[Alla]

автор оригинала Katherine Kinn

Я понимаю вашу ревность переводчика, занятого тем же самым текстом, но совершенно не понимаю, чем я вызвала такую вашу неприязнь.

Во-первых, никакой "ревности" я за собой что-то не замечала. Переводом этим я не занимаюсь уже очень давно, так что и конкурировать мне с Вами не в чем.
Как раз наоборот, я всячески готова приветствовать создание, наконец-то, адекватного перевода. Но вот именно адекватного, а не очередной "истории по Толкину".

О рыцарстве и рохиррим. Вы забываете, что knight - это просто всадник. Здесь невозможно употребить слово "рыцарство", потому что рохиррим не были рыцарями в современном смысле этого слова - никто из них не служил пажом и оруженосцем, чтобы затем получить рыцарское посвящение.

Вот опять Вы, Кэтрин, спорите с Толкином. У него было как минимум два оруженосца, причем один именно у короля Тоедена:
‘Gladly will I take it,’ said the king; and laying his long old hands upon the brown hair of the hobbit; he blessed him. ‘Rise now, Meriadoc, esquire of Rohan of the household of Meduseld!’ he said. ‘Take your sword and bear it unto good fortune!’

И вторая цитата:
At the last before the guests set oat Éomer and Éowyn came to Merry, and they said: ‘Farewell now, Meriadoc of the Shire and Holdwine of the Mark! Ride to good fortune, and ride back soon to our welcome!’

Так как же может быть оруженосец без рыцарства?

Насчет предыдущего факта - чистой воды введение в заблуждение. Мне очень не хотелось бы ради опровержения этого заблуждения публиковать неоконченную работу - то есть полностью главу о битве на Пеленнорских полях. Мне очень жаль, что вы следуете устаревшей года на два с лишним информации госпожи Семеновой.

Если эта информация устарела, Вы можете ее опровергнуть своим переводом. Пока же я ничего подобного еще не видела. А из того, что видела, вывод, сделанный Натальей Семеновой, напрашивается однозначно.

Но отнюдь не bitter! Поэтому никаких "лютых" там нет. Кроме того, не забывайте о коннотациях слова "лютый" в русском языке. Лютыми у нас бывают морозы, звери, а также душегубы. Но никак не воины в бою, который бывают максимум свирепыми.

Как я уже писала, это часть устойчивого словосочетания, хорошо знакомого носителям языка. Поэтому и воспринимается оно именно в таком контексте, а не в вырванном из него.
И как раз "лютыми" враги бывают не менее часто, чем морозы и звери.
Толкин, когда писал роман, рассчитывал на восприятие его носителями языка, а не теми, кто будет читать, заглядывая в словарь.

Но, что характерно, на русский язык и шотландское, и американское слова переводятся одинаково - "южане". См. любой приличный перевод книг о Гражданской Войне в Америке или о перипетиях англо-шотландской границы.

Слово Southron абсолютно не является обиходным и входит в словарный запас даже далеко не каждого студента университета.
В отличие от него слово "южанин" - абсолютно общеупотребительное и не имеет вообще никакой смысловой окраски.
А говорить о том, с чем ассоциируется Юг или Север в произведениях Толкина, можно, конечно, вот только какое отношение это имеет к выбору слов самим Толкином? Если бы он считал, что для читателя это настолько очевидно, то и назвал бы харадрим не Southrons, а southerners.

Я очень уважаю Марка Хукера как коллегу-толкиниста, но в вопросе перевода на русский язык он, увы, мне не указ. Причина этому проста - он (в той же переписке) называл лучшим переводом на русский язык перевод Грузберга. ТАКОЙ подстрочник переводом не является.

Готовый перевод - дело носителя языка. Но комментарии коллеги-исследователя едва ли можно переоценить. Скажем, при выборе
эпитетов и синонимов для bitter.
И того же Грузберга Марк Хукер считает лучшим только и исключительно с точки зрения передачи им смысла, никак при этом не оценивая его литературные достоинства.
Кроме того, и у Марка Хукера, и у меня имеется оригинал перевода Грузберга (никем никогда не редактировавшийся), а не, мягко говоря, несколько искаженная интернетовская версия. Именно на оригинальной версии он и строит свои оценки.

Замечание в сторону - вы знаете, что подразумевает Толкин?
А речь в данной фразе идет о том, что атака рохиррим РАССЕКАЕТ строй южан. Пожар ничего рассечь не может. Роханцы наступают отнюдь не по всему фронту, а идут на врага лавой (опять отсылаю к Шиппи, фрагмент о panache), как, собственно, и ходит в атаку архаичная конница - клином врезаясь в строй врага, рассекая на части и так далее.
[...]
Да и по словарном узначению тут именно молния, павшая на врага и расколовшая его строй [, как сухое дерево].

Вот именно, Кэтрин, "вы знаете, что подразумевает Толкин?"
Если бы он хотел написать, "как молния рассекает сухой ствол" - он бы так и написал.
Здесь же нет ни слова "молния", ни слова "сухой", ни слова "ствол".
Есть только "fire-bolt in a forest". Так откуда же Вы тогда знаете, что он имел ввиду молнию и сухой ствол?

Понимаете ли, Алла, минимальная единица перевода текста вовсе не предложение. А сверхфразовое единство. Перевод фраза за фразу в случае Толкина приводит к потрясающим конфузам.

Вот тут я с Вами совершенно согласна - перевод можно оценивать только по совокупности языка и точности передачи смысла. Но если этот смысл до такой степени хромает в одной фразе, кто даст читателю гарантию, что он не будет точно также искажен и повсеместно?
Вы же претендуете на "вычисленный и проверенный подстрочник", так почему же до такой степени вольно обращаетесь с подобными деталями?