Звук приближался и становился похож на рев танкового двигателя. Ревело уже давно, Джон успел свыкнуться с этим звуком, за последние сутки ставшим частью окружающей его действительности. Песок, песок и песок. И безжалостное солнце. На горизонте маячили горы, и вечером солнце смущенно опускалось за них, погружая пустыню в холодный стылый сумрак. Ящерицы прятались в норы, предчувствуя ночь, и замирали до утра. Редкие ползучие колючки сворачивали лепестки, пытаясь сохранить остатки тепла. И лишь человек все шел и шел, машинально переставляя ноги, щурясь от света, кутаясь в куртку цвета песка, не замечая красоты закатов и восходов, не глядя на усыпанное огромными дрожащими звездами небо. Джона сейчас больше всего интересовало, хватит ли ему сил и воды, чтобы добраться до гор. И еще чуть-чуть, на краешке сознания — что же это там гудит.
Звук приобрел устрашающие размеры, заполнив собой пространство, так что можно было потрогать его рукой. Джон остановился и медленно, почти лениво обернулся. По пустыне сумасшедшими зигзагами к нему приближался ярко-желтый танк Т-90 в крупный черный горошек. Танк был похож на чудовищную божью коровку. Брови Портера сами собой поползли вверх. Странные, однако, образы рождает сознание, если не есть и почти не пить пять дней... Или шесть? Джон закрыл глаза, посчитал до десяти, и снова осторожно открыл их. Мираж не исчезал. Он приближался с крейсерской скоростью, и наконец, выровняв курс и взревев напоследок двигателем, остановился рядом с Джоном, обдав его ноги каскадом песка. Джон стоял и смотрел на танк. Танк смотрел на Джона большими нарисованными глазами в длинных кокетливых ресницах.
- Подбросить? - зазвенело из танка.
- Смотря куда, - прохрипел пересохшим горлом Джон, все еще сомневаясь в реальности происходящего.
Люк с грохотом отвалился и из отверстия показалась рыжая голова.
- Будто вам не все равно, Джон, - с укоризной сказала Виктория. - Вы же еле держитесь.
- Так у вас и танк имеется? - спросил Портер, против воли улыбаясь, но не двигаясь с места.
- Как видите, - качнулась голова, исчезая в глубине психоделической машины. - Так вы едете?
- Да, - кивнул Джон, быстро, пока мираж не растворился, залезая по скобам и гибким движением скользнул в люк.
Внутри было не лучше, чем снаружи. Джон тихонько выругался. Сиденья были обиты веселенькой тканью в цветочек, а на стенке, прочно прикрученный болтами, висел цветочный горшок с какой-то травянистой ерундой.
- Вам что-то не нравится? - холодно поинтересовалась хозяйка танка.
- Нет, все... отлично, - хмыкнул Джон.
- Тогда поехали, - сказала девушка и резко дернула за рычаг.
Джон ухватился за поручень, чтобы не упасть.
- К вам или ко мне?
- Будете хамить — высажу, - предупредила Виктория. - Но если по существу вопроса, то ко мне. Вернее, к нам.
- Так я и думал, - Джон откинулся на спинку сиденья. - Спасибо.
- Не за что, - смягчилась девушка. - Мы своих не бросаем.
- Рад, что для психов я свой, - ухмыльнулся Джон. - А поесть здесь имеется?
- Вода там, - кивнула Виктория назад. - А за «психов» кормить не буду.
- Ну Виктория... - протянул Джон примирительно. - Я же вас всех люблю. Правда.
- Только это вас и спасло, - вздохнула Виктория, доставая из-под сиденья кулек с бутербродами.
Джон широко улыбнулся. Похоже, в его непростой жизни наступил момент, когда можно, наконец, расслабиться.