[Осьминогий лось]

предыстория такова:
Том всё-таки получил восьминогого коня.
В подробностях это выглядело так:

Мальчик нездоров. Каждый день к нему ходит доктор, которого он знает уже давно-давно. А иногда он приводит с собою еще двух докторов, незнакомых. Они переворачивают мальчика на спину и на живот, слушают что-то, приложив ухо к телу, оттягивают вниз нижнее веко и смотрят. При этом они как-то важно посапывают, лица у них строгие, и говорят они между собою на непонятном языке.
Никто не заметил, как Том заболел. Он и сам этого не заметил. Просто однажды утром не стал вставать с постели и выходить на утреннюю пробежку, не стал играть с Крисом, даже читать вслух ему не стал. Просто остался лежать, безучастно глядя в стену.
Все домочадцы недоумевали, в чём дело, пытались с ним поговорить и как-то его развеселить, но Хиддлстон оставался всё так же безучастен и неподвижен. Люк резко и злобно попросил всех заткнуться и куда-нибудь провалить. Кажется, впервые он был удивлён и возможно даже напуган.
Рядом остался только Крис, который в доступных выражениях сообщил, что никуда деваться он не собирается, он должен быть рядом с другом, и это не обсуждается. Люк в общем-то и не собирался спорить.
Потянулись дни полные беспокойства и тоски. Том не вставал с кровати, никуда не выходил, не читал книг и не радовался новым игрушкам. Домочадцы, не взирая на строгий запрет Люка, просачивались в комнату к Хиддлстону, приносили ему книги, игрушки и лакомства, спрашивали, что они могут для него сделать, чем могут ему помочь, что он хочет, но Том только пожимал плечами. Он ничего не хотел, чувствовал себя виноватым, что так огорчает дорогих друзей, но ничего не мог с этим поделать.
Крис перетащил в его комнату огромное кресло, поставил рядом с постелью и целыми днями сидел в кресле, сочувственно глядя на Тома, и готовый сразу же сорваться исполнять любые его просьбы. Он тоже пробовал развеселить друга, неуклюже шутил, рассказывал все сплетни и новости, пытался даже читать ему вслух Шекспира, но путался в произношении сложных слов и обескураженно замолкал. Хиддлстон слабым голосом благодарил Криса, но никак не мог выздороветь и стать привычным сияющим солнечным лучиком. Кажется, это было не в его силах.
Но однажды утром Том проснулся с улыбкой и попросил восьминогого коня. Хемсворт радостно пообещал исполнить его просьбу, вышел из комнаты и сообщил всем, собравшимся в гостиной, что Том перестал безжизненно смотреть в стену и хочет коня. Восьминогого, но это ведь не сложно, они же добудут ему такого коня, ведь правда?
- Лучше бы он слона хотел. Всё было бы легче, - страдальчески простонал хорошо знакомый с русской классикой Люк и куда-то вышел. Его не было очень долго, за это время О'Горман успел написать акварелью картину с хорошеньким восьминогим жеребёнком, зашедшая в гости Тильда вышила салфетку с изображением такого коня, а Кенннет Брана смастерил из пустых бутылок какое-то кривоватое страшное чудовище с восемью ногами. Люк принёс сложную механическую игрушку, конь выглядел совершенно как настоящий, с той только разницей, что был небольшого размера, и ног у него было восемь. За левым ухом находилось кнопка, и когда на неё нажимали, игрушечный конь перебирал ногами, ржал и мотал головой.
Хемсворт собрал всех этих коней и, радостно сияя, понёс их в комнату Тому. Хиддлстон грустно покачал головой, очень вежливо и тихо поблагодарил друга, сказал, что подарки чудо как хороши, но он хотел настоящего восьминогого коня, и это всё немного не то. Свернулся калачиком, поджав под себя длиннющие ноги и отвернулся к стенке.
Крис вернулся в гостиную и мрачно сообщил всем, что Том хочет живого коня. И они должны его раздобыть, они ведь могут это сделать, ведь правда?
Люк покачал головой и мягко попробовал объяснить Хемсворту, что при всём желании и уважении это невозможно. Крис не стал ничего слушать, окинул всех собравшихся гневным взглядом и ушёл, хлопнув дверью. Шатался где-то допоздна, вернулся уже почти ночью, усталый и продрогший, но невероятно довольный. В руках держал огромный круглый аквариум, накрытый плотной тканью. В аквариуме кто-то шебуршился, но Крис не позволил поднимать ткань, тихонько прошёл в комнату к Тому и поставил этот аквариум рядом с кроватью. Сам привычно уселся в кресло, невесомо погладил спящего друга по голове и тоже уснул.
Утром его разбудил радостный смех. Том сидел на корточках перед аквариумом, ткань была убрана и Хиддлстон восхищённо рассматривал крохотных восьминогих коньков, которые шустро перебирали тонкими ножками, а стекло аквариума звенело, когда зверьки задевали его копытцами
-Где ты их взял? Они такие милые! Как мы их назовём? А мы пойдём гулять? Я соскучился по всем. Будем играть? И читать Шекспира. Я хочу шоколада. Ой, смотри, этот самый маленький похож на Люка. Как думаешь, Люк обидится, если я назову в честь него конька? А в честь тебя можно, Крис?
Том снова выпаливал миллион слов в секунду, солнечно и радостно сиял, кудряшки задорно торчали во все стороны, а в уголках глаз собрались морщинки смеха.
Вечером пришёл врач, он обрадовался, конечно, что пациент теперь снова здоров, но долго не мог взять в толк, как это произошло. Ещё больше удивился, когда увидел маленьких коньков, с которыми самозабвенно возился Том. Он больше не прятался в своей комнате, а устроился в гостиной, чтобы общаться со всеми обитателями Дома. Крис сидел рядом, иногда брал Хиддлстона за руку, просто чтобы убедиться, что всё снова хорошо и счастливо улыбался.
- Как это возможно? - шёпотом спросил врач у Люка. - Фантасмагория какая-то. Мистика. Или просто бред.
- Отчего же, это самая обычная любовь и желание порадовать друга. Для такой любви нет ничего невозможного, - пожал плечами Люк и лениво прошёлся полировкой по своим и без того идеальным ногтям.
Ему мастерски удавалось скрывать за показной холодностью растерянность и недоумение. Столько всего он в жизни видел, но такого... Люк расспросил Криса, где тот раздобыл диковинку. Хемсворт пожал плечами и объяснил, что просто купил осьминога и морского конька, решил, что такие смогут родить восьминогих коней, так оно и получилось. Он обошёл множество зоомагазинов, никто не понимал его вопросов, говорили занудно, что всё это бред и в природе не бывает, даже учебник биологии дали, он его пролистал, ничего интересного и всё какие-то непонятные слова про клетки и хромосомы. И только на птичьем базаре в другом конце города, ему продали осьминога и морского конька в стеклянном аквариуме и сказали, что если он хочет, всё получится. А это же не он хотел, а Том. Значит точно получится.
Люк посмотрел на друзей, Том улыбнулся, поглаживая диковинного конька по голове, вытащил его из аквариума и посадил на раскрытую ладонь. Показал Крису, что-то сказал. Тот хмыкнул дружелюбно и тоже погладил маленькое чудо природы. А другой рукой бережно коснулся руки Тома. Просто так, чтобы убедиться, что всё хорошо.

---------- Сообщение добавлено в 18:59 ---------- Предыдущее сообщение было в 18:58 ----------

а история про Ли, его питомца и прочих такая:

После того как Крис и Том завели восьминогих коньков, обитателей Дома охватила повальная лихорадка любви к братьям нашим меньшим. Первопроходцами, конечно, были Дин с Эйданом.
Естественно, они подарили зверюшек друг другу, сделать как-то по-другому, просто не пришло им в голову. Самодовольно улыбаясь, Дин вручил другу маленькую птичку-киви. Эйдан пришёл в бурный восторг и весь вечер хвастался всем окружающим, какой у него теперь есть чудесный питомец. А потом, хихикая подарил Дину хамелеона. Зверь дико нравился обоим парням, они повсюду таскали его за собой, и Люк недовольно рычал потому, что вечно садился на хамелеона, сливающегося с диваном, запинался о хамелеона, незаметного на пороге, чуть не поставил кастрюлю с горячим супом на хамелеона, мимикрировавшего под деревянный стол.
Потом Кеннет Брана завёл себе муравьеда. Они вдвоём сидели в углу, Кеннет пил, а муравьед лакомился чем-нибудь вкусненьким, и оба слушали "Зелёные рукава", блаженно прикрыв глаза, и одинаково покачивая в такт головами. Все признали, что хозяин с питомцем были чем-то неуловимо похожи.
У Эндрю Скотта появился лисёнок. Маленький, рыжий, он хвостиком следовал за Эндрю, в случае опасности прятался за его ноги, морщился и фырчал, увидев Люка, за что получал лёгкий нравоучительный щелчок по лбу или по носу от строгого Мерлина Менсона.
Ли Пейс не стал заводить себе никаких животных, неугомонный Дин приставал к нему с предложениями завести обезьянку, крокодила, маленькую игуану или верблюжонка, но Ли туманно улыбался и отвечал, что всему своё время.
Тогда О'Горман переключил внимание на Люка и начал допытываться у него, не хочет ли он приобрести какого-нибудь зверька. Люк только качал головой.
Однажды они все вместе сидели в гостиной, Крис и Том учили своих коньков прыгать через барьеры, Дин подкладывал под хамелеона цветную бумагу всевозможных цветов, пристроившийся рядом Эйдан радостно хохотал, каждый раз, когда хамелеон менял цвет, а сидящий на его плече киви что-то одобрительно чирикал, Эндрю читал книгу, а лисёнок посапывал, свернувшись в клубочек у него в ногах, Кеннет Брана с муравьедом слушали "Зелёные рукава", Ли Пейс медитировал в своём углу отшельника, а Люк задремал за письменным столом, утомившийся заполнением каких-то отчётов. Карандаш выскользнул у него из пальцев, он положил голову на скрещенные руки и довольно засопел.
Дин оторвался от игры с хамелеоном, посмотрел на Люка и театральным шёпотом обратился ко всем: "Ну давайте подарим ему какое-нибудь животное,а? Давайте купим ехидну, он же нам всем мать?" Схлопотал тычок под рёбра от Эйдана, укоризненный взгляд от Мерлина Менсона, замолчал было, но, конечно, его хватило ненадолго.
- Давайте подарим ему гиену! - радостно выпалил он.
- Огненную, - ехидно ответствовал Эндрю Скотт, не отвлекаясь от книжки. - И она уже идёт за тобой, безграмотное ты чмо.
Дин собирался было обидеться всерьёз и надолго, надул губы и нахмурился, но снова не сумел довести начатое до конца, рассмеялся и начал: "А давайте купим ему..."
- А давайте я сам разберусь, - сонно ответил Люк, поднял голову и приоткрыл один глаз. - Мне вас всех за глаза и за уши хватает, - серьёзно объяснил он. - Тем более, что ты, мой дорогой мальчик, временами бываешь..
Он не договорил, но выразительно постучал по столу, показывая, каким сообразительным временами бывает Дин.
- Кто-то пришёл! - обрадованно заулюлюкал О'Горман. - Я пойду открою.
Он встал с дивана, Эйдан сорвался за другом.
- Сидите, я сам открою, - строго цыкнул Люк и пошёл к входной двери.
Хиддлстон удивлённо посмотрел ему вслед, Кеннет Брана покрутил пальцем у виска, отсалютовал муравьеду стаканом и немедленно выпил, а Ли Пейс снова туманно улыбнулся, по-прежнему не открывая глаз.
Пришла Хелена. причём пришла она не скандалить или делиться с Эндрю рецептами, а просто так, заглянула по-соседски. Она одобрительно поцокала языком на весь представленный в гостиной зоосад, улыбнулась, задумчиво сказала: "Пожалуй, ему тут у вас будет лучше" и вытащила за уши маленького зайчишку, который до этого мирно жил у неё за пазухой.
Зайка огляделся по сторонам, в ужасе забарабанил лапками, потом снова огляделся, повёл носом и поковылял в угол к Ли Пейсу. Он хромал из-за повреждённых лапок, но ковылял довольно резво. Добрался до Ли, обнюхал его ноги, снова поколотил лапками, только уже радостно и начал карабкаться по длиннющим ногам вверх. Добрался до кармана, ткнулся в него мордочкой, Ли добродушно хмыкнул, сунул руку в карман, вытащил оттуда капустную кочерыжку и вручил зайчику.
Увидевший всё это Хиддлстон огляделся по сторонам, так же как заяц побарабанил руками (под руки попалась весьма удобная для этих целей нога Криса), подобрался к Ли Пейсу и залез в другой карман. Вытащил пару леденчиков и успокоенно улыбнулся. Ли, не открывая глаз, ловко погладил по голове одной рукой зайчишку, а другой Тома и шепнул Хиддлстону: "Да не волнуйся ты, всё осталось по-прежнему, и никакой баланс сил не пошатнулся". Том, который испугался именно этого, успокоенно выдохнул и вернулся обратно к Крису. Взял один леденец, сдул с него налипшую махорку и положил в рот. Сладко причмокнул, довольно сощурился и протянул Крису второй леденчик на раскрытой ладони. Хемсворт улыбнулся, тоже закинул леденец в рот и причмокнул.
"Пряников кстати всегда не хватает на всех. Но у этого, пожалуй, хватит" - едва слышно сказал себе под нос Люк и одобрительно покосился на Ли Пейса.
А тот открыл, наконец, глаза, со всех сторон осмотрел зайчика, пощекотал ушко и чмокнул его в нос.
- Я пришью тебе новые ножки, ты опять побежишь по дорожке, - ласково пообещал он зайчишке, тот радостно засопел и ткнулся носом в большую добрую ладонь Ли.
- Так значит всё-таки можно пришить ножки? - оживилась Хелена. - Вот я же говорила Тиму, что такое бывает, а он всё отмахивался, мол, глупости, глупости.
- Конечно, бывает! - высуналась из зарослей кактусов довольная физиономия Джонни Деппа. - Хелль, я же тебе рассказывал, был у меня в детстве щенок, и звали его Франкенвинни.
- За Хелль сейчас в зубы получишь, - привычно огрызнулась Хелена. - А про щенка расскажи поподробнее. И не мне, а Тиму, он сейчас думает над одним мультиком.
Хелена с Джонни удалились, выясняя что-то про щенков и ножки, Люк окинул всех домочадцев строгим взглядом и хотел было погнать их всех спать, но решил дать емщё полчасика, чтобы они наигрались вдоволь.
Он же был очень человеколюбивым. Да и как можно было их всех не любить?!