Хеннет Аннун - Просмотр отдельного сообщения

Revelin · 12.11.2013, 03:18

Я не могу оставить это на завтра. Это слишком – тяжело.

Почти что – финал Пустынной истории.. Но не Готической – не надейтесь!

Все мои устремления – защитить его от ударов – обернулись форменным крахом. Ой, не зря ему не понравилось все то, что мы подобрали. Распорядители боев гнут на то, что их бой – уже не первый, отсюда – все ужесточения распорядка. Оба – в холщовых штанах, кожаных сапогах, и любой удар друг по другу – нанесет ощутимую рану. К чести нордмарца – оказавшись на арене, он преображается. Но в душе я понимаю, что это преображение – отнюдь не знак к тому, что он красиво проиграет. Напротив – станет биться, как раненный зверь, ибо терять ему уже нечего.

Паршивец дремора меж тем, понимает, что не видать ему шайтанихи в банке и недельной вакханалии в Лаго, если его соблазнительная задница не примостится рядом с моей, а его болтливые губки не расскажут мне всех подробностей… Картина маслом – все люди как люди, и я рядом с дреморой! И это на тот миг – самое родственное мне существо, которое я более всех хочу видеть рядом! И даже готова обнять – вопреки всем законам мироздания – ибо где оно было, обрекая меня на подобные муки?.. В такие моменты начинаешь любить даже исчадий Дьявола…

- Сволочь! Ты мне врал!
- Госпожа! Я не врал тебе ни словом! Названной тобой ханум не было дома, и я просто оставил записку – для нее, на самом видном месте!
- Мне хочется надрать твою задницу, но отнюдь не так, как ты этого ждешь! Ты можешь хоть сказать – когда ты ушел из оазиса?
- Как ты велела, госпожа – как привел парня! И если бы ты знала – каких моральных сил мне стоило уйти от такого раскрасавца…
- Заткнись!

Дреморова чума! Похоже, рыжеволосой фурии не было на свидании. Вот и ответ. Ведь северянин тоже любит ее, и что-то произошло. Не ночь любви – а ночь кошмара. Ночь безумных мук и терзаний – что ты не нужен, ты никто, ты – как и давно уже – просто раб. Ты был – просто сиюминутной причудой легкомысленной красавицы. И каково же понять это человеку, три года прожившему в рабстве, увидевшему вдруг – сквозь кромешную тьму – слабый луч света, тепла, любви, свободы… Но все мечты обернулись крахом. Что же за ночь он провел! Боги всех миров! В таком настрое он может убить! И если я увижу посылы к тому – я брошусь на арену сама, я выкину на этот песок всю свою магию и злость, я приму смертельный удар… Но я люблю его! И он будет жить – вопреки всему. Пусть мне противостоят – хоть легионы в красных плащиках, хоть фантазирующие полудурки с миллиардами в карманах, да хоть целые миры, что сколь скоропалительно считаются состоявшимися и во всем неизменными!

Не смотри на меня! Не смей на меня смотреть! Я не мягкая кошечка, я хищник! Я сейчас – почти что дьявол во плоти. Но даже я не знаю – как мне спасти тебя, к силам какого мира обратиться – если ты опять проиграешь. Смотри на него! Лови каждое содрогание мышц, вычисли все слабости, найди нужное время для ударов… Но – не калечь! Ради бога – останься тем, кого никто и никогда не назовет вырожденным берсерком…

Это не просто – бой на арене. В них обоих – слишком много чувств и переживаний. Один – очень долго этого ждал. Второй – просто оказался в новой для себя ситуации полнейшего душевного разлада. Они – почти как звери. Каждый из них истинно хочет победить. Они теперь – суть поменялись ролями. Но никто не отменял закона превосходства силы физической…

Длительная серия ударов изматывает и изводит обоих. Толпа на трибунах в восторге – зрелище состоялось. Но нет главного – падений, ранений, крови, чего все они так ждут, и чего так боюсь я. Первым – поверженным на песок, сбитым ударом под коленку, почти что побежденным в этом бою – оказывается мой милый и единственный… Но что за гамма чувств на лице у Рагнарока! Он мог бы обрушить на врага сейчас удар… Но он медлит… Или не медлит, а лишь восстанавливает свои – почти истраченные силы?..

Звон столкнувшихся клинков. Звон хрустального сердца – по которому они ударили. Но не смогли разбить. Противостояние. Уж слишком долгое – хотя, я не осознаю сейчас реального хода времени. Один лежит на песке. Второй имеет явное преимущество. Но – силами моих надежд, или же – силами миров, полюбивших нас – чудо свершается. Удар отражен. Оба вновь на ногах. И они вновь полны решимости. Тот, кто правда станет сегодня чемпионом – получит этот титул более чем по заслугам.

В реве толпы невозможно уже видеть все детали боя. Я не слышу почти ничего. И вечерняя тьма неотвратимо сгущается вокруг нас. Но я вижу его глаза… И я живу – в нем. И я ни сколь не дивлюсь тому, что эти двое равны друг другу. Решительны и непобедимы – в равной степени. Готовы на все – как два диких зверя. И биться будут – супротив всех женских интриг – как истинные воины.

Но что делать и что думать, когда уже оба – измотанные и истерзанные ударами – оказываются без сил на земле?.. Два раненных хищника, два безумных в своем противостоянии зверя – которых хочется унести отсюда, прижать к сердцу, исцелить от ран и дать им любовь?..

Вопрос лишь в том – кто поднимется первым. Они пытаются – изо всех сил. Нордмарец почти что на ногах – но снова падает. Измученный боем гном не может встать во весь рост после удара по ноге – но в меру сил держится, как может…

Warning! Возможны непроизвольные страсти по Матфею!

Они сейчас не думают и о победе. Они почти сроднились в этом длительном противостоянии. И один – зная, как победа нужна другому – просто говорит глазами, без слов, что победа эта – честно заслужена. Они не могут даже подняться на ноги. Все кончено. Но ведь – не все!

Я должна быть там. Я должна быть с ним. Но я не могу так. Есть дело, которое мне нельзя не уладить. Как пояснить вам всем – чего мне стоит оторвать свой взгляд от того, кто только и ждет сейчас этого моего взгляда? Но я смотрю – на жирную тушу, только что проигравшую все, что было у него за душой. Начинаю играть в актрису – и, улыбаясь, спрашиваю – сколько же он проиграл…

- Пятнадцать штук? Мой дорогой! Да это ведь все, что ты мог собрать! Это ведь – все твое состояние! Да ведь – и не твое теперь! Чего же все они так смотрят на тебя глазами коршунов, что любят клевать чужие глазки?..

Коршуны тоже проиграли свои ставки. В гнома никто не верил. И никто не знал – что за испытание выпало на долю северянина. Да и кто из них вообще может понять – каково это было, и что есть истинная любовь в мире, где все продается и покупается?..

- Твой крах возможно очень просто зачеркнуть!

Немая пауза. Продолжать некому – кроме меня. Коль к месту – достаю свой свиток-купчую, где не хватает только подписей.

- Ты должен всем, кто вокруг нас. Ты теперь гол как сокол, и пойдешь на раскопки вместе с твоим экс-чемпионом. Либо просто поставишь вензель тут – и будешь жить как жил!
- Чего ты просишь?
- Самую малость, мой друг! Правда – самую малость! Твой раб – теперь не чемпион! И я хочу купить его у тебя! А чтобы тебе легче было шаркать пером по пергаменту – я покажу тебе кошель, в котором двадцать штук супротив проигранных тобой пятнадцати.
- Кто ты?
- Никогда не думай об этом! Запомни – меньше знаешь, лучше спишь! Просто соглашайся на мою сделку, ибо иной такой не будет. Я даю цену – за чемпиона, а он теперь чемпионом не является.
- Купчую надо освидетельствовать…
- А тут что – не кому это сделать?

Деньги – дерьмо. И лучшее им предназначение – спасти за них человеческую жизнь и судьбу. Рагнарок теперь мой, хоть и не знает об этом. Его уже увели, уже заковали в цепи. А я знаю, что долго буду слушать диферамбы о том, почему меня не было рядом в столь ответственный момент… Но диферамбы останутся диферамбами. А спасенная мною жизнь – навсегда будет спасена – даже ценой возможных вспышек злости, непонимания и даже ревности.

Мы оказались рядом – не сразу. И я была – не одна. И нашей встрече предшествовал длительный этап разъяснения всему местному окружению – что купчая правда не фальшивая, что северянин теперь правда принадлежит мне. Они даже уточняли факт сделки у Масила. А мой несчастный победитель, почти забывший о своем трофее – ждал нас под сенью холодной пустынной ночи, потирая руками раненную, досаждающую болью ногу. Но когда мы наконец встретились, он задал лишь один вопрос:

- Ведь ты освободишь его?
- