[Форменэль]

Леголас!

Твои былые идеалы рухнули, твои кумиры повержены, и ты обвиняешь меня в этом. Но я ли виновен в том, что тот образ, который ты себе создал, оказался так несхож с действительностью? Ты говоришь, что не веришь боле древним преданиям, но виной ли тому сказители, я, иль, быть может, ты сам, придумавший себе то, во что тебе хотелось верить?
Хрупкое стекло твоих мечтаний не выдержало столкновения с реальностью дней, и мне жаль тебя, но я ничем не могу тебе помочь. Я таков, каков я есть, таким я был и пребуду вовеки. Но ты и сейчас, называя меня врагом, все еще пытаешься сберечь осколки прошлых мечтаний. И чем далее, тем более ты восхищаешься мной и ненавидишь меня. Ты дошел до того, что думаешь, что, сохранив тебе жизнь, я тем самым измыслил хитрым способом ее же и отнять. Что ж, пройдет время, и ты сам поймешь, сколь смешны подобные речи. Лживыми ныне кажутся тебе сказания былых времен, но я свидетель тому - они истинны, настолько, насколько они могут быть таковыми - ибо они повествуют о подвигах и героических деяниях, но лишь в малой степени о тех, кто вершил их. Героями без единого пятнышка предстают в них витязи прошлого, доблестными и бесстрашными, не ведающими ни колебаний, ни сомнений, но видел ли ты таких вокруг себя? А, быть может, о ком-нибудь из твоих нынешних знакомцев (или даже - кто ведает - о тебе самом) сложат песни и легенды, и они станут примером для юношей грядущего. И лучше б сим героям не дожить до тех времен, ибо встреча с тем, кого мнил идеалом, не может не принести разочарования. Так и ты - придумал себе Глорфиндэля, на которого тебе хотелось походить, с которого ты лепил самого себя, но я не таков, и никогда не был таким, каким ты возомнил себе. А теперь, узнав правду, ты печалишься, будто ребенок, обиженный тем, что дерево, на которое он, играя, неосторожно налетел, больно ударило его. Как это знакомо мне... Я уже говорил тебе, как, впервые оказавшись там, где пребываю и ныне, жадно искал встреч с воителями былых дней - и как болью отзывалась в сердце каждая из них. Да, предания не лгут - но сколь о многом они молчат! Посему позволь дать тебе добрый совет - не старайся уподобиться никому и верь лишь своему сердцу, иначе цепь разочарований будет преследовать тебя и больно ударять всякий раз, когда тебе придется столкнуться с реальной жизнью.
Что же до зависти, которую, по твоим словам, я испытываю к Морготу, то разве не зависть двигала Феанаро и Финголфином, бросавшим вызов ему? Это чувство, которое ты мнишь недостойным, было истинной причиной многих из великих деяний древности - зависть к власти, богатству или же славе. Но мне ли сравниться с величайшим из айнур? Поистине смешно было б мне завидовать ему. Нет, лишь твоя воспаленная фантазия может уравнять нас. У меня другая цель, она много меньше, но она под силу мне - точнее, тем, кто остался в Средиземье, и, быть может, уже скоро я смогу, наконец, достичь ее.

Глорфиндэль.