[Осьминогий лось]

это мисси
в смысле пишу я, автор - мисси
перелогиниваться впадлу
мисси гений
Деппа с Днём рождения и всячески любим как же

Джонни Депп всегда пил свою текилу в строгом, одному ему известном порядке. Расставлял рюмочки в некоей последовательности, не всегда одной и той же, подчас даже вырисовывал ими какие-то фигуры на столе. Даже мулаток с лимоном и солью расставлял перед собой тоже в строго определенном порядке, который никому не давал нарушать.
Однажды Хелена пришла за ним на полчаса раньше обычного времени. Осмотрела количество пустых рюмок, выразительно фыркнула. Все приготовились к бесплатному спектаклю: ругалась Хелена не только виртуозно, но и с полной отдачей. Особенно всегда доставалась как раз Деппу за пьянство. Однако она спокойно и тихо спросила:
- Тебе много еще осталось? - на что Джонни промычал что-то неопределенное, типа "Ну вот еще охламоны и Крис". Хелена удовлетворенно кивнула и ушла на кухню к Эндрю Скотту делиться обещанным ранее новым рецептом сливочного пудинга, а Джонни Депп замахнул оставшиеся три рюмки, каждую со своим выражением лица. После чего крикнул в сторону кухни, что он готов, и они с Хеленой удалились.
Спустя несколько дней Дин и Эйдан случайно стали свидетелями разговора Джонни Деппа и Мэрлина Мэнсона.
- Нет, ну ладно я, - говорил Джонни, тонкими проворными пальцами скручивая косячок, - мне-то все равно, за что пить, хоть за больную лягушачью лапу, хоть за Римского папу. Главное, в той последовательности, в которой сегодня нужнее, за каждого по потребностям. Но ты-то, ты как можешь так благолепно в этом вертепе и, не побоюсь этого слова, содоме пребывать?!
- Это ты про Люка, что ли? - задумчиво полируя глаз, уточнил Мэнсон. - Видишь ли, все не так просто. Во-первых, всё равно же живая душа. А во-вторых, дихотомия добра и зла это такая штука...
- Подожди! - самым невежливым образом перебил собеседника Депп. - Как ты говоришь? Дихотомия добра и зла? Гениально! - и умчался куда-то звонить режиссерам с криками "Завтра же начинаем съемки!"
Дин с Эйданом, естественно, ничего не поняли, но на всякий случай с этой минуты относились к обоим с еще большим уважением.