Сёстры,
Всё, что написано ниже, проходит исключительно под девизом "Don't be shy".
Посему просим отойти от мониторов детей, беременных женщин, а также людей с неустойчивой свунопсихикой...
***
Часть III
Монастырь огнями светит:
Навостривши ум и прыть,
Разбрелись его адепты
Алиби себе добыть.
Бенедикт на поиск фактов
Предоставил три часа,
А того, кто не успеет,
Ждут старуха и коса.
От подвала до мансарды,
От крыла и до крыла
В помещениях ведутся
Следопытские дела.
Каждый тёмный закоулок,
Каждый томный будуар
Должен быть изучен, будто
Просканировал радар.
По глухому коридору
Лора с Хенвен держат путь,
Рассужденьями пытаясь
Разрешить загадки суть.
«Я Патрону поражаюсь:
Он как будто экстрасенс!
От него ничто не скроешь,
Даже под матрасом пенс.
Почему тогда смолчала,
Когда вплёл он мне мотив?
Он просёк, что на работе
Был у нас корпоратив.
Веселились мы исправно,
Перебрали алкоголь.
Безобразничали с боссом,
Потеряв самоконтроль.
То ли пахло перегаром,
То ли запахом утех.
Знаю точно: покровитель
Уловил свершённый грех.
Что за смысл препираться,
Когда рыльце во пуху?
Но я простыни не крала!
Говорю, как на духу!
Я подозреваю Лето:
Ричард голову вскружил».
Хенвен робко жмёт плечами:
«Дык, Патрон им разрешил…
Он сестре оставил должность,
В гости ходит – красота!
Смысл свергать его с престола,
Коль не против он кота?
Плюс к тому же от фиалок
Шерлок наш защиты суть.
Их вины в пропаже нету,
Мыслю так – не обессудь.
Признаю́сь: я склонна Элис
Всяк преступницею счесть.
Камбербэтч её не любит:
Вот тебе девичья месть,
Что на Ибице с другою
Развлекался, как кобель.
Дева, уличив измену,
Могла выкинуть фортель!
Между тем, то их делишки,
С нас вины никто не снял.
Доказательства найдём мы,
Лишь бы Бенедикт им внял.
Знаешь, что меня волнует?
Он мне Пейсом плешь проел!
Вот скажи: какая радость
До моих интимных дел?!
Если б дал он мне надежду,
Что любовь суть глубока,
Я б не завела интрижку,
Соблазнивши мужика.
Ли был против изначально –
Удалось напором взять.
Ни о чём я не жалею,
Затащив его в кровать!
С ним я чувствую заботу,
Ласку, нежность и уют…
И хочу просить Патрона
Привести его в приют.
Эльф никак не хуже гнома:
Он на кухне может печь,
В состоянии потопа
Устранит любую течь.
Нам нужны мужские руки:
Иногда так устаешь…»
Лора хмыкнула: «Однако!
Ну, подруга, ты даешь…»
Перед девами преградой
Предстает из дуба дверь:
То хранилище для плеток.
«Больно тихо тут теперь,
Слишком чисто и порядок,
Словно Золушка прошла»…
Хенвен что-то поднимает:
«Посмотри, чего нашла!!!
Я, конечно, не ботаник,
Не учёный-моралист,
Но семи пядей не надо,
Чтоб понять: фиалки лист!
Что в глубинах монастырских
Он здесь делает, родной?!»
Лора инвентарь считает:
«Нету плёточки одной…
Кто улику мог оставить,
Прихватив с собой добро?»
Сёстры зарядили смехом,
Будто дождик об ведро:
«Дрессировка – мать порядка,
И муштра в союз взята.
Мне сдается, что ночами
Кто-то потчует кота».
«Фиг бы с ними, с ролевыми;
Нам то профит – сопоставь!
Если обвинят нас в краже,
Артефакт скорей представь,
Наплети вранья побольше,
Что британец – аферист,
А сестра – рецидивистка.
Наш с тобою образ чист!»
Заговорщицы ликуют,
От придумки впав в экстаз.
Мы ж переместимся выше
И продолжим наш рассказ.
Весь второй этаж под кельи
Был во ските отведен.
Здесь послушницы молились,
Иногда встречали сон.
Эту часть жилого зданья
Элис дóлжно обойти:
«Затеряюсь я тут прежде,
Чем улик смогу найти.
Вот же дьявол меня дёрнул
Зарядить с бойфрендом трёп.
Из-за мерзкого созданья
Мне Патрон впаял поклёп.
Мне – вернейшему адепту –
Кто устой на страже бдит!
Заслужила поощренье,
Как любимый фаворит.
Он же с Катькою своею
Отдохнуть на острова
Ломанулся. Эту девку
Изрубила бы в дрова!
Чем она ему сдалася?
Чем я хуже? Я верна!
На других не распыляю
Чувств ни капли, ни зерна.
Бенедикт со мной любезен,
Даже вроде бы и мил…
*Про себя: доверить мог бы
Мне он защищать свой тыл*
Ладно, что-то увлеклася…
Мысли тяжкие, все прочь!
К розыскным мероприятьям
Приступает свуна дочь!
Есть рулетка, лупа, ручка,
Канцелярская тетрадь:
Буду делать наблюденья
Да заметки собирать.
Вот приют Элеоноры:
Редко стала здесь бывать.
Дух стоит необжитого
Помещенья. Где кровать
Всё разглажено до нитки,
Две подушечки и плед.
Нет, в сию обитель явно
Не ведет преступный след.
Чёрною дырой зияет
Дверь, что к Лоре заведёт.
Сунется сюда лишь только
Превеликий идиот!
Одиночество ей в радость,
Свою собственность хранит.
С тем, кто ей покой нарушит,
Непременно истерит.
Не могла оформить кражу
Та, что ярый канонист.
Простынь суть tabúla rasa,
В Лоре бы взыграл пурист.
Эта келья в запустеньи:
Лето раньше тут жила.
Месяц в доме уж у леса
Прописалась – вот дела…
Рядом келья Хех ютится.
Тэкс, заглянем. Что у нас?
Кнут, катана, вакидзаси.
Ни на что не смотрит глаз!
Нет, они не виноваты…
Мелкий мерзкий Бандерлог
Вместе с Швестер без мотива
Пьют чаи – даю зарок!
Из-под двери пахнет сдобой:
Значит, Хенвет тут живёт.
Срамота – связалась с Пейсом!
Ведь проблемы наживёт!
Впрочем, счастлива, как вижу.
Если бы Патрон хотел,
То уже бы непременно
Сотворил костёр с их тел.
Все здоровы – так зачем же
В свой колодец-то плевать?
Нет, сестра не виновата.
Занесу к себе в тетрадь…»
Миновала свою спальню,
Следом кельи для гостей
Обыскала скрупулёзно –
Ни зацепки! – хоть убей.
Осенило! Смотрит дева:
Гобелен, что на стене
Был размашисто развешен
Прям по всей её длине,
Сбоку отодвинут малость,
А за ним скрывалась дверь.
«Запрещаю! Не соваться!» -
Объявил Патрон. Как зверь
Он наказ озвучил сёстрам,
Не сказав причины суть.
Элис задалась дилеммой:
«Как развеять эту муть?
Да, запрет лежит на входе,
Но ведь дело не стандарт.
Я ж не любопытства ради,
Я по делу. Каждый ярд
Подлежит осмотру в доме:
Вдруг улики здесь найду?
Чтобы простыни вернулись,
На безумный риск пойду!»
Аккуратно внутрь заходит,
Смотрит: странный антураж.
Ставни заперты засовом,
Вместо зеркала – витраж,
Ложе с пологом атласным,
Фолианты всех мастей,
По периметру жилища
На стенах следы когтей.
За спиною скрип раздался,
Жар дыханья, грозный рык.
Подавить сумела Элис
Рвущийся от страха крик.
Обернулась: перед нею…
Нет, не Бенедикт. Дракон!
В целом облик человечий,
Ей отвесил он поклон,
Саркастично ухмыльнулся,
Руки в стороны развёл:
«Знаешь, что сгубило кошку?
Чёрт тебя сюда привёл!
Рок таков: лежит проклятье,
В полнолунье каждый раз
Дикой ящерицей злобной
Обращаюсь я на час.
Словно чудище беснуюсь,
Выпуская буйный гнев.
Не могу владеть собою,
Всё крушу, и то не блеф!
Глянь кругом: моя работа,
То последствия страстей.
Ограждал я вас исправно,
Досчитались чтоб костей.
В суматохе преступленья
Проворонил лунный пик.
Дев отправил на разведку,
Сам сюда – и в тот же миг
Пробудился во мне дьявол,
Жертву требует, мясца.
По заказу ты явилась
На потеху подлеца.
Я предупреждал: не надо
Носик в комнату совать.
Выбирай: мне отобедать
Иль на части разорвать?»
Он стоял, буравя взором,
Вместо кожи – чешуя,
Два крыла, рога витые,
Хвост… Творенье бытия!
У монашки всё смешалось
С откровений в голове.
По закону выживанья
Разум молвил: «Быть беде!»
Но внезапно неким клином
Мысль ту вытолкнуло прочь.
То ли тайные желанья,
То ль предательская ночь –
Дева, будто под гипнозом,
Ящера в кольцо из рук
Обвила, прильнула телом,
Ощущая сердца стук.
«Есть ещё, пожалуй, способ
Напряженье снять с тебя, » –
Говорила с придыханьем,
Пальцем по груди ведя.
«Вот об этом не подумал…» –
В словесах Дракон утоп,
Между делом подцепляя
Когтем вверх Алисин топ.
«Ввяжешься – моя навечно!
Не отдам тебя, решай.
Что? Согласна, моя радость?
Обожаю…! Don’t be shy…»
Декорации меняем –
Все на цокольный этаж!
В инквизиторских покоях
Ищет факты Эрмитаж.
Будучи перфекционистом,
Он сдаваться не привык.
Рядом три девицы. Лето:
«Слышь, скромняга-еретик,
Ты, давай, там осторожно!
Тут казённый реквизит.
Коль сломаем, нам от Тинко
В миг анафемой влетит».
Хех шаманит бубном: «Чую,
Мы на правильном пути.
Эйприл, подсоби колдунством,
В свою флейту подуди».
Разыгралось представленье,
Мантру две сестры творят,
Третья воспевает «Amen»…
Сюрреалистичный ад!
Всякого увидел Ричард:
Инструменты всех эпох
Для терзаний и мучений
С логотипом «Локибог».
Были кандалы и плети,
Сети, кожаный бондаж.
Повсеместно прописался
Тут фривольный эпатаж.
Но когда попалось нечто,
Покраснел, взглянув едва:
«Девы, мне ужасно стыдно.
Здесь изделье номер два…»
Хех воскликнула: «Конечно!
В наш банкет для мужиков
Вместе с Пэйсом отлучалась
Хенвен под ночной покров».
Лето руки потирает:
«Доскакалась, стрекоза.
Неча было развлекаться
За патроновы глаза».
Эйприл хлопает в ладоши:
«Мы такие молодцы!
Мы преступницу сумели
Взять, как лошадь под уздцы».
Дев восторженные мысли
Оборвал мужчины стон:
«Ничего не понимаю!
Что за грязный моветон!
Если монастырь, то надо
Здесь приличия блюсти.
Надо чистоту, надежду,
Веру праведно нести».
Лето: «Не пойму волненье…
Бляли мы, блюдём и счаз.
Чистота любви Патрона
Кроет волнами всех нас.
Он надеждой озаряет,
Что любая дева тут
Обретает вдохновенье,
Сопричастность и уют.
Вера в собственные силы
Нам дарована с небес,
И попрать её не сможет
Даже самый стойкий бес.
Я тебе, признаюсь честно,
Поражаюсь всякий раз.
Рвут сознание сужденья,
Добивает смысл фраз.
Почему же целый месяц
Разум твой незамутнён
Пребывал от осознанья
Что ты мною осквернён?
Еженощно этот довод
Твою совесть не претит.
Что нам делать, если это
Даже стыд не запретит?!»
Ричард густо засмущался:
«Отвечать я не боюсь.
Коль приличия попрали,
Я порядочный – женюсь!»
Тишина повисла в зале,
Станиславский был бы рад
Сей комедии из нравов.
Каждый мыслил невпопад:
Кто-то был взволнован очень,
В ком-то шок, а в ком-то смех,
Кто-то замышлял убийство,
Не боясь брать в душу грех.
Эйп не выдержала, взвизгнув,
Вскинув руки в потолок:
«Обалдеть, вот это новость!
Можно напишу я в блог?!»
Хех: «Чур, я тебе свидетель!
Поздравлять? Дарить цветы?»
Лето: «Выбей мне на склепе
«Померла от милоты…!»»
Ричард тихо: «С Бенедиктом
Обо всём договорюсь…»
Эйп уж пишет, Хех глумится,
Лето: «Этого ж боюсь…»
Грохот прозвучал, как молот:
Бьют часы, что вышел срок.
Каждый доказать обязан,
Что он fair-play игрок.
В древнем холле у камина
Все собрались на допрос.
Нет лишь Элис да Патрона,
«Где они?» – возник вопрос.
Слово за слово, упрёки –
В воздухе повис психоз.
Спор возник у Хенвен с Летом,
После в ругань перерос.
Две монашенки друг друга
Стали с жаром обвинять:
«Ты с котом амуры крутишь!
Как предательство понять?!»
«Кто бы говорил, сестрица!
Ты с пирожником грешишь».
Хех достала куклу-вуду,
Лора к ней – летучью мышь.
Эйприл понимала: в деле
Дамских ревностных атак
Успокоить враждовавших
Можно магией. Лишь так!
Ричард, будучи душою,
Словно рыцарь света, чист,
Склонен был конфликт уладить
Только миром – пацифист!
Слово молвил: «Дамы, тише».
На него разверзся крик,
В нос подушка полетела –
Словом, получил он втык.
Тихо двери отворились –
Элис появилась в них,
На лице блеща улыбкой.
Каждый резко попритих.
В полусогнутом присяде
Дева к креслу подошла,
Развалилась в нём амёбой
И сказала: «Не нашла!
Ничего там, в кельях, нету,
Будто вынес всё Мамай.
Кстати, холодно тут очень.
Не хотите ль сделать чай?»
На термометр украдкой
Лора взгляд перевела:
«Тридцать градусов! Выходит,
Там пожар, где ты была…»
Напряженье нарастало,
Время утекало прочь.
Все молчали, только Элис
Напевала что-то в ночь.
Бенедикт пришёл внезапно,
Весь светился, как фонарь.
Встал посередине холла –
Прям с картины государь.
Лик его преобразился –
То ль казалось, то ли факт –
Искры степ в глазах плясали,
Отбивая мерный такт.
Кошкой плавно потянулся,
Выгнул бёдра, как змея:
«Я готов продолжить дело.
Ну, что скажите, друзья…?»
To be continued...