[Archeo]

Captain Solo

Прихожу в себя. В голове чирикают птички. Первое, что приходит в голову: "Докатались".
Открываю глаза и пытаюсь сфокусировать зрение. Фокусируется что-то слабо, но в конце концов вырисовываются очертания чьей-то головы. "Мамочки, - приходит в голову следующая мысль, уже подлиннее, - я умерла, а это - архангел Гавриил..." В реальности таких мужчин не бывает. Совершенно ангельское лицо. Золотистые кудри, глазки голубыыыеее... офигеть.
-Коме си сенти Лей? - вежливо спрашивает лицо, демонстрируя мне все тридцать два зуба. Чищеных два раза в день. Бленд-а-медом.
Нет, он говорит по-итальянски... значит, не архангел Гавриил.
Вспоминаю нашу поездку с Бозом и, как ужаленная, подскакиваю на постели... маамочки, я на постели! Стены в розовом колере, тумбочка на колесиках... больница???
-Где Боз? - сурово спрашиваю я у отшатнувшегося "Гавриила". - Что с ним? Где Боромир, я вас спрашиваю?
Ангел думает, чешет в шевелюре, потом говорит "Ун моменто!" и испаряется за дверь. Я осматриваюсь. Сижу на кровати, одетая, и вроде ничего у меня особо не болит, только руки все в ссадинах и коленка ноет. Ничего, живы будем, не помрем.
Гавриил появляется минуты через две и манит меня пальцем. Иду за ним.
Приводят меня в другую палату, где на коечке мило почивает Боря. В обнимку с капельницей. Охреневаю. Готовлюсь петь песню "Да на кого ж ты меня..." Подбегаю, хватаю за руку и одариваю ВЗГЛЯДОМ. Начинаю потихоньку всхлипывать. Интересоваться у ни черта не понимающего Гавриила, что с бедным Боромиром, бесполезно: и так ясно, что наследник престола Гондорского при смерти, несмотря на проклятую Книгу... Всхлипываю уже громче, в лучших традициях мексиканских сериалов...
-Боз... не умирай, пожалуйста...
Это гондорское чудо приоткрывает один глаз и интересуется:
-А гроб ты мне хороший закажешь?
Я целых две секунды не могу выбрать между двумя жгучими желаниями: обнять нахала или врезать ему подушкой по морде. Побеждает второе.
-Что вы делаете? Не бейте больного! - вбежавшая в палату медсестра сносно говорит по-английски. - Он слабый, ему нужно лежать...
-Что с тобой? - спрашиваю я у ухмыляющегося больного.
Забытый Гавриил начинает что-то быстро говорить по-итальянски. Медсестра переводит:
-Доктор Марио говорит, что может быть сотрясение мозга. Ему нужно остаться в больнице на пару дней...
-Сотрясение филея у него, - говорю я по-русски. Боромир улыбается и гладит меня по голове. Потом садится и свешивает ноги с кровати.
-Не надо меня здесь держать. Мы лучше пойдем.
-Как, прямо сейчас? - ошизевает сестра. Доктор Марио делает круглые глаза. Ему идет. - Но вы не можете...
-Вполне можем, - заверяю я ее. - Это гондорский воин, ему все можно...
Марио начинает снова что-то быстро говорить. Сестра переводит, и выражение ее лица стремительно меняется.
-Так вы - тот самый актер, который играет в кино про волшебников? Доктор говорит, он вас узнал... О-о! Можно ваш автограф?!
-Вот сейчас оставлю тебя тут, звездец котенку, - с удовольствием говорю я.

Из больницы нам удалось выбраться часа через два. Харлей оказался припаркованным рядом с клиникой; в отличие от нас, он вообще не пострадал. Непрочный материал - человек...
-А что было-то? - спрашиваю я у замученного процедурами Бори.
-Какой-то лихач выскочил прямо перед носом. Я затормозил, но немножко резко...
-Хорошо. что не разбились... - бормочу я, прижимаясь к нему покрепче. - Поехали, а то наши там небось с ума сходят...
-Я сам чуть с ума не сошел, - Боромир стискивает меня. - Испугался за тебя... о Эру...
Несколько минут стоит молча. Потом усаживаемся на "Харлей".
-И вообще, - говорю я, одевая шлем, - не нужно думать, что тебе тут ничего не грозит... а вдруг... - тут я вспоминаю дикую теорию, вычитанную в каком-то фантастическом романе. - А вдруг для того. чтобы вернуться в ваш мир, вам с Арагорном надо будет... умереть?..
Боромир молчит. Долго.
-А, плевать, - говорит он в конце концов.

Captain Solo

Поздний вечер.

Сижу в нашей "гостиной" (так называется комната, где кучкуется
наибольшее количество народу - в данный момент это спальня
Арриго), ноутбук на коленках, и настукиваю все, что приходит в
голову... А вдруг потом кому-нибудь пригодится?
На диване с книгой на коленях устроилась Архео, Арагорн о
чем-то задумчиво разговаривает с Эл (оба сидят на
подоконнике), Сашка, растянувшись прямо на полу, рисует в
своем блокноте совершенно жуткие цветочки. На мой вопрос, чем
она занимается, она ответила: "Медитирую". И подмигнула.
Печальная (видимо, из-за близкого отъезда) Лин рассматривает
сделанные в Риме фотографии. Фотографий много, и все красивые,
и лица там у всех счастливые-счастливые... На кушетке рядом со
мной притулился Боз, тихо спящий и ни на кого не обращающий
внимания. У него был трудный день и еще болит голова, поэтому
его никто не трогает. Даже я: пришлось временно отложить свою
просьбу рассказать о Минас-Тирите...
Ну на что, если подумать, мне сдался этот Минас-Тирит?..
Не знаю, кто как, но я периодически влюбляюсь в города. Я до
конца жизни буду влюблена в Ригу - город, где родилась. Как ни
странно, влюбилась в Москву (полная противоположность Риге,
огромный мегаполис, - завораживает...). Но меня мучает
ощущение, что в моей жизни нет того самого, истинно моего
города... И чем дольше я слушала Боза, тем больше мне
казалось, что им может быть Минас-Тирит.
Кстати о городах. Кажется, мы немного засиделись в Риме... Его
площади, лестницы, фонтаны, памятники и кошки, конечно,
хороши, однако мы уехали из Монте-Арро не для того, чтобы
надолго застрять на одном месте... Впрочем, сейчас я не
уверена, хочется ли мне ехать смотреть Италию дальше. Душа
просит спокойствия, а здесь мы все-таки не дома. Смутно
хочется назад в Монте-Арро. Может быть, подкинуть идею
собравшимся? Не стОит, наверное. Они, кажется, наслаждаются
поездкой... Или нет?..
Архео только что подняла голову от книги, посмотрела на меня и
улыбнулась, а я улыбнулась ей в ответ. Почему-то вспомнился
один наш разговор вечером в Монте-Арро, когда мы остались в
одиночестве на террасе. Тогда мы говорили... ну да, об
эскапизме. Я спросила, не считает ли она то, что мы находимся
сейчас, здесь, с ними, некоей разновидностью эскапизма. Она
ответила: нет. Это жизнь. Да, это жизнь... такая, какая есть.
Сейчас я думаю об этом и понимаю: она права, права на все сто.
Пусть они не все время будут с нами; а кто сказал, что они
должны? Да ничего они нам не должны, у них своя жизнь и свои
пути, и то, что они оказались здесь и сейчас, - всего лишь
придурь судьбы. Они - люди, как и все вокруг нас; нельзя вечно
быть рядом друг с другом. Я знаю это по себе: сколько друзей,
общение с которыми, казалось, будет продолжаться вечно,
уходили навсегда, иногда даже не прощаясь... Просто гасла
какая-то искра, и наши пути вдруг расходились. А были и те, с
кем расставаться было мучительно больно, и все же приходилось,
потому что жизнь - совершенно непредсказуема, и кто может
сказать, что будет с ним в ближайшую секунду? Это древние
прописные истины, зачем же я сейчас их повторяю...
Я не знаю, что будет дальше (а кто это знает?). Я просто
отчаянно, до слез и нестерпимой боли, хочу, чтобы эта
реальность осталась единственно возможной реальностью. Мне не
надо никакой экзотики, не надо Минас-Тирита и вольных степей
Средиземья, не нужен мне никакой мир, который был когда-либо
придуман каким-либо автором или мною, глупой; мне необходимы
только эти люди, только вот этот, один-единственный, человек,
которого я не найду в этом мире - который есть только здесь и
сейчас.
Это эскапизм? Вряд ли.
Это просто любовь.
...Архео читает книжку, и ее волосы золотятся под светом
лампы... Голоса Арагорна и Эл тихие, и я не слышу, о чем они
говорят. В комнате играет музыка... Это некая особая
разновидность тишины...
...А я помню, как мы все, взявшись за руки, бродили позавчера
по улицам Рима, распугивая случайных прохожих. Был почти час
ночи, и хотя в центре кипела жизнь, ближе к окраинам народу
встречалось меньше. Мы шли и пели совершенно глупые песни...
смеялись над ерундой... и что такое счастье, если в нем нет
пронзительной крупинки боли?..
Что-то я совсем расчувствовалась. Наверное, головой сегодня
сильно ударилась...
Боз начинает похрапывать. Ну вот, испортили тишину
Сейчас, наверное, закрою ноутбук и позову всех на кухню - пить
чай. У нас еще остались восхитительные пирожные, купленные Эл
вчера. Мы пойдем на кухню, будем сидеть все за круглым столом,
под неярким светом лампы в зеленом абажуре, кушать пирожные и
говорить о пустяках. И этот вечер останется в памяти зыбким
волшебным воспоминанием, клубком ощущений, которые не
повторятся никогда...

Я в памяти твоей - как гвоздь в ладони,
Меня тебе не выдернуть, лишь с кровью,
Но и тогда в тебе оставлю рану...

Ну, хватит. Закрываю файл.