|
Любил, стопроцентно, какой бы она ни была. Вернее, из-за этого как раз и любил.
С Валентайн не будет вспышек (как вот тогда в гостинице, когда ему крышу сорвало), не будет эмоционального перетягивания каната, ему не надо будет постоянно напоминать себе о чём-то. Я думаю, он с Валентайн не был бы счастлив, если бы вот этот хэппи-энд произошёл до войны.
Концепция срубленного дерева тогда возле поместья символизирует многое. Перерождение, принятие случившегося, принятие того, что прошло, и того, что останется в прошлом; понимание, что ничего нельзя вернуть к жизни, если оно мёртво - или если его не было. Плюс отчаяние определённое - помнишь, как он полено кедровое тогда в камин бросил, полил его алкоголем и поджёг? Словно человек, желающий быстро-быстро что-то сделать радикальное, решающее, потому что боится, что если потянет немного - передумает, засомневается.
Он сомневался.
Пока не вернулся с войны.
Того, прежнего Тидженса больше нет.
Кедра больше нет.
Детства больше нет.
Ожиданий и надежд тоже - нет.
Выражение лица другое, походка другая, интонации другие.
Помнишь сцену на лестнице? Как он смотрел на Сильвию - просто и прямо; и как он смотрел на Валентайн - с заинтересованным одобрением? Другой, совершенно другой Кристофер, а после всего случившегося для Сильвии - чужой.
Помнишь последние кадры, когда он в ванне лежит?
Расслаблен.
Умиротворён.
Ему больше не жаль прошлого, не жалко ему и срубленного дерева - осталась тоска. И я не уверена, что она горькая или неприятная.
Да, было у него в жизни что-то - и он не сожалеет об этом.
Поэтому для него и нет такого понятия, как хэппи-энд: всё произошедшее в его понимании - закономерность.
И она его устраивает.
|