Вот именно. Самоубийство--это как-то не по-эльфийски. Да и смысла в этом деянии нет. Во всяком случае, для эльфа. И потом, Профессор, будучи христианином, вряд ли одобрил это. )))

Спасибо огромное всем за ваши замечания и комментарии. Самоубийство Лейтиан - естественная издержка моей человеческой психологии. Я бы поступила именно так, а вот истинная эльфийка...
Признаюсь сразу, переписывать не стану, но ОЧЕНЬ хочу узнать ваше мнение:а как всё могло быть на самом деле?
Хотя, мне в голову сейчас пришло оправдание такой концовки: ведь эту легенду,собственно, рассказывал именно ЧЕЛОВЕК, ему было не до тонкостей ухода Перворождённых из мира, он просто мог не знать, что эльфы не склонны к самоубийству.:J :J

Холли, легенда хороша! Да уж, человек мог и не знать. А вот Халдир, слушаюший ее в трактире -- уж он-то знал, как все было на самом деле. Или то был Леголас? ))

Было бы странно, если бы ответила по-другому:) Это ведь твоя история, и ты увидела все именно так.

Как на самом деле все было - этого не знает никто. ;)
Хм. Разумно. Как я понимаю, стиль подстраивается именно под его неспешный выговор? Ведь это действительно предание, которое он знал и спешил рассказать?

Не знаю, честное лихолесское!;)
Мне как-то неловко занимать пространство ещё одним своим фанфиком, но очень хочется узнать, что вы скажете на это, называется Трандуил и Мелириан.
ЗЫ! Я знаю, что в нём есть явно чужие идеи и образы, например , Передовой и т.п. Это не то, чтобы плагиат, просто они прочно поселились в моей Арде. Если что посчитаете явным воровством, скажите, я исправлюсь и сделаю ссылку-сноску.
ЗЫЗЫ! это не продолжение как таковое, просто то, что было после истории с Лейтиан по времени.

Из дневника Мелириан
Lavas, 28, 2954, III

За окном полыхает небесный пожар. Меня смущают и тревожат эти сумерки. Небо словно истекает призрачной кровью, и я чувствую его боль.
Отчего-то сегодня благословенный час вечерней зари не принёс мне желанного умиротворения, которое обыкновенно приходит в конце спокойного и счастливого дня. Наверное, оттого, что сегодняшний день не был спокойным и счастливым.
Но это был один из самых знаменательных дней в моей жизни.
Всё утро я была занята сочинением какой-то легкомысленной песенки, вместе с Линдиром и Гваэроном прогуливаясь по восточной террасе. Мы смеялись, пели, насмешничали, словом, радовались жизни так, как могут ей радоваться три беззаботных менестреля. Внизу, далеко под нами шумел неумолчный Бруинен - наш любимый соперник, чей голос мы могли слушать бесконечно, а перепеть - никогда. День обещал быть настолько прелестным, что стихи рождались сами собой. Линдир так расшалился, что бросился на колени и, патетически простирая руки в мою сторону, запел мне любовную серенаду. Гваэрон тотчас же вплёл в его песню свою тему, изображая мрачного ревнивца. Я хохотала до слёз.
Однако в самый разгар веселья воздух прорезал чистый звук одинокого колокола. Мы замолчали, в растерянности глядя друг на друга и гадая, что же могла произойти, если Владыка Элронд требовал всеобщего сбора.
Когда мы добрались до Тронного зала, там уже собрались почти все обитатели Дома, лишь изредка в дверях появлялась чья-то лёгкая фигура, тот час же находившая своё место в нашем многоликом сообществе.
Наконец, дождавшись тишины, со своего места поднялся Владыка Элронд.
-Друзья мои! - произнёс он. - Великая печаль окутывает моё сердце, ибо недобрая весть собрала нас сегодня.
Останавливая повелительным взмахом руки тревожный шёпот, всколыхнувший зал, он продолжал:
- Я позвал вас сюда, исполняя просьбу моего родича Владыки Трандуила, который прибыл в Ривенделл с миссией, исполненной великой скорби. Его дочь Лейтиан, Золотой цветок заката, покинула этот мир. Однако Трандуил предстанет пред вами не только как безутешный отец. Он явился к нам как глашатай ушедшей принцессы, которая перед смертью просила донести её историю до всех перворождённых. Слушайте же, плачьте, и не стыдитесь своих слёз!
Так сказал Владыка Элронд, и на моё сердце лёг тяжёлый камень, словно я получила весть о гибели кого-то бесконечно родного и близкого. Непрошеные слёзы затуманили мне глаза, и сквозь их зыбкую пелену я увидела, как в проёме безмолвно раскрывшихся дверей появился высокий величественный мужчина с длинными, облитыми лунным серебром волосами. Его фигура, облачённая в серые одежды, приковывала к себе внимание не только тем, что прекрасное чело его венчал резной митриловый обруч - знак короля. Царственный синда завораживал всякого своей силой и гордостью, что исходили от него, словно невидимые лучи. Однако когда я мельком заглянула в его светлые, сияющие глаза, я прочла в них только боль и усталость. Он не видел всех нас, потому что в его душе всё ещё жил образ маленькой златокудрой девочки, что так любила сидеть у него на коленях, играя драгоценным папиным кинжалом. А потом его в одночасье повзрослевшую дочь принесли к нему, и из её груди торчала ненавистная рукоять. Зачем, зачем ты подарил кинжал сыну? Чтобы однажды он нашёл твою дочь.
Я плакала, напрочь забыв, что мои способности в осанве многократно превышают способности других. Мне уже не надо было ничего рассказывать.
Владыка Трандуил так же молча прошествовал к середине зала и в горестной тишине начал рассказ о том, как Лейтиан, прекрасное дитя Сумеречья, в лице Элрина из Ангмара повстречала свою смерть.
В зале уже давно плакала не я одна. Когда же король сказал, что все мы должны предать его слова забвению, ибо такова была последняя воля эльфийской принцессы, наше горе вырвалось наружу.
-Неужели потеря Лейтиан не была достаточной карой для всего дивного народа? - слышала я шёпот вокруг себя. - Неужели нам предстоит потерять ещё и память о ней? Это было бы слишком жестоко.
-Когда в Серых гаванях закончится мой нынешний путь, - возвысив голос, произнёс владыка Трандуил, - я забуду о том, что у меня была дочь. Она будет жить в моём сердце, но её имя никогда больше не слетит с моих губ. Это была её просьба, и я её исполню. Потому что всё ещё люблю её.
Голос его дрогнул, но он справился с собой и продолжал:
-Я прошу вас сделать то же самое. Пусть не будет песен и стихов, сказаний и легенд, хотя Лейтиан была всего этого достойна. Я очень вас прошу…
Эти грустные, непривычно-трогательные интонации потрясли меня не меньше, чем рассказ короля. Однако и после этих слов Владыки Трандуила я не отказалась от своего намерения. Я должна была сделать то, что задумала! Даже ценой обиды и непонимания со стороны короля Сумеречья. Моя душа менестреля настаивала.
Когда окружающие начали постепенно расходиться, я направилась прямо к Владыке Элронду.
-Ваше величество, - окликнула я его.
Он обратил на меня свой исполненный мудрости и понимания взор и спросил:
-Что случилось, Мелириан?
-Я хотела просить Вас, - произнесла я храбро, стараясь скрыть одолевающее меня смущение. - Мне нужно кое-что отдать Владыке Трандуилу… Не могли бы вы попросить у него для меня аудиенции. Всего лишь несколько минут…
Он внимательно посмотрел на меня, после чего проговорил:
-Хорошо, Мелириан. Я слишком долго знаю тебя, чтобы заподозрить за твоими словами какой-нибудь пустяк или каприз. Только помни - никаких стихов и песен.
Я кивнула головой, потому что понимала, что солгать ему в лицо не смогу.
Через несколько мгновений Владыка Элронд вернулся ко мне и сказал:
-Владыка Трандуил ждёт тебя после обеда.
Когда я увидела короля Сумеречья вблизи, я поразилась ещё больше: трагической красоты такой силы я ещё никогда не встречала. Его глаза, переменчиво-прекрасные, словно морская вода, смотрели на меня утомлённо, но вежливо. Все чувства, которые волновали его ранее, были погребены внутри, как тлеющие под пеплом угли. Я присела в реверансе, после чего, собрав в кулак всю свою волю, произнесла:
-Ваше величество, меня зовут Мелириан. Я менестрель в Доме Элронда.
Промелькнувшее было в его глазах удивление быстро сменилось хорошо сдерживаемым недовольством. Я продолжала:
-Я пришла к вам, потому что виновата перед вами.
С этими словами я протянула ему свиток со стихотворением, которое родилось в моей голове, пока я слушала его рассказ.


Отблески последнего заката
Исчезают, раненые тьмою…
Ты ушла дорогой без возврата,
Моё сердце унося с собою.

Грустная, задумчивая осень
Тихо в лес вступила молчаливый…
След твой тает меж высоких сосен…
Кто сказал, что ты была счастливой

Здесь, где дом родной не стал защитой
Для закатной, нежной, дивной розы?
Ты упала птицею подбитой
Мне на руки, и не смогут слёзы

Боль облегчить даже на минуту,
Ярость и бессилье душу гложут.
Как же, как же я тебя забуду?
В этом мне и вечность не поможет.

Ты меня прости, моя родная,
Не сберёг тебя я, Дева Леса,
Я тебя люблю и обещаю,
Памятником быть твоим, принцесса.

Когда король оторвал от листа свой взор и поглядел на меня, я увидела в его глазах слёзы. Не в силах сдержаться, я сбивчиво попыталась объясниться, ибо та мука, с которой он смотрел на меня, была мне не по силам. А я-то думала, что просто отдам ему свиток, извинюсь и уйду!
-Ваше величество! - говорила я, - простите меня, ради Эру, я не хотела… Просто я… Понимаете, мои стихи появляются на свет независимо от моего желания. Пока вы рассказывали историю вашей дочери, эти слова уже звучали во мне… Я записала их и пришла отдать вам, чтобы вы сами решили судьбу моего стихотворения. Порвите, выбросите, забудьте! Только не плачьте, ваше величество!
Король, уже справившийся со своей слабостью, жестом остановил поток моих слов и произнёс неверным голосом:
-Мелириан… Пожалуйста, оставь меня одного…
Вот так я и оказалась сидящей в своей комнате. Опустошённой, несчастной, разбитой. Чувство, что я совершила непоправимую ошибку, продолжает меня терзать. А в голове по-прежнему звучит мой неприкаянный стих…
Мне только что сообщили, что Владыка Трандуил хочет меня видеть! Допишу позже.

Холли, это просто здорово:) Очень мелодичный ритм, даже похоже на стихотворение в прозе. Внутренние переживания героини хорошо показаны. В общем увлекательно, жду, что дальше будет:)

Только вот сцена, когда Трандуил рассказывает скорбную историю, перед целым залом рыдающих эльфов, меня позабавила. Эльфов очень часто сентиментальными изображают, а тут уж совсем гротескно получилось:)
Зато эпизод, где Трандуил стихи читает, очень проникновенный. И стихи отличные - они тоже твои?

И еще я не поняла: Линдир - это толкиновский ривенделлский Линдир, да?

(задумчиво) А пусть авторы фанфиков в приказном порядке непосредственно перед или после фика уточняют, который у них Линдир - оригинальный или Нелт. В целях самозащиты. А то читатели задолбают :D
А я тоже - сперва никак разобраться не могла, где дело происходит. Там же Линдир! Но - "владыка Элронд"! Но - ведь Линдир же! :D Дошло не сразу.
Кстати, мне тоже понравилось. Особенно стихотворение. ;)

Меня не закидают тапками, если я скажу, что в этом эпизоде мне представилась передача вроде той, что вел Комиссаров? :confused: :rolleyes: Как она называлась... про семью что-то...

И соглашусь с Моринен и Шази: стихи мелодичные, мррр. :)

Эльфы? Забвению? Это новое слово в эльфологии... У них же даже после Мандоса амнезии не наблюдалось

Наверное, это означало:"Помните-не помните, но извольте молчать."

Да-с
 

Очередные так сказать, опусы на гениальную тему. :D

Плохо все это написано, плохо и слишком пафосно. Это мое мнение. ИМХО.

Забвение - вполне эльфийское слово. Потому что означает не "забыть", а именно "предать забвению", т.е. замолчать, утаить. Просто для людей эти термины равнозначны, так как с забытьем наступает и полное неведение о предмете.

Холли, стихи чудные. :read: Ты сама их сочинила?
Но вот отрывок этот понравился мне меньше, чем про Лейтиан. Слог по-прежнему хорош, но чувствуется незаконченность. Что-то... неестественное, неживое. Лейтиан была куда как более цельна и сильна по переживаниям. И, кстати, тебе иногда недостает логики повествования (но об этом надо говорить подробней, если хочешь, напиши в приват). :)

Но, в целом, пишешь ты сильно, складно, стильно. Мне очень нра:)

Тогда вообще странно. Сначала растрепаться по секрету всему свету, а потом требовать от всех молчать. Где логика? Таким путем единственное чего можно добиться - оповещения ВСЕХ эльфов о том, что произошло. А кому нужны "песни и стихи, сказания и легенды", если и так все в курсе? Людям? Вот уж сомнительно, чтобы кто-то о них задумался перед смертью. Короче говоря, не понимаю сути этого рассказа.

Мидж, ну это типа: "Чтоб вы знали и пусть вам уроком будет, но в курилках не обсуждать!":D
Прошу прощения.

Я думала, это мой личный глюк.
"Я вам расскажу, но считайте, что вы ничего не слышали". Зззачем тогда рассказывать? Потом решила, что про Лейтиан читала невнимательно, и там это объясняется.

Вэлкам в мою Арду, видимо
 

Не удержусь и отвечу на некоторые высказывания(кстати, спасибо, что они есть).:D
1. Стихи мои
2. Линдир толкиеновский из Ривенделла, протягивать лапки к несравненному другу принца я не осмеливаюсь.
3. Не скрою, что Трандуил и Мелириан - сентиментальная вещь. ИМХО, даже целый зал гротескно рыдающих эльфов - это не смешное, а трогательное зрелище. Кстати, не помню, чтобы у меня все подряд слезами умывались.А когда отец рассказывает о гибели дочери, не важно, эльф он или человек, это ...это больно.
4.Лейтиан перед смертью просила, чтобы её историю рассказали всем Перворождённым в назидание, чтобы они остерегались Тьмы в любом обличии. А забыть просила потому, что ей было стыдно. Трандуил исполнил её волю дословно. Именно, услышать один раз, но потом в курилке не обсуждать. Получить назидательный пример, но уважать чужое горе и не трепать имя Лейтиан на каждом углу, пусть даже в стихах или трагических балладах, к которым дивный народ имеет склонность.
5. Соглашусь, что какие-то нестыковки явно присутствуют, но это же только начало, барышни.
6. А то, что это пафосно и похоже на передачу Комиссарова... Ноу комментс, как говориться.

Предвижу летящие в меня тапки. Но это продолжение.
 

Позднее.
Он меня простил! Эру Всемогущий! Где найти силы, чтобы пережить столько горя и столько радости за один короткий день!
Трандуил ждал меня в саду. Когда я увидела его во второй раз, он казался печальным, но спокойным. Он предложил мне руку, и я, не веря своему счастью, пошла вместе с ним по узкой песчаной дорожке, что прихотливо вилась меж розовых кустов.
-Мелириан, - произнёс Владыка, - скажи мне, пожалуйста, сегодня днём я рассказывал убедительно?
-Разве сердце может говорить неубедительно? - возвратила я ему вопрос.
-Тогда почему же слова, которые я так долго искал, нашла ты? Я не смог сдержать своих чувств, пока читал твоё стихотворение, потому что оно было в сотню раз лаконичней, сильнее и мучительнее, чем всё то, что говорил я сам. Я чувствую твою способность проникать в души других, я и сам обладаю этим. Но мне не под силу подарить чужой боли свой собственный голос. А ты смогла это сделать, Мелириан. И за это я тебя благодарю.
Я склонила голову, молча принимая похвалу.
-Ты знаешь, - произнёс он совсем тихо, - сегодня я впервые заплакал. Впервые с момента смерти Лейтиан. Ты единственная, кто разделил со мной эту боль.
Он поцеловал мне руку, поклонился и ушёл, оставив меня, потрясённую и растроганную, в пленительном, благоуханном полумраке сада. Я гуляла там почти всю ночь. Только звёзды, эти извечные эльфийские собеседники, помогли вернуть моей душе хоть какое-то подобие покоя. Что со мной, Пресветлая Элберет?

