[Erato]

Та самая мрачная зарисовка, о которой говорила вчера.

Страшный выбор

- Я думаю, настало время проведать его величество короля Эребора, - Азог Осквернитель входит в тюремную камеру, как к себе домой, с откровенно садистской ухмылкой и насмешливым взглядом
Торин, до этого сидевший, прислонясь к холодной каменной стене, встает, выпрямляясь, и поднимает на бледного орка глаза, в которых плескается ледяная синь ненависти.
- Что тебе нужно? - цедит сквозь зубы
- Мне - ничего, - склабится Азог. - Но кое-кто другой очень захотел увидеться с тобой... - он щелкает пальцами
Несколько орков втаскивают в помещение Кили и Фили, и Торин забывает, как дышать. За все время плена его самого почти не тронули, разве что ударили несколько раз. А вот молодым гномам, похоже, досталось по полной программе. Золотистые волосы Фили свалялись и теперь сильно напоминают бесформенный ком. Все тело его покрыто порезами, большими и не очень, из которых сочится кровь. Руки связаны за спиной. Кили же весь в синяках и ссадинах, на левом плече его зияет тоже кровоточащая рана. Один глаз заплыл и почти не открывается.
От ужаса и жалости у короля пропадает дар речи. Он, пошатнувшись, опять приваливается к стене.
- Что, нравится? - продолжает глумиться Азог. - Погоди, это не все. У меня есть еще одно приспособление, которое я с удовольствием испытаю на твоих бесценных племянничках...
- Не трогай их! - голос Торина хриплый, но твердый и властный. - Убей лучше меня... Ты ведь этого хочешь, верно? Тебе нужна моя голова... так возьми ее...
- Нет! - истошно кричит Кили, а Фили стремительно рвется из захвата орков. Страх потерять любимого дядю придает им сил.
Азог резко хватает старшего принца за волосы, а младшего - своим железным протезом за раненое плечо. Оба снова вскрикивают, теперь уже от боли. Торин сжимает кулаки. Будь его воля, он собственными руками разорвал бы всех этих орков. За то, что посмели притронуться к его племянникам. За то, что сотворили с ними подобное. Однако в данный момент ему остается лишь задыхаться от бессильной ярости и злобы.
- Я действительно мог бы расправиться с тобой прямо здесь и сейчас, Торин Дубощит, - произносит бледный орк как бы задумчиво, потом опять ухмыляется, - но это ведь будет совсем неинтересно! У меня другое предложение, - делает паузу, затем продолжает вкрадчиво: - Я не стану убивать обоих мальчишек. Один из них останется в живых. И кто это - решать тебе.
Король смотрит на племянников. Кили уже снова держат орки, волосы Фили все еще в кулаке Азога. Внезапно его охватывает отчаяние. Почему? Почему именно они? Отчего судьба настолько безжалостна к нему? Он и так уже потерял почти всю семью: деда, отца, брата... Эти двое - все, что у него осталось. Что удерживает его на этом свете... Как сможет он выбрать между ними, если одинаково сильно любит обоих?
- Кили, - одними губами говорит Фили, когда Торин встречается с ним взглядом. Он с детства привык оберегать братишку, пусть даже ценой собственной жизни. Это стремление, этот инстинкт движет им и сейчас.
Глаза младшего принца мутны от слез, из уголка рта стекает струйка крови.
- Выбери Фили, дядя, - его голос дрожит. - Он наследник. Его жизнь ценнее моей.
Старший отчаянно мотает головой, и Торин чувствует, как невыносимая, мучительная боль раздирает его нутро. От нее хочется выть, но он держится. Как держался всегда.
- Ну давай же, - подначивает Азог. - Кто из них не умрет сегодня? Кто останется? Просто назови имя.
Король глубоко вдыхает и выдыхает, в последний раз глядя на племянников. «Простите, родные мои... - успевает подумать горько. - Не уберег я вас...»
Ярчайшая вспышка белого света прерывает его мысли. Торин зажмуривается и невольно отклоняется назад, больно ударяясь затылком о стену. На какое-то мгновение он, кажется, теряет сознание, но потом приходит в себя... Крики орков, звон мечей... Голос Гэндальфа:
- Торин, надо выбираться! Возьми Кили и Фили, и бегите отсюда! Двалин, помоги ему!
В следующую секунду крепкие руки старого друга поднимают его с пола. Взгляд моментально выхватывает две фигурки в дальнем углу, словно позабытые всеми в пылу битвы. И, вырвавшись из рук Двалина, тоже обо всем позабыв, Торин, спотыкаясь, бежит к ним. Падает рядом на колени и сгребает племянников в охапку, сжимая в объятиях, безотчетно целуя светлые и темные волосы, зарываясь в них лицом, благодаря Махала, что сохранил им жизнь. Щеки короля мокры от слез, вместе с которыми уходит и боль, и он рад, что никто этого не видит...

Когда все оказываются снаружи и достаточно далеко от убежища орков, Фили и Кили передают в умелые руки Оина. Торин настаивает на том, чтобы присутствовать при осмотре: он сейчас не мыслит себя отдельно от племянников. Оин соглашается.
Все то время, пока он занимается ранами и иными повреждениями молодых гномов, король сидит, держа их за руки, боясь отпустить. Переводит взгляд от одного к другому. Кили стонет в полузабытьи, крепче стискивая дядину ладонь. Фили морщится, но терпит и даже слабо улыбается Торину.
- Все будет в порядке, - говорит Оин, закончив. - Конечно, потребуется время, но думаю, они полностью восстановятся. А сейчас им нужен отдых.
Король кивает и осторожно поглаживает пальцы племянников, сжимающие его руки.
«Я здесь, хорошие мои... Я с вами, только держитесь...»

*Эрато забилась в угол, ожидая летящих в нее тапок*