Просмотр отдельного сообщения
Старый 09.09.2013, 21:50   #2418
Партизаночка
Простой сибирский хоббит
 
Аватар для Партизаночка
 
Регистрация: 15.06.2013
Адрес: Красноярск
Сообщений: 2,200
Лайки: 0
Оффтопик
Цитата:
Сообщение от Hellga Посмотреть сообщение
Разумеется! Чтобы они исполняли его волю, добровольно и с песней! Смауг не настолько был продвинутый дракон, к сожалению, но может ему просто не повезло. Хоббиты к внешнему воздействию устойчивее, чем люди. Опять же, у Бильбо колечко было - возможно, делая его подверженным влиянию себя/Саурона/сауроновых тварюшек вроде назгулов оно защищало его от постороннего влияния, например, от дракона.
Эта фраза заставила меня вспомнить отрывок из книги "Толкин русскими глазами", где анализируются различные переводы Хоббита и ВК на русский
очень много текста!
Цитата:
В продолжение разговора Бильбо со Смаугом на протяжении следующих нескольких страниц, Толкин постепенно выстраивает свою трактовку «драконоведения», касающуюся драконьих чар и драконьих речей.
"Вот теперь Бильбо стало и впрямь не по себе. Всякий раз, когда взгляд Смауга, шаривший во тьме, скользил по нему, он трясся от страха и его охватывало безотчетное желание кинуться вперед, обнаружить себя и во всем признаться Смаугу. Словом, ему грозила нешуточная опасность оказаться во власти драконьих чар" (Н.214).
Этот эпизод однозначно демонстрирует способность драконов подчинять окружающих своей воле. Главной проблемой для переводчиков стада здесь фраза unaccountable desire. D&D вообще не потрудились включить этот отрывок. Яхнин упростил его для детской аудитории: «бедняге так и хотелось» (Я Х.268). Рахманова, Каменкович и ВАМ постарались сохранить верность оригиналу и употребили наиболее точный русский эквивалент: «безотчётное желание» (P Х1976.185, Х2002.138; Км Х.225; ВАМ Х1990.179, Х2000.271). Королев, анонимный переводчик, Грузберг, Уманский и Бобырь использовали каждый разные прилагательные, чтобы охарактеризовать желание Бильбо «кинуться вперед, обнаружить себя и во всем признаться Смаугу». Королев назвал его «почти неодолимым желанием» (Кр Х.255), Анонимный переводчик написал, что это было «безудержное желание». Грузберг назвал его «почти непреодолимым желанием» (ГрХ.211). Рассказчик Уманского говорит, что это было «необъяснимое желание» (УХ.143). По версии Бобырь, это было «непонятное желание» (Б Х.255). Варианты Грузберга, Бобырь и Уманского наименее близки к оригиналу. Анонимный переводчик и Королев выбрали вполне выразительные, но чересчур сильные формулировки. Бильбо все-таки не потерял способности сопротивляться.
В следующем абзаце, однако, Толкин показывает, что Бильбо все же не остался неуязвим перед властью речей Смауга, и в душе у Бильбо «зародилось мерзкое подозрение», что:
"и гномы упустили из виду этот важный момент или же все время втихомолку над ним посмеивались? Вот как влияют драконьи речи на неопытного слушателя. Разумеется, Бильбо следовало бы поостеречься; но уж больно подавляющей личностью был Смауг" (Н.215).
«Подавляющая личность» Смауга, похоже, стала почти непреодолимым препятствием для переводчиков. Самым серьезным испытанием оказалось слово personality. Сталин был «подавляющей личностью» <...> Благодаря этому, слово личность оказалось слишком политически заряженным, особенно если речь шла таких отрицательных персонажах, как Смауг. Большинство переводчиков поэтому предпочли не употреблять его в этом эпизоде. Вариант Бобырь, который первоначально ходил в самиздате, и поэтому переводчице не надо было заботиться о прохождении цензуры, гласит:
"Смауг был в состоянии подавить своей личностью кого угодно" (Б Х1994.256).
Использование ею слова личность могло превратить этот отрывок в потенциально излишне политический, чтобы он мог пройти советскую цензуру. В постсоветской версии Каменкович, созданной в тот период, когда термин культ личности уже не горел клеймом в сознании каждого советского интеллигента, слово личность было реабилитировано:
"Смауг просто подавил его своей личностью" (Км Х.226).
Для современного русского читателя постсоветского времени такой вариант вполне приемлем, хотя, возможно, он слишком вольный. В своей посткоммунистической редакции перевода (2000 г.) ВАМ изменила первоначальную, относительно мягкую формулировку «Смог подавлял его [Бильбо]» (ВАМ Х1990.179) и также включила слово личность. В этом издании ее рассказчик говорит: «Смог как личность подавлял его [Бильбо]» (ВАМ Х2000.273),
Анонимный переводчик и D&D (а следовательно, и Каминская) полностью уклонились от проблемы личности. У D&D эта фраза попросту отсутствует. Анонимный переводчик написал, что: «Смауг оказался гораздо сильнее его [Бильбо]». Такой перевод слишком неопределенный и совершенно не объясняет, как именно Смауг одолевал или подавлял Бильбо. Это — точно та же проблема, что была и в первоначальной версии ВАМ, и которую она устранила, добавив личность. Яхнин нашел легкое решение, заменив Смога на его колдовские чары («да слишком уж сильны были колдовские чары Смога») что придает фразе требуемый нематериальный контекст (Я Х.269).
Версия Уманского демонстрирует неизменную слабую сторону его переводов. Он может быть почти точным, но все же не до конца:
Таков вот эффект от разговора дракона с неопытным слушателем. "Бильбо, конечно, не забывал, с кем имеет дело, но аргументы Смауга казались неотразимыми"(У X.I 44).
Дж. Р. Р. Т.: "Вот как влияют драконьи речи на неопытного слушателя. Разумеется, Бильбо следовало бы поостеречься; но уж больно подавляющей личностью был Смауг" (Н.215).
Толкиновскому Бильбо «следовало бы поостеречься», в то время как Бильбо Уманского остерегался и «не забывал, с кем имеет дело». Толкиновский Смауг был «уж больно подавляющей личностью», а у Уманского «аргументы Смауга казались неотразимыми».
Перевод Рахмановой вышел в 1976 г., в брежневский период, когда, после кратковременного хрущевского флирта с десталинизацией страны, Сталин вновь оказался в чести. В те времена цензор тотчас отреагировал бы на политический подтекст слова личность, и было абсолютно нереально, чтобы тогдашняя цензура одобрила любой перевод фразы overwhelming personality, содержащий слово личность. При переводе этого словосочетания Рахманова продемонстрировала свой профессионализм, высокий уровень мастерства переводчика и превосходное чувство языка. Ее версия overwhelming personality не включала слова личность, но все же содержала политически заряженное слово, которое упоминалось в секретном докладе Хрущева на XX Съезде КПСС 25 февраля 1956 г.
"Конечно, Бильбо следовало бы остеречься, но уж очень деспотичной натурой был Смог" (Р Х1976.186, X2002.139).
<...>
Читатели советских времен, хорошо знавшие секретный доклад, без труда видели скрытый намек на Сталина в словах «уж очень деспотичной натурой», вне зависимости от того, вкладывала ли в них этот смысл сама переводчица.<...>
Учитывая ее несомненное мастерство и чувство языка, Рахмановой не составило бы труда подобрать другое, менее политически заряженное выражение. Остальные, отнюдь не настолько профессиональные переводчики, нашли вполне приемлемые варианты для фразы overwhelming personality. Свое умение играть в прятки с цензорами Рахманова уже продемонстрировала упоминанием слова Бог в обмен на Запад/Восток, поэтому выбор ею прилагательного деспотичный, никак не оправданный оригинальным текстом, был, вероятно, сознательным и рассчитанным на восприятие советскими читателями.
Перевод этой фразы у Грузберга был значительно лучше. Он избежал политических ловушек слова личность, сохранив смысл оригинала.
но уж очень подавляла натура Смога (Гр Х.212).
Грузберг использовал то же самое существительное натура, которое употребила в этой фразе и Рахманова, но вместо того, чтобы объединить его с прилагательным деспотичный, выбрал комбинацию с глаголом, который, в различных формах, получил большинство голосов в качестве перевода слова overwhelming, подавить.
Королев при пересказе этого эпизода ловко обходит политические коннотации слова личность, и, переделывая оригинал, переносит акцент на силу воли Бильбо.
"У него зародилось ужасное подозрение — а что, если гномы н вправду замыслили обмануть его и все время втихомолку посмеивались над простаком Торбинсом? Нет, этого не может быть! Гномы — друзья, настоящие друзья!
Как видите, драконьи чары начинали действовать. И то сказать, редко кому удается против них устоять.
— Золото — не главное, — проговорил хоббит" (Кр Х.256).
Дж. Р. Р. Т.: "Теперь в душе у него зародилось скверное подозрение, что и гномы упустили из виду этот важный момент или же все время втихомолку над ним посмеивались? Вот как влияют драконьи речи на неопытного слушателя. Разумеется, Бильбо следовало бы поостеречься; но уж больно подавляющей личностью был Смауг.
— Вот что я тебе скажу, — произнес он, стараясь и сохранить верность друзьям, и не уронить достоинства, — поначалу мы и не думали о золоте." (Н.215).
Версия Королева — это красивый рассказ, но это не Толкин. Это совершенно другая история, которая акцентирует внимание на иных вопросах и проблемах философского плана.

 

 
__________________
А волосы мои лишь заменитель крыльев,
Ты поживи где я, да подыши всё той же пылью,
И скоро ты поймёшь, что крыльев не хватает... (с) Люмен
Партизаночка вне форума   Ответить с цитированием
Партизаночка получил(а) за это сообщение 5 лайков от: