Крис на всю жизнь запомнил то лето, сначала ему казалось, что оно было самым паршивым летом в его жизни.
Он заболел и вместо того, чтобы кататься со страшим братом на сёрфе вынужден был лежать в кровати, глотать отвратительные лекарства, вставать было строго запрещено. Да он и сам не смог бы встать, мысли о нарушении запрета врача приходили в голову, но не оставались надолго. Вообще никакие мысли не задерживались надолго, мальчик воспринимал окружающий мир через призму боли и надоедливого жара. Он думал, что глупо болеть летом, что все его друзья сейчас гуляют, что можно было бы искупаться или потренироваться лупить старую отцовскую боксёрскую грушу, что он сейчас очень слаб, и как смеялся бы его вечный недоброжелатель Стив, если бы увидел его в таком плачевном состоянии, что... Мысли путались, сбивались, он проваливался в душный и тёмный сон.
Просыпался и видел серьёзное лицо Лиама. Младший братишка нарушал запрет врача и родителей, тайком прокрадывался в комнату Криса, садился на пол около его кровати, смотрел сочувственно, прикладывал к его лбу холодную банку кока-колы, жалел.
Потом стало полегче, мама узнала, что Лиам приходит к болящему брату. Не стала его ругать, только улыбнулась устало, но Крис заметил, что уже не грустно, уже с облегчением.
А младший начал читать ему вслух. Притаскивал с собой свои любимые книжки, усаживался всё так же на пол и старательно читал. Голосок смешной такой, тоненький, то взлетал вверх, то прерывался, когда мальчик набирал в грудь побольше воздуха, увлечённый перипетиями. Крис мало что запомнил из того чтения. И только одна история врезалась в память навсегда. Странная, совсем не детская сказка про малыша с далёкого астероида. Малыш подружился с лётчиком, малыш приручил солнечного рыжего лиса, малыш любил свою розу и оставался ей верен.
Прошло много лет, братья выросли, Крис понял, что то лето было, пожалуй, самым счастливым и добрым. Он вспоминал холод от банки кока-колы, встревоженные глаза братишки, усталую мамину улыбку, чтение вслух. Думал и про ту странную сказку. И мечтал, что однажды тоже встретит того, кто его приручит. И того, кого надо будет защищать в пустыне от опасных змей, кому надо будет добывать воду из старого колодца, кто подарит ему смеющиеся звёзды.
Он не мог и предположить, что этот малыш окажется такой смешной и нелепый на вид. Тоненький, глазастый, кудрявый. На время съёмок ему безжалостно распрямили и покрасили волосы, но огромные глаза и смешная беззащитность остались, никуда не делись.
Крис потянулся к нему всей душой. Он не мог попросить приручить себя, не умел говорить таких слов, не нашёл бы их. Он не мог сказать малышу, что будет его защищать, таких слов он тоже не нашёл бы. Но он добывал для него воду из колодца в бескрайней пустыне, он неумело рисовал барашка, он слушал чудесные истории и понимающе улыбался.
А ещё он боялся, что Том улетит от них к своему астероиду. И поначалу вцеплялся в него крепко-крепко до побелевших пальцев. Сам потом пугался, когда осознавал. А Том только смеялся в ответ. И звёзды на небе смеялись вместе с ним.
