[Victoria]

Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец. Вряд ли это вызовет обострение у кого-нибудь. Только если обостренное желание запустить в меня чего потяжелее. Но мне пофиг сейчас. Пишу я. Или мне так кажется. И плохо мне слов нет.

«Хороший пастух - поэт, хороший кузнец - поэт, хороший сапожник тоже поэт. А плохой сапожник - одно слово - сапожник!»
Если кто-нибудь когда-нибудь скажет вам, что массаж - это легкое занятие, с чистой совестью,наплюйте болтуну на его ботинки.
Вот о чем вы сейчас подумали? Об уставших руках ? Тогда вы ничего ещё не поняли. Но я попробую вам рассказать.
Ладони нужно растирать быстрыми мелкими движениями. Так разгоняют кровь. Потом между разведенными руками возникает маленький светящийся шарик - сгусток энергии. Он пульсирует и становится то больше, то меньше. Не важно , что этот шарик , знак готовности к работе , вижу только я. С тех пор как мой учитель расказал как он выглядит, не задумываюсь есть он или нет, просто вижу.
Для сегодняшнего моего пациента массажный стол слишком мал. Из-под кокетливо приподнятого края простынки видны ступни бог знает какого размера. Старательно выстраиваю лицо, подходя ближе, чтоб не смеятся, ну и жираф! Но очень красивый жираф. А ещё очень зажатый. Как судорогой сведены все мышцы на широкой спине, сжаты в кулаки руки, как он весь подобрался при моем приближении. Пациент лежит так, что я вижу его лицо: сведенный брови, губы в тонкую линию, выражение страдания и покорность судьбе.
Это глупо, но мне хочется скорее что-нибудь сделать, чтобы пальцы разжались , брови разошлись и взлетели...Не могу я видеть мучающихся людей, может мне поэтому работа нравится?
- Ты мне ещё не веришь. Тебе никто не может помочь, да? Ну это мы сейчас поправим. Посмотрим, с чем мы имеем дело.
Первое, самое первое, прикосновение очень важно. Оно не должно вызывать вздрагивания и отторжения. Идеальное - это когда пациент не успевает заметить как твои руки начинают колдовать.
Первое поглаживание спины сверху вниз, как первая нота взятая Денисом Мацуевым. Почему-то всегда представляются именно его руки на рояле, и невольно пытаюсь подражать . Именно мужчине, ведь моя маленькая ладонь может одарить совсем не дамским рукопожатеим.
Итак, первый аккорд. Впитываю в себя информацию невидимую глазами. Рука сейчас чуткий анализатор. Она чувствует не только ровность и гладкость прохладной кожи, но и несимметрично напряженные мышцы, слишком сильно выступающий позвонок.
- О, а вот этот, в грудном отделе, слишком западает - большой прогиб. Здесь. Здесь боль Не надо так напрягаться, милый. Я очень осторожно.
Руки привычно сользят, чуть увеличивая амплитуду и силу с каждым новым движением. Плавно и незаметно меняя приемы, переходя от поглаживания к растиранию, от длинной открытой шеи к пояснице, оплетённой гладкими какими-то лошадиыми мышцами. Кожа под ладонями начинала согреваться и чуть розоветь. "Цвет бедра испуганной нимфы" вдруг вспомнилось .
- Стоп. Не о том думаешь, девочка. Не отвлекайся. Слушай его. Слушай и услышишь.
Он тоже прислушивается к моим рукам. Сначала всегда страшно, что станет только больнее. Не знаю как это происходит, но стоит совершить первое поглаживание, как я начинаю дышать в одном ритме с пациентом. Под плавно творящими ладонями чуть поднимаются и опадают ребра в такт дыханию. Ритм постепенно стихает и замедляется. Вот и сонная артерия перестаёт так суматошно бится. Все пора.
"Представь , что у тебя в ладонях первобытная глина. И ты лепиш человека заново, более здорового и совершенного". Любимая фраза учителя всегда помогает настроится в этот момент перехода. Пальцы делаются цепкими, вот теперь придется приложить силу . Спирали и винты, валики и восьмерки основанием ладони и веером рассталенными пальцами следуют один за другим.
Стараюсь не думать в эти минуты. Отдаваясь внутреннему течению, позволяю инстинкту и опыту выбирать следующий прием. А тут есть где разгулятся рукам. Постепенно медленно-медленно уходит ощущение чужеродности: это не чужое, это свое, это так естественно прикасаться к нему, и помочь. И вот по пальцам начинают стекать зотистые капли - это мой шарик наконец заплакал от жалости, остается втирать их как лечебную мазь. Под кожей незнакамца разгорается ровное, долгое тепло, как будто там внутри его тела затопили русскую печь щедрую и надежную. Замечаю наконец, что ладонь его раскрывается цветком и пальцы длинными лепестками ложатся на стол.
- Ну вот, милый , а ты боялся. Я помогу тебе, я умею .
Упираясь одной ладонью сбоку от позвоночника, подведя другую руку снизу под плечевой сустав, тяну плавно вверх, выворачивая сильно назад , на себя. Никакого сопротивления! Моя ладошка выглядит на таком широченном плече до смешного маленькой и несерьезной. Если бы он сопротивлялся так вытянуть плечо было бы невозможно. Повторяю прием несколько раз чуть меняя угол приложения силы. Строго между нами, мне это очень нравится. Вот этот краткий миг , когда я чувствую его доверие и свою силу. Тренированное тело мужчины поддаётся без напряжения и страха. Мне сразу дали карт-бланш. Почему бы не воспользоваться? Если получится, боль может уйти быстро.
Пальцы двигаются вдоль позвоночника, проминая с двух сторон чуткими глубокими спиралями. Рискнем.
Наклонившись, подхватываю его под подмышками сцепив руки в замок над спиной почти упираясь лицом в его затылок. Короткие темные волосы так близко к моему носу, что успеваю уловить запах зеленого яблока, шампунь наверное.
- Только этого не хватало. Ты ещё покрасней как соплюшка-неумеха. Самое время тут любоваться!
Врать не буду, не помогло. Все равно каким-то вторым планом сознания таращусь, слишком вкусное зрелище. Но дело делаю.
Плавно, медленно как будто случайно сплетаю движение, на ходу выстраивая нужный угол, под которым необходимо действовать. И наконец выпрямляясь тяну весь плечевой пояс на себя и вверх. Тело мужчины сейчас играет роль противовеса. В сущности растягиваю позвоночник. Его руки скользят по столу, но , о, чудо, он и здесь полностью расслаблен и ничуть не сопротивляется.
- Хороший мой, лапонька. Ну ещё чуть-чуть. Верь мне. Легче будет .Вот сейчас.
Продолжаю уговаривать его про себя, принимаясь тянуть под разными углами.
- Какая же ты тяжелая лапонька.
От усилий немного шумит в ушах и сквозь этот шум слышу размеренный сильный стук его сердца. Только потому, что я так настроена сейчас на него, как будто его кровь у меня в голове бушует, успеваю заметить этот момент, когда что-то в спине будто пружинит и наконец становится на место. Опускаю тяжелое и горячее тело на стол.
- Ну вот, а ты сомневался. хороший мальчик.
Отступаю на шаг от стола. Тут главное не покачнуться. И вижу близко и пристально смотрящие на меня глаза. Он первый раз смотрит прямо на меня. Может лучше бы не смотрел? Похоже это я в чем-то сомневалась, а глаза незнакомца сияют синевой и доверием. Он ещё и улыбается. Неуверенно улыбаюсь в ответ.
- До чего хорош. А улыбка просто подарок на Рождество. Святые угодники, спасите меня.
Разминающие дорожки сврху вниз переходят в растирания ребром ладони, рукой сжатой в кулак, затем подушечками пальцев. Постукивания падают как капли дождя. Снова поглаживание короткими движениями и широкими по всей спине. Ловлю себя на том, что мне не хочется прекращать, не хочется отрывать рук.
- Нет, это не годится никуда. Ты уже ему помогла? Помогла. Перестань дурить.
Помогла. А мне теперь кто поможет? И вот последняя нота медленно, немного рисуясь отрываю руки.
Что-то мне грустно сегодня идти домой. Человечество я не спасаю, науку не двигаю и вообще медицина ушла далеко в перед. А массаж это шаманство какое-то . Устарел на фоне современных технологий. Кому это все надо.....
Я так много красивого и так близко видела сегодня, может у меня галюцинации? Глаза синие-синие, ноги длинные-длинные и улыбка - такой только тучи осенью разгонять.
- Хорошо , что причесаться не забыла...
-------------------
Давно знакомое дело. Давно привычная работа. И чудо, которое не теряет остроты и вкуса. Как? Как это получается ? Что просто движениями рук скользящих по коже, можно снять усталость, убить боль, помочь выздоровлению ...."таинство сие велико есть".