Девочки, вроде бы еще утро, так что - утренний сэр Гай.
Глава следующая
- Послушай, Гай, так ничего не выйдет.
- Я не могу, понимаешь! Не могу! - сэр Гай Гизборн стукнул кулаком по столу. - Делать вид, что я ловлю Робина Гуда — это одно, но грабить казну — преступление, Алан, что ни говори.
Алан только пожал плечами.
- Ну и что? Можно подумать, мы с тобой святые. А уж шериф — да его сам Бог велел немножко проучить.
- Как бы он нас не проучил... - проворчал Гай. Но Алан был прав, нельзя было этого не признать. Ценные сведения из первых рук сильно укрепят доверие разбойников к новому подельнику. Сэр Гай решился.
- Ладно, - он подвинул к себе лист пергамента. - Запоминай.
Марион заглянула через плечо Робина в рисунок, который тот держал в руках.
- Робин, я не знаю... можно ли ему доверять?
Робин поднял голову и улыбнулся своей невесте.
- Не бойся, любимая, все будет хорошо. Подумай только — скольким беднякам мы сможем помочь!
Алан э Дейл наблюдал за этим разговором, равнодушно прислонившись спиной к дереву. Казалось, его совершенно не волнует, поверят ли ему, его наивные голубые глаза доверчиво смотрели на мир. Марион покосилась на Алана и понизила голос:
- А вдруг это ловушка?
Робин обнял ее за талию и поцеловал.
- Посмотри, как его разукрасил твой Гизборн. Уже неделю синяки не сходят.
- Он не мой! - запротестовала Марион, но спорить перестала. - Просто будь осторожен.
Робин поднялся и свистнул. Будто из-под земли, из ниоткуда стали появляться странные люди в живописных лохмотьях, вооруженные кто чем: луками, рогатинами, широкими мечами и длинными ножами. Они становились перед своим вожаком в некое подобие строя. Робин оглядел свою армию.
- Братья! Сегодня очень важный день. Этот человек, - он указал на Алана, который ошалело глядел по сторонам, будто только что проснулся. - Может помочь нам взять хорошую добычу. Очень хорошую.
Он задорно улыбнулся и откинул челку с глаз.
- Сегодня мы ограбим шерифа Ноттингема.
Разбойники загудели, переговариваясь. Робин дал им немного времени и продолжил:
- Со мной пойдут Малыш Джон и Уилл Скарлетт. Остальные будут ждать нас за пределами города, чтобы поддержать в случае погони.
Он пошел к своим людям, разговаривая, ободряя, спрашивая о чем-то, и ответом ему были улыбки и восхищенные взгляды. Марион смотрела на Робина со своего наблюдательного пункта с таким же восхищением.
- Все его любят, - пробасил Малыш Джон, подходя и проследив за ее взглядом. - Даже такое отребье, как эти.
- Его нельзя не любить, - задумчиво произнесла леди Марион. - И он такой... беспечный. Будто не за ним охотится полграфства, будто он у себя дома, а не в этом лесу!
- Не беспокойтесь, леди, - сказал Джон. - Робин всегда выходит сухим из воды.
Самой глубокой и глухой ночью, часа в три пополуночи, три бесшумные тени подкрались к стенам замка. На этот раз все двери были заперты, значит, нужно было искать другой вход. Робин, тщательно прицелившись, пустил через зубчатую стену стрелу с привязанной к ней веревкой. Уилл, как самый легкий и ловкий, белкой взлетел наверх и спустил товарищам лестницу понадежнее — толстый канат с завязанными на нем узлами. Такие канаты по случаю мирного времени были сложены в одном из караульных помещений, а Алан указал разбойникам, где именно они смогут их найти. Джон забрался последним (слава Богу, канат его выдержал!) и втянул лестницу за собой. Ориентируясь по указаниям Алана э Дейла, Робин с товарищами беспрепятственно прокрались по коридорам и лестничным маршам замка в жилое крыло. Отыскав нужную дверь, они капнули в замок масла и, бесшумно повернув отмычку, приоткрыли дверь в хранилище. Уилл остался стоять снаружи, а Джон и Робин проскользнули в комнату.
Сундуки, сундуки, сундуки — с монетами, драгоценной посудой и мехами — стояли вдоль стен хранилища. Небольшие шкатулки, содержащие в себе звездный свет драгоценных камней и солнечный — золотых украшений. Малыш Джон оторопело застыл у входа, пока Робин спокойно и деловито перебирал цепи и жемчуга. Робин обернулся, сверкая радостной белозубой улыбкой:
- Джон! Ты только посмотри! Сколько хлеба и мяса для бедных собрано в этих сундуках! Мы возьмем его и отдадим людям.
- Бери только золото, - посоветовал Джон. - У него нет лица, оно не выдаст.
- Это верно, - кивнул Робин и стал набивать принесенные с собой мешки золотыми монетами. Джон взялся таскать мешки наружу, а Уилл складывал их у стены.
Когда они посчитали, что больше не смогут унести, Джон махнул Робину, чтобы тот закруглялся. Робин Гуд достал из-за пазухи клочок пергамента с грубо нарисованной на нем стрелой и пришпилил его к одному из сундуков. Грабители тихонько прикрыли дверь и, взвалив на плечи ту ношу, которая не тянет, так же бесшумно покинули замок.
Спустя час к двери хранилища подошел высокий человек в черном. Он достал ключ и второй раз за ночь открыл дверь. Войдя в комнату, он осмотрелся, оценивая ущерб, нанесенный разбойниками, и покачал головой. Оторвав от сундука пергамент со знаком Робина Гуда, человек яростно сжал его в кулаке и тихо вышел, тщательно заперев за собой дверь.
Утро застало сэра Гая у шерифа. Тот метался из угла в угол и кричал на своего помощника, брызгая слюной.
- У меня в замке! В моем доме, Гизборн! Мои деньги!
- Простите, милорд, но разбойники имели в замке своего человека.
- Его уже повесили? - резко спросил шериф.
- Это Алан э Дейл, милорд, я говорил вам о нем. Он имел доступ к ключам, и теперь у разбойников есть подход к любой двери. Нужно менять замки.
- Так поменяй их, Гизборн! Или я поменяю тебя! На кого-то более... расторопного.
- Да, милорд, - сэр Гай Гизборн поклонился и пошел к выходу.
- Гизборн, стой! Что именно они взяли?
- Только золото, милорд, - ответил Гизборн, приостановившись. - Его легче сбыть с рук.
Королевское золото или мое?
Сэр Гай медленно обернулся.
- В основном, это было мои личные деньги, которые вы позволили мне хранить в вашем замке, милорд.
На лице шерифа отразилось огромное облегчение. Он хитро улыбнулся.
- Он хотел уязвить тебя, Гизборн. Интересно, почему?
- Я догадываюсь, милорд, - сэр Гай коротко поклонился и вышел.
Шериф задумчиво смотрел ему вслед.
В лесу был праздник. Раздав большую часть добытого ночью золота крестьянам и бедным горожанам Ноттингема, Робин приказал закупить вина и мяса, которое на телегах прикатили в лес. Там съестные припасы разобрали и тайными тропами доставили в убежище, которое по случаю праздника было украшено цветами и фонарями. Музыканты настраивали инструменты, добродушный толстый брат Тук перебирал четки, готовясь совершить таинство. В зеленой беседке волновалась Марион, согласившаяся в этот вечер стать леди Хантингдон. И хотя приглашенные гости были одеты, как нищие, и стол не ломился от яств, Марион чувствовала себя настоящей богачкой, потому что рядом с ней был ее Робин.
Наконец все приготовления были закончены, все гости собрались, монах прочел положенные молитвы и Робин протянул руку, чтобы вести свою любимую к алтарю.
- Роберт, граф Хантингдон, - начал брат Тук, но Робин перебил его.
- Называйте меня так, как называют все, - он повернулся к невесте. - Ты не против стать женой Робина Гуда?
- Я согласна, Робин, стать твоей женой, как бы тебя ни называли, - улыбнулась она.
Брат Тук торжественно кивнул.
- Робин, называемый Гудом, согласен ли ты взять в жены эту девушку?
- Согласен, - улыбнулся Робин, глядя ей в глаза.
- Марион из Найтона, согласна ли ты взять в мужья этого мужчину?
- Согласна, - тихо сказала Марион, чувствуя себя самой счастливой на свете.
- Объявляю вас мужем и женой! - заключил монах.
Они обнялись и больше уже ничего не слышали: ни приветственных криков, ни тостов, ни музыки, потому что музыка звучала у них внутри.