День ВДВ
Отчет о пребывании Джона Портера на Каймановых островах. Часть 3.
Глухой ночью, когда скрылась луна, и стало темно, как в угольном подвале, она открыла глаза и тихонько высвободилась из-под руки Джона. Неслышно ступая по песку, отошла на безопасное расстояние, разделась, вздрагивая от каждого шороха, и вошла в воду. Море было ласковым и теплым, от каждого движения волны всплескивали зеленым светом, пузырьки воздуха светились под водой, как волшебные гирлянды, изумрудные потоки стекали с волос. Рискнув оторваться от дна, купальщица поплыла, оставляя за собой светящийся след, как ракета-носитель. Когда, наконец, она устала и решила возвращаться, то увидела одинокую фигуру на пляже, сидящую рядом с ее сарафаном.
- Я уже подумал, что сегодня русалочий день, - в голосе Портера слышалась мягкая ирония. - А это вы решили искупаться, пока я сплю.
- Отойдите от моего платья, - потребовала девушка.
- Я его не трогаю, - отозвался Джон. - Зачем оно мне?
Несчастная чувствовала себя, как мышь, попавшая в мышеловку.
- Я замерзла и устала, - сказала она, стараясь не паниковать. - Отойдите сейчас же.
Джон откинулся на песок и закинул руки за голову.
- Я закрыл глаза. Можете выходить.
- Я вам не верю.
- Что же делать? - весело вопросил Джон. - Это проблема...
Девушка стояла по шею в воде и злилась все сильнее. Нет, ну что за хамство! Джентльмены так не поступают. Все сильнее подмывало просто выйти и забрать сарафан, наплевав на скромность, но кажется, именно на это Джон и рассчитывал, продолжая дразнить ее. Она вздохнула.
- Я выхожу. Закрывайте глаза.
- Уже закрыл.
Купальщица решительно вышла, роняя на песок светящиеся капли, подошла и, схватив свою одежду, отбежала дальше по песку. Наскоро вытеревшись платьем, девушка оделась и гордо подняв голову, прошагала мимо Джона обратно к одеялам, легла и завернулась с головой, делая вид, что спит. Он подошел следом - его шаги она научилась слышать — и сел рядом.
- Море сегодня так светится, - сказал Джон.
Молчание.
- Ты могла просто сказать. Зачем такие сложности?
- Зато я искупалась, - глухо отозвалось одеяло. - Могу хвастаться теперь, что купалась в Карибском море.
- Хвастливый еж, - усмехнулся Портер.
Из одеяла показался удивленный глаз.
- Почему — еж?
- Потому что колючка.
Одеяло немного развернулось и смущенно заморгало.
- Неужели... я... - девушка вздохнула. - Прости. Я, и правда, очень грубая.
Джон протянул руку и провел пальцем по ее щеке.
- Я тоже не подарок.
Он накрылся другим одеялом и обнял свое рыжее сокровище, неожиданно найденное на далеком коралловом острове. Еж согрелся и убрал колючки, позволив ему тихонько дотронуться губами до виска... щеки... губ...
Тропическая ночь глядела на них тысячей звездных глаз, море вздыхало и ворочалось в темноте, громко шуршали пальмовые кроны... И вдруг все звуки и шорохи исчезли, будто кто-то выключил громкость приемника. Повисла звенящая тишина.
Через несколько минут стали различимы другие звуки, такие знакомые, но такие неуместные. Тикали часы на тумбочке. Натужно гудел старенький холодильник. Соседи спустили воду в туалете и она зашумела по трубам... Девушка открыла глаза. Она лежала на своем диване, укутанная в плед. На циферблате часов светились цифры 3:45. А в ее любимом стареньком кресле, поджав длинные ноги и свернувшись чуть ли не вдвое, спал Джон Портер в камуфляжной куртке. На столе рядом с ним стояла и выдыхалась початая бутылка колы. Рыжий еж улыбнулся, встал и укутал Джона пледом. Пусть спит. Скоро утро.