Лунные сны
Три девушки стояли вокруг стола, заваленного исписанными листами бумаги и какими-то схемами, и неодобрительно смотрели на огромный букет ярко-желтых мимоз, охапкой брошенный сверху. Прохладный горьковатый запах напоминал о ранней весне, тумане, слякоти и последних утренних заморозках, превращающих лужи в узорчатые витражи, но цвет был неуместно летним, теплым и нахальным.
Наконец, Вита прервала молчание.
- Ну я не знаю, дамы, мне кажется, что это чересчур.
Серена, выплывая в реальность из ароматного полынно- облака, кивнула головой.
- Вы знаете, девочки, запах у них чудесный, такой пронзительно-свежий, терпкий, слегка смолистый и немного пудровый. Но сами цветы... меня беспокоят, если честно.
Инниш пожала плечами.
- Так все правильно. Как там - "отвратительные тревожные желтые цветы". Вот. Они и есть.
- Ужасные, - подтвердила Вита. - Глаза режет.
- Значит, порядок,- Инниш собрала цветы в охапку и повернулась, чтобы отнести их на кухню.
Из двери, уже привычно пригнувшись, вышел Почтальон.
- Чайник скипел.
- Нравятся вам мои цветы? - неожиданно спросила Инниш, выглядывая из мимозового куста.
На лице Почтальона быстро, едва уловимо, сменилось пять выражений по очереди: ужас, неловкость, смущение, решимость и покорность судьбе...
- Нет, - сказал он и торопливо добавил. - Нет, я люблю цветы, только не такие.
- А какие? - с вызовом спросила хозяйка.
- Я... эти...
- "Я розы люблю", - со вздохом подсказала Серена, взяв со стола лист со сценарием. - Ну что же вы все время забываете...
- Простите, - совсем смутился Почтальон. - Я розы люблю.
Вита подошла и освободила Инниш от букета.
- Все нормально, только в канаву их не надо, - сказала она. - Вы их уже три раза кидали, пока репетировали, посмотрите, во что они превратились.
- Пойдемте пить чай, - позвала Серена. - Время, время!
Цветы поставили в воду и водворили на дальнее окно. В ту сторону никто старался не смотреть. Ароматный чай с почками черной смородины настраивал на длительный отдых, желательно у камина, еще лучше - с книгой в руках и кем-то, кто заботливо закутает ноги в плед...
Часы пробили полночь. Почтальон отставил чашку, достал из кармана черную вышитую шапочку и, расправив, надел на голову.
- Я готов.
- Не могу на это смотреть, - сказала Инниш. - Как представлю...
- Ты - не Маргарита, дорогая, - отозвалась Серена.
- Маргарита у нас на этот раз... - Вита провела пальцем по строчкам на листке. - Окса. И это последний сон на сегодня.
- Какое счастье, - с чувством сказал Почтальон, вставая. - Знаете, русская классика иногда такая классика... А потом я надеюсь на печенье, которое вы прячете в шкафу. Оно очень аппетитно пахнет.
- Как я вас понимаю, - Вита легонько подтолкнула героя к выходу. - Только во сне не вздумайте так сказать - про русскую классику. А то печенья не получите. Я серьезно.
Почтальон печально кивнул и вышел вслед за Витой. Инниш, метнувшись к шкафу, догнала их и незаметно положила ему в левый карман пиджака несколько золотистых кружков.
- Я видела, между прочим, - не поворачивая головы, откликнулась Вита. Ее спина выражала несогласие с политикой потакательства и вседозволенности.
Почтальон заговорщически улыбнулся, сунул руки в карманы, и с удивлением достал из правого такие же печенья. Не найдя подходящих слов, он молча развел руками и шагнул за порог.
Инниш обернулась и посмотрела на Серену, виновато выглядывающую из кухни.
- Ты в какой карман печенье положила?
- В левый. Кажется, - смутилась Серена, а потом кивнула. - Точно, в левый.
- И я в левый, - Инниш покачала головой. - Тоже мне... Там хоть что-нибудь осталось?
Серена заглянула в вазочку.
- Не-а.
- Ну и ладно, - задумчиво сказала хозяйка дома. - Главное - объект обеспечен сладким. В конце концов, ради кого все это...
Девушки переглянулись, дружно вздохнули и побежали догонять друзей.