Арве, вот вот
я тоже присоединяюсь к вопросу Лореты
ишь какие странные и смешные мысли
говорим мы с Торином
а я выкладываю на ваш строгий суд давно обещанное про непослушание и апостола Павла
- А ты про всё спрашиваешь разрешения у Люка? - ехидно поинтересовалась Тильда. На самом деле она знала, что да. Про всё. Но хотелось пустить яда и желчи.
- Конечно, - дружелюбно откликнулся Том.
- А ты не думал, что ты уже большой мальчик? - совсем ехидно спросила Тильда.
- Большой, конечно, - согласился Том. - А в чём противоречие?
Тильда с досадой плюнула, а Хиддлстон что-то понял, просиял и громко крикнул Люку: "А можно не буду тебя слушаться и не буду обо всём спрашивать разрешения?"
- Можно, - с тяжёлым вздохом ответил Люк, понимая, что это будет достаточно болезненный, но необходимый урок.
- Люк разрешил его не слушаться! - ещё громче и радостнее закричал Том Дину с Эйданом, и те обрадованно захохотали в ответ.
- Неисправимы, - кисло прокомментировала Тильда, Люк пожал плечами, Кеннет приложился к стакану, а Ли Пейс, как обычно не открывая глаз, туманно улыбнулся. Потом поднялся из своего угла и пошёл в кладовку разыскивать зачем-то тёплые одеяла.
Том, Дин и Эйдан тем временем вышли на улицу, обсуждая неслыханную щедрость.
- А потом надо будет сунуть спицу в розетку, пальцы пробовал, не пролезают, - донёсся из-за угла возбуждённый голос Дина, и парни скрылись в неведомые дали. Шапки, шарфы и перчатки все трое, разумеется, не надели. Люк ведь разрешил не слушаться.
Их не было весь день, Тильда задержалась в Доме, чтобы тоже посмотреть на триумфальное возвращение.
- Они пошли снять девочек. Нет, в бар. Нет, сначала в бар, а потом снять девочек. Или мальчиков? Нет, всё-таки девочек. И в бар. Два раза в бар и один раз в паб. И в подпольное казино, - негромко сама себе делала ставки Тильда, опрокидывала мартини бокал за бокалом и всё настойчивее говорила про девочек.
Люк досадливо передёргивал плечами, не отворачивался от окна, в которое смотрел, ожидая парней домой. Кеннет Брана многозначительно хмыкал и переставлял зачем-то с места на место свои любезные кактусы. Ли Пейс как всегда загадочно улыбался, не открывая глаз, в своём уголке отшельника.
Поздним вечером Том, Дин и Эйдан вернулись Домой. Усталые и замёрзшие они беспрекословно залезли под горячий душ, выпили горячего чая, в который Кеннет щедрой рукой плеснул ром и послушно закутались в найденный Ли Пейсом одеяла. А ещё предварительно сэр Кеннет растёр каждого спиртом, пожертвованного для этих целей сердобольным Шоном Бином.
- Ну рассказывайте, где были, что делали? - с понимающим вздохом спросил Люк, Тильда жадно напряглась, опасаясь пропустить хоть одну деталь рассказа про девочек и бары, Ли Пейс едва слышно хихикнул.
- Я грыз сосульки! - гордо сообщил Дин.
- А я ел снег, - виновато потупился Том.
- А я лизнул качель, - жизнерадостно отрапортовал Эйдан. - И я прилип языком, - добавил он, отсмеявшись.
Том болезненно поморщился, Дин успокаивающе положил руку Эйдану на плечо, а Люк снова понимающе вздохнул.
- А ещё мы ели мороженое на морозе, - сказал Дин.
- Много мороженого, - облизнувшись, добавил Эйдан.
- Пять порций, - виновато улыбнулся Том.
- Каждый, - уточнили они хором и заискивающе посмотрели на Люка.
Тильда снова плюнула, Кеннет хохотнул и приложился к стакану, а Ли Пейс покачал головой.
- Ну и какие вы можете сделать выводы? - осторожно спросил Люк.
- Нельзя делать то, что нельзя? - вопросом ответил Дин.
- Надо делать то, что надо, - добавил Эйдан.
- Надо делать то, что надо. И не делать то, что нельзя. Или только в крайнем случае, - подытожил Том.
Все трое снова преданно уставились на взрослых.
- Ох вы чадушки неразумные, - отечески улыбнулся Мерлин Менсон. - Всё мне дозволено, но не всё полезно. Ещё апостол Павел это сказал.
Он удалился в кладовку искать материал, чтобы сделать табличку и написать на ней это изречение, а Тильда с лёгкой грустью огляделась вокруг и поблагодарила Судьбу за то, что ей тоже позволено бывать в Доме. Ехидничать совершенно не хотелось.