[Estell Greydaw]

ЭЛЛЕНИЭЛЬ: моя история не будет такой глупой. Но она будет уже завтра, потому что сейчас уже второй час ночи.
ПИН: у-у-у… а я бы хотел послушать твою историю, Элли.
МЕРРИ: и я!
ЭЛЛАДАН: но и правда уже поздно. Вы не забывайте, что у нас завтра опять конкурс, и нет никакой гарантии, что он будет лёгким.
ЭОВИН: верно. Я б поспала, в самом деле. Давайте завтра продолжим!
РЫЖАЯ СОНЯ: тем более, что завтра будет плохая погода, и у костра можно будет собраться раньше.
ЛЕГОЛАС: ладно. Но на самом деле, знайте все, это потому, что Эллениэль не успела придумать крутую историю!
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Молчал бы уже. Вот посмотришь, моя история будет гораздо круче твоей.
ГЛОРФИНДЕЛ (появившись за её спиной): Истории? Я тоже буду завтра с вами слушать и рассказывать истории. А теперь пойдём спать, дорогая.
(подхватывает под локоток Эллениэль и уводит)
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а что так, не хочешь больше играть?
ГЛОРФИНДЕЛ: надоело. Кэрдан всё время обвиняет меня в жульничестве.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а ты жульничаешь?
ГЛОРФИНДЕЛ: нет.
(они скрываются в своём бунгало. Следом идёт Элладан, да и остальные расходятся. Соня идёт к бассейну, набирает ведро воды и гасит костёр. Потом идёт в бар. Там уже пусто – все игроки разошлись, за столом сидит мрачный Маэглин и собирает в коробку фишки)
РЫЖАЯ СОНЯ: чего такой мрачный?
МАЭГЛИН: Кэрдан чуть не подрался с Глорфинделом.
РЫЖАЯ СОНЯ: с чего бы вдруг?
МАЭГЛИН: ему показалось, будто тот жульничает. Ну слово за слово, и пошло-поехало. Еле-еле их Келеборн, Красная Каска, Маухур и Элронд утихомирили.
РЫЖАЯ СОНЯ: а как на твой взгляд, кто-то жульничал?
МАЭГЛИН: гномы пытались, но совсем немножко, а так – никто. Кэрдану примерещилось.
РЫЖАЯ СОНЯ (глядя на огромную кучу пустых бутылок и грязных бокалов): а где наши Г и Г? Кто всё это убирать будет?
МАЭГЛИН: Дрыхнут, наверное. Ну и пусть. Всё равно завтра мало кто спозаранку вскочит, вот и успеют убрать. Ладно, пошли к себе, я устал как портовый грузчик.
(Соня гасит свет в баре и они с Маэглином уходят в своё бунгало. Курорт погружается в темноту: свет нигде не горит, только на причале под ветром качается фонарь и вдалеке на море видны огни бакенов, ограничивающих акваторию курорта. Все спят)
Конец третьего дня.