё, что произошло - моя вина! - проговорила Лейтиан ясным голосом. - Я оказалась слишком слаба и попала под чары Врага. Но кошмар закончился, и я вновь стала собой. Леголас, брат мой, теперь я поняла, почему мама дала мне такое странное имя . Она предвидела мою судьбу и знала, что мне всё же удастся остановиться на самом краю этой страшной пропасти.
Скажи мне, брат, ты прощаешь меня?
-Да, сестра, я прощаю тебя. С тобой моя любовь.
-Расскажи всё отцу, будь с ним рядом, потому что скорбь его будет велика.
Хэлдир! – повернулась девушка к жениху, - А ты прощаешь меня?
-Да, любимая, я прощаю тебя. С тобой моя любовь.
-Я желаю тебе всё-таки найти своё счастье.
Родные мои, мы встретимся с вами в чертогах Мандоса, и тогда уже никакое зло не будет над нами властно. У меня же осталась последняя просьба к вам: донесите мою историю до всех перворождённых Сумеречья, Лотлориена, Ривенделла и Серых Гаваней. Но эльфы должны выслушать её только один раз, после чего я прошу предать моё имя полному забвению. Пусть лучше дивный народ не сохранит обо мне никакой памяти, нежели меня будут называть первой среди эльфов, поддавшейся чарам Врага.
Горестный крик эльфов заглушил жалобный стон Лейтиан, когда она выхватила запрятанный в одеждах кинжал брата и недрогнувшей рукой вонзила его себе в сердце.

И ещё чуть-чуть
-Так закончилась легенда о Лейтиан, Золотом цветке Сумеречья! – произнёс в гробовой тишине старик-сказитель. – Её наказ был выполнен, и имя Лейтиан почти бесследно исчезло из эльфийской памяти.
А остальные до сих пор живы-здоровы, дааа! Леголас по-прежнему живёт в Сумеречье, но, говорят, с тех пор он стал очень молчалив и замкнут. И уж конечно с той поры он не обратил внимания ни на одну эльфийку, сколь бы прекрасна она не была. Храбрый Хэлдир возглавляет отряд пограничных эльфов Лотлориена. Он постоянно сражается с орками, и, поговаривают, мыслит лишь о том, как бы поскорее уйти в чертоги Мандоса, стало быть, умереть. А ангмарца и след простыл! Может, он уже и умер, ведь он был всего лишь человеком, а наш век слишком короток. А, может, чёрная сила дала ему долголетие, и он всё ещё творит где-нибудь ужасное зло, но мне про то неведомо.
-А я слышал, что никакой это не ангмарец был никакой, а гном! – воскликнул кто-то из дальнего угла.
-Скажешь тоже, гном! – тут же парировал другой, - где это видано, чтобы эльфийка, да с гномом!
Разговор забурлил с новой силой, и только одиноко сидящий возле огня эльф, из-под глубокого капюшона которого были видны лишь пряди длинных светлых волос, лил по Лейтиан горькие и беззвучные слёзы.

:cry:

В кои то веки не буду скромной и признаюсь: у меня ещё и продолжение есть. Только пусть меня сначала побьют поклонницы Нашего Высочества, если кому-то не понравилось, потому что потом меня смогут побить поклониицы Нашего Величества (продолжение про Трандуила)

Мне понра. Правда понра. Хороший слог, плавный, но четкий ритм, красивые метафоры и аллегории. По крайней мере одна поклонница Его Высочества тебя ногами не запинает;)

Я бы и про Трандуила почитала, правда, к нему у меня намного более трепетное отношение.

Холли, мне тоже понравилось. Очень.
(с надеждой) Продолжение? А ангмарец в нем вернется?

Ураааа! Я ждала этого момента года два! Кэм, Шази, спасибо за тёплые слова!
У меня самой ОЧЕНЬ трепетное отношение к Его Величеству, правда, боюсь, я переняла его у тебя, перечитывая ПнВ эндцатый по счёту раз.:)

Холли, ну зачем же тебя пинать? ;)
Мне очень понравилось. А продолжение скоро будет?

Даамы! откуда вообще взялась мысль о том, чтобы пинать ногами?:confused: Неужели это я сама так сказала?:D
А продолжение уже есть, могу выложить в скором времени.

О, какая плодотворная неделя!:D
Кэм, спасибо за продолжение, давно не было!

Ро, тебе отдельное и большое спасибо за прекрасное законченное произведение.

Холли, мне тоже Легенда очень понравилась. Особенно (как ни странно:)) начало и конец - про сказителя. Стиль хороший. Выкладывай, что еще имеется:)

Мдяяяя... Про Лейтиан прямо и не знаю, что сказать... Сильно, очень сильно написано. И достаточно неожиданно. В общем, мне понравилось.

Привет, Леголасье! Меня здесь, наверное, уже не помнят...
Я просто забежала случайно, и была вознаграждена :)

Ангмарец - чудо мужчина! Даешь еще ангмарца!!!

Холли! У тебя здорово получается! Заходи к нам в ФКС, а то у нас нехватка участников для игры...
Я там одна за всех назгулов отдуваюсь :D :D :D

Холли, интересно, только жалистно очень. Впервые встречаюсь с темой инцеста в фанфиках о Леголасе. Что же в продолжении-то будет??? ;)

Спасибо, Кэм и Ро. (Пойду-ка я по указанной ссылке чтать ДДНЗ целиком :) )

Мяяяя!!! Новый постер!

http://chameleongirl.fromru.com/9442.jpg

О, Кэм, какой классный!!! Чтобы не офф-топить, пойду в ЖЖ.

Про Лэйтиан--очень неплохо. особенно концовка.
Вот только одно-единственное (пока)) замечание: сдается мне, что эльфы не практиковали самоубийство))) У них даже понятия такого не было))

Хамелеон, Thank you very much за такой классный постер!!!!!!!!!!!!!!

Ты совершенно права. Им не нужно было кончать с собой, они и сами могли уйти в Мандос.

Как ушла жена Финве Мириэль....