Ари оно не Париж, но может вас развлечет. Исключительно из уважения к труду талантливой
oksa. И всегда ведь существует резинка.
Марсель
Я люблю старые города, дождь, самое начало осени, когда в плащ кутаться рано но приходится. И все встречные кажутся спец агентами всех мыслимых разведок из-за своей одинаковости. Вы замечали как по-разному звучит стук каблуков по асфальту в разную погоду и даже в разное время суток. Дробь спешащей на работу молоденькой девушки накладывается на размеренное неспешное постукивание солидного господина в очках. Не ретмичное хлюпанье детских ножек, шарканье изношенных туфель, уверенная мелодия мужских шагов. Мои туфли выводят: клац -клац, клац-клац.....я люблю это слушать особенно в дождь. Зонт создаёт иллюзию отдельного существования. Ты всех видишь, но как-будто в кино, стена дождя отделяет тебя от всего остального мира, а у тебя в руке твой собственный дом. Шел дождь, шел ты и вы встретились.. я была лишь зрителем в этом театре и иногда хором древнегреческой трагедии. Точнее хором был мой разум, предвещающий беды и леденящие душу трагические развязки. Но леденели только мои пальцы в туфлях лодочках. Руки ты грел в ладонях, в груди неспешно разгорался пожар четвёртой категории сложности. А в туфлях оставался не растопленный кусочек Арктики...............Видимо по этой причине, желая спасти меня изо льда как папаненца, ты снял не только туфли но и чулки. Но это всё было потом, потом. Ты и дождь вы вместе идёте по городу. Я вижу дождевые капли скатывающиеся по резко очерченной линии подбородка, слушаю давно ожидаемые слова пароля. И с трудом вспомнив отзыв, начинаю понимать, что на этот раз мне нет спасенья, есть только слабая вероятность выжить в конце..
Если вся мужская часть МI-6 так выглядит, я за Британию спокойна. Вот первая внятная мысль выплывающая на поверхность из водоворота полного сумбура. в какой превратился мой мозг после короткого приветствия влюблённых. Кого мы можем ещё тут изображать? К какой конкретно конторе относится мой долгожданный спутник я не знаю. Да это и не имеет особого значения. Я всего лишь выполняю поручение, что мне за дело с какими верхами договорились высоколобые генералы. Меньше знаешь - дольше живёшь. Иногда это чистая правда. Мы долго бродим по кварталу Панье, карабкаемся по узким лестницам и незаметно оказываемся перед базиликой Нотр-Дам де ля Гард.
Нужно о чем-то говорить, чтобы не выглядеть странно со стороны и я рассказываю моему молчаливому красавцу о постройке базилики. Дождь кончился и постепенно узкие улочки заполняются прохожими, среди которых попадаются туристы всех мастей. Несколько раз ты довольно неожиданно притягиваешь меня к себе и очень игриво целуешь в макушку, при нашей разнице в росте самое естественное место. Я с удовольствием бы приняла это на свой счёт вместе с улыбками и коротким объятьями на ступенях базилики, если бы не знала, что ты проверяешь нет ли за нами хвоста: поверх моей головы у тебя прекрасный обзор. Туфли-лодочки и лестницы - плохое сочетание. И я искренне благодарю тебя за то, что в отель мы едем всё-таки в такси. И первый раз вижу улыбку обращенную лично мне, а не девушке на задании. " Мне понадобятся завтра свободные руки, я не смогу тебя нести". Я спрашиваю не надоела ли своей болтавней, надо же что-то говорить. И снова ты улыбаешься лично мне, и я не столько вижу, сколько чувствую эту улыбку, так близко я от твоего лица (что может быть естественнее парочки обнимающейся в такси). "Я успел так много нового узнать о Марселе".
Утро встречает нас солнечными брызгами витрин на Ла Канбьер, острым запахом осенних листьев и ветром с залива. этот ветер треплет мой любимый шарфик и ерошит черные волосы моего спутника. Мне нравится эта взьерошенность, так он менее похож на абсолютное совершенство.
Совершенство легло на свою половину вертолётной площадки, которую тут по ошибке и недомыслию называют кроватью, когда я уже видела десятый сон, встало раньше меня и продемонстрировало бурную деятельность. Нет совесть меня не мучила: почему бы и не поприводить себя в порядок, пока мой синеокий напарник заказывает завтрак и возлагает на себя прочие формальности. Просто наличие рядом такого идеала слегка удручает... Я всего лишь прикрытие. На кого вы смотрите, если видите мужчину с симпатичной двушкой. Если вы мужчина, то на девушку. Я выполняю свою роль: издаю необходимое в таких случаях щебетание, выдаю улыбки тоннами и пытаюсь перетянуть внимание на себя.
Что я ещё помню: вечер того же дня. Ветер посвежел и стал пахнуть фруктовым эскимо, сладким и холодным. Падение напряжения после сделанного сопровождалось моим неуместным хихиканьем, что вызвало вопрос: "Какое это у меня задание?" Я получила в это вечер кучу великолепной информации к размышлению, представляющей интерес только для меня одной. Например, что вертолётную площадку можно использовать целиком, если захотеть. И что синие глаза в некоторые моменты жизни становятся абсолютно черными. Я все поняла ещё там под дождём, когда заглянула в эту синеву в первый раз, но почему-то не испугалась. И если я о чем и жалею, так это о том, что ты не ответил как тебя зовут на самом деле. Почему-то прощаясь мы не нашли ничего умнее, чем обменяться именами, но в последний момент ты всё-таки промолчал.