[Estell Greydaw]

ЭЛРОНД (подскакивает к Мандосу и хватает его за воротник): Мандос, сволочь, немедленно объясните, что это всё значит!!!
МАНДОС (делаясь бесплотным и ускользая из рук Эльфинита): За тем, собственно, и пришёл. Прошу вас успокоиться и сесть.
ЛЕГОЛАС: ну нет. Пока я не узнаю, где мой катер, я не сяду и не успокоюсь!!!
МАНДОС: не переживайте, Леголас, с вашим катером ничего не случилось.
КЕЛЕБОРН: а что с командами наших судов?
МАНДОС: и с ними тоже ничего не случилось.
КЕЛЕБОРН: в таком случае где же они?
МАНДОС: я же говорю: успокойтесь, сядьте и выслушайте.
(все, ругаясь, садятся, в том числе и работники курорта)
МАНДОС: вы все так удачно оказались на этом острове, что мы в Валиноре подумали и решили, что пора устроить новую игру. На этот раз без продюсеров и прочей дребедени.
БОРОМИР (плюет на пол): ну вашу ж мать, я так и знал, что с этими путёвками нечисто!!!
МАНДОС: к подарочным путёвкам мы как раз отношения не имеем. Но не воспользоваться этой возможностью мы не могли.
КЕЛЕБОРН: простите, кто это – «мы»?
МАНДОС: в частности я. И другие валар. Только Тулкас был против, но мы его убедили.
КЭРДАН: знаете, Мандос, с вашей стороны это большое свинство. Мы-то никакого согласия играть во что бы то ни было не высказывали. Более того, нашего согласия и не спрашивают. Произвол и тирания!
МАНДОС: ничего не знаю. Игра уже началась, так что деваться вам всё равно некуда.
МЛАДШАЯ П.: Так может, вы хотя бы объясните нам правила? Я тоже не в восторге, но раз деваться некуда, то…
ЭЛРОНД: я тоже не в восторге. Даже больше – я в ярости. Мандос, да я вас сейчас прокляну! Пусть даже я после этого навек буду заточён в ваших долбанных чертогах вместе с Феанором, но я вас прокляну!
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: погоди, папа. Я тоже не очень-то рада оказаться в роли игрока, особенно после того, как была продюсером. Но давай хотя бы для начала узнаем, чего они от нас хотят. А проклясть мы их всегда успеем.
ГЛОРФИНДЕЛ: жена дело говорит. Эл, подожди. Мандос, излагайте давайте. А мы подумаем, послать вас нафиг или согласиться. Ведь и над вами есть тот, кто сильнее вас.
МАНДОС: поверьте, вы все не будете ущемлены. От вас требуется только играть, выполнять некоторые условия.
ПИН: И нам опять придётся голодать и добывать еду?
МЕРРИ: не хочу!!!
МАНДОС: нет, не придётся.
ЭОМЕР: ага, мы сразу сдохнем.
МАНДОС: Осторожнее, Эомер, следите за словами.
ЭОМЕР: иди в попу, Мантас…
МАНДОС (игнорируя Эомера): Итак, вы готовы выслушать условия и правила?
КЕЛЕБОРН: а куда деваться.
ТОРИН: послушайте, минуточку. Я так понимаю, что вы, Мандос, решили запустить «Последнего героя-3». Я наслышан о первых двух, но не смотрел и понятия не имею, что да как. Знаю только, что там были две команды и они соревновались. Так вот я хочу попросить, чтоб нас определили в команду, где будут хоббиты и гномы. Для удобства взаимопонимания.
МАНДОС: на сей раз условия будут другими. Слушайте. Во-первых, работников курорта это всё не касается – они будут продолжать работать как обычно. Во-вторых, никаких ограничений в еде не будет. Курорт будет снабжаться как положено. В-третьих, вы все можете, в общем-то, отдыхать как отдыхали. Но только при этом придётся ещё и играть. Да, кстати, Мерри, Леголас, Гимли – персонально для вас говорю: ваши транспортные средства никуда не пропали, они отведены к причалам соседнего курорта, с ними всё будет в полном порядке. Далее. Условия таковы: вас семь команд, по числу ваших бунгало, в которых вы проживаете. Каждый день будут проходить те или иные соревнования – либо между командами, либо между всеми игроками. Перед каждым конкурсом вам будут отдельно сообщаться его условия. Очки за конкурсы будут суммироваться. Раз в три дня проводятся советы, на которых выбирается тот, кто будет уходить. Иммунитет имеют те команды или игроки, которые за три дня набрали три первых места по очкам. Проигравшие в качестве компенсации получают путёвку на какой-нибудь из соседних курортов и сумму в десять тысяч в эльфийской валюте. Кстати, компенсация после каждого совета будет возрастать на десять тысяч. То есть тот, кто покинет игру после первого совета, получит десять тысяч, после второго – двадцать, после третьего – тридцать и так далее. К концу игры должны остаться только три игрока, из которых вы все выберете победителя. Победитель получает исполнение любого желания, кроме такого, которое может повредить миру и другим его жителям, и миллиард в эльфийской валюте. Ну и неограниченную визу на въезд в Валинор в любое время и сколько угодно раз.
КЭРДАН: простите, но мне ничего из этого не нужно. И подозреваю, что некоторым другим тоже. Какими стимулами вы можете стимулировать нас?
МАНДОС: неужели даже желания у вас нет, Кэрдан? Совсем никакого?
КЭРДАН: желание-то есть, но вряд ли вы захотите его выполнить.
МАНДОС: почему же? Ваше желание как раз из числа выполнимых.
КЭРДАН: вы уверены?
МАНДОС: да.
КЭРДАН: тогда у меня нет вопросов.
КЕЛЕБОРН: но у меня есть. Мне тоже не нужны ни виза в Валинор, ни миллиард. А моё желание вы выполнить не сможете.
МАНДОС: ваше желание не в моей компетенции, это верно. Но Йаванна, Вана или Нэсса смогут вам его исполнить.
КЕЛЕБОРН: хорошо, тогда я тоже согласен.
ТОРИН: хм… миллиард, говорите… желание, говорите. Миллиард, конечно, привлекательная штука. А насчёт желания… К сожалению, моё как раз из разряда невыполнимых. Вы ведь не станете менять прошлое?
МАНДОС: прошлое нельзя менять, это может повредить миру.
ТОРИН: ну вот.
МАНДОС: но неужели у вас нет никакого другого желания?
ТОРИН: вообще-то есть. Но я не уверен, стоит ли ради него соглашаться на эту игру.
ДВАЛИН (шепчет ему на ухо): соглашайся. Вдруг повезёт.
ТОРИН: ладно, согласен. Миллиард – это тоже хорошо.
ГИМЛИ: а мне и рассуждать нечего. Хоть я и богат, но миллиард и виза в Валинор – это интересно.
БУРИН: да.
ЛУРТЦ: А мы с Касочкой поиграем ради Валинора. Когда ещё урукам выпадет случай туда попасть.
МАУХУР: и я тоже.
ЭОВИН: хм… да и мне было бы интересно. А ты, братец, что скажешь?
ЭОМЕР: даже не знаю. Я больше ради миллиарда. Рохану эти деньги не повредят.
БОРОМИР: меня условия тоже устраивают.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: и меня.
АРАГОРН: а скажите, Мандос, виза распространяется только на победителя, или на его семью в лице супруга и детей тоже?
МАНДОС: виза только на победителя, но вы можете пожелать распространить её на свою семью.
АРАГОРН: отлично. Тогда я тоже играю.
ЛЕГОЛАС: а мне всё это совсем неинтересно. Ну вот ни капельки… хотя… нет, у меня есть желание, которое вы должны бы выполнить. А, Мандос? Сможете исполнить моё желание, если я выиграю?
МАНДОС: да.
ЛЕГОЛАС: прекрасно. Хэл, а ты как?
ХАЛДИР: хм… у меня всё есть, и меня всё устраивает… в Валинор я могу и так уехать. Но всё-таки… кое-что я бы хотел пожелать. Так что я играю.
ЛИНДИР (очень серьёзно): я тоже играю. Мне есть чего пожелать.
ЛЕГОЛАС: а ты, Турка?
КЕЛЕГОРМ: я тоже буду играть. Мне есть чего пожелать.
ЭЛРОНД: ладно. В таком случае… я тоже буду играть. Уж моё желание вы сможете выполнить, оно как раз в вашей компетенции, Мандос.
МАНДОС: да. А что скажете вы, Глорфиндел?
ГЛОРФИНДЕЛ: думаю, что моё желание вы тоже сможете выполнить. А если не вы, так Эсте или Ирмо точно смогут.
МАНДОС: не сомневаюсь. А что скажут дети Элронда?
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: дочь Элронда хочет спросить: скажите, а можете ли вы открыть дверцу в другой мир? Я бы хотела немножко погостить в мире Эстель Грэйдо. Пусть даже в виде материализованной проекции своего сознания, как она прибывала сюда.
МАНДОС: это возможно.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: в таком случае я согласна.
ЭЛЛАДАН: а у меня другое желание. Его вы выполнить сможете?
МАНДОС: Да.
ЭЛЛАДАН: отлично.
МЕРРИ: а я бы съездил в Валинор. А, Портфи?
СТАРШАЯ П: Ага. Я бы тоже. Папу с мамой чего-то повидать захотелось…
ПИН: и мы с Портофелией!
МАНДОС: ну вот все и согласились. Так что начинаем игру.
МЕРРИ: секундочку, один только вопросик: это всё по телевизору будут показывать?
МАНДОС: да.
МЕРРИ: понятно. Ну что, давайте играть, что ли.
МАНДОС: сегодня у вас обычный день, отдыхаете, развлекаетесь, а вечером проведём первый конкурс между командами. Кстати, на этом острове тоже есть аналог пещеры откровений – сейчас появятся указатели, и любой желающий может там выговориться.
КЕЛЕГОРМ: ну да, как же без этого…
МАНДОС: за сим прощаюсь до конкурса.
(исчезает)
БОРОМИР: эй, могильщик, а ну стой!!! Эх, пропал, а я так и не спросил…
АРАГОРН: чего?
БОРОМИР: какая сволочь нам эти путёвки подарила…
ЭОМЕР: да какая теперь разница… идём купаться.
МЕРРИ: да-да, кстати, Соня, я хочу на банане кататься.
РЫЖАЯ СОНЯ: хорошо. Приходите к причалу через полчасика.
(все уходят переодеваться в купальные костюмы. Гилморн собирает грязную посуду и увозит её мыть. Соня задумчиво наблюдает за ним)
МАЭГЛИН: как думаешь, Джеки не сильно расстроится, когда узнает?
РЫЖАЯ СОНЯ: нет, он-то как раз обрадуется. Ещё бы – такая реклама, и даром. Я о другом думаю.
МАЭГЛИН: о чём? Чего тебе беспокоиться, мы-то не играем.
РЫЖАЯ СОНЯ: вот то-то и оно. А я бы хотела.
МАЭГЛИН: с чего бы?
РЫЖАЯ СОНЯ: а может, у меня есть желание, которое я бы хотела исполнить.
МАЭГЛИН: ну, Сонька, подумай сама: ведь у тебя всё хорошо. Ты красивая, умная, у тебя профессия, зарплата хорошая, Джеки тебя уважает…
РЫЖАЯ СОНЯ: эх… красивая я только по умбарским понятиям. И профессия моя тоже хороша только по умбарским понятиям. В том же Гондоре нас, ублажательниц, иначе как шлюхами и не называют. И кому какое дело, что ублажательницам не то что необязательно с клиентами спать, а даже напрямую запрещено? Вне работы – с кем угодно сколько угодно, а на работе – ни-ни! Но в Гондоре это никого не интересует. Развлекаешь народ – значит, шлюха или клоунша. Третьего не дано.
МАЭГЛИН: да забей ты на этот Гондор. Что, на нём свет клином сошёлся? У нас в Умбаре гораздо лучше, чем в том Гондоре. У них там, конечно, всякий возвышенный культур-мультур, но и у нас не хуже, только по-своему. И потом, вот ты говоришь, что ты красивая только по умбарским понятиям. А как по мне, так и не надо быть красивой по другим каким-то понятиям. И посмотри – вон к тебе уж сколько капитанов подкатывало, а? Даже сам Неотразимый Тёрнер на коленях стоял и руки просил. Чего отказывала?
РЫЖАЯ СОНЯ: ну… да не верила я, что у него серьёзно. Он же такой красавчик, а все красавчики – легкомысленные ловеласы. Вот если ещё два раза будет просить – тогда подумаю. И к тому же нам, ублажательницам, в подобных случаях предписано трижды подумать, прежде чем согласие давать. Надо блюсти реноме!
МАЭГЛИН: о как у вас всё сложно… ладно, пойду Джеки радирую, расскажу, чего тут у нас стряслось.
(Уходит. Рыжая Соня остаётся сидеть за столом, задумчиво глядя в никуда. К ней подсаживается Гилморн)
ГИЛМОРН: а я тоже хотел бы играть. У меня тоже желание есть.
РЫЖАЯ СОНЯ: какое?
ГИЛМОРН: чтоб все забыли о том, каким развратным гадом я прослыл. Так хочется начать новую жизнь, а как ни старайся, вечно кто-нибудь гадость напомнит.
ГВАЭГЛОСС (выходя из кухни с бутылкой вина и тремя стаканами): сам виноват. Не надо было вести такой разнузданный образ жизни. Вот про меня что обычно вспоминают? Монастырь мой… и шутку над Келегормом. И всё. А про тебя – у-у-у-у-у…
(расставляет стаканы и наливает вино)
ГИЛМОРН: ну и что? По-моему, того, что со мной сделал Элри, было вполне достаточно, чтобы перестали рассказывать гадости… я за них сполна расплатился.
ГВАЭГЛОСС (пододвигая к нему стакан): ладно, забудем. Угощайтесь (пододвигает стакан и Соне)
РЫЖАЯ СОНЯ: а ты, Гваэглосс, разве никакого желания не хотел бы загадать?
ГВАЭГЛОСС: честно говоря, хотел бы. Я бы хотел, чтобы все забыли про мой позор с тем ужасным поросям.
РЫЖАЯ СОНЯ: но ведь ты получил по заслугам.
ГВАЭГЛОСС: не спорю. Но… если уж так, то я бы хотел, чтобы вообще всё забыли: и про шутку над Келегормом, и про монастырь, и про порося. Ладно, проехали. Как вино?
СОНЯ: хорошее. Ты мне лучше скажи, за что Гилморну в глаз дал?
ГВАЭГЛОСС: за то, что пил ночью с матросами.
РЫЖАЯ СОНЯ: но ведь он только пил, и больше ничего, я сама видела.
ГИЛМОРН: вот! А ты мне не верил, и сразу – «шлюха! Подстилка матросская!» А я просто пил ром с весёлыми ребятами. Ну нравится мне ром.
ГВАЭГЛОСС: так у нас в баре рома хоть залейся.
ГИЛМОРН: ну и что, в компании-то пить веселее. А в одиночку пьют только алкоголики.
ГВАЭГЛОСС: ладно, и это проехали.
РЫЖАЯ СОНЯ: пойду я, вон уже желающих на банане кататься набралось. А вы тут смотрите не… увлекайтесь, голубки. Тебе, Гваэглосс, ещё в баре работать и обед готовить, а тебе, Гилморн, клозеты мыть и бассейн пора наконец почистить и наполнить.
(Уходит. Гваэглосс и Гилморн допивают вино и расходятся: Гваэглосс в бар, а Гилморн – в подсобку за тряпками, шваброй и ведром).