|
Забанен
Регистрация: 05.09.2013
Адрес: деревня, тетка...
Сообщений: 30,638
Лайки: 0
|
Немного до того времени в Мора-Суле...
К дому Масила подходит сгорбленная бабка в шерстяной старушечьей чадре, опирающаяся на клюку, стучит в дверь и протягивает вышедшему слуге записку, передай, мол, хозяину, он знает, от кого. И бабка ковыляет прочь. За углом бабка распрямляется, сбрасывает чадру, и дальше Кроки идет вернуть причиндалы, которые позаимствовала за небольшую плату у старушки в соседнем квартале.
На Арене сейчас пусто: бои происходят или утром, или ближе к вечеру, потому что биться в дневную жару дураков нет. Где-то в тенечке под навесом ошивается охранник. С него и начну, скажи, мол, любезный, где тут на бойцов поглазеть можно.
- Да вон там, - охранник показывает на примыкающее к Арене здание, - иди и глазей.
Со стороны Арены у здания вместо стены решетка. Чтобы разглядеть, что там внутри, надо подойти вплотную. Охранник тащится за мной следом.
- А кто из них чемпион? – спрашиваю я у охранника.
Охранник невоспитанно тычет перстом: вон тот, мол. Я смотрю в означенном направлении… Эру, Белиар и все боги! Какой красавец!! Да сделаю я из своих ресниц метлу подметать перед ним тропинку! Пока я занимаюсь балрог знает чем, в двух шагах от меня зазря пропадает такой экземпляр! Ну нет, больше времени терять я не буду.
Я делаю шаг назад, чтобы оказаться на солнце. Да, на солнце жарко, зато тем, кто находится по ту сторону решетки, я видна лучше некуда. Вдобавок теперь я могу, разговаривая с охранником, смотреть мимо его плеча за решетку. И вообще, вполоборота – мой самый выгодный ракурс. В смысле физиономии. В профиль она у меня не очень выразительная.
- Как его зовут? – интересуюсь я некоторое время спустя. Охранник явно дожидается мзды за труды, так что все равно не уйдет, пока не получит ее, могу тянуть время.
- Рагнарок его зовут, - бурчит охранник.
- Рагнарок, - повторяю я громко, чтобы с той стороны было слышно. Да, свет очей моих, мы тут говорим о тебе. – Скажи, а эти бои – они очень опасны? В смысле, насколько в них можно пострадать?
Охранник снисходительно объясняет женщине, что если в этих боях соискатели будут терять руки-ноги и получать прочие подобного рода увечья, то количество желающих попытать счастья резко уменьшится, а вместе с этим и доходы заведения. Поэтому случайности, конечно бывают, не без того, но очень редко. А что, я за кого-то беспокоюсь?
Я продолжаю с полуулыбкой бросать взгляд за решетку и сообщаю охраннику, что да, сегодня вечером должен состояться бой с чемпионом… Ах, балрог, это получается очень двусмысленно! Выходит так, что я ради соискателя тут кокетничаю, а я ведь ради совсем другой цели.
- А что будет с чемпионом, если он проиграет бой?
- Ну что будет… Перестанет быть чемпионом. И от хозяина еще получит как следует. – охранник весьма выразительно показывает кулак.
Пичаль-сожаление на физиономию, грустный взгляд за решетку:
- Нет, мне это не нравится. Я не хочу, чтобы он проигрывал.
- Все в руках богов, - говорит охранник. – Как они захотят, так и будет.
- Все в руках богов, - повторяю я, протягиваю охраннику положенную мзду, подхожу ближе к решетке. Рагнарок стоит с той стороны. Я смотрю на него и улыбаюсь, потом достаю колоду карт и жестом предлагаю вытянуть одну.
- Хорошая карта. Это к удаче, – и ухожу.
Вернее, улетаю. Да, несомненно, в последнее время я веду слишком добродетельный образ жизни. И да, эти цыганские юбки мне, конечно, очень идут, но мой гардероб в последнее время отличается некоторым однообразием. Давно пора исправить оба этих упущения. И еще раз побери меня балрог, какой все-таки мужчина! Нет, блондинам всегда найдется место в моем сердце. Я не я буду, если… Возвращаюсь в караван-сарай, напевая обрывки песен и пританцовывая, прямо с порога посылаю Ругбуму и Его Величеству воздушные поцелуи и заявляю:
- Жизнь прекрасна!! Все готово, собирайтесь, и вперед! Нас ждут великие дела!
Втроем шествуем в сторону Арены, мы с Ругбумом по бокам, Его Величество посередине. Ругбум делится полезными советами о приемах и способах ведения поединков, я в этот разговор не лезу, потому что ничего в теме не понимаю. Но мне иной раз хочется напомнить Ругбуму, что ученого учить – только портить. Хотя фиг с ними, Его Величество, если что, и сам за себя скажет, так что я просто сияю счастливой физиономией и излучаю приподнятое настроение до такой степени, что половина встречных оборачивается.
На площади перед Ареной я останавливаюсь:
- Я с вами туда не пойду. У меня злой глаз. За кого я болею, сроду не выигрывают, если я пялюсь. Даже если мысленно. Поэтому мне лучше совсем не думать, а еще лучше вообще спать лечь, чтоб с гарантией. Так что вы идите, а я, чтоб отвлечься, вот по лавкам тут пока прошвырнусь, на тряпки полюбуюсь… Встретимся здесь, кто первым придет, ждет. Договорились? Ну ни пуха, ни пера, Величество, я в тебя верю, мысленно я не с тобой, я уже вообще про тебя забыла, чтоб не сглазить. Валите уже!
Ну я ж не сказала, кому конкретно может помешать мое присутствие и наблюдение, правда? Извини, Величество, в такого рода делах каждый сам за себя. Да и вообще, все это фигня, суеверия и антинаучный богохульный бред. Ни на что мое боление, даже мысленное, не повлияет. А я все-таки пойду наряды мерить от греха подальше.
***
Энное время спустя я возвращаюсь на площадь довольная и несколько потратившаяся. А, вон они, братцы-кролики! Прислонившись к стене, стоит Ругбум, а на нем чуть не висит Его Величество, и если у Ругбума буйна головушка ниже плеч, то от лица Его Величества только нос видать.
- Ни о чем не спрашиваю, все и так понятно. Проиграл?
Ругбум скорбно кивает головой. Его Величество молчит.
- Величество, ты в порядке? В смысле, повреждений никаких?
- Да не, это все нормально, - отвечает Ругбум. - Словил, конечно, малость звездюлей, не без этого, но ничо страшного. Шкуру не продырявили, портрет не попортили, а синяки фигня, пройдут.
Вместо того, чтобы разделять со спутниками их траурные чувства, я бессовестно радуюсь про себя.
- А чего он молчит?
- А он так всю дорогу или молчит, или рычит чо-то там себе под нос.
Ругбум пытается придать его Величеству более вертикальное положение, без особого, впрочем, успеха. Разве что на свежепричесанные локоны полюбоваться лишний раз со стороны.
- Да ладно те, со всяким может случиться. Оружие чужое, противник в полтора раза больше – чо ты так убиваешься-то? Не корову, чай, проиграл.
Здесь Ругбум, как будто вспомнив что-то, опять вешает голову ниже плеч.
- А ты чего такой печальный? Сочувствие заело, что ли?
Ругбум расстроено машет лапой:
- Какой там… Поставил на тотализаторе, мать его, и продулся в… то есть, нафиг.
- Что, так много проиграл?
- Пятьдесят серебром…
- Ого! Откуда у тебя такие деньги? Или ты все свое приданое спустил и тебя теперь никто замуж не возьмет?
- Долю свою… Только Лурцу не говори, а?
- А что Лурц?
- Такого ввалит…
- За то, что много проиграл, что ли?
- Не, за то, что вообще играл. У нас нельзя…
- Ну знаешь, ты меня ставишь в неловкое положение. Ничего я тебе обещать не буду. А ввалит – и правильно сделает.
Тоскливо смотрю в сторону Арены. Мне бы сейчас туда. Победителя поздравить и все такое. Я хочу быть там!! Мне надо быть там!! Перевожу взгляд на эту друг друга подпирающую парочку и ору с глубочайшим чувством:
- Навязались на мою шею!!! Глаза б мои вас не видали обоих!
Ну не бросать же их тут. Не оберешься ведь после. Да еще и откуда ни возьмись какая-то совесть или иная вредность возится где-то в глубинах души и взывает: ну ты ж не зверь, не леопард… Блин, я еще хуже!
- До чего трогательная картина! Орк поддерживает гнома. Где еще такое увидишь? Истинно, несчастья объединяют.
Ругбум продолжает смотреть на меня очень печально, Его Величество продолжает смотреть в пол. Скоро начнет темнеть. Да пошло оно все во внешнюю тьму за пределы мироздания!
- Знаете, что нам всем сейчас необходимо? – задаю я риторический вопрос. – Как следует надраться!
- Да, - доносится первая за этот вечер хриплая реплика Его Величества.
Ругбум было встрепенулся в энтузиазме, но тут же снова вешает уши:
- У них же сухой закон, и в подполье проблемы. В городе ни капли не найдешь…
- Это с крепким сухой закон и перебои. Обойдемся пивом, тем более, что крепкое в меня все равно не лезет. А нажраться и пивом можно, было бы желание.
Пиво здесь продают вполне официально, только не везде, не дольше часа после наступления темноты и не больше двух кружек в одни лапы. Да это ерунда, зайдем не в одну корчму, а в несколько. Правда, оценив ситуацию здраво, я принимаю решение по корчмам не заседать: распитие даже слабого алкоголя невменяемым Величеством и хоть и вменяемым, но когда расстроенный, по жизни на все пофиг Ругбумом неминуемо закончится дракой с посторонними и, как следствие, посадкой в такой знакомый зиндан. Нет, возьмем с собой и будем культурно квасить дома. В смысле, не в караван-сарае, а уединенно на квартире. До часа Хэ успеваем обойти несколько заведений, беря в каждом на вынос на три рыла. Не бог весть сколько, но если распивать с чувством, с толком, с расстановкой, то вполне достаточно, даже с учетом наличия одного гнома и одного орка, которые, подозреваю, оба жрать будь здоров. К тому же у меня-то голова все-таки на плечах, и я всегда помню, что утром наступает расплата за разврат.
***
В окна светит луна. Мы уже распили по паре кружек. Его Величество, кажется, наконец сообразил, на каком свете он находится, и теперь накопившиеся в нем за последние дни эмоции требуют выхода, я вся в амурных мечтах и тоже не могу молчать, а Ругбуму вообще своей дури хватает на все. Поэтому песни рвутся из нас просто неудержимо и в соответствии с расовой принадлежностью.
Орочьи песни сложены в основном в стиле "кишки на деревьях развешаю" и тому подобного, песни гномов по большей части тоже воинственные либо прославляющие то, чем мы сейчас занимаемся, а в моем репертуаре водятся песни чувствительные и печальные, поэтому поем мы по очереди и по настроению, один поет, остальные подпевают.
Пива остается все меньше. Мы с Его Величеством периодически по очереди рыдаем на плече друг у друга, Величество от чувств вполне конкретных, а я от абстрактных, потому что не будь даже кого-нибудь подходящего на горизонте, я под влиянием лунного света и алкоголя готова объясняться в чувствах просто так в пространство, некоему воображаемому объекту. Ругбум смотрит на нас как на придурков, а через несколько минут сам с душой подхватывает какой-то боевой клич, исполняемый Его Величеством. А потом я запеваю фривольную песенку, первый куплет которой утверждает, что женщины подобны полотенцу, второй – что подобны портрету, а третий – что маниоке. Потому что полотенце приятнее краденое, чем собственное, портрет больше скрывает, чем показывает, а вот при чем здесь маниока – это я объясняю Ругбуму на ухо, фирменный сальный орочий ржач оглашает округу, и Ругбум так же на ушко пересказывает объяснение Его Величеству. Даже при свечах видно, что Его Величество краснеет как рак, Ругбум ржет снова, и мы поем эту в высшей степени поучительную песню еще раз. Так и проходит время. Да, это была хорошая идея. Что может быть лучше для восстановления душевного равновесия, чем пьянка в приятной компании?
---------- Сообщение добавлено в 17:53 ---------- Предыдущее сообщение было в 17:51 ----------
Вот редко меня прет на лирику, надо было ловить момент, когда был, а я его ушами прохлопала. А с того, что мне некоторые в личку наслали для поднятия духа, дух поднялся, ага. Так, что я только на рейтинговые сцены стала способна   , а это все же не то, что требуется. Ну вот пришлось заделывать дыру в повествовании как получится.
Последний раз редактировалось Krakodil; 25.10.2013 в 17:59.
|