могу долго спорить, что лучше восхищение и любовь или жалость
и не вырастает ли одно из другого, не сплетены ли они крепко-накрепко?
то есть сейчас не могу спорить
сейчас снова полшестого утра, а я ещё не ложилась
потому вот ещё одна странная рассказка, и я иду спать
Иногда он хочет посмотреть на них, узнать, как их дела, удостовериться, что его потомки сумели найти своё место в этом мире.
- В одном из девяти миров, - усмехается он. И это не самый худший мир.
Он пытается подойти поближе, пытается рассмотреть их. Но земля замерзает, все живые существа разбегаются в ужасе, и даже деревья и кусты вдруг решают изменить своё местоположение.
Он не обижается, все обиды давно остались в прошлом. Не грустит, это недостаточная причина для грусти. Он только немного досадует. На самого себя, на отца, на воспитавшую его семью.
На ведьму не злится. Просто не думает про неё. А вот на потомков посмотреть всё ещё любопытно. Наверное, они могут быть даже забавными. Он криво ухмыляется и уходит прочь.
Подвижное тело приспособилось к этому миру, приняло нужный здесь облик. Он не думал о выборе облика, отдался на волю стихийной магии. Получилось странно, непривычно ощущать себя не тонким и ловким, а большим, достаточно неуклюжим, наверное, сильным. Больше и сильнее, чем Тор. Это открытие не радует, не удивляет. Просто он это понял. Больше и сильнее, чем Тор.
Нельзя сказать, что он был богачом в известном смысле этого слова. Когда-то давно у него много чего не было. Когда-то. Теперь же него было много времени. У него не было ничего, кроме времени.
И он ждал. Терпеливо ждал, пока найдётся хоть кто-нибудь, кто сумеет не пугаться его сущности. Его магии. Его природы.
- Знакомая ситуация, кажется, когда-то что-то подобное уже было, - усмехается он. И это не самый худший вариант.
Тот, кто не испугался его вовсе не так прост, как может показаться на первый взгляд. Он любит песни и шумные игры, он любит поесть и послушать сказки о подвигах. Он любит своих родителей и делает всё, чтобы заслужить их благосклонность.
Это уже даже не смешно. И он не смеётся, наблюдает.
Тот, который не так прост, как может показаться на первый взгляд, тоже наблюдает за ним. Может, он правда пытается его понять? Он почти поверил, что пытается. А потом его снова прогнали. С криками о том, что он чужой здесь, на острове, который принадлежит не ему, а папе.
- Принадлежит папе. не моему папе, - усмехается он. И губы болезненно кривятся. Губы, которые вспоминают болезненные уколы и суровые стежки.
Но всё равно не выдерживает и приходит. Сам не понимает, зачем. И тот вдруг не пугается, не кричит, не прогоняет. Смотрит настороженно, но сонва пытается понять.
И тогда он поёт. Петь он никогда не умел.
А потом деревья и кусты возвращаются на свои законные места. Земля перестаёт замерзать.
И тот, который не так прост, как может показаться на первый взгляд, понимает, что живёт.
- И я живу, улыбается Локи. Радостно улыбается, тепло.
---------- Сообщение добавлено в 05:42 ---------- Предыдущее сообщение было в 05:35 ----------
