[Estell Greydaw]

Команда № 6. Палатка с пиццей
(У пиццеделов торговля идет вполне прилично: как и думал Гимли, у красивой блондинки Эовин народ охотно покупает даже самую отвратную на вид пиццу. Да и то, что Маухур отлично знает несколько самых популярных в Умбаре языков (собственно умбарский, урук-хайский, орочий, харадский и вестрон), тоже играет свою роль. Гномы уже приноровились делать пиццу и вовсю экспериментируют с начинками)
ЭОВИН: ух… устала я уже, честно говоря. И что-то в желудке неприятное ощущение. Выпью-ка я свои лекарства.
ГИМЛИ: ну, я считаю, что ты и Бурин можете отдохнуть – вон сколько пиццы налепили. А я пока у прилавка постою.
ЭОВИН: вот спасибо!
(Садится на ящик в уголке, пьет пилюли, которые ей дал Элронд, запивая их водой из своей маленькой фляги, которую до того прятала за подвязкой чулка. Бурин старается не смотреть, как она засовывает флягу обратно за подвязку. Его щеки красны, как помидоры. Чтобы отвлечься, он начинает потихоньку опять лепить пиццу. Гимли же довольно бойко торгует.)
ПОКУПАТЕЛЬ: мне пять пицц!!!
ГИМЛИ: держи. Вот сдача.
ПОКУПАТЕЛЬ: спасибо!
(уходит. К ларьку приближается компания умбарских урук-хаев)
УРУК-ХАЙ: гномяра, гони самую смачную тут пиццу. Че у вас ваще есть?
ГИМЛИ: да чего хочешь.
УРУК-ХАЙ: а чего пожирнее!!!
(Гимли сует ему коробку пиццы с салом и майонезом. Урук-хай нюхает и радостно урчит, расплачивается)
ГИМЛИ (глядя вслед урук-хаю, который тут же раздал пиццу своим приятелям): мда… никогда не думал, что моя стряпня будет пользоваться таким спросом. О!!!
(Гимли застывает, а потом высовывается в окошко так, что чуть ли не падает. Эовин подскакивает к нему)
ЭОВИН: Гимли, что случилось?!
ГИМЛИ: гномки… идут сюда…
БУРИН: много?
ГИМЛИ: трое…
(Бурин тоже бросается к окошку. И верно, к ларьку приближаются три симпатичных гномки, одетых по самой последней гномской моде, все в золоте и драгоценностях)
ЭОВИН: что такие пышные дамы тут забыли? Неужто их наша пицца так заинтересовала?
ГИМЛИ: а вдруг не пицца? Вдруг мы?
(приглаживает бороду, Бурин делает то же самое)
ЭОВИН: ну как знаете… вы, конечно, гномы видные... Ладно, ребята, я пойду наведаюсь в заведение с буквой «Ж». Что-то от запахов этой нашей пиццы живот крутит…
(Эовин выходит на задний двор лавок, где еще перед началом конкурса приметила будочку с двумя дверками и буквами «М» и «Ж». Гномки подходят к ларьку)
ГНОМКА1: ах, какие тут красивые мужчины!!!
ГНОМКА2: О, красавчики!!! Не угостите ли дам пиццей?
ГИМЛИ: для вас – что угодно, прекрасные леди!
(Гномки скромно опускают глазки, посылают Гимли и Бурину чарующие улыбки, кокетливо пожимают плечиками – словом, всячески флиртуют. Совсем ошалевшие Гимли и Бурин наваливают полные коробки пиццы и суют в окошко)
ГИМЛИ: берите, угощайтесь!!!
ГНОМКА3: ой, спасибо, дорогие! Вы нас так выручили, вы просто не представляете!!! Мы с подругами приехали сюда отдыхать, и тут случилось такое несчастье, такое несчастье!!!
ГИМЛИ: какое же? Неужели кто-то посмел вас обидеть? Покажите мне этого негодяя, я его в фарш порублю!!!
ГНОМКА1: ах, если бы мы сами знали!!! Представляете, прямо в порту у нас какой-то негодяй украл наши чемоданы!!! А там было всё: и документы, и одежда, и деньги… при нас только обратные билеты и остались, а нам ехать обратно только через неделю… и без документов билеты нам менять не хотят. Ах, подумать только – такие девушки из благородных семей Железного Кряжа, как мы, вынуждены голодать и ночевать в парке на лавочках!!!
(по щекам Гимли и Бурина катятся крупные слёзы)
ГНОМКА 2: нам уже предлагали продать наши драгоценности… и мы уже даже начали думать об этом…
ГНОМКА 3: но это был бы такой позор, такой позор!!! Еще ни одна благородная гномелла не продавала фамильных драгоценностей!!! Ах, какой позор…
(плачет, вытирая платочком уголки подкрашенных глаз. Гимли и Бурин, не сговариваясь, лезут в ящик с выручкой и выкладывают ее в коробки из-под пиццы. Тут появляется Эовин и видит это. Она приходит в ярость)
ЭОВИН: Да вы что делаете?! Очумели совсем?!
ГИМЛИ: Тихо, Эовин, дамам надо помочь, их обокрали, у них нет денег… это такой позор для благородных гномелл будет, если им придется продать семейные драгоценности…
(Эовин нехорошо смотрит на гномок. Те начинают пятиться от окошка, однако, не выпуская из рук коробки с пиццей, а одна хватается за наполовину наполненную коробку с деньгами)
ЭОВИН (злобно): Благородные, говоришь? Драгоценности, говоришь?
(хватает стоящую в углу метлу и бросается к дверце)
ЭОВИН: мошенницы!!! Я вам сейчас покажу благородных гномелл!!! Отдай деньги!!!
(гномки бросаются драпать, задрав юбки, под которыми обнаруживаются кроссовки и спортивные штаны. Однако коробки они не бросают. Эовин выскакивает из лавки и бежит за ними, размахивая метлой)
ЭОВИН: жулики!!! Паршивые шлюхи!!!
(но куда там: гномки бегут очень быстро, вскакивают в лодку, которая их и ждет, и сидящий на вёслах полугном очень бойко принимается работать вёслами. Эовин в бессильной ярости потрясает метлой и посылает им всяческие проклятия, пока к ней не подходит Маухур)
МАУХУР: Леди, успокойтесь. Всё равно уже ничего не исправить. Идёмте лучше посмотрим, насколько большой ущерб нам причинили…
(Эовин плюет в море, бросает метлу на землю и пытается ее растоптать, но Маухур вовремя поднимает ее, берет Эовин под руку и ведет к лавке, где уже пришедшие в себя Гимли и Бурин, красные от стыда, пытаются подсчитать ущерб)
ГИМЛИ: Эовин… прости… я чувствую себя таким идиотом!!! Как я мог купиться на такой дешевый развод, просто не понимаю!!! А ты, Бурин… тоже слюни развесил.
БУРИН (виновато опускает голову): женщины…
ЭОВИН: это не женщины, это паразитки. (упирает руки в бока и нехорошо смотрит на гномов) Ну, дорогие мои, и во сколько нам обошлась ваша благотворительность?
ГИМЛИ (смущенно): в триста долларов… приблизительно.
ЭОВИН: как это – приблизительно?! Когда я ушла от прилавка, в кассе было четыре тысячи двести пятьдесят восемь долларов. А сейчас тут меньше тысячи, я же вижу!!! И это не учитывая неоплаченную пиццу!!! То есть получается, что наши убытки – больше трёх тысяч долларов!!! Бурин, я по твоим глазам вижу, что ты уже посчитал точно. Ну?!
БУРИН: три тысячи пятьсот…
ЭОВИН: пре-екрасно!!! Опять мы продуемся, и на этот раз исключительно из-за того, что некоторые умные гномы при виде смазливых мордах выключили своих умные бородатые головы на плечах и начали думать маленькими лысыми головами в штанах!!!
МАУХУР: леди!!! Зачем же так!!!
ЭОВИН: я с рождения леди, но это никогда не мешало мне говорить правду и называть вещи своими именами, Маухур. И потом, разве я не права?! Какой позор – два почтенных деловых гнома дали развести себя на деньги, словно они не почтенные деловые гномы, а глупые вастаки из Эру забытого глухого кишлака!!!
ГИМЛИ: действительно, позор. И мы с Бурином вас очень просим – не рассказывайте никому, а? Ведь засмеют же…
ЭОВИН: я не настолько жестока, как ты думаешь. Но вопрос о деньгах остался висеть. Что будем делать?
МАУХУР (вынимает из кармана портмоне из шкуры волколака с застежкой в виде Белой Длани): возмещать, леди. У меня вот есть… триста долларов.
ГИМЛИ: не вздумай, Маухур. Ты тут причем? Мы с Бурином налажали, мы и возместим…
(достает кошелек, вынимает оттуда всю наличность. То же самое делает Бурин)
БУРИН: две тысячи триста пятьдесят четыре доллара.
ГИМЛИ: коптить мою домну!!! Не хватает…
(грустно смотрит на кучку денег на столе. Решительно начинает шарить по всем своим карманам)
ГИМЛИ: и зачем я не взял с собой побольше денег!!! Хотя… учитывая, что мы собирались на конкурс, удивительно то, что вообще взял деньги…
(находит в карманах еще несколько бумажек и монет разного достоинства, присоединяет к общей куче. То же самое делает Бурин)
БУРИН: теперь – две тысячи семьсот.
ГИМЛИ: еще восемьсот надо где-то взять…
МАУХУР: пятьсот. Вот триста.
ГИМЛИ: Маухур, вернемся на остров, я тебе тут же верну в двукратном размере! Мамой клянусь!
ЭОВИН (лезет за подвязку второго чулка, вынимает оттуда портмоне): ну, молитесь Ауле, чтобы у меня тут нашлось пять сотен.
(считает деньги. Ее лицо проясняется)
ЭОВИН: ровно пятьсот, ни центом больше! Надо же.
(Гимли падает перед ней на колени и целует подол платья. То же самое делает Бурин. Маухур делает вид, будто этого не видит. Звонит колокол).