[Bofur]

Ладно, старый затертый вопрос. В Хоббите его физически нет. Лезем теперь в оригинал БК, или к Григорьевой - туда же

– Часовые здесь ни при чем, - отвечал эльф. - Может быть, виною наше мягкосердечие. Пленному помогли бежать. А это значит, что о наших делах Врагу известно больше, чем нам хотелось бы. День и ночь, как просил Гэндальф, мы охраняли эту тварь, - удовольствие маленькое. Гэндальф надеялся со временем излечить Горлума и у нас не хватило духу держать его все время в темнице…
– Со мной вы так не нежничали! - фыркнул Глоин, припомнив свое заключение в подземельях Трандуила.

У товарища Грузберга

– Не из-за недостатка бдительности, – ответил Леголас, – но, может быть, из-за нашей излишней доброты. И мы боимся, что пленник получил помощь от других и что о наших делах известно больше, чем мы бы хотели. Мы сторожили это создание днем и ночью, как просил Гэндальф. Но Гэндальф просил нас заботиться о нем, и у нас не хватило духу держать его в темнице под землей, где его охватили бы черные мысли.
– Вы были менее добры ко мне, – сказал Глоин с блеском в глазах, вспомнив о своем давнем заключении в глубоких залах королевства эльфов.

Каменкович

– Это произошло не потому, что стражи презрели свою обязанность, – возразил Леголас. – Просто они были слишком добры к узнику и переусердствовали. Кроме того, мы боимся, что он получил помощь извне, а это значит, что наши действия известны кому–то лучше, чем нам хотелось бы. Мы стерегли это существо днем и ночью, как и просил нас Гэндальф, хотя задача была тяжелой. Но Гэндальф уверял, что надежда на его исцеление есть, и у нас не хватило духу запереть узника в подземельях, где он предался бы своим прежним черным мыслям.
– Со мной вы не были так любвеобильны, – заметил Глоин, сверкнув очами. Его кольнуло воспоминание о том, как он сам томился в подземельях эльфийского короля.

Кистямур

– Наша доброта обернулась беспечностью, и он удрал, – сказал Леголас. – Но, по всей вероятности, узнику помогли – а это значит, что о наших делах известно кому-то за пределами Лихолесья. Мы добросовестно охраняли Горлума, хотя нам не нравится роль охранников, но, уходя, Гэндальф попросил Трандуила не углублять черного отчаяния узника, и мы выпускали его прогуляться, чтобы не держать в подземелье все время…
– Ко мне вы отнеслись гораздо суровей, – сверкнув глазами, перебил его Глоин. Он вспомнил свое заточение у эльфов – его-то все время держали в подземелье.

То есть, он там был. Задним числом.