Дары волхвов
Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы.
- Что это? - спрашивает Хиддлстон, щурится, чтобы лучше рассмотреть, а потом внезапно распахивает глаза в радостном удивлении и широко улыбается.
- Самый дорогой подарок, - отвечает Кеннет Брана, и сам не понимает, почему он не стал отшучиваться или хмуро отмалчиваться и прятать брелок в карман, закрывая от чужих любопытных взглядов, как он делал это обычно. Почему-то хочется рассказать, - Мне подарил его один милый маленький мальчик, и с тех пор моя жизнь наладилась.
- В самом деле? - спрашивает Том и сияет ещё ярче.
Мгновенно вспоминается тот далёкий-далёкий хмурый декабрь и хмурые лица родителей. Том не понимает, почему они хмурятся, он слышал, что финансовое благосостояние их семьи окончательно упало, и теперь у них совсем нет денег. Ну нет и нет, это не страшно, он может больше не прочить маму покупать тот вкусный шоколад, хоть это и очень обидно, но почему родители так огорчаются? "Бла-го-сос-то-я-ни-е" - повторяет он про себя красивое сложное слово. Благо - это ведь значит хорошо. Почему что-то хорошее доставляет родителям такое огорчение? У Тома не хватает сил долго думать над этим странным вопросом, все его мысли сейчас о другом.
- Мам, на Рождество ведь придёт Санта-Клаус? - малыш широко улыбается, глаза сияют, предвкушая радость.
Мама почему-то молчит, смотрит долгим внимательным взглядом и говорит совсем о других вещах. О том, что она не сможет купить ему новую зимнюю куртку, ну и ладно, ему нравится его курточка, и не страшно, что руки уже сильно торчат из рукавов, можно надеть длинные перчатки, и тогда он будет как самый настоящий рыцарь. Том улыбается своим мыслям и не понимает, почему мама окончательно расстраивается. Она снова говорит что-то непонятное и скучное, надо купить учебники и новые сапоги для Сары и заплатить за детский сад, в который ходит Эмма. Том понимает, что, наверное, это всё важно, но он хотел бы поговорить об этом потом, а сейчас про Санту и праздник. Но он ничего больше не спрашивает, чтобы не огорчать маму.
Он просто начинает ждать. Терпеливо и рассудительно, и хотя его живая непоседливость и желание болтать доставляют ему неудобства, он молчит и ни с кем не разговаривает об этом. Мать видит, как он мучается, благодарна ему за терпение и человеколюбие, которые она видела в сыне с младенчества, и мучается сама, что не может порадовать мальчика. С одной стороны такие необходимые вещи, новая зимняя одежда, учебники, а с другой стороны радость малыша. Она думает, что иногда боится своего маленького сына, уж слишком он неземной, она хочет, чтобы он радовался обычным детским радостям, к вящему неудовольствию отца, она покрывает и даже поощряет шалости и хулиганства сына.
Куртка, сапоги, учебники. Учебники, сапоги, куртка...
- Санта-Клаус, - всё-таки принимает она решение и улыбается неизвестно чему. А потом долго разговаривает с мужем, упрашивает его не сердиться и подарить ребёнку чудо. разговаривает со старшей дочерью и просит её пожертвовать своим подарком ради счастья маленького братишки. С показной беспечностью играет с крошкой Эммой и думает, что ни ещё найдут где-нибудь деньги для оплаты сада.
Она находит самый дешёвый вариант, немного опасается, у мужчины, ответившего ей по телефону какой-то печальный и похмельный голос, но он обещает хорошо отыграть свою роль. Денег катастрофически не хватает, и она покупает в ближайшем магазине три большие шоколадки в ярких обёртках. Как же тяжело, больно и обидно дарить детям на праздник такую ерунду, как же хочется радовать их хорошими и дорогими подарками...
Наконец наступает долгожданный праздник, раздаётся звонок в дверь, Том вприпрыжку бежит открывать и застывает в восхищении. На пороге стоит самый настоящий Санта. Малыш встаёт на цыпочки, изо всех сил вытягивает шею, хочет посмотреть ему прямо в глаза. Усталые, почему-то грустные, но несомненно добрые. Мальчик смеётся и крепко обнимает его своими маленькими ручонками, утыкается головой в огромный живот (кажется, под красную традиционную куртку засунули не одну, а целых две больших подушки)
- Я приготовил тебе подарок, - смущённо говорит Том и достаёт из кармана маленькую фигурку снеговика. Мать вспоминает, как несколько дней назад мальчик разбил свою копилку и сосредоточенно пересчитывал монетки, - Ты такой добрый, даришь подарки детям по всему миру, а тебе дарят подарки? Или дарили только давно, когда ты был маленький?
- Только давно, когда был маленький, - эхом повторяет мужчина, протягивает руку и с благодарностью принимает фигурку, - Спасибо тебе, малыш.
И глаза его становятся совсем усталыми, но во взгляде появляется ещё больше доброты.
Дальше он как положено спрашивает у детей, хорошо ли они вели себя в этом году, раскрывает мешок с подарками и достаёт из него три шоколадки. Сара натянуто улыбается, но вежливо благодарит, крошке Эмме всё равно, что получить, она ещё ничего не понимает и радуется яркой картинке на обёртке, а Том совершенно искренне говорит: "Ой, я так хотел шоколада".
- Знаешь, это мой любимый, - доверительно сообщает он Санте, - Я пока не прошу маму покупать мне шоколадки, потому что у нас что-то случилось с благосостоянием, и она поэтому грустная. Спасибо! А у тебя всё хорошо с благосостоянием?
- Конечно, я же Санта, - улыбается мужчина, ободряюще кивает покрасневшей миссис Хиддлстон и еле слышно говорит ей: "Я всё понимаю, сам сейчас в полной финансовой жопе". Это звучит так по-человечески просто и искренне, что гордая женщина не сердится и не обижается, мягко улыбается ему в ответ.
Малыш снова крепко обнимает Санту и рассказывает что-то о своей семье, о своих любимых играх и игрушках, о рыцарях и стихах.
- Был такой поэт, его звали Шекспир, почитай его стихи, когда станешь постарше, - говорит мужчина маленькому Тому, и мальчик радостно кивает в ответ.
- Не надо забивать голову ребёнка вещами, которые ещё не подходят ему по возрасту! - гневно говорит Сара, подхватывает Тома на руки и встаёт так, чтобы прикрыть собой мальчика, закрыть его от мужчины. Она сама не может объяснить, почему так злится, но чувствует странную тревогу, и на какое-то мгновение ей кажется, что этот человек может отнять у них малыша. Она крепче прижимает братишку к себе, гладит его кудрявые волосы и зло косится на Санту.
- Сара! - укоризненно говорит ей миссис Хиддлстон, и в этом коротком слове смешано удивление таким поведением старшей дочери, досада, неловкость перед посторонним человеком.
- Всё хорошо, Сара, - радостно смеётся Том, - Ты почитаешь мне потом Шекспира? Наверное, он есть у тебя в книгах. Почитаешь?
- Да, - улыбается сестра и снова гладит малыша по голове.
Санта собирается уходить. Том, сидя в надёжном кольце рук старшей сестры, исподлобья смотрит на мужчину и торопливым шёпотом говорит: "Я буду хорошим мальчиком в следующем году, я больше не буду разбивать мамину вазу. И залезать в папин шкаф с книгами тоже не буду".
Санта серьёзно кивает головой, миссис Хиддлстон всплёскивает руками и думает, что страсть Тома к литературе всё равно уже не остановить, а ваза, да пусть она провалится эта ваза, в ту секунда, когда женщина увидела осколки, ей было до слёз обидно, но зато малыш вёл себя как самый обычный ребёнок, играл в рыцарей и завоевание неприступного замка, тогда замок был взят, а ваза с грохотом упала с комода, изображавшего этот самый замок.
- Простите за грубость, до свидания и спасибо за подарок, - хмуро говорит Сара, но по-прежнему пытается загородить мальчика от Санты. А Том вертится и елозит у неё на руках, машет Санте на прощание и весело повторяет: "Шекспир".
- Да, подарил милый маленький мальчик, а жизнь наладилась, - задумчиво говорит Кеннет Брана, - Видите ли, Томас, я не всегда был преподавателем и таким успешным актёром. Был у меня период времени, когда денег не хватало настолько, что приходилось работать Санта-Клаусом.
Брана сам не понимает, почему он рассказывает всё это студенту, с которым он знаком совсем недолго. Но странности с этим студентом начались сразу, Кеннет захотел пригласить его к себе и обещал показать полку с полным собраний сочинений Шекспира. С кем угодно другим он не стал бы даже разговаривать на эту тему, не то, что показывать.
- Прошло много лет, я встречал множество людей, видел разные семьи, но ту семью и то Рождество, я помню как сейчас, - продолжает Кеннет Брана, - Приятные родители и трое детей, две девочки и совершенно очаровательный мальчик. Знаете, я с лёгкостью могу описать их квартиру, и то синее платье, в которое была одета женщина.
- Мама была в красном платье, - машинально говорит Том.
- В красном, - так же машинально соглашается Брана, - А мальчик был в матросском костюмчике, кудрявый и ясноглазый.
он замолкает на полуслове, внимательно смотрит на стоящего перед ним студента и тоже широко распахивает глаза в радостном узнавании.
- Кудрявый и ясноглазый, - повторяет Кеннет, и всё становится на свои места, - Спасибо тебе, малыш. Я смотрю, ты всё-таки почитал Шекспира.
Он хватает Хиддлстона за руку и втаскивает за собой в дом, держит крепко, будто боится потерять. Том не возражает, он радостно хохочет, так же звонко и искренне как в детстве.
- Я больше не разбивал мамину вазу, - доверительно сообщает он, - А папа сам разрешил мне читать книги в его шкафу.
Брана улыбается в ответ и серьёзно говорит этому странному студенту что он перед ним в долгу, мальчик помог ему наладить жизнь, подарил веру в чудо и вернул веру в любовь. Когда-нибудь он, Кеннет тоже сделает ему подарок.
Кеннет и Том смеются, склоняются над книгой с сонетами Шекспира, и они оба ещё в тот момент не знают, что Брана сдержит своё обещание и подарит мальчику не только роли в кино и мировую славу, но и любящего лучшего друга.
