[Krakodil]

Тем временем в Мора-Суле...

Сказано бысть: "ищите и обрящете". Присмотренное жилище оказывается в высшей степени подходящим. Домашних слуг к нему, правда, не прилагается, так что готовить и убираться придется самой, зато дом окружен небольшим садиком, а глухие глинобитные стены делают все это совершенно закрытым от посторонних глаз. Но самое приятное то, что в дальнем углу сада имеется неприметная калитка, открыв которую, попадаешь в очень узкий и извилистый проход между двумя соседними домами, выводящий в переулок и дальше на другую улицу. Словом, этот дом просто находка. Я вношу арендную плату аж на полгода вперед и возвращаюсь сменить Ругбума на его с выражением морды лица "я вас всех в упор не вижу" посту охраны общественного достояния. А Ругбум, аки трудолюбивая пчела, снует туда-сюда, перенося материальные ценности по новому адресу. С последним мешком ухожу и я.

***

На сегодняшнюю ночь у нас запланировано еще и ограбление Фезула, поэтому Ругбум, едва поставив на пол последний мешок с добром, уходит бдить за домом очередной жертвы наших криминальных страстей, надев чадру для маскировки. Я вслед ему напоминаю, что дабы сойти за женщину, ходить в чадре следует мелкими шажками, а не носиться галопом, как он привык. Но возвращается Ругбум все-таки галопом и прямо с порога вопит:
- Там возле дома тот крутится, ну который тоже чаши ищет!
- Ты уверен?
- Да я отвечаю! Блин, у него такая харя, ни с кем не спутаешь. Зуб даю, тоже Фезулову хату пасет.
Наши преступные головы вмиг составляют новый план действий. Если этот тип так хочет обворовать Фезула, то и на здоровье. Пусть лезет и ворует. Нам останется только дождаться, когда он выйдет с добычей, и спокойненько привести в исполнение лозунг "грабь награбленное". Ругбум, кстати, от этого лозунга просто в восторге. Вряд ли вор станет звать на помощь, а что наших сил хватит на проведение операции, сомнений не вызывает: тот мужик всего лишь вор, а у Ругбума на морде написано, что мокруха ему отнюдь не чужда.

И вот с наступлением темноты мы, оба в чадрах, прячемся в подворотне, откуда просматривается стена Фезулова дома (Ругбум сказал, что это единственное место, пригодное для перелаза, и в подтверждение своих слов опять пообещал зуб). Не исключено, что всю ночь мы прокараулим здесь впустую: тот факт, что вор ошивается возле дома, еще не гарантирует, что кража произойдет именно сегодня. Но, кажется, судьба нам благоприятствует: проходит пара часов ожидания, и мы видим, как чья-то фигура закидывает веревку с крюком на стену и перелезает внутрь двора. Спустя некоторое время вор отнюдь не с пустыми руками возвращается тем же путем, и мы уже готовимся следовать за ним до более укромного места, чтобы выполнить остальную часть плана. Но неожиданно в доме поднимается суматоха. До нас доносится "держи вора!", "грабят!" и прочие вопли подобного содержания. Вор съезжает по веревке и пускается наутек, из переулка за ним по пятам выскакивает, видимо, кто-то из домочадцев. А кому еще ночью по улицам за вором бегать, не соседям же, правильно? Вору бы бросить свою добычу, чтоб бежать быстрее, но куда там! Держится за награбленное мертвой хваткой и в результате не успевает добежать до следующего переулка, как его догоняют и хватают. Несмотря на то, что в нашей подворотне темно, хоть глаз коли, мы с Ругбумом автоматически переглядываемся с назидательным выражением лиц: жадность фраера сгубила. На весь этот переполох откуда ни возьмись прутся полицианеры. Я замираю в подворотне и тут и обнаруживаю, что Ругбума рядом нет. Вот только что стоял здесь, а сейчас бесследно испарился, как балроги взяли его! Жаль, что я так не умею. Полицианеры тем временем из кожи вон лезут, чтобы показать свою бдительность, и обшаривают все ближайшие углы. И естественно, находят мое убежище. Я старательно прикидываюсь ветошью. Один из полицианеров бесцеремонно отдергивает чадру с моего лица. Я принимаю вид смущенный и испуганный, как положено добропорядочной горожанке. Полицианер интересуется, какого балрога я тут делаю. В ответ я, потупя взор, смиренно лепечу, что испугалась шума и прячусь.
- А какого рожна в такой час по улицам шляешься?! – продолжает спрашивать полицианер.
- Не могла домой попасть, ключи дома забыла, - отвечаю я первое, что приходит мне в голову. – К матери за запасными ключами бегала…
Ага, звучит очень правдоподобно. Особенно если учесть, что врезные замки здесь в принципе неизвестны, и запереть дом, оставив при этом ключи внутри, физически невозможно. Но патрульные полицианеры одинаково несообразительны во всех мирах. Были бы они умнее, они не были бы патрульными. Мой рассказ, похоже, принимают за чистую монету и готовы уже меня отпустить. Но тут на улицу выскакивает Фезул и начинает на весь околоток орать, как потерпевший, перечисляя при этом, с кем из городских чинов он водит близкое знакомство и к кому он обратится, если полицианеры будут плохо исполнять свои обязанности. На мою беду полицианеры проникаются этими пламенными речами и демонстрируют, что они исполняют свои обязанности хорошо. Это значит, что и меня тоже забирают. Влекомая мощной дланью стража порядка, я отчаянно канючу, что меня муж убьет за ночевку вне дома и все такое в том же духе, но мои стенания не производят никакого впечатления. Блин, зря я выбрала прикидываться приличной женщиной! Был бы шанс совратить этого дуболома по дороге, а начни я сейчас такие маневры, внезапность перехода вызовет подозрения даже в той единственной извилине, которой располагают патрульные.

Меня запихивают в обезьянник и запирают решетку, предоставляя таким образом и мне шанс познакомиться с этим помещением изнутри. Причем даже с той же самой камерой, где пару недель назад коротал время Его Величество. Поистине, круговорот дерьма в природе. И что главное-то: спроси меня кто, за что я тут, я скажу священные слова "ни за что!", и ведь это чистая правда. Ни за что ведь сижу! Ведь ничего ж не делала!! Ладно, Ругбум остался на свободе, наверняка он в курсе, где я. Завтра утром придет с деньгами да и выкупит меня. Ха, вот ведь! Я доверяю орку на все сто, и мне даже в голову не приходит, что он меня здесь бросит или не догадается, или еще что-нибудь. И то, что он смотался с места событий, не сказав ни слова, я и не думаю ставить ему в вину. Раз смотался, значит, так надо. В таком мирном расположении духа я устраиваюсь сколько возможно удобнее и засыпаю. Перед тем, как провалиться в сон, успеваю еще подумать: а куда заперли виновника торжества? Самого вора ведь в этот зиндан не то что не сажали, его к этим дверям даже и близко не приводили.

***

В мирном расположении духа я пробуждаюсь и утром. В карманах у меня завалялось несколько мелких монеток, и я прошу охранника принести мне воды и пару яблок. Вода мне нужна, чтобы умыться, а яблоки будут вместо зубной щетки. Мне сейчас наверняка предстоят весьма оживленные контакты с противоположным полом, так что чем лучше я буду выглядеть, тем лучше, извиняюсь за тавтологию. После получения заказанного я успеваю еще как можно тщательнее причесаться пятерней, несколько раз подумать, почему это за мной не идут, а также при помощи оставшейся монетки украсить стену обезьянника надписью не слишком приличного содержания (обстановка, понимаете ли, обязывает), прежде чем охранник отпирает решетку и велит мне выйти. И ведут меня той же дорогой к зданию суда, которой и Его Величество следовал. Ругбума в поле зрения не видно, но я не сомневаюсь, что он где-то поблизости. А потом меня почему-то заводят внутрь этого самого суда, а там в какую-то комнату. Это что еще за новости?!

В комнате за столиком соответственной высоты, подобающей здешней манере пользоваться вместо стульев подушками и ковриками, сидит полицианер. Эфенди!!

И как это понимать?!