Просмотр отдельного сообщения
Старый 14.07.2013, 02:00   #30524
Ithrilyann
Эскапист в квадрате
 
Аватар для Ithrilyann
 
Регистрация: 23.01.2013
Адрес: Ромашковый Луг
Сообщений: 9,474
Лайки: 0
Девушки,
наверно вы все уже ушли спать. У меня сейчас 2 часа ночи. Но ждать до завтрашнего утра нет сил. Поэтому выкладываю сейчас.

Написано под впечатлением зарисовок Мышки и Фокси, рассказа Инниш, выложенного здесь недавно, разговора с Крокодильчиком на эту тему в треде Двалина. Читая всё это, я задалась вопросом: а что получится, если я сама попробую написать что-то подобное? Вот - то, что получилось. Хорошо или плохо, судить вам. А мне - надеяться, что ваш суд будет не слишком строгим.
_________________________________________________________________________________________

Ты позволишь мне, мой король?

Позволь посмотреть тебе в глаза, мой король. Прошу тебя, не отводи взгляд – мне так редко выпадает эта радость. Твои глаза… Такие знакомые. Такие далёкие. Такие родные. Виденные бесчисленное множество раз в давних полузабытых снах.

Такие разные. В гневе – как тёмный грозовой океан, отражающий сполохи молний в неистовой глубине. Но, если вдруг улыбнёшься – в мир глянут два осколка ликующего весеннего неба.

Как же редко ты улыбаешься, мой король! Словно твоя улыбка – это величайшее сокровище, любоваться которым дано лишь избранным. Но что я говорю – ведь так оно и есть! Мне кажется, что само солнце подарило ей своё лучистое тепло. А может быть – наоборот?

Улыбнись, мой господин. Мне улыбнись – и в моём мире наступит рассвет.

Позволь мне вглядеться в твоё лицо. Сохранить твой прекрасный облик неизгладимой печатью в сердце.

Воистину, велик Владыка Ауле! Его искусство не знает равных. Совершенство невозможной, перехватывающей дух красоты – вот оно, я вижу его в твоих чертах. Смелость, гордость, упрямство высечены в них резцом Создателя. Неукротимая сила. И – печаль. Скрытая, мифриловой крепости волей удерживаемая внутри – но от этого ещё пронзительнее, ещё сильнее рвущая душу. Она во всём. Притаилась в мелкой сеточке морщинок, окруживших глаза. Спряталась в чуть заметном изломе губ. Прочертила глубокую складку между бровей – суровую, горестную. Серебряными нитями вплелась в чёрные кудри.

Что мне сказать, что мне сделать, мой господин, чтобы облегчить её? Как мне помочь тебе?

Много лет ты торил свой путь, уверенный, что одиночество – твой удел. Ты нёс его, как старый поношенный плащ на плечах, как неразлучная тень, оно омрачало твои шаги даже в солнечный полдень. Ты вёл за собой свой народ, ты был первым, всегда первым – в бою ли, в чёрной работе, в нужде и невзгодах. Всегда грудью принимал ты удар – вражеский меч, горькую весть, предательство, что ранит вернее клинка. Ты принимал их, не дрогнув. Воин и вождь, упование и опора столь многих – мог ли ты по-другому? Мог ли позволить идущим за тобой увидеть твою боль?

Позволь мне быть рядом с тобой. Обопрись на меня, мой король, я разделю твою ношу – да, она тяжела, но я выдержу. Любовь делает нас сильными – разве ты этого не знал?

Вы, гномы, народ Ауле, сотворены вашим Владыкой из камня – так гласят предания, пришедшие из глубины эпох. Может быть, это и правда – Мудрым виднее. Но что же душа? Этот трепетный комочек живого света, вложенный в наши тела Создавшими нас? Её не вырубишь из камня. Ты можешь казаться несокрушимым, как гранитный утёс, закалённый ветрами, непоколебимо встречающий ярость штормов – там, в закатном краю, на берегу никогда не виденного мной Великого моря. Ты можешь обмануть других – не меня. Я знаю, какой ты – там, внутри, под бронёй, что за долгие годы ты выковал своими руками. Я знаю, что острые стрелы боли вонзаются в беззащитную грудь.

Позволь мне коснуться твоей души, мой король. Она будет замёрзшей легкокрылой птахой в моих ладонях. Замрёт, доверившись – и я отогрею её своим дыханьем. И ты поймёшь, что холод не страшен, если другое любящее сердце бьётся рядом с твоим.

Мой король, позволь мне обнять тебя. Моего тепла хватит согреть нас обоих, хватит прогнать темноту. Ты мне веришь?

Объятье – лёгкое, как пушистый вздох ветерка, весенним вечером приласкавшего цветущие ветви в саду, окутавшего снежным облаком лепестков. Первое прикосновенье губ – почти невесомое, как шёлковое крылышко бабочки. Ты не оттолкнёшь меня? Не прогонишь? Нет, – нет! – и сумасшедшей радостью, лишая дыхания, заходится сердце. Поверил!…

Сильнее, смелее. Могучие руки сжимают тисками, властные губы ставят печать. Жарче, ближе – о, Махал, как близко! Бездонная, безбрежная, пьяная синева – желаннее воздуха, слаще дурмана, крепче колдовского сна…

Мой господин, я хочу отдать тебе – всё.

Позволь мне рассказать, как я люблю тебя. Не словами – есть вещи истиннее и древнее слов. Выразить невыразимое, в предвечном таинстве сплетая в объятии д́уши. В бархатной тишине, заполнившей мир до краёв – облитые расплавленным серебром ночи, укрытые пологом тёмных кудрей…

Ты позволишь мне быть рядом с тобой? Страницы книг говорят – «до последнего вздоха, навек», «пока не прервётся дыхание». И ещё – «пока смерть не разлучит нас».

С безжалостным ледяным звоном осыпаются на каменные плиты осколки воспоминаний.

Пока смерть. Не разлучит.

Моя ладонь гладит холодный мрамор гробницы. Роскошный полированный мрамор, выглаженный умелыми руками тех, кто сумел послужить тебе хотя бы так. Кто своим старанием и мастерством смог воздать твоей памяти, мой король, тот почёт, которого в жизни ты был лишён. Кто смог овеществить твою славу в монументальном величии смерти.

Моя ладонь ласкает выбитые на мраморе руны имени. Говорят, что имя – часть носившего его, и, может быть, поэтому мне иногда кажется, что вместо мёртвого камня мои пальцы ощущают живое тепло. И, если закрыть глаза, можно поверить, что погребальный чертог и гробница – лишь м́орок, насланный чьей-то злой волей. На самом деле – ты прилёг, утомлённый, в полуденную жару под раскидистым деревом, и уснул, прильнув щекой на прохладный ковёр травы. Узорное кружево тени и пятнышки света скользят по твоему лицу, шаловливый ветер играет кудрями, – и я, присев рядом, в мимолётной ласке отвожу упавшую на лоб непослушную прядь…

Какие глупости я говорю! Ты ведь простишь меня? Мой бедный рассудок, оглушенный ударом, вытряхнутый горем из своего уютного мирка, не спешит возвращаться обратно. Вернётся ли до конца когда-нибудь?

У каждого народа своё посмертие. Так, в своей непостижимой мудрости, установили Те, кто правит кругами Вселенной. Кто мы, ничтожнейшие из ничтожных, чтобы спорить с Ними? Кто мы, чтобы пытаться изменить предначертанное? Непререкаемый закон Высших приговорил нас к вечной разлуке.

Вечность… Какое страшное слово!… Произнести его – заглянуть в бездну. Ощутить, замирая, мертвящее дыханье первозданной Тьмы, старше солнца и звёзд.

Легенда древней Эпохи – благородный воитель и прекрасная эльфийская дева, чьи любовь и скорбь были настолько сильны, что растопили непреклонное сердце Владыки Мандоса… Время чудес ушло – нам не повторить их судьбы, и о нас не сложат легенд. Смешно, правда? Кто я, чтобы осмеливаться мечтать?

Выбора нет – смерть уведёт меня за Край.

Но если… если всё же… – упрямой мечте не подрежешь крылья! – взбунтоваться, воспротивиться, возвратиться, пройти по тонкой грани миров – и, по святому праву любви, умолить, отстоять?

Безумно? Немыслимо? Но надежда всегда безумна. Чему ещё, кроме любви, под силу совершить невозможное?

«А что – если…»

Мой король, ты ведь позволишь мне попытаться?


__________________
"Я молюсь своим Богам и не восстаю на чужих" (Мария Семёнова)

"Мир рушится и поднимается с колен, меняются точки зрения, всё несётся вскачь, но - на троне и в темнице, в мехах и в грязи, во главе атаки и на руках у соратников - Король. Король неизменен." (с) KrokoBill
Ithrilyann вне форума   Ответить с цитированием
Ithrilyann получил(а) за это сообщение 21 лайков от: