Я серый, как крыса, большой, словно дом,
А нос у меня, как змея.
Когда я иду, все ломаю кругом,
И дрожит подо мной земля.
Клыки у меня торчат изо рта,
И хлопают уши громко,
А спать не ложусь я никогда,
Стою даже ночью в потемках.
Мне, может быть, много-много лет,
Но даже в минуту смерти,
Когда в глазах потемнеет свет,
Упаду, но не лягу, поверьте.
Зовут меня О-ли-фан,
Я житель полдневных стран.
Кто видел меня, не сможет забыть,
Кто не видел, тот не поверит,
Что могут на белом свете жить
Такие страшные звери.
Я сильный большой О-ли-фан
Из жарких далеких стран!
Мумаки и тактика их применения
Мумаки́л (англ. Mûmakil), ед. ч. мума́к (англ. mûmak) — животные из Харада, напоминавшие слонов. Термины «мумак» и «мумакил» употреблялись людьми Гондора. В хоббитском фольклоре эти создания именовались «олифантами» (англ. Oliphaunts). В некоторых переводах название читается как мамун, отождествляя их с мамонтами. Эти животные во «Властелине Колец» впервые описаны в «Двух крепостях». Сэмуайз Гэмджи высказывал огромное желание увидеть одного из них и рассказывал о хоббитской традиции описания мумакил «большими, как дом» (см. ниже). Позже, Сэм действительно увидел одного мумака, по размерам напоминавшего «движущийся холм». Толкин пишет о том, что «страх и удивление» Сэма могли еще более увеличить животное в его глазах.Используемые как вьючные животные жителями Харада, харадрим, мумакил также использовались в битвах в войнах Третьей Эпохи. В Войне Кольца они использовались войсками в Итилиэне и в битве на Пеленнорских полях, во многом в таком же качестве, как и слоны реального мира. В битвах они несли башнеподобные сооружения (соответствующие башенкам-хауда у боевых слонов Индии), в которых находились лучники-харадрим. У мумакил кожа была очень толстой, что делало её практически непроницаемой, а самого мумака — почти неуязвимым для стрел. Единственным способом убить его был меткий выстрел в глаз. Также (как и в случае с настоящими слонами) лошади, не принадлежавшие самим харадрим, отказывались приближаться к мумакам, что делало их также эффективными против вражеской кавалерии. Толкин писал о том, что мумаки вымерли и что
… их родичи, живущие в наше время, являются лишь тенью их размера и величия.— Толкин, Дж. Р. Р. Властелин Колец. Том II «Две башни», книга IV, глава 4 «О травах и тушёном кролике»
Что-бы представить тактику их применения обратимся к их прямым родичам - снонам
Слоны
Слон — самое крупное животное на суше. Это общеизвестное обстоятельство имеет два интересных следствия. Во-первых, слоны — единственные из всех сухопутных млекопитающих — не способны бегать. Совсем. Даже рысью. Во-вторых, им и не нужно бегать. Из-за своих огромных размеров даже шагом слон несется, как поезд.
Впервые слоны начали использоваться в военных целях в Индии, примерно 3000 лет назад. В 6 веке до нашей эры ушлые финикийцы при помощи индийских инструкторов приручили и слонов, обитавших на севере Африки. К современным африканским слонам слоны античных армий отношения не имели. В те времена между Сахарой и Средиземным морем все еще оставалась полоса саванн, где и водились слоны вымершего ныне вида. Это были совсем мелкие слоники — меньше индийских.
«Меньше», впрочем, понятие относительное. Глядя даже на индийского слона, очень трудно представить себе, как на его спине могла помещаться трехместная башня. Башня помещалась только потому, что боевые и рабочие слоны отличались размерами в такой же мере, как и кони. В военных целях использовались только самые рослые самцы.
Молодые слоны растут слишком медленно, потому их разведение в неволе не окупается.
Легко себе представить, какие опустошения мог произвести разъяренный слон, способный бить врагов хоботом, пронзать их бивнями и топтать ногами. Человеку очень трудно что-либо возразить зверю такого размера. Сообщения об отрубленных ударами секир хоботах являются чистой воды вымыслом. Попробуйте перерубить топором, ударом снизу вверх, болтающуюся на солидной высоте упругую трубу! Тем более что, по опыту охотников 19 века, слоновью кожу плохо брали даже пули из мягкого свинца. Ранить слона было трудно даже тяжелым оружием, а на стрелы эти животные могли долгое время просто не обращать внимания.
Тем не менее, общеизвестно, что применение слонов на поле боя не оправдало себя. Как ни странно, причиной этого стал низкий моральный дух этих животных. С одной стороны, слоны сражались более сознательно, чем лошади, и понимали, где враг, и как с ним надлежит поступать. С другой же стороны, слонов, в отличие от лошадей (да и людей тоже), в атаке не поддерживал стадный инстинкт. К мнению махаутов они прислушивались, но подвергать свою жизнь серьезному риску по их указке не собирались.
Если бы слон решил пройти сквозь строй вражеской пехоты, его не остановили бы никакие пики. Но слон понимал, что пики — это больно. Надвигаясь на пехоту, он трубил и топал ногами, стараясь напугать и прогнать двуногую мелочь. Если же ему это не удавалось, слон сворачивал или останавливался и пытался расчистить себе дорогу бивнями и хоботом. Когда же люди сами начинали наступать на него, размахивая секирами и факелами, слон убегал, топча по пути собственную пехоту.
В Индии слоны в бою, как правило, располагались в центре боевого порядка. Четвероногие крепости наступали редкой цепью, перед ними и между ними и рассредоточивались лучники, на флангах вставала кавалерия, а основная масса ополчения оставалась во второй линии. Судьба этой массы в случае, если слоны повернут назад, индийских полководцев не волновала. Все равно сражение выигрывалось или проигрывалось не пехотой, а слонами и кавалерией.
Тактика использования слонов в средиземноморских армиях была иной. Слоны компактными клиньями располагались на флангах боевого порядка, между фалангой и кавалерией. Здесь, с одной стороны, их бегство представляло меньшую опасность для пехоты, а с другой стороны, они с успехом могли действовать против вражеской конницы. Кони в ужасе шарахались от толстокожих гигантов, и всадники оказывались на земле без всякого насилия.