Из письма Трандуила к Мелириан
Firith, 3, 2954, III

Здравствуй, Мелириан.
Пишет тебе король, который до встречи с тобой не подозревал, что сила поэтического слова превышает целительское искусство эльфийских владык. Вспоминаешь ли ты меня в благословенной долине Имладриса, где всякая печаль покидает измученное сердце?
Путь мой ещё очень долог, и мне не скоро доведётся увидеть родные места, а моя душа, которая, благодаря тебе, освободилась от безысходного горя и ненависти, требует себе занятия. Я прошу тебя об одолжении: перешли мне сборник твоих стихов и песен. Тогда долгие и исполненные осенней грусти дни моего путешествия будут скрашены твоим незримым присутствием, мой славный менестрель.

Из письма Мелириан к Трандуилу
Firith, 11, 2954, III

Ваше величество!
Ваше письмо, равно как и ваша просьба, порадовали меня и польстили моему самолюбию поэта. Тешу себя надеждой, что когда-нибудь смогу спеть для Вашего величества, ибо песня совершеннее стихотворения, она способна разбудить в наших сердцах гораздо больше чувств и переживаний.
Призываю благословение Валар на вас в вашем нелёгком пути. И если Владыку не оскорбит вмешательство "славного менестреля" в его дела, позволю себе дать вам совет. Уповайте на ваши внутренние силы, потому что Вам, как никому другому, их отмеряно достаточно. Перворождённые могут выдержать собственное бессмертное существование, наполненное бесчисленными потерями, только тогда, когда дух их твёрд. Все мы верим в милость Валар и надеемся на встречу с любимыми, покинувшими нас, в Благословенных Землях. А время, которое мы проводим в разлуке с ними, значения не имеет, потому что наши души согревает надежда. Пусть она сияет над вами путеводной звездой, Владыка Трандуил.

Из письма Трандуила к Мелириан
Firith, 22, 2954, III

Здравствуй, Мелириан!
В первых же строчках письма позволю себе пожурить тебя: не называй меня вашим величеством, для тебя я просто Трандуил. Я не люблю излишней церемонности в отношении собственной персоны, тем более, когда веду переписку с прекрасной женщиной. Твои родители были тысячу раз правы, давая тебе имя Мелириан . Расскажи мне о них, если появится такое желание.
Через день-другой мы прибудем в Серые гавани, и моя маленькая Лейтиан окончательно покинет меня.
Я благодарен тебе, мудрая моя девочка, за твою трогательную попытку утешить меня в прошлом письме. Мой сын говорил мне то же самое: умирая, моя дочь была полна надеждой на то, что когда-нибудь наша семья воссоединится в Валиноре, и мы будем счастливы и беспечальны. Эльфы не могут жить без Estel , я это хорошо понимаю.
Ослеплённый собственным горем, я непростительно забыл о Леголасе. Ему приходится труднее, чем мне, потому что он чувствует себя виноватым в гибели сестры. Наверное, я был им не очень хорошим отцом, уж прости мне эту неуклюжую попытку пожалеть себя. Сейчас, когда от дома меня отделяют многие лиги, я почти не ощущаю себя королём, наверное, поэтому в голову приходят такие несвойственные для "моего величества" мысли.

Из неотосланного письма Мелириан к Трандуилу
Firith, 27, 2954, III

Любимый, нежный, желанный, великолепный, бесценный!
Я люблю ночь за то, что ты любишь ночь. Я с нетерпением всматриваюсь в чёрный бархат неба, потому что на нём бриллианты звёзд медленно, но верно выкладывают твоё имя. Я повторяю его упоённо и очень тихо, и в этот момент сердце моё наполняют грусть и сладость. Твоё имя - это горький шоколад, что тает на моих губах, оставляя после себя мучительную жажду.
Я люблю день, потому что я другая, нежели ты, и я люблю день. Небо смотрит на меня твоими глазами, а в неуловимом движении облаков я вижу твои волосы под ласками ветра.
Меня гнетёт моя слабость, меня мучит моя тоска.
Мне очень трудно жить в мире, где тебя нет со мной.

Из письма Мелириан к Трандуилу
Firith, 37, 2954, III

Здравствуйте, Трандуил!
Я вспоминаю своё последнее письмо к вам и, признаюсь, меня терзает стыд. То, что вы так мило назвали "трогательной попыткой утешения", представляется мне дерзостью глупой девчонки, что осмелилась лезть со своими советами к умному и могущественному владыке. Простите меня великодушно, ваше.., то есть, Трандуил.
Поэтому разрешите сегодня остановиться на нейтральных темах. Вы просите меня рассказать о моих родителях. Что ж, извольте. Хотя, положа руку на сердце, я сильно сомневаюсь в том, что история моего рода будет вами воспринята… ммм… безоблачно.
Мой отец, Маголмирион , происходил из рода Нолдор. Его руки не были обагрены кровью перворождённых, хоть он и принадлежал к тем, кого коснулся приговор Мандоса; его душа не знала тьмы, хотя он долго жил в Эрегионе в то время, когда там находился Саурон Гортхаур. Он был великим кузнецом и ювелиром, как и предсказывало имя, данное ему при рождении. Я его почти не помню, потому что он погиб, едва мне исполнилось четыре года.
Моя мать, Эдвенгиль, была из рода Синдар. Когда Эрегион погиб, она бежала вместе со мной под защиту Владыки Элронда, который тогда строил Ривенделл. Всю свою недолгую жизнь она пыталась напитать меня своей любовью, словно знала, что конец её близок, и ей не дано будет вместе со мной отпраздновать моё совершеннолетие. Она учила меня тому, что древние распри должны быть забыты, и всем квенди нужно объединиться против общего врага.
Вероятно, поэтому я горжусь своей принадлежностью к двум великим родам и свободно разговариваю как на квенья, так и на синдарине. Вам, взращённому в Менегроте, где Нолдор считали презренными братоубийцами, наверное, будет трудно смирится с подобными убеждениями.

Из письма Трандуила к Мелириан
Firith, 48, 2954, III

Милая моя Мелириан!
Признаюсь, меня искренне восхитила твоя храбрость.
Сознаться мне, великому и ужасному ненавистнику всех Нолдор (и откуда только таки слухи появились) в том, что ты гордишься своим отцом - это достойный поступок!
Мелириан, прекрасная моя дева Нолдор, история твоего рода ясна с первого взгляда: она вся в твоих звёздно-серых глазах, строгих и чистых, словно туманные рассветы поздней осени, что я сейчас встречаю в одиночестве. Она вся в твоих тёмных, отливающих холодным блеском зимнего солнца, волосах. Она вся - в твоих речах: гордых, бесстрашных и исполненных внутреннего огня.
Если бы я ненавидел Нолдор так, как рассказывают, я не стал бы тебя слушать ни одного мгновения во время нашей недолгой встречи. Я не писал бы тебе писем. Не радовался бы тому, что скоро вновь смогу тебя увидеть, потому что мой обратный путь лежит через Ривенделл. Через благословенный город, где осталась часть моего сердца…Из дневника Мелириан
Firith, 54, 2954, III

Сегодня после обеда Владыка Элронд отозвал меня в сторону и, ласково улыбаясь, сказал:
-Что-то подсказывает мне, Мелириан, что ты рада будешь узнать одну новость: завтра в Ривенделл прибывает Владыка Трандуил.
Наверное, моя улыбка стала такой ликующей и блаженной, что он рассмеялся и произнёс:
-Я хотел бы, чтобы завтра ты спела нашему гостю и всем нам. Пусть то чудо, которое свершилось под сводами моего дома, не угаснет, а воссияет ещё ярче. Ведь любовь - это всегда чудо, правда, дитя моё?
О, милый, милый, милый! Моё сердце стучит вместе с копытами твоего коня. И я шепчу невольно: "Быстрее! Быстрее! Быстрее!"
Как долог сегодняшний вечер! А впереди ещё - безжалостная ночь! Я и не подозревала, что слово "завтра" может быть таким ощутимым. Зааавтра. Ещё только завтра.
Я жду нашей встречи и боюсь её. О моей любви ты прочтёшь в моих глазах в первое же мгновение. Но правильно ли я поняла тебя, возлюбленный мой? Неужели мой прекрасный, подобный своими добродетелями Манве Сулимо, владыка может испытывать ко мне…любовь. Я всего ли беспечный менестрель, и никак не гожусь в подруги королю.
Нет, я больше не могу так терзаться! Пойду поговорю с Арвен. Она относится к моему безумству со своей обычной мягкой снисходительностью.

Re: Вэлкам в мою Арду, видимо
 

Эх, по самому интересному пункту комментариев нет :(
стихи красивые

Re: Вэлкам в мою Арду, видимо
 

...Почему? :confused:

Лока меня опередила....
может быть, это просто мое не столь возвышенное восприятие человека...но мне неловко (это мое внутренне ощущение) читать сказку, написанную подобным слогом. Для меня это чересчур сладко....
а стихи нравятся. Лейтиан была более сдержаной, имхо...

Стихи
 

Стихи ИМХО неплохи. Но вот все остальное, слишком слащаво. То ли дело слэш. :D

Это не сказка. Или тогда считайте сказкой Толкина с его эльфийскиой безупречностью во всём.
Это дневник влюблённой женщины. Влюблённой в Трандуила. Разве здесь может быть чего-то через край?
А что касается слэша, то я и не говорила, что пишу именно его.


Кэм, прости мне мою компьютерную бездарность,но у меня не получается отправить тебе PM. Может, можно ещё как-то связаться с тобой?

Крис, слэш? Где слэш? Какой слэш может быть в Мэри Сью? :D Слезы в сиропе...

О, блин! Стоило кому-то сказать слэш - как все засуетились-то! :D Волшебное слово...

Холли права - этот дневник уже не сказка. Легенда о Лейтиан по форме была именно легендой, и рассказывали ее как легенду. А это уже - сентиментальное повествование. Слащавое, да. Но это уже другой вопрос.

Холли, связаться со мной можно по мылу: chameleongirl@yandex.ru
Пришли, если не трудно, Легенду о Лейтиан, я ее перечитаю и пришлю разбор. Правда, прямо сейчас не обещаю - с гриппом вчера свалилась:(

Холли, это не только дневник, это еще и переписка. Согласна, что "сказка" - неверное слово. Больше подходит определение Кэм - "сентиментальное повествование". Имхо, быть может, но при всей "эльфийской безупречности" этого не было у Толкиена. (Последнее сказано по поводу:
Любви в описании Профессора напротив, присуща некоторая сдержанность, даже холодность. К примеру, Эовин. )

конечно, если этого не было у Толкина, совсем не значит, что этого не должно быть в твоих произведениях.;)

Толкин имхо вообще чувствам, эмоциям и переживаниям героев большого внимания не уделял. За что и не люблю. А оно надо!

Это потому что ты дама:D Нам подавай сентиментальность, чувственный мир, эмоции, красивости, переживания.

А Толкина, как у мужчины, все грубо: эпично, сухо, сдержанно. :D

Ну-у, Кэм, я вот читаю мужчин-авторов, и у них столько всего... Пехов, Мартин, Сапковский, даже Белянин. Бывает, лучше, чем у женщин ;)
А Толкин - эх... Была бы книга-мечта... Но, к счастью, у нас есть многочисленные фанаты, которые каждый шаг любимого героя наделят просто-таки несоразмерным количеством чувств и эмоций. В конце концов, у нас есть Джексон! :D

"Сопли в сиропе"... :) Первая часть да. Вторая нет.

Холли, пришли мне тоже легенду о Лейтиан. (если честно, я о ней слышала, но вскользь)

Целый зал плачущих эльфов это не сопли, но выход Трандуила это пафос. Как на сцену: "Встречайте! Впервые на сцене! Легенда о Лейтиан!" (имхо)

Сильвен, ну может и так. Но мне видятся слезы. Хотя от одних до других недалеко.

Оффтоп жутчайший, но для нового трэда мелкий
 

Я в недоумении:
Милые мои, хорошие, я как-то упустила момент, когда описания человеческих (эльфийских)эмоций стали вдруг постыдными? Почему всё, что немного мягче actiona надменно именуется "соплями в сахаре" и приговаривается к именованию пафосом? Зал рыдающих эльфов смешон и неестественен? Возможно, для нашего времени - да, но я, к примеру, ещё помню, как не прятали мокрые глаза взрослые люди после "Человека-амфибии" и как плакали зрители на постановке "Ромео и Джульетты".
И с какого времени романтика и сентименты перешли в разряд порицаемых качеств? Теперь стыдно быть слабой, нежной, романтической девушкой, у которой сердце замирает при виде эльфа на экране. Засмеют. Эх!

Мидж, потри потом, если этому не место здесь.

Luitannen, дело имхо не в том, что романтика и сантименты порицаются. Просто читатель/зритель тоже хочет что-то ощущать. Это он должен плакать, а не люди, про которых он читает, если автор хочет, чтобы читатель прочувствовал случившуюся трагедию. Он должен быть на месте этих... ну, в данном случае эльфов. А получается, что трагедия идет через вторые руки. Это имхо, напоминаю на всякий случай. И для того, чтобы рыдать над книгой, там не обящательно должны быть романтические эмоции и сантименты - чаще все как раз наоборот, чем проще описана трагедия, тем она страшнее.

Так ведь восприятие у всех по-разному происходит: у кого то собственная фантазия нарисует все краше любого автора, а другим нужно акцептировать описание чувств.

Luitannen, значит это для второй категории читателей было написано. Но не отменяет возможности высказывать мнение первой. :)

Дааа! Древняя Греция с афинским форумом просто отдыхает!:D
Искреннее спасибо и за неконструктивную критику:) , узнать о том, что я описываю сопли в сиропе, тоже иногда бывает полезно.

Кстати, очередная часть... сиропа, а не чего другого. Надо?

Из дневника Мелириан
Riw, 7, 2954, III

Вчера это, наконец, случилось. Неизбежное произошло. Трандуил покинул Имладрис.
Но моё сердце все ещё поёт оттого, что он преподнёс мне драгоценный дар: семь дней и ночей, преисполненных любви.
Валар Великие, он меня любит! Я пишу эти слова и сама себе не верю, но это так!
Словно бесценные жемчужины, перебираю я проведённые вместе с любимым дни.
В тот день, когда он приехал, похудевший, усталый, но улыбающийся, был праздничный пир. Я сидела возле него (Владыка Элронд удивил меня тем, что великодушно нарушил правила этикета) и, забыв о еде, во все глаза смотрела на короля, стремясь вобрать в себя его всего, до малейшей капли. Я и сейчас вижу перед собой, как он хмурит слегка правую бровь, если не соглашается со словами собеседника. Я вижу внутренним взором, как рождается его улыбка, медленно распускаясь на его лице, словно сказочный цветок. Я вижу его глаза, исполненные пронзительного синего света, что внимательно следят за происходящим, успевая улавливать даже самую незначительную мелочь.
А потом я пела для него, и мои песни повествовали о первом робком желании, о безграничном восхищении, о нежной заботе и пленительном восторге - обо всей многогранности того дивного бриллианта, что зовётся любовью. На лицах слушателей блуждали отрешённые улыбки, кто-то украдкой смахивал с глаз счастливые слезинки, кто-то, осмелев, шептал на ушко чарующие признания… Я пела так, как не пела ещё никогда.
А потом мы оказались наедине с моим обожаемым королём. Я укрылась от мира в его крепких объятиях, прижимаясь к его груди и упоённо вслушиваясь в быстрые и взволнованные удары его сердца. Мне не нужно было никаких слов, признаний и стихов, потому что не было ничего более дорогого и непритворного, чем этот внутренний голос.
-Ты прекраснее всех, Мелириан, - произнёс Трандуил бархатным шёпотом. - Ты чиста, как весенний предрассветный ветер, блистательна, словно тебя создала сама Элберет, Звёздная госпожа. Ты искренна, нежна и желанна… Я люблю тебя, Дева Нолдор, люблю, моя единственная отрада…
С этими словами Трандуил бережно прикоснулся ладонью к моей щеке, а потом, обхватив моё лицо обеими руками, медленно и осторожно поцеловал.
Я до сих пор не знаю, какими словами можно описать то блаженство, которое я испытала. Я, поэт, менестрель и знаток древних сказаний, признаюсь, что со времён пробуждения эльфов возле Куивиэнена, не появилось ещё в нашем языке достойных этого ощущения слов.
Потом мы ещё долго сидели в беседке и, несмотря на ночную прохладу, вели неспешные, полные сладостной откровенности разговоры.
-Мелуириан , - так назвал меня мой любимый после того, как наши губы узнали друг друга.
-Мелуириан, скажи мне, пожалуйста, - спросил меня Трандуил, не слишком ли дерзким я оказался? Ответь мне, возлюбленная моя!
-Я мечтала об этом, - отозвалась я, благословляя полночную темноту, что скрывала моё зардевшееся лицо.
Он тихо рассмеялся и сказал:
-Я тоже.
После этого признания я не могла больше сдерживать свои чувства. Мне кажется, Трандуил обладает даром вызывать во мне стремление открыть ему душу.
Я положила голову ему на плечо и проговорила, замирая от каждого своего слова:
-Я тебя люблю.
Поцелуи, объятья, слезы, снова поцелуи. И над всем этим - его счастливый, серебряный смех.
-Ты такой необыкновенный, - призналась я ему, когда улёгся первый восторг, рождённый сознанием того, что любовь наша велика и взаимна.
На лице Трандуила вновь заблистала улыбка.
-Почему? - полюбопытствовал он.
-Потому что ты… самый красивый…
Он вскинул брови в шутливом недоумении.
-Ты самый отважный…
Возвёл глаза к небу и покачал головой, изображая неподдельное потрясение.
-Ты самый ласковый…
Погладил мои распущенные волосы.
-Ты просто… король, - невольно вырвалось у меня.
-Тебя это радует или смущает? - спросил он.
-Вообще-то смущает, - сказала я со вздохом, - но я люблю тебя таким, какой ты есть.
-Спасибо, - расхохотался он, - спасибо, милая, что простила мне моё королевское достоинство.
Я смутилась на мгновенье, а потом рассмеялась вслед за ним.
-Да не за что, ваше величество…
Знаешь, когда я повстречала тебя, моё сердце изменило Владыке Элронду. Если я произношу "мой король", я думаю только о тебе. Примешь меня в число своих подданных?
-Нет, - ответил мне Трандуил с неожиданной серьёзностью.
-Почему? - моё сердце упало.
-Глупенькая! - воскликнул мой любимый, - потому что ты станешь королевой!
К такому повороту событий я была совсем не готова! Трандуил понимал это, и мы заговорили о другом.
Мы расстались на рассвете только для того, чтобы через несколько часов встретиться вновь.
Когда Трандуил изредка покидал меня, чтобы поговорить с Элрондом, Элладаном или Элрохиром, я уходила в Каминный Зал, где писала новые песни или просто грезила наяву.
Со временем в наши разговоры стали вплетаться самые разнообразные темы: Трандуил рассказывал мне о Сумеречье, которое любил всем сердцем. Он говорил мне о Леголасе. Иногда - с внутренней болью - о Лейтиан. И вот однажды я взяла его за руки и сказала:
-Пожалуйста, расскажи мне о матери Леголаса и Лейтиан.
Он долго молчал, потом глубоко вздохнул и произнёс:
-Её звали Эйриен. Со времени нашей первой встречи прошло бессчётное количество лет. Для эльфов время течёт совсем медленно, но оно всё же меняет нас. Тогда я был иным. Я только что стал королём Сумеречья, ибо мой отец Орофер погиб. Я был молод и полон надежд. Эйриен во многом была похожа на меня. Она стала мне спутницей, помощницей и советчицей.
Эйриен была истинной, прирождённой Владычицей, наверное, недаром, её старшей и самой любимой подругой была Галадриэль. Но… как бы тебе объяснить… её мало что интересовало, кроме собственной власти.
Я долго уговаривал её родить ребёнка. И, как мне кажется сейчас, делал это напрасно. Не пойми меня превратно, Леголас - моя гордость и радость, я полюбил его с того самого момента, когда он издал свой первый крик. Но Эйриен больше всего любила в сыне то, что он являлся наследником престола. Поэтому она совсем не интересовалась мальчиком, пока тот был крошкой. Ведь принцем-то он был только на словах, а на деле - младенцем, требующим материнской заботы и нежности. Поэтому мой сын вырос молчаливым и отстранённым. И в этом много моей вины.
Когда Эйриен забеременела второй раз, а это случилось, кхм, довольно неожиданно, она преобразилась. Видимо настало её время, и дух материнства пробудился в ней в полной мере.
Несколько лет после рождения Лейтиан были самыми счастливыми годами нашей семейной жизни.
Я навсегда вручил своё сердце моему маленькому золотому солнышку, Леголас тоже оттаял, и Эйриен, казалось, всецело посвятила себя детям.
Однако этот порыв прошёл довольно скоро.
Она возобновила свой прежний образ жизни: вновь стала принимать со мной послов, устраивать пышные празднества и навещать Галадриэль в Лотлориене.
Одна из этих поездок стала для неё последней.
Когда минуло две недели со дня её предполагаемого возвращения, и я просто кипел от злости, во дворец вернулся единственный еле живой эльф из сопровождавшего её отряда. Он едва стоял на ногах из-за многочисленных ран и смертельной усталости, но постоянно повторял слова, сказанные Эйриен перед тем, как её сразила орочья стрела: "Я виновата перед своими детьми. Отныне я навсегда стану для них защитой".
Наверное, Валар услышали её клятву, и какие бы несчастья не обрушивались на Леголаса и Лейтиан, они всегда отделывались малой кровью. Это Эйриен, я уверен, вырвала душу своей дочери из власти Тьмы…
Вот мы и обменялись своими историями, Мелуириан.
-Знаешь, Трандуил, - сказала я ему, - когда-нибудь я напишу книгу. О тебе, об Эйриен, о Леголасе и Лейтиан. Об Эрин Ласгалене, ибо Сумеречью дано будет вновь воссиять во всей своей светлой красоте.
-Не забудь вписать туда своё имя, - отозвался он.

Из книги "История Эрин Ласгалена", написанной королевой Мелириан

Так родилась между королём Трандуилом и королевой Мелириан бессмертная любовь.
Но долг призывал Владыку вернуться в Эрин Ласгален, который в ту пору назывался Сумеречьем, ибо многие дни провёл он в разлуке со своим сыном и своими подданными.
Расставаясь с Мелириан, он взял с неё обещание, что весной она навестит короля в его королевстве.
Так всё и произошло.

И ещё немного
 

Из письма Мелириан к Трандуилу
Echuir, 38, 2954, III

Здравствуй, мой единственный,
любимый, драгоценный король!
Вот уже пятый день, как я нахожусь в пути. Пятый день сердце моё звенит песней радости, потому что позади остаётся всё больше лиг, что отделяют меня от тебя.
Мои спутники мне нравятся необыкновенно! Я подозреваю, что ты специально собирал этих мальчиков, что восхищаются тобой до обморока. Этот так называемый Передовой Отряд, золотая молодёжь твоего королевства, способны говорить о тебе целыми днями, пока мы поднимаемся к вершинам Мглистых Гор, и даже ночами, когда мы якобы отдыхаем.
Мы особенно подружились после того, как я подарила им песенку, которую они тотчас же окрестили Песней Передового. Мы распеваем её уже трое суток без передышки.
Высылаю тебе слова, чтобы ты не остался в стороне и не прослыл отсталым королём. Сейчас мне через плечо заглядывает Келебтирн и, ничуть не смущаясь, просит написать тебе, чтобы ты передал мой стишок ещё и принцу Леголасу.

Песня Передового Отряда

Однажды мы уйдём в поход, и, может, навсегда,
Утрите слёзы, жёны, сёстры, дети.
Нас ждут в пути преграды, что смертельны иногда,
И волчье солнце, что ночами светит.

Припев: Передовой Отряд уходит в Сумеречный лес,
Не дрогнет даже тонкая травинка…
И, если главный Враг наш из небытия воскрес,
То мы идёт навстречу поединку.

Наш шаг упруг и тих, и зорок цепкий, твёрдый взгляд
Стрела к стреле уложена в колчане
Мы лучшие из всех, ведь мы Передовой Отряд,
За ваш покой и счастье отвечаем!

Припев

Пусть говорят, что Тьма опять гигантские крыла
Раскинула над нашим светлым домом,
Пока мы есть, клянёмся, что неправедная мгла
Не завладеет миром этим снова!

Припев: Передовой Отряд покинул Сумеречный лес,
Не дрогнет даже тонкая травинка…
И, если главный Враг наш из небытия воскрес,
То мы идёт навстречу поединку.

Когда я уезжала, Элронд сказал мне, чтобы я не забывала Имладрис и в любое время возвращалась под родной кров. Только я теперь не знаю, где мой дом: там, где прошла моя юность, или там, куда зовёт меня моё сердце…

Из дневника Мелириан
Ethuil, 3, 2955, III

Лес. Кругом Лес.
Я в самом сердце древнего, могучего, непостижимого Леса.
А он - в моём сердце.
С того момента, когда я вместе со своими спутниками въехала в Лесные Ворота - огромную арку, образованную двумя опирающимися друг на друга деревьями, стволы которых сплошь покрывали седые лишайники, я не перестаю удивляться. Хотя, если выразить свои чувства точнее, я потрясена. Потрясена до глубины души величием и скрытой силой необъятных лесных просторов, что раскинулись передо мной.
Мои провожатые тоже в одночасье изменились. Они перестали шутить и дурачиться, словно Лес подействовал и на них. На их юных лицах - восторг и благоговение оттого, что, наконец-то, родное Сумеречье вновь приняло их в свои отеческие объятья.
Я раньше и не подозревала, что у зелёного и коричневого цветов может быть столько оттенков! Нежные, словно зелёный дым, первые крохотные листочки. Серо-зелёные, как будто присыпанные пылью, мхи. Коричневато-белёсые, сожжённые снегом, прошлогодние листья под ногами. Гладкие, сливочно-коричневые молодые гибкие деревца, чьего названия, я, к сожалению, не знаю. Исполинские, неохватные дубовые стволы густо-бурого цвета.
Передовой посмеивается над моим вечно-изумленным видом, но в их глазах я читаю гордость за свой лесной Дом.
Мы ехали по Лесу много-много дней. А он по-прежнему проявлял себя с самых неожиданных сторон. И тогда я поняла, откуда в Трандуиле его извечная непредсказуемость, что приводит меня в такой восторг. Он король этого Леса, и они очень многому научились друг у друга.
Мой любимый встретил меня на мосту возле Зачарованного дворца. Его ослепительно-белый, блистающий серебристыми бликами, силуэт я увидела издалека. Какого труда мне стоило сдержать своего коня и не помчаться ему навстречу!
О! Здесь он был истинным Владыкой!
Пели звонкие трубы, на лёгком ветру шелестели изумрудные плащи его свиты, а он в прозрачном весеннем воздухе, преисполненном будоражащего аромата пробуждающейся природы, сиял, как Гордое Белое Пламя, освещая собой всё вокруг.
Мы приблизились. Король сошёл с коня и церемонно приветствовал меня, благодаря за высокую честь, оказанную ему и его народу.
Я заглянула в его глаза. Они напоминали мне два бездонных синих озера, наполненных любовью и признательностью.
Я улыбалась, он улыбался, все улыбались.
Трандуил взял меня за руку, и мы направились ко дворцу.
Возле самого входя нас ждал Леголас.
Я ни секунды не сомневалась в том, что этот безупречный, изящный и мраморно-холодный юноша - его сын. Сходство между ними было настолько разительным, что я не смогла сдержать невольного вздоха. И, в то же время, Леголас казался таким непохожим…
Он подошёл ко мне и, поклонившись, произнёс:
-Приветствую вас, благородная госпожа. Вы проявили незабываемое милосердие, проделав столь долгий путь, чтобы порадовать нас своим присутствием.
Казалось, он цитировал мне древнюю балладу. С теми же возвышенными и трогательными интонациями. Однако его глаза смотрели на меня с вежливым, живым интересом.
Я поклонилась ему в ответ:
-Спасибо, ваше высочество.
Он смутился.
-Госпожи Мелириан, я прошу вас не называть меня ваше высочество. Для вас я Леголас.
Ох, где-то я уже это слышала!
Я ответила ему, балансирую на грани искренней почтительности и неуловимой, доброй насмешки:
-Прошу вас не называть меня благородная госпожа. Для вас я Мелириан.
Он улыбнулся и кивнул головой.
Мы вошли в замок.
Потом был пир, на котором я перезнакомилась почти со всеми придворными. Здесь их было не так много, как в Доме Элронда. Вообще, замок Трандуила меньше и уютнее, нежели Ривенделл. Кажется, что он обнимает тебя и шепчет ласково: "Ты под моей защитой, отдыхай". Здесь много бежевого, кофейного, рыжего и золотого. Дом, исполненный негой и теплом. Или мне так показалось оттого, что рука Трандуила всё это время сжимала мою руку?

Холли, а разве эльфийка могла забеременеть неожиданно или не желая того? Эльфы же вроде рождали детей только тогда, когда действительно хотели принести в этот мир еще одну жизнь.

(стараюсь не улыбаться)
Она хотела ребёнка. Очень.
(всё-таки улыбаюсь). Об остальном спросите у Нашего Величества.

Re: И ещё немного
 

:shoked: Ага, ссссобирал... [не прошло цензуру корпорации Анти-слэш] :shoked:
Ууу, Кэм, это ведь тебе Передовой обязан этим ярлыком? :Р :-/
:shoked: Мамма мия... Неуловимые мстители, комсомольцы с манией величия?.. 8-0
Холли, зачем Вы их так? :confused:

Re: Re: И ещё немного
 

Нелт! :swoon: :lol:
Что-то мне они такими не кажутся...

Вообще странный у вас какой-то передовой...

Угу... на пионерчиков похожий...
а в целом - имхо, письма неплохи

Ох убиваете вы во мне желание писать, убиваете:cry: Но я всё равно буду:D
А фраза о золотой молодёжи действительно принадлежит Кэм, сорри за плагиат.
Конец этой истории:

Из дневника Мелириан
Ethuil, 44, 2955, III

Вчера, когда Трандуила в очередной раз поглотили его королевские дела, я отправилась на прогулку вместе с Леголасом.
Принц не уставал поражать меня своей неоднозначностью. С одной стороны он действительно казался истинным совершенством: безукоризненно воспитанный, умный, грациозный, обаятельный…
С другой стороны его глаза просто кричали о боли, которая не покидала его ни на миг. Он испытывал жуткое отвращение к себе из-за того, что произошло между ним и сестрой; чувствовал огромное раскаяние, что не успел её спасти. А в самой глубине его души жила мысль о том, что он никем нелюбим, потому что Эйриен давно превратилась для него в туманное воспоминание, Лейтиан так внезапно и трагически покинула этот мир, а единственное родное существо - его отец - влюбился в неизвестно откуда взявшуюся Мелириан.
Я очень скоро осознала всё это и глубоко задумалась о том, как ему помочь. Клянусь, мной двигала не любовь к эффектным поступкам. Я отдавала себе отчёт, что ещё одного чуда не произойдёт. Леголас не Трандуил, а я не волшебница, мановением руки способная исцелить любую сердечную рану. Разыгрывать перед ним умудрённую жизненным опытом наставницу (особенно если учесть, что мы с ним ровесники) тоже не хотелось.
Но Леголас мне действительно нравился. Нравился тем, что смотрел на мир с отчаянной гордостью, которая останавливала всякую попытку банально его пожалеть.
Разговор о Лейтиан он начал сам.
Начал его с того, что поблагодарил меня за моё стихотворение.
-Мне очень неловко, - виновато улыбнулась я в ответ, - но отчего то я постоянно вмешиваюсь в то, что меня не касается. Трандуил, наверное, рассказывал тебе о нашей первой встрече…
-Да, - отозвался Леголас, - рассказывал. Но ты напрасно извиняешься, Мелириан.
-Нет, не напрасно. Ведь я нарушила последнюю волю твоей сестры. Хотя, знаешь, мне кажется, что наказание, которое выбрала себе Лейтиан, слишком жестоко. Увы, она далеко не первая среди квенди, кто оказался под властью Мрака. Я даже скажу больше: о принцессе нужно петь песни и слагать сказания потому, что она сумела освободиться и уйти на Заокраинный Запад чистой и просветлённой.
Леголас сосредоточенно молчал. Я не нарушала его уединения. Даже слегка осадила свою лошадь и безмолвно поехала вслед за ним, любуясь зеленеющими деревьями, что стояли вдоль тропы плотной стеной.
-Мелириан, - позвал он меня через какое-то время. - Я никогда не пытался взглянуть на произошедшее с такой точки зрения.
-Вот и попробуй, - сказала я, догоняя его и слегка прикасаясь к его плечу.
Он вздрогнул. Мои опасения подтвердились.
-Леголас, а у тебя есть девушка? - спросила я его как можно непринуждённей.
-Нет, - ответил он, глядя мне прямо в глаза.
-Позволено ли мне будет узнать почему?
Я видела, что он очень хочет сказать мне ещё одно "нет" и поставить в нашем разговоре жирную точку. Но он тихо произнёс:
-Позволено. После того, что я сделал, я не могу…
-А что ты сделал?
-Зачем ты спрашиваешь, если знаешь? - вспыхнул он.
-Я спрашиваю, потому что не верю в то, что ты виноват, - честно сказала я.
-Ангмарец говорил, что я и Лейтиан… Что я с ней… - он обречённо замолчал.
-Леголас, если я тебе сейчас скажу, что у тебя за спиной выросли крылья, ты мне поверишь?
-Нет.
-А почему ему поверил? Иногда всё же лучше не доверять своим глазам и ушам. Слушай то, что тебе говорит твоё сердце, а не разум. Это я тебе говорю как поэт и певец. Ну, а если ты хочешь руководствоваться логикой… - я приблизилась к нему и прошептала на ухо, то, что вертелось у меня на языке.
Его глаза превратились в два ровных голубых круга, он покраснел и воззрился на меня в полном замешательстве.
-Ведь так? - спросила я его, - никаких следов? Значит, Лейтиан действительно осталась невинной после той роковой ночи.
-Мелириан! - только и смог выдохнуть он.
Я тихо тронула поводья и поехала вперёд.
Когда принц догнал меня, я чувствовала себя не очень-то уютно:
-Леголас, извини меня, пожалуйста, мне очень стыдно, - пробормотала я и отвернулась, потому что смотреть ему в глаза было нелегко. - Я изображаю добрую мамочку, а сама понимаю, что у меня нет и никогда не будет никакого права лезть тебе в душу со своими неуклюжими советами и умствованиями.
Он взял меня за руку и, улыбнувшись, произнёс:
-Ты мне не мамочка. Ты мне друг. Теперь я понимаю, почему вы с отцом нашли друг друга. Он способен исцелять тела, а ты - души.
Наверное, после его слов мы стали похожи на две новеньких золотых монеты, что воссияли победным блеском.
-А знаешь в чём тайна настоящего целителя? - осведомилась я у него.
Он с усмешкой покачал головой.
-Он выбирает себе в пациенты только тех, кто хочет и может принять его помощь.
Когда мы подъехали к Зачарованным вратам, Леголас неожиданно спросил:
-Мелириан, ты останешься с нами?
-Я не давала никаких обещаний ни себе, ни другим, - осторожно ответила я.
-Я буду рад, очень рад, если ты останешься, - сказал он, и мы въехали в замок.

Из книги "История Эрин Ласгалена", написанной королевой Мелириан

Мелириан не покидала гостеприимную обитель своего возлюбленного короля целый год. Минули весна, лето, осень и зима, а Трандуил всё не находил в себе сил, чтобы отпустить любимую в Ривенделл, который оставался последним безопасным убежищем к востоку от моря.
К тому времени в Эрин Ласгален уже пришла война.
Из дневника Мелириан
Ethuil, 26, 2956, III

Вчера Передовой Отряд вернулся с границы.
Келебтирн ранен, Химталион ранен, Эсгелин ранен, Амрунтор ранен. Все они будут жить, хотя это и стоило королю большого напряжения.
Но самое страшное в том, что ранен Леголас. О том, что принц будет жить, Трандуил уверенно смог сказать лишь два часа назад.
Я сижу сейчас возле Леголаса и всё никак не решаюсь выпустить его прозрачные тонкие пальцы из своей руки, которая кажется мне до неприличия живой и горячей.
Он такой же белый, как его подушка, повязка и рубашка. Единственное выделяющееся пятно на всей кровати - это чёрные ресницы принца. Элберет, Звёздная Госпожа, возьми его под своё покровительство и дай ему сил!
Орочья стрела пробила Леголасу лёгкое, и только магия его отца помогла ему не отправиться в Залы Мандоса вместе с семерыми эльфами его отряда, раны которых оказались смертельными.
Мрак покрывает Сумеречье всё плотнее и плотнее.
Позднее
Я, наконец, решилась оставить Леголаса и пошла на поиски Трандуила. Он оказался в своей комнате.
Мой возлюбленный обессилено сидел в кресле и, казалось, дремал. Он открыл глаза лишь тогда, когда я осторожно прикоснулась к его плечу. Его губы медленно раздвинулись в улыбке, и он произнёс:
-Мелуириан, милая, как прекрасно, что после всего того ужаса, который выпал на мою долю сегодня, я могу увидеть твоё родное лицо.
Я присела на подлокотник, но он похлопал рукой по колену, приглашая меня переместиться на моё самое любимое в этой комнате сиденье.
Он обнял меня и вновь закрыл глаза.
Я бездумно следила взглядом за язычками пламени, что танцевали в камине, когда его голос зазвучал снова
-Радость моя, как это ни прискорбно, но я принял решение. Ты должна вернутся в Ривенделл. Скоро Мглистые Горы будут совсем непроходимыми, потому что орки множатся там с невероятной быстротой. Если подождать ещё, то этих мерзких тварей станет так много, что тебя не прикроет ни один отряд. В наши двери уже давно постучалась война. И мне будет спокойнее, если я буду уверен в твоей безопасности.
-Хорошо, - только и смогла произнести я.
Мы помолчали.
-Когда мне нужно уезжать? - спросила я его после паузы.
-Где-то через неделю, - отозвался он. - Завтра очнётся Леголас, а за семь дней он и вовсе встанет на ноги, и мир тогда не будет казаться таким угрожающим, а тьма - беспросветной. За это время мы успеем всё подготовить…
-Трандуил, - позвала я его.
Король, почувствовав перемену в моём голосе, вновь открыл глаза и внимательно посмотрел на меня.
-Я хоть чем-то могу тебе помочь?
-Боюсь, что нет, - грустно усмехаясь, ответил он.
-Тогда у меня к тебе будет последняя просьба, - вымолвила я, стараясь сдержать в своём голосе дрожь.
-Ну, зачем так печально! - протянул он, потрепав меня по голове.
-Разреши мне сегодня остаться с тобой, - произнесла я, чувствуя, что прыгнула в омут.
Я позволила его взгляду проникнуть в самую глубину своего существа, туда, где моё сердце жалостливо трепетало от невыносимой боли, что сулила предстоящая разлука, от собственной беспомощности и от страстного желания помочь возлюбленному хотя бы на одну ночь забыть о том, что мир неумолимо погружается во мрак.
-Я не приму твоей жертвы, - наконец, произнёс Трандуил тихо и ласково.
-Это не жертва! - в отчаянии вскричала я.
-Поверь, сладкая моя, наша любовь не заслуживает того, чтобы быть омрачённой хотя бы малейшей тенью. Пусть она останется такой же чистой, светлой и прекрасной, какой была всегда.
Я клянусь тебе, что однажды Сумеречье вновь станет Эрин Ласгаленом, как ты и предсказывала. И там, где не будет ни тьмы, ни страха, ни скорби, я вновь встречу тебя у ворот своего замка и назову своей женой. Хорошо?
-Хорошо, - прошептала я в ответ.

Это действительно концовка
 

Из дневника Мелириан
Laer, 53, 3131, III

-Трандуил…
-Ммм?
-Ты ещё не спишь?
-Нет.
-Я должна тебе сказать… Сказать тебе…
-Сказать что?
-У нас с тобой будет ребёнок.
-Я знаю, радость моя.
-Чтоооо? Откуда? Как ты узнал? Не улыбайся так! Отвечай!
-На который из вопросов?
-На все! И немедленно!
-Я почувствовал его. Три дня назад. Помнишь, позавчера вечером ты ощутила лёгкое головокружение, а я подхватил тебя на руки и понёс сюда. Ты лежала у меня в объятьях, такая расслабленная и беззащитная, что мне захотелось помочь тебе, влить в тебя немного жизненной энергии. Но когда я прикоснулся к тебе разумом, я почувствовал, что внутри тебя появился какой-то новый, неведомый источник света и силы. Так я узнал о том, что у нас будет ребёнок.
-А я-то готовила тебе сюрприз…
-Ты ещё вполне можешь сделать это.
-Как?
-Я скажу тебе позже, когда отблагодарю мою ненаглядную женушку за этот дивный дар.
Позднее
-Теперь ты скажешь мне, что ты имел ввиду, когда говорил о сюрпризе.
-Я раскаиваюсь, сладкая моя, что заговорил об этом.
-Почему?
-Потому что это может быть опасно, а я не хочу рисковать тобой.
-Трандуил, милый, не говори загадками.
-Видишь ли, беременность - это такое особенное состояние, когда женщине очень много способно открыться. Ты можешь узнать, мальчик у нас родится или девочка… Можешь предопределить имя нашего малыша… Можешь даже узреть его судьбу. Только всё это может оказаться слишком…
-Неожиданным и не всегда радостным?
-Да.
-Я попробую.
-Мелуириан! Милая!
-Ах!…
-Не молчи, любовь моя! Нежная моя, любимая, единственная!
-Со мной всё в порядке, правда, милый… Ты … Хочешь знать, то что открылось мне?
-Да.
-У нас будет мальчик. Славный, чудесный мальчик с золотыми волосами и твоими глазами.
-Отчего же ты грустна?
-Понимаешь, я видела только мальчика… Я не видела его взрослым.
-Не плачь, счастье моё! Я клянусь тебе, что наш сын будет под моей защитой. Каждый день, и каждую ночь. С ним никогда ничего не случится. Ты веришь мне, милая, веришь?
-Да, Трандуил, я верю тебе. Ты пообещал мне.
-Я пообещал тебе. Не печалься, Мелуириан… Лучше скажи, как ты хочешь его назвать?
-Я бы с удовольствием назвала его Леголасом… Но, боюсь, в нашей семье уже есть один Леголас.
Если же говорить серьёзно, то вся моя благодарность тебе, всё моё восхищение тобой, мои уважение, любовь и восторг станут именем нашего сына.
Ты вернул нашему Дому свет и радость.
Знаешь, когда я только приехала сюда после окончания Великой Войны Кольца, я была до глубины души потрясена тем, что Сумеречье действительно превратилось в Эрин Ласгален. Каждое деревце на моём пути, каждая травинка под моими ногами блистали такой же чистотой и свежестью, как и в момент творения. Солнце ласкало их своими янтарными лучами, и весь Лес пел. Пел признательно и победно. Поэтому нашего сына будут звать Эринлин.




Из книги "История Эрин Ласгалена", написанной королевой Мелириан

В первый день весеннего месяца Ethuil 3132 года Третьей эпохи королева Мелириан родила сына, названного Эринлином Трандуилионом.
Давно в Эрин Ласгалене не было праздника такой пышности и размаха.
Все подданные короля Трандуила явились поздравить своего Владыку, много поздравлений пришло издалека. Но самым желанным подарком для короля и королевы было прибытие в Эрин Ласгален Леголаса, Владыки эльфов Итилиена.

Из дневника Мелириан
Ethuil, 37, 3132, III

-Ты хорошо выглядишь, Мелириан! - воскликнул Леголас, едва мы остались одни после того, как закончилась, наконец, череда официальных церемонных речей в честь его прибытия.
-Ты тоже, Леголас, - с улыбкой отозвалась я. - Я тебе не говорила, что корона тебе очень к лицу?!
Он смешливо наморщил нос и покачал головой. Потом легко поднялся на ноги, подошёл к маленькому столику и вновь наполнил наши бокалы знаменитым красным вином Дорвиниона.
-А что это за почтенный гном прибыл с тобой? - спросила я его, принимая из его рук тонкостенный хрустальный кубок.
-Это мой друг Гимли.
-Один из тех, кто входил в Братство?
-Да. Мы много пережили вместе.
-Я рада, что ты приехал с другом.
-А я рад, что у меня появился брат! - проговорил Леголас, улыбаясь мне широко и искренне. - Мне кажется, он похож на меня!
-Тебе только кажется, а мне говорят об этом по три раза в день! - с наигранным отчаянием пожаловалась я.
-Кхм! - только и смог сказать он.
-Милый, милый Леголас! - рассмеялась я. - Да ты ничуть не изменился! Всё так же стыдлив и скромен.
-Знаешь, Мелириан, ты должна обещать мне, - поспешил он сменить тему, - что вы с Эринлином навестите меня в Итилиене. Возрождённый Итилиен прекрасен! Я хотел бы видеть вас всех троих, но, боюсь, мой отец не сможет надолго покинуть Эрин Ласгален.
-Конечно же, мы приедем через несколько лет, когда Эринлин подрастёт.
-Я запомню твоё обещание, Владычица Мелириан! - торжественно сказал он.
-Я сдержу его, Владыка Леголас, - ответила я.

Из последней главы книги "История Эрин Ласгалена", дописанной менестрелем Амрунтором

В 3140 году Третьей эпохи королева Мелириан и принц Эринлин направились в Итилиен к Владыке Леголасу. Они путешествовали по водам Великой реки, делая остановки лишь иногда, чтобы провести несколько дней в наиболее красивых местах, встречавшихся на их пути.
Уже давно минули времена зла и мрака, поэтому дорога на юг казалась всем лёгкой и безопасной.
Однако в пустынных землях Рохана на небольшой эльфийский отряд было совершено нападение многочисленной разбойничьей шайки людей, что, пользуясь безлюдностью степи, безнаказанно грабили и убивали беззащитных путников.
На каждого убитого эльфа пришлось двадцать убитых бандитов, однако ни отчаянная доблесть защитников королевы, которыми двигала преданная любовь к своей Владычице, ни знаменитый воинский талант эльфов, многократно превосходивший людской, не смогли спасти Мелириан.
Её нашли среди убитых, прекрасную и неосквернённую.
Принц Эринлин так и не был найден ни среди живых, ни среди мёртвых. Он пропал

Фанфик
 

Уважаемая Холли!

Как профессионал, могу честно заявить: Ваш фанфик, просто ужасен, язык беден, обороты речи примитивны. Если вы действительно хотите научиться писать - идите в литературный кружок или на курсы подготовки факультета журналистики. И еще: читайте, читайте, и читайте! Желательно Классиков - Набокова, Толстого, Чехова, Гоголя... Но только не себя любимую. Честно скажу, то что вы написали, никуда не годится. Совсем не годится. Вам нужно учиться. Много и долго.

Прошу прощения, но я просто не выдержала.

Tinko, все развиваются. Поэтому не стоит судить как сейчас написан фанфик Холли. Для того чтобы писать рассказы и фанфики в совершенстве, надо прочитать множество книг и учиться, учиться и еще раз учиться!
Многих Господь одарил прекрасной речью и умением фантазировать, а многих он одарил другим.

Лично мне фанфик показался хорошой "женской" историей. Молодец Холли!

Да ладно, Тинко, все мы с чего-то начинали.

Холли, ну зачем же так? :( Начинавшись, как что-то интересное, сюжет просто скатился в банальщину, да ещё с заимствованным Передовым.
Мне очень жаль, но это честно.

Вот
 

Шази, солнце. Талант нельзя развить. Можно научиться прилично писать, но талант он от бога, или есть, или его нет.

Мне приходится читать много журналистских работ молодых коллег, из них процентов 20 имеют искру божию. Это не тот вариант. Это вариант того приснопамятного героя Ильфа и Петрова, который всю жизнь ваял поэмы про Гаврилу. Это жестоко, но это правда.

Tinko, вам известно, что самые жёсткие критики - это неудавшиеся писатели?
Ни вам, ни кому другому, умеющему лишь говорить, что это плохо, даже без объяснения,почему это, собственно, плохо, не удасться убедить меня, что мой фанфик УЖАСЕН. А что касается литературного кружка, то у меня два высших гуманитарных образования. Мне жаль ваших молодых коллег. В моей жизни тоже встречались редакторы, которые говорили, что не стоит писать, например, грусные рассказы, потому что это противоречит ИХ мировоззрению.
Прстите, дамы, за это эмоциональное отступление, я никогда больше не позволю себе такого виртуального выснения отношений.