Просмотр отдельного сообщения
Старый 16.09.2013, 19:49   #43637
Onyx
Зарегистрированный пользователь
 
Аватар для Onyx
 
Регистрация: 30.10.2005
Сообщений: 6,239
Лайки: 0
Продолжение. На этот раз с картинками (ок, с картинкой).



Следить за девицей действительно оказалось непросто. Джон не раз вспомнил Лукаса и классика русской литературы. Она передвигалась по хаотической траектории, как моль: шла вроде бы по стандартному туристическому маршруту – и вдруг ныряла в какой-то невзрачный на вид переулок, оставляя его без прикрытия в виде толпы туристов. Она могла на час зависнуть на какой-нибудь обзорной площадке или в церкви, задрав голову и разглядывая картины и фрески, и постоянно щёлкала своей «мыльницей» во всех направлениях, так что Джон начал опасаться, что попадёт в кадр. Рестораны подшефная выбирала по непонятному ему принципу: то, постояв задумчиво перед дверью пятого по счёту заведения, наконец неспешно заходила и садилась, то целеустремлённо пробиралась переулками к какому-то явно заранее намеченному, на ходу сверяясь с картой и вертя головой вокруг в поисках названий улиц. Похоже было, что наблюдательности у неё хватало, так что следуя за ней, приходилось соблюдать максимальную осторожность – из-за этого он пару раз её потерял на особенно запутанных перекрёстках, с которых можно было двигаться сразу в шести направлениях, а потом случайно снова встретил: один раз он заметил её за столиком уличного кафе с каким-то коктейлем, она неотрывно смотрела в телефон и по очереди начинала то безудержно хихикать, то судорожно вздыхать. В другой раз он был близок к провалу: решив двигаться к ближайшей достопримечательности, к которой она тоже могла направиться, Джон завернул за угол и чуть не споткнулся о неё: девушка сидела на корточках перед полосатым котом и что-то умильно ворковала по-русски. Кот величественно игнорировал поклонницу, то ли потому, что понимал только итальянский, то ли потому, что у неё не было с собой ничего съестного. Джон пробормотал «скузи» и двинулся дальше, надеясь, что она не срисовала его с брошенного снизу вверх полувзгляда, затуманенного нежностью к вальяжному незнакомцу.

Время проходило незаметно. Джон не увидел ничего и никого подозрительного вокруг наблюдаемой, и сама она вела себя как типичная туристка. Один-единственный раз он напрягся, когда в Риме она поздно возвращалась в гостиницу и, видимо, сильно устав, решила срезать путь переулком, где от стены отделилась какая-то тёмная личность и пошла за ней. Джон прибавил шагу и внутренне подобрался, приготовившись защищать объект, если кто-то попробует применить к ней силу. Однако личность, не дойдя до перекрёстка, нырнула в маленькое кафе, никто другой за ней не последовал, и на следующий день тоже всё было спокойно. Больше не происходило ничего, так что ему было то скучно, то почти спокойно. Ему уже начинало здесь нравиться. Передвижения и передышки, которые устраивала себе и ему его подшефная, чередование хаоса и покоя на улицах города выстраивали определённый ритм, и он поймал себя на том, что начинает видеть логику в её перемещениях и угадывать, где она зависнет надолго, думает «неплохо бы пообедать» незадолго до того, как она заходит в ресторан, и проводит за едой столько же времени, сколько и она. Хотелось бы ещё порасспросить её про меню, чтобы не надо было методом проб и ошибок выяснять, как здесь получить кусок мяса, но приходилось признать, что кулинарные недоразумения первых дней пока ещё рано считать крайним случаем.

Так он и проходил за ней сначала неделю по Риму, а потом три дня по Венеции, у неё на шее каждый день висел серебряный меч, у него – фотоаппарат и задание. Пора было как-то ускорить события, к тому же Джона начинала одолевать тоска – он не помнил, когда в последний раз столько времени ни с кем толком не разговаривал, если не считать куцых диалогов с официантами в ресторанах и с портье в гостиницах и коротких рапортов начальству по телефону. Он уже созрел для того, чтобы поговорить хоть с кем-нибудь. Для того, чтобы поговорить сл своей подшефной, он созрел уже давно.

Под вечер очередного дня в Венеции он дошёл за ней по длинной, несколько раз меняющей название набережной до самого конца, до кончика вдававшегося в залив мыса. Там вдоль края сидели туристы и смотрели по сторонам, время от времени фотографировали, некоторые устроили себе пикник. Джон видел, ещё подходя, как она сняла босоножки и села на самый край, свесив ноги к воде, потом достала фотоаппарат и сделала несколько подряд снимков стоявшей прямо напротив церкви с белым фасадом, как будто плавающей в лагуне. Он неспешно дошёл до мыса и начал двигаться вдоль воды, начиная с противоположной от неё стороны. Он делал один снимок за другим, время от времени оглядываясь на неё, а она сидела и смотрела только вперёд, делая по кадру каждую минуту. Наконец он дошёл до неё, пора было заговорить.

- Мисс, вы фотограф?

Она обернулась и посмотрела на него снизу вверх, как тогда в Риме, но взгляд в этот раз был совсем не ласковый.

- Хороший вопрос человеку с «мыльницей» от человека с крутой зеркалкой.

- Ну мало ли, какой у вас замысел. Тут кругом столько современного искусства, - Джон сел рядом на тёплые плиты набережной и махнул рукой в сторону странного сиреневого чудища, восседавшего на постаменте рядом с белым собором, - что экспонат не отличишь от обычной вещи, так что «мыльница» ещё не показатель.

Она наклонила голову набок и прищурилась, глядя ему прямо в глаза, и у Джона появилось нехорошее предчувствие.

- Интересно, что вы об этом заговорили. А у вас что за замысел? Я вас два раза видела в Риме, а потом здесь ещё пару раз, причём не в самых туристических местах, а теперь вы хотите знать, фотограф я или нет?

Вот чёрт, какая подозрительная девушка оказалась, и ещё наблюдательнее, чем он думал.

- Я вас тоже заметил, и как вы всё время фотографируете, тоже заметил. Ваши ракурсы мне очень нравятся, вот я и решил у вас спросить…

Похоже, с ракурсами получился перегиб: она сунула в сумку фотоаппарат, встала, подхватила одной рукой сумку, а другой босоножки и быстро направилась прочь от него, оставляя мокрые следы на камне.

- Простите, я не нарочно! Завтра вечером я буду здесь, приходите! - сказал Джон, глядя на её удаляющуюся спину.

Идти за ней сейчас было бесполезно, даже если не пытаться заговорить: на длинной набережной она его опять засечёт. Он остался сидеть у воды. Интересно, почему она так настойчиво фотографировала один и тот же вид? Джон посидел несколько минут, прикидывая, как действовать, если она не придёт завтра (а она вряд ли придёт), потом вспомнил её мокрые следы и тоже разулся и опустил ноги к воде. Набережная была довольно высокая, поэтому он не сразу почувствовал воду, но в заливе было небольшое волнение, и скоро он тоже сидел с мокрыми ногами. Смотреть было особо некуда, только на собор над водой, и вдруг он понял, что именно она без конца фотографировала: освещённый закатным светом белый фасад менял цвет – сначала из золотистого он стал рыжим, потом начал переходить в розовый, затем в сиреневый, и чем ниже садилось солнце, тем быстрее происходили перемены. Джон взял фотоаппарат в руки и начал делать снимки один за другим.
__________________
We're one, but we're not the same (c) U2

Последний раз редактировалось Onyx; 16.10.2014 в 13:15.
Onyx вне форума   Ответить с цитированием
Onyx получил(а) за это сообщение 27 лайков от: