|
Зарегистрированный пользователь
Регистрация: 01.04.2013
Адрес: Пермь
Сообщений: 1,994
Лайки: 0
|
Продолжение.
АКТ 3.
Хозяйка и Смеральдина.
Спят усталые игрушки,
Спят мартышки и кукушки,
А две девушки в подушки
Ронят горькую слезу…
У одной душа томится,
Грудь пылает, как две пиццы,
И трепещет ягодица,
Словно бабочка в грозу.
А другой на сердце гадко,
Словно как-то так, украдкой
Наступила голой пяткой
На гремучую гюрзу.
Петушок не топчет курочку с утра…
Кто нас не хочет – тот сам дурак!
Смеральдина:
Хозяйка что-то нынче приумолкла.
Висит в углу четвертую неделю.
Видать, ее снедает пламя страсти.
Я на нее поставила кастрюльку.
Прошел уж час – наверное, вскипела.
Смеральдина:
Сударыня, лонфрен-лонфра,
Я вам сварю спагетти!
Хозяйка:
Не тронь меня! Гип-гип-ура!
От них бывают дети!
Когда жила не помню с кем,
Вообще не знала, что я ем,
Теперь имею тьму проблем,
А вместо мужа – эти.
Смеральдина:
Сударыня, тяни-толкай,
Пора поесть по-царски!
Я расстегну вам расстегай,
А в нем шашлык по-карски.
Пред тем, как съесть сей божий дар,
Необходимо сделать «Кар!»
Хозяйка:
Какой кошмар, какой кошмар,
Какой кошмар кошмарский.
Смеральдина:
Тирлим-бом-бом, едрена мать,
В полу скребутся мыши,
А коль приставку «скр» убрать,
То вряд ли станет тише.
Вместе:
Теперь изменим наш маршрут,
Есть в графском парке черный пруд,
Хотя на кой он нужен тут –
Нас это не колышет.
Смеральдина:
Как к женщине, туды-сюды,
Всегда судьба сурова!
Пора вставать, едрена мать,
Ведут ложиться снова.
Вместе:
Нам некогда вязать крючком,
Нам некуда скакать с сачком…
Куда идем мы с Пятачком?
Об этом мы не слова…
Смеральдина (Обращается к хозяйке):
Хозяйка, вам не скучно там, на люстре?
Давайте поболтаем, хоть ногами.
На днях я прочитала Пеленгаса
(Возле горшка стоит у нас двухтомник).
Хозяйка:
И что он пишет нам?
Смеральдина:
Горшок?
Хозяйка:
Двухтомник!
Смеральдина:
Тьма мудрых мыслей. Например, такая:
«Нельзя войти в одну и ту же воду
Одними же и теми же ногами».
Хозяйка:
Каков же вывод?
Смеральдина:
Мафия бессмертна!
Вчера я ночью возвращалась с рынка,
В пути мне отстрелили полморковки.
Теперь едим бесполую морковь.
Хозяйка:
А это вкусно?
Смеральдина:
Пальчики оближешь.
Вчера с утра как нализалась пальцев,
Так до сих пор во рту, как кот наплакал.
Хозяйка:
Какие времена, такие нравы.
Ты, кстати, отдала мою записку?
Смеральдина:
За писку я у вас не отвечаю.
Я на словах сказала, что просили
Всем, кто попался – вас никто не хочет.
Но есть один резервный вариант:
Не знает вас хозяин Труффальдино,
Не видел никогда и не увидит,
Поскольку встречу вам назначил ночью
И слеп, как крот.
Хозяйка:
Каков он из себя?
Смеральдина:
Каков он из себя – мне не известно,
Но из других торчит довольно смело.
Он – как енотовидная собака,
Которая видна одним енотам.
Достоинства его неизмеримы.
Хозяйка:
Хочу его достоинства измерить
Своим невинным трепетным аршином.
Смеральдина:
Тогда, сеньора, собирайтесь в путь
Вам светит романтическая встреча.
Сегодня в полночь на могилу Верди
Вы явитесь во тьме и в пенюаре,
В руке держите томик Пеленгаса,
Который, кстати, как-то раз сказал:
«Нельзя войти в одну и ту же дважды
Одними же и теми же ногами».
Хозяйка:
Так я бегу!
Смеральдина:
Постойте же, сеньора,
Вы взять забыли томик Пеленгаса,
Чтоб вас на виражах не заносило.
Ушла. Надеть забыла даже зубы.
Я не успела толком помолиться.
Храни ее, Святой Предохранитель!
АКТ 4.
Труффальдино.
Труффальдино:
Итак, дела господские уладил.
Пора заняться собственным развратом.
Давно я не гонял по крышам кошек
И не играл девицам в их трик-трак.
Сейчас сюда придет Эсмеральдина.
(Появляется Смеральдина)
Смеральдина:
Сейчас сюда приду я, мой любимый.
Ведь я тебе всегда на все согласна.
Вот мой трик-трак.
Труффальдино:
Сначала – моцион.
Как смотришь ты на при луне прогулку?
Пойдем с тобой пройдемся по кладбищу.
Там нынче затевается интрижка,
Достойная чернильного пера.
Смеральдина:
Да что я не видала на кладбище?
Труффальдино:
Я расскажу. Нас ждут сады Эдема.
Увидишь ты все то, что нашептала
Мне муза Странствий дивной южной ночью,
Когда я задыхался под левкоем.
Пойдем со мной, увидишь ты, родная,
Как в затхлом склепе трахаются черви
Об доски гроба прямо с потолка.
Смеральдина:
Отличная идея, мой любимый.
Пожалуй, я схожу сменю колготки
На жесткие штаны из грубой кожи.
Удобно в них лежать от страха в коме.
А нет ли у тебя других идей?
Труффальдино:
Да у меня идей – что шишек в туе.
Смеральдина:
Не поминай ты в туе шишек имя.
Я опасаюсь всяческих отростков.
Труффальдино:
Тогда напомню первый вариант.
Сегодня мы гуляем по кладбищу.
Там, кстати, есть могила Пеленгаса.
Смеральдина:
И я смогу поцеловать оградку!
Труффальдино:
А это вкусно?
Смеральдина:
Это – символично.
И так полезно, что уже идем.
АКТ 5.
Священник.
Мы очень даже знаем, как надо жить на свете
Евангелие читаем и прописи в газете.
И всей душою праведной стремимся мы к добру,
Особенно проснувшись поутру.
Но соблазны, соблазны манят и пленяют,
Они так опасны, они опьяняют.
Сердце бьется тревожно, горит без огня, -
Устоять невозможно, - держите меня.
Когда б я жил в России, я был бы крупным попом,
Как говорил Россини, ко мне б валили скопом.
Под куполом соборным я б отпускал грехи,
И звали б попом Корном меня большевики.
Появляется Панталоне.
Панталоне:
Святой Отец, примите покаяние.
Я согрешил: вчера я пукнул в храме.
Священник:
Ну, то не грех, никто коль не заметил.
Панталоне:
Да вряд ли не заметил, потому что
Священника в сарай снесло с амвона.
Священник:
Тогда, конечно, грех. Во искупленье
Ты вечером зайдешь ко мне под рясу
Прочтешь двенадцать раз там «Отче наш»
Панталоне:
Помилуйте, читать я не умею.
Назначьте мне другую епитимью.
Священник:
Постой, я посмотрю свой Катехизис.
Страница двадцать. Пуканье во храме.
Ты должен, облысев, взойти на паперть
И там стоять с протянутой рукою,
В другой руке сжимая крепко кепку.
Как только накартавишь сто дукатов,
Считать ты можешь, грех твой отпущен.
Панталоне:
Помилуйте, я не могу на паперть.
Здоровье – никуда, то флюс, то люэс,
Быть может, епитимья есть попроще?
Священник:
Попроще – не ко мне, а в синагогу.
Даю тебе последнюю попытку.
Сегодня ночью на могилу Верди
Ты явишься в пилотке цвета хаки
И отстоишь в почетном карауле
Носками врозь до первых петухов.
Панталоне:
И будет грех прощен?
Священник:
Я сомневаюсь,
Но простатит придет молниеносно.
Панталоне:
Спасибо вам, кюре. Вы – просто падре.
Вы жизнь мне изменили.
Священник:
Что, серьезно?
Сходить, что ль, тоже на могилу Верди,
И посмотреть на первых петухов,
Раз это так внезапно очищает?
Панталоне:
О Боже! Я в восторге, милый падре.
Я жду вас через час на остановке.
Священник:
У ратуши.
Панталоне:
А как я вас узнаю?
Священник:
Довольно просто: по паникадилу.
Панталоне:
А это вкусно?
Священник:
Это – канонично.
Действие 6.
Кладбище. Появляется Колготти.
Колготти:
Как мило здесь. Кругом одни могилки.
Везде стоят скамеечки, и можно
Расправить ноги, онемевшим членам
Дав отдохнуть. Цветут кругом цветочки.
Вот только жаль, что ничего не видно,
Наверно, ночь, а может – планетарий.
Не знаю, я тут, право, в первый раз.
Чу, слышу я во тьме кромешной звуки.
Струится чье-то дивное сиянье.
Пойду-ка гляну, кто его струит.
Возможно, там моя мужская дружба.
Появляются Панталоне со Святым отцом.
Панталоне:
Как страшно здесь. Кругом одни могилы.
Пойду пощекочусь, чтоб рассмеяться.
Святой отец, ступайте осторожней,
Чтоб не свалиться в гнусную клоаку.
Вы где, Святой отец?
Священник:
Я тут, в клоаке.
Панталоне:
Молитесь за меня в уединеньи,
А я пойду исполню епитимью.
Появляются Труффальдино со Служанкой.
Труффальдино:
Любимая, иди за мною смело.
Будь осторожна, здесь ужасно скучно,
Но нас развеселит могила Верди,
Я знаю, там сегодня дискотека,
И мы с тобой погоцаем «Аиду».
Смеральдина:
Недавно я читала Пеленгаса,
Так он, как раз, писал на эту тему:
«Нельзя два раза одного Аида
Одними же и теми же ногами».
Хозяйка сидит на могиле.
Хозяйка:
Уже почти двенадцать. Десять с чем-то.
И я терпеть молчать уже не в силах.
Как жаль, что я забыла рукоделье,
Могла б сейчас попялиться на пяльца,
А так сижу я битый час в загадках:
Загадили проклятые вороны.
Входит Колготти.
Колготти:
Здесь кто-то есть? И, видимо, мужчина.
Я явственно во тьме кромешной слышу,
Как шелестят волосья на ногах.
Хозяйка:
Какой нахал! Я – женщина.
Колготти:
Не врите. Как говорил великий Песталоцци,
Все половые признаки – вторичны.
Первична лишь материя. Снимайте.
Появляется Панталоне.
Панталоне:
Замрите все. Равнение на знамя.
Сейчас здесь будет смена караулов.
Хозяйка:
Вот повезло! Пришел еще мужчина.
Рассмотрим наш любовный треугольник,
Докажем всем, что он равносторонний.
Снимайте пифагоровы штаны.
Появляются Служанка с Труффальдино.
Труффальдино:
Как раз успели мы на дискотеку.
Все без штанов, видать, в разгаре танцы.
Смеральдина:
А как ты разглядел их в темноте?
Труффальдино:
Я чую: я родился в год Собаки.
Ты можешь убедиться, бросив палку.
Служанка бросает палку, из могилы вылезает Верди.
Верди:
Какой дурак кидается дровами
И нарушает кайф титана Верди?
Нигде мне нет спасенья от фанатов:
Мешают стать отшельником и раком,
Боюсь лежать в гробу спиною кверху,
Чтобы они не взяли мой автограф.
О бремя славы! Всю юдоль раздуло…
Труффальдино:
Ты кто, придурок?
Верди:
Я – великий Верди.
Смеральдина:
Какой ты там великий? Метр с кепкой.
Верди:
Не ваше дело обсуждать титана.
Сегодня я справляю день рожденья.
Панталоне:
А почему в гробу?
Верди:
А потому что
В гробу я видел ваши поздравленья.
Толпитесь тут, как под стенами Рима
толпились любопытные варвары.
Ну, кто из вас рискнет меня поздравить?
Предупреждаю всех: я очень тронут.
Где тортик с поминальными свечами?
Хозяйка:
А это вкусно?
Верди:
Это всем не хватит.
Колготти:
Тогда довольно с вас и шоколадки.
Сейчас вам будем делать happy birthday.
Верди:
Ну если вы такой ансамбль «Фрейлехс»,
То спойте мне тогда Хаве Могилу.
Все поют и пляшут. Верди стоит в позе "Ленин-унд-броневичок". Занавес.
Последний раз редактировалось Larisa; 09.10.2013 в 18:04.
|