|
Гость
|
Нецтах,
это фломастерный вопрос, поскольку Сэма я считаю героем. Это реально надо быть человеком - ну, хоббитом - с сердцем немыслимых размеров, поскольку всё то, что происходило с ним и с Фродо на пути в Мордор, до и после гибели Кольца, - всё это пропущено именно через сердце. Сердце, которое, не смотря на местами конфронтационную позицию Фродо (помнишь, как с Голлумом вышло?), местами - реально фронтовую; не смотря на свой статус (садовник, заметь, и Фродо он всегда называл Мистер/Мастер); не смотря на свои страхи (помнишь, как он, не умея плавать, пошел в речку за Фродо? А как, в самом начале пути, у поля фермера, - испугался, что потерял Фродо?) - то есть, буквально всегда - оставался собой. Оставался хоббитом с открытой душой, с открытыми мыслями. Ни разу не усомнился, ни разу не подверг Фродо критике, хотя имел полное и неопровержимое право на это (особенно в свете того, как порой Фродо поступал или что он говорил). Сэм всегда понимал, что это не сам Мастер, сколько Кольцо - представляешь? - понимал. Принимал. Он не терпел Фродо, он был рядом. Не как садовник. Как друг, как брат, как плечо, на которое всегда, в любую минуту можно опереться. Это огромное ходячее сердце, наполненное до самых краёв пониманием, заботой, теплом - не жаром, который опаляет, а теплом, которое он всегда готов разделить с ближним. Просто так. Не потому. что так надо, не потому, что так ему вдруг захотелось, а потому, что в его понимании иначе и быть не может. И этого тепла у него хватит на всю Вселенную. Оно не пламенное, оно солнечное, летнее. Может быть дождливым, может быть угрюмым, может быть даже обидчивым, но, тем не менее, - это всегда тепло.
И Сэму ничего не надо взамен.
совершенно ничего.
Это геройство.
Для меня, законченной эгоистки, подозрительной до паранойи, - это геройство. самое настоящее. Не пафосное, или такое, которое нужно воспевать, или о котором нужно помнить. Такое, к которому хочется тянуться, к которому хочется стремиться.
Такое, которое порой жизненно необходимо - хотя бы раз в жизни - каждому живому созданию.
Ну, в принципе - с поправкой именно на персонажей хоббитов - да, касательно добра я с тобой стопроцентно согласна.
А вот с верой будет тяжко.
Я не знаю, как это описать или объяснить; как подобрать правильные слова - не нужные, а именно правильные.
"Вера" в моём понимании - это такое, что где-где, а в треде точно обсуждать не стоит.
Но, в принципе, если попытаться описать её с моей точки зрения в мире Толкина - то да, так пойдёт. Ещё раз замечу - речь идёт о вере человеческой, ни в коем случае не религиозной.
Под катом много текста.
Вот ты пишешь, что "вкус земляники" для Сэма - уже одно из олицетворений добра. Я считаю, что то, что он вообще вспомнил о такой совершенно житейской, очень обычной, детской, обыденной, привычной вещи - кажется, совершенно неуместной и ничего не значащей в тот момент - уже проявление его веры. Веры в то, что нет конечной точки, где всё уходит из мира.
Вот мы видим разные, казалось бы, веры - у каждого из героев она своя, обладает определённым художественным образом, наделена каким-то дополнительными элементами - звуком, запахом, вкусом. осязанием.
У Арагорна вера - что-то светлое, но тяжёлое, в котором есть капля очень жестокого и страшного сомнения. Его вера полнится шелестом листвы, журчанием рек, пылью исхоженных дорог, прикосновениями рук и губ Арвен, её песнями и голосом мамы.
У Боромира вера - огромный, высокий утёс с трещинами опасений и высокомерия. Утёс рушится только ради того, чтобы обрести новую визуальную форму, принимая тем самым своеобразную "огранку". Его вера полнится смехом брата, гордостью отца и ядом Мордора.
У Сэма вера, как я уже говорила, - тепло, солнце, лето. Огромная, невообразимо спокойная гладь - хочешь, это будет небо, хочешь - море. Несокрушимая вера в то, что, не смотря на такой явный горький финал, мир полнится радостью. И улыбкой Рози. Вера Сэма - со вкусом земляники и лембаса, она пахнет скошенной травой и свежей весенней землёй.
У Фродо вера - горькая. Но вера. Она тянет вниз, заставляет согнуться, заставляет сомневаться. Заставляет бояться. Заставляет надеяться, что Голлума можно вернуть, что он уничтожит Кольцо, что Арагорн достигнет своей первой великой цели, что Мерри и Пиппин ещё не раз устроят безобидный кутёж в "Зелёном Драконе", что он увидит Бильбо. Вера Фродо пахнет Широм, полнится эльфийскими песнями и историями дяди; но - сходится на Кольце. И надежде на то, что оно уйдёт. Даже тогда, когда остальные надежды иссякнут. Даже тогда, когда сомнения и страхи обратятся в реальность.
С этой точки зрения, вера - всё и ничего, для всех - и ни для кого.
Внутренняя сила, храбрость, воля, желание быть свободным, желание жить - не существовать, а именно жить - творить, мечтать, приобщаться к новому, изучать старое, сохранять хорошее. Вера - это целый мир внутри души; мир, наполненный морской солью и полынной горечью, колючим чертополоховым опасением, устеленный павшими ожиданиями, окутанный прохладой сомнений и согретый солнцем надежд; стоящий на нерушимых столпах - дружбе, преданности, чести, доверии. Вера - то, что движет человеком, что мотивирует - или уничтожает. Не толкает вперёд, не заставляет идти, а банально показывает все варианты, позволяя делать свой собственный выбор. Вера - то единственное, что обладает властью над временем.
И властью над властью.
|