[Estell Greydaw]

(В итоге в бар (где уже ликвидированы последствия пьяных выходок Кэрдана) уходят только Кили, Фили, Маухур и Эомер, а Гимли, Бурин, Торин, Двалин и Мерри с женой идут к Маэглину смотреть футбол, Эллениэль идёт спать, а остальные собираются смотреть кино. В павильоне все рассаживаются по скамьям. Соня идёт включать киноаппарат ).
КЕЛЕГОРМ: если Саурон снял какую-то фигню, я не поленюсь, поеду в Мордор и начищу ему факел.
ЛЕГОЛАС: да не переживай. Вдруг тебе ещё и понравится.
КЭРДАН: я же говорил – я его видел. И честно сказать, Саурон даже польстил Феанору чрезмерно, хотя резню в Альквалондэ показал натуралистично и сурово.
ПИН: ой, там что, будет всякая жесть?
ЭОВИН: а ты как думал? Это же исторический боевик. Там и должна быть всякая жесть. Но если честно, этот пресловутый «исторический реализм» надоел. Вечно как ни покажут кино про героическое прошлое, так все там грязнючие, в кровище и лохмотьях, немытые и злые. А хочется, чтоб красиво было…
КРАСНАЯ КАСКА: ну, в этом фильме и красивости тоже имеются. Я ролик рекламный видела.
МЛАДШАЯ П: правда? А то я с Эови солидарна – надоело смотреть на потных грязных героев.
КЕЛЕГОРМ: но ведь мы и правда были тогда потные и грязные. И в лохмотьях. Потому что уходили мы в дикой спешке, чемоданы паковать некогда было, да и не было у нас тогда чемоданов. Похватали кому что под руку подвернулось, и вперёд, за папочкой. И так спешили, что даже помыться некогда было. Собственно, за весь поход мы мылись только в Альквалондэ, когда корабли от кровищи отмывали. Ну и потом уже в водах Митрим.
КЕЛЕБОРН: я помню, какими вы заявились в Белерианд. Грязные, вонючие, окровавленные, но наглые неимоверно.
КЕЛЕГОРМ: а мы тогда только на наглости и держались. Потому как больше у нас ничего не было. Вот я лично нормально поел только тогда, когда мы наконец хоть как-то обустроились. Уже после того, как папочка к Мандосу отправился.
ЛУРТЦ: а что ж так долго терпели?
КЕЛЕГОРМ: потому что с папочкой времени не было даже поспать толком. «Вперёд, быстрее!!!» - вот был его девиз. Жаль, что так и не догнали заразу Моргота. Если б догнали, мы бы тогда и Камни отобрали. Без труда.
ЛИНДИР: это почему – без труда?
КЕЛЕГОРМ: потому что мы были очень, очень злые, и нам было наплевать, что мы при этом голые, босые, уставшие и почти безоружные.
РЫЖАЯ СОНЯ: прекратите разговоры. Запускаю кино.
(все замолкают. На экране появляется красная на чёрном фоне надпись: «Мордорз Пикчерз продакшн представляет» и логотип в виде Ока. Потом появляется красиво нарисованная карта Арамана, Лосгара и прочих земель и вод, с отлично сделанными модельками всего – и кораблей, и эльфов, и зданий, и гор. Звучит пафосная боевая музыка.
Сам фильм тоже оказался очень пафосным. Действие началось с того, что на экране появились два Древа)
КЕЛЕГОРМ: похоже. Очень похоже.
ЛЕГОЛАС: ну так Саурон их наверняка сам лично видел.
(Появляется очень темный, очень драматический и очень суровый Моргот и жуткая Унголиант. Они под звуки страшно трагической и тревожной музыки и злодейский смех Моргота очень жестоко и при этом даже как-то эстетично убивают Древа. Следующая сцена – убиение Финве и похищение Сильмариллов. И как только на экране появляется Финве, Келегорм даже подскакивает)
КЕЛЕГОРМ: это что такое?! Почему Финве – урук-хай?!
КЭРДАН: да в этом фильме во всех ролях урук-хаи с орками. А чего ты хотел – это же «Мордорз Пикчерз».
КЕЛЕГОРМ: но это… это… возмутительно!
ХАЛДИР: Турко, но почему? Смотри, как этот урук-хай хорошо играет.
(на экране очень красиво, очень трагично и очень пафосно умирает Финве)
КЕЛЕГОРМ: но это же урук-хаи, неужели Саурон не смог найти эльфов?
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: знал бы ты, какие там были смехотворные гонорары! Только урук-хаи с орками и согласились играть. Меня Саурон тоже звал, в другой фильм, саму себя играть, но я отказалась – ну ведь смешные же деньги.
БОРОМИР: да? А сколько он предлагал? Мне просто интересно.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: двести умбарских долларов в день.
АРАГОРН: негусто. И это, я так понимаю, ещё не самая мелкая роль?
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: ага. Главным актёрам он платит по пятьсот, а всякой шушере в массовке – по пять баксов в день. И от желающих отбоя, говорят, нет.
КЭРДАН: и потом, Турко, ты лучше порадуйся, что нолдор играют урук-хаи. Потому что тэлери здесь играют орки. И синдар в других фильмах тоже.
ЛИНДИР: что? Во умора. Надо будет какое-нибудь сауроново кино Трандуилу показать.
ЛЕГОЛАС: ага. Папа оценит. Круче было бы только, если бы синдар играли гномы.
ХАЛДИР: хотел бы я на это посмотреть.
ЛЕГОЛАС: точно. Жалко только, что гномы никогда не снимут фильма про эльфов… ну во всяком случае такого, чтоб нам не противно было смотреть.
КЕЛЕГОРМ: но ведь гномы – это всё-таки не орки.
ЛУРТЦ: ты что-то имеешь против орков?
КЕЛЕГОРМ: ну ты же не будешь отрицать, что среди орков и даже урук-хаев полно швали, и что такие приличные как ты – редкость.
ЛУРТЦ: что сволоты хватает – это верно. Но на наших актёров лучше не гони. Они у нас крутые и талантливые. Неча обижаться – они играют зашибись как здорово.
ГЛОРФИНДЕЛ: И должен сказать, Туркафинве, что вот ведь я не обижаюсь. Мне даже нравится – хорошо играют, и пока что никакого перегиба в тёмную сторону нет.
КЕЛЕГОРМ (глядя в экран): хм… а ведь и правда хорошо играют.
(там как раз идёт сцена, где Феанор с Финголфином выясняют отношения)
КЕЛЕГОРМ: и тот урук, который дядю Нолофинве играет, даже чем-то похож.
КЭРДАН: да и Феанор похож.
КРАСНАЯ КАСКА: Феанор – это же сам Хрюк Жикман!!!
ЛЕГОЛАС: Кто-кто?
КРАСНАЯ КАСКА: наш гениальный актёр.
КЕЛЕГОРМ: ну… играет он точно хорошо. Пожалуй, мне это кино всё-таки по нраву. Пока что. Посмотрим, как тут интерпретируются те события.
ПИН: ой. А хоббиты тут будут? И если будут, то кто же играет их?
КЭРДАН: нет, хоббитов тут не будет.
ПОРТОФЕЛИЯ: ну и хорошо.
(урук-хай, играющий Феанора, нещадно пережимает пафос. Вот он призывает нолдор идти в Средиземье за Камнями. «Феанор» стоит на ступенях какого-то очень красивого и вычурного здания (Келегорм тут же опознал макет тирионского Зала Звёздного Света) и, воздев руки, яростно вещает о необходимости найти и покарать злодея. На заднем плане плачет Ниенна под погибшими Древами. Ниенну тоже играет урук-хайка)
ЛИНДИР: прикольно. Каска, а этот Хрюк ещё где-нибудь играл?
КРАСНАЯ КАСКА: много где. Я потом тебе названия скажу. А сейчас смотреть не мешай, а то мы с Луртциком не видели этого кина.
(На экране – кровавая резня в Альквалондэ. Крови там действительно очень много. И как и сказал Кэрдан, тэлери – все сплошь орки. Но играют тоже неплохо. Правда, как-то смешно смотреть на орков в старинных телерийских костюмах, но смех с лихвой компенсируется невероятным драматизмом и пафосом происходящего на экране: «Феанор» с пылающими гневом очами вовсю рубит мечом тэлери, а те красиво и печально умирают на беломраморных ступенях гавани. Пин и Портофелия закрывают глаза ладонями)
ПИН: там ещё убивают, или уже нет?
КЕЛЕБОРН: Пин, но ведь это же кино, это не по-настоящему.
ПИН: всё равно жалко их. И ведь так оно было на самом деле когда-то…
КЕЛЕГОРМ: да уж. Историческую достоверность Саурон соблюл… Почти. Потому что вот этого эпизода не было!
(на экране урук-хай, играющий Келегорма, зверски хохоча, замахивается мечом, чтобы добить раненого тэлеро, а того закрывает девушка-тэлерэ, которую играет на удивление красивая орчанка. Однако красота её не трогает «Келегорма», и он зарубает и её, и того, кого она закрывает)
КЕЛЕГОРМ: я, конечно, там позверствовал, признаю, но такого я не делал.
КЭРДАН: да? Неужели?
КЕЛЕГОРМ: я, слава Эру, не страдаю такой человеческой слабостью, как склероз. Я помню, что я делал. И женщин я там не убивал.
АРАГОРН: да ладно тебе. Это же кино. Это же специально для большего трагизма сделано. А как тебе сам-то актёр, тебя изображающий?
КЕЛЕГОРМ: неплох. Как его зовут, Каска?
КРАСНАЯ КАСКА: Беня Камбырбыч. Он из умбарских урук-хаев, потому у него такое странное погоняло.
ЛУРТЦ: а играет круто. Очень на Турку похоже.
КЕЛЕГОРМ: надо отдать ему должное – да, похоже. Вообще все похожи. А я-то раньше думал, что уруки с орками – это так, мусор.
ЛУРТЦ: теперь так не думаешь?
КЕЛЕГОРМ: теперь я думаю, что среди них есть достойные личности. Вроде тебя и Каски с Маухуром.
ЛЕГОЛАС: вау, Турка внезапно стал жутко толерантным, это с чего бы?
КЕЛЕГОРМ: какое тебе дело, синда?
ЛЕГОЛАС: самое прямое. Погоди, ещё покажут, как вы в Дориате зажигали.
КЭРДАН: увы, не покажут. Не в этом фильме.
ЭЛРОНД (подаёт голос впервые за весь кинопросмотр): жаль, я бы на Тингола в исполнении орка посмотрел бы.
ЭОВИН: ой, а я слышала, что Саурон ещё какой-то исторический боевик снял про старые времена – может, там будет.
ЭЛРОНД: интересно было бы глянуть. В кои-то веки Саурон занялся чем-то полезным.
(кино идёт дальше. Очень драматическая и эпичная сцена сжигания кораблей. «Феанор» лично поджигает их, весь такой озарённый пламенем, толкает пафосную речь. «Сыны» его стоят кружком и вдохновенно слушают, только «Маэдрос» печально и величественно стоит отдельно, и мрачно-пафосно смотрит на горящие корабли. Звучит страшная драматическая музыка)
КЕЛЕГОРМ: о, какая прелесть. Урук, который играет Курво – это же просто гениальный актёр. Нисколько не похож на братца и вообще жутко мордатый, а играет так, будто он Курво и есть!!! Каска, как его звать-то?
КРАСНАЯ КАСКА: Кар Урбын. Это, Турка, он мордатый, потому что разъелся чего-то. Раньше был такой красапет, а сейчас вон ряху наел, прям с наковальню. Но талант не отнимешь.
(в кино события продолжают разворачиваться. К Лосгару как раз вышли нолдор во главе с Финголфином)
КЕЛЕГОРМ: ага, а вот и дядя. Ну-ка, что будет дальше?
(На экране опять много пафоса и превозмогания: сторонники Финголфина идут через Хэлькараксэ. Финголфина тоже играет урук-хай, который пережимает пафос не хуже Хрюка Жикмана)
ЛЕГОЛАС: Каска, а Финголфина кто играет?
КРАСНАЯ КАСКА: Выгга Мордотрес. Тоже очень клёвый актёр.
КЕЛЕГОРМ: а похож. Надо будет этот эпизод дяде Нолофинве показать.
(Тут появляются наконец и Арфинги)
КЕЛЕБОРН: это… это кто?!
КЭРДАН: кто именно?
КЕЛЕБОРН: вон то… в светлом парике…
КЭРДАН: Не хочу тебя расстраивать, но это, наверное, Галадриэль.
КРАСНАЯ КАСКА: да, это Белая Кика, она как раз Ляди играет.
КЕЛЕБОРН: о Эру…
(на экране «Галадриэль» очень величественно выходит на передний план, поднимаясь на ледяную глыбу. Её косы развеваются по ветру под пугающе-заунывную и одновременно торжественную музыку)
ГЛОРФИНДЕЛ: А вот тут наврали. Когда мы шли через Хэлькараксэ, Артанис отрезала косы.
БОРОМИР: почему?
ГЛОРФИНДЕЛ: потому что Аэгнор упал в ледовую трещину, а веревок у нас не было. Финрод и я хотели порезать плащи на верёвки, но Артанис нам запретила, потому что мы могли замёрзнуть, и отрезала свои косы. Так мы вытащили Аэгнора.
КЕЛЕБОРН: я не косы имел в виду… я…
(замолкает. Потому что на экране как раз именно этот эпизод. И урук-хайка, играющая Галадриэль, величественным жестом останавливает взявшегося резать свой плащ «Глорфиндела» (которого играет вполне симпатичный урук), и очень медленно, под тревожную страшную музыку, плавным движением берёт нож и отрезает свои косы. Отрезает она их минуты две экранного времени, при этом музыка делается всё напряжённее и драматичнее, а камера крупным планом показывает решительное лицо «Галадриэль», страдающего «Аэгнора», мрачных «Глорфиндела» и «Финрода». Наконец урук-хайка отрезает косы и опускается на колени у расщелины. Ветер треплет короткие волосы. Рядом опускается на колени «Финрод», на его глазах – слёзы. Вдвоём они спускают отрезанные косы в расщелину и медленно, под печальную музыку, вытаскивают Аэгнора)
КЕЛЕБОРН: я хотел возмутиться, что мою жену играет урук-хайка. Теперь не буду.
ЭЛРОНД: потому что хорошо играет?
КЕЛЕБОРН: очень хорошо.
ГЛОРФИНДЕЛ: ага. И мне ещё интересно, кто у Саурона был консультантом. Потому что такие подробности мало кто знает сейчас.
(смотрят фильм дальше. Там дело близится, похоже, к финалу, потому что появились балроги)
ПИН: ой, а балроги, кажется, настоящие.
ГЛОРФИНДЕЛ: а что тебя удивляет? Конечно, настоящие.
(Битва с балрогами и ранение «Феанора» сняты в той же жёсткой манере, что и резня в Альквалондэ. Пин и Портофелия опять закрывают глаза руками, но смотрят через щёлочки между пальцев. На экране «Феанор» величественно и торжественно умирает на руках сынов, завещая им добыть Камни и покарать всех, кто посмеет на них посягнуть, после чего его тело медленно и красиво сгорает, развеиваясь пеплом по ветру. Заканчивается фильм показом семерых феанорингов, очень эпично стоящих с суровыми лицами на фоне рассветного солнца над опалёнными и закопченными доспехами покойного батюшки)
КЕЛЕГОРМ: мда. А знаете, мне понравилось. Очень достоверно, кстати.
АРАГОРН: неужто вы такие пафосные всё время ходили?
КЕЛЕГОРМ: ну не настолько, конечно. Но не без этого.
БОРОМИР: но как? Как вам это удавалось?
КЕЛЕГОРМ: времена были такие. Мы были молоды и неукротимы духом. Потом уже как-то сошло на нет.
ЭЛРОНД: да, кино интересное. Я б ещё посмотрел что-нибудь в таком же духе.
РЫЖАЯ СОНЯ: не вопрос. Завтра закажу ещё что-нибудь от «Мордорз Пикчерз». И если хотите, мы можем и умбарские фильмы крутить, у нас ведь тоже много хорошего снимают.
ЛЕГОЛАС: заказывай. Я б с удовольствием что-нибудь посмотрел про нас, лихолесцев.
РЫЖАЯ СОНЯ: такого не припомню, ну да завтра пороюсь в каталоге. Может, что и есть.
(сворачивает аппаратуру. Смотревшие кино расходятся по своим бунгало. Те, кто смотрел футбол, уже давно ушли спать: матч закончился ничьей, поэтому ни хоббиты, ни гномы не расстроились. Выпивавшие в баре тоже сошли с дистанции рановато, так что когда закончился фильм, бар был уже закрыт, в кухне тоже уже погас свет, а Гваэглосс и Гилморн удалились к себе.
Через полчаса после окончания фильма на курорт окончательно опустилась ночная тишина)
КОНЕЦ ВТОРОГО ДНЯ.