Обещанное интервью
Сейчас бывшие хоббиты рассматривают новые предложения и размышляют о своей жизни после
"Властелина Колец", об искусственных ушах и о том, каково быть знаменитым (почти
знаменитым).
Что было самым сложным в работе над таким гигантским проектом?
Монаган: Никто из нас раньше не был занят в таком огромном проекте. Перевоплотиться в
своего персонажа в течение такого длительного времени - это уникальная возможность.
Бойд: Это мечта любого актера. Не только возможность показать развитие и взросление
персонажа в течение целого года, но и играть широкий диапазон сцен - от комических до очень
эмоциональных. Вначале наши герои - просто молодые ребята, жизнь которых вращается вокруг
вечеринок, рыбалок, набегов на поля фермера Мэггота за морковкой. Они не имеют
представления о том, что их ожидает, какие испытания им предстоят.
Монаган: Они местные сорванцы. Местные Ширские хулиганы. Их все любят.
Вы крадете морковь?
Бойд: (со смехом) Да! Это очень смешной эпизод, который мне дал возможность ближе понять
Пиппина. Мерри и Пиппин встречаются в поле, вдалеке от Хоббитона, это то же самое, если бы
мы с Домом случайно встретились в Париже. Многие другие были бы удивлены или потрясены
такой встречей, а Пиппин запросто говорит: "А, привет, как дела?". Это очень интересная черта
хоббитов - легкость восприятия жизни.
Монаган: Как только хоббиты покидают Шир, они сразу же оказываются в опасности, до самого
Ривендела. Они проходят через невероятные испытания, но при этом остаются позитивно
настроенными. Толкин писал, что если бы вы увидели хоббита через 5 минут после какой-нибудь
ужасной трагедии, вы бы не поверили, потому, что они не поддаются обстоятельствам. Не
поддаются бедам.
Бойд: И еще они друзья. Мерри постоянно втягивает Пиппина в неприятности.
Монаган: Вот так бы и сам Пиппин сказал. Вот вам мой Билли. Просто очарователен - сама
невинность.
Как Мерри и Пиппин - и вы оба, как актеры - воспринимали разлуку?
Монаган: Даже до начала съемок мы все время были вместе: в спортзале, на тренировках по
борьбе на мечах, плавали в каноэ, или просто вместе отдыхали. Потом нас с Билли разлучили, и
это отражало разлуку Мерри и Пиппина. Это было очень странно. Но при этом мы могли
заимствовать из реальной жизни все эмоции в каждой сцене, которую играли.
Бойд: Они так близки, каждый из них дополняет другого. Потом их разлучают, и они оба проходят
через ад. Это был один из самых интересных аспектов для актера - сыграть персонажа, который
разлучен с теми, кому верит и на кого рассчитывает, а потом снова встречается с ними.
Как видоизменяются их взаимоотношения?
Монаган: Мне кажется, что они очень привязаны друг к другу, потому, что знают, через что
пришлось пройти Братству во имя спасения Шира. Но я думаю, что Мерри никогда не
рассказывал Пиппину о своих мытарствах, потому, что они были ужасны. Мерри лицом к лицу
столкнулся со смертью, и это навсегда оставило на нем след. Он видел, как погибали люди,
которых он любил, о которых заботился, и которых пытался защитить.
Бойд: Пиппин чувствовал себя так же, когда Братство потеряло Гэндальфа в Мории. Гэндальф
для Пиппина - почти господь бог. Я думаю, это то же самое, что осиротеть в раннем детстве.
Монаган: Последний фильм разобьет всем сердце. Каждый из Братства прошел через своего
рода дьявольскую мясорубку. Поход оставил на них вечные шрамы.
Что они вынесли из пройденных испытаний?
Бойд: В самом начале хоббиты наивны. Они живут в собственной стране, которая похожа на рай,
и они не очень интересуются остальным миром. Но в походе им приходится повзрослеть лет на
20 за 13 месяцев, проведенных за пределами Шира. Они сталкиваются со злом и с добром. Так
же было у тех ребят, которые воевали во Второй Мировой или во Вьетнаме - после возвращения
они уже не те, кем были раньше.
Монаган: Они становятся внутренне сильными, что значительно важнее, чем их боевые качества.
Хоббиты никогда не отличались ловкостью владения мечом. Они не очень хорошие всадники, но
они полагаются на свою хоббитскую натуру - находчивость, хитрость и храбрость.
Бойд: И они оба сражаются и доказывают свою смелость. Это очень важно для этого маленького
народца, который все недооценивают.
Чтобы стать хоббитами, вам приходилось каждое утро по три часа проводить в гримерной.
Как вы переносили длительные рабочие дни?
Бойд: В самом начале, когда нас гримировали и надевали искусственные ноги и уши, это было
забавно потому, что все было ужасно интересно, и из нас энергия била ключом. Но когда мы
привыкли и поняли, что необязательно так бурно реагировать, мы слегка поутихли. Ноги клеили
три часа, а после этого нам предстояли многочасовые съемки, и мы научились экономить силы.
Какие сцены было наиболее сложно снимать?
Монаган: Эпизод в Мории был очень сложным физически. Но некоторые эпизоды играть было
просто, так как они были реальными, например, когда хоббиты убегали от Черного Всадника, мы
на самом деле удирали от парня на двухметровой лошади. Действительно было страшно, и
действительно, бежали мы быстро!
Съемки были очень продолжительными - почти 15 месяцев - было ли сложно снимать
материал из разных фильмов не по порядку?
Бойд: Это всегда сложно, но в своем роде это помогло нам лучше понять наши роли. Мы начали
со съемок боев, на Амон Хен с уруками и орками, мы прыгали оркам на спину и кололи их
мечами, а потом мы поехали снимать Хоббитон. Съемки боев дали нам представление о нашем
отношении к Хоббитону - о том, что предстоит нашим героям, а этого они и сами тогда не
знали. Поэтому мы получили еще большее удовольствие от съемок в Хоббитоне, он казался нам
идеальным местом, почти Утопией.
Монаган: Они идут защищать Хоббитон. Они постоянно думают о нем в походе, потому что
понимают, насколько важно его защитить.
Как прошел последний день съемок?
Монаган: Это было безумие. Долгое время нам казалось, что съемки никогда не закончатся. Было
много ложных окончаний. Последний раз, когда снимали хоббитов вчетвером, Питер и Фрэн
угощали нас шампанским. Потом наступил последний день. На вечеринке в честь окончания
съемок я выступал с группой, а на следующий день улетел на Рождественские праздники. Это
было так дико, так дико.
Бойд: Я никогда особо не разбирался в графиках, и не осознавал, что это последний день до
того, как Питер не объявил нам об этом. Только тогда я начал понимать, что приключения
подходят к концу.
Вы скучаете?
Монаган: Мне не будет недоставать двухчасового стояния на ногах в 4:30 утра, пока мне ноги
покрывают холодным, как лед, клеем. Мне не будет недоставать двухчасовой дороги на съемки
долгих, долгих дней, когда сидишь в трейлере и ждешь, ждешь, ждешь. Я не буду скучать по
неделям с одним выходным днем. Я не буду скучать по клею в ушах. Но я бы завтра же повторил
все это снова.
Бойд: Мы всегда будем скучать по друзьям, по сплоченности прекрасного актерского коллектива
и съемочной группы, и по Новой Зеландии, это такая красивая страна.
У вас остались какие-нибудь интересные сувениры?
Монаган: У нас есть специальные футболки, которые сделали для нас, девятерых серферов,
известных как Черные Всадники.
Бойд: Мне очень нравятся латунные хоббитские ноги, которые Шон Эстин организовал для
хоббитов. Я уверен, что мы, четверо, вместе всегда будем чувствовать себя слегка хоббитами.
Как вам работа с Питером Джексоном?
Бойд: Он организован, он энтузиаст, и его цель - правдивость, чтобы все было по-настоящему.
Мне нравится такой подход. Съемки были очень длительными, но благодаря Питеру атмосфера
была теплой и расслабленной, а это настраивает на хорошую работу.
Вы очень много тренировались физически, и оба увеличились на пару рубашечных размеров.
Вы будете поддерживать эту форму?
Монаган: Самое замечательное, чему мы научились в Новой Зеландии - это серфинг. Билли,
Орландо [Блум] и я были три недели во Флориде после окончания съемок. Это потрясающий
отрыв. И еще у меня теперь зависимость от спортзала и йоги.
Бойд: Без помощи и вдохновения нашего персонального тренера я не очень-то старался после
возвращения домой. Я сейчас веду образ жизни Перегрина Тука - ем, болтаюсь без дела и
провожу вечера в "Зеленом Драконе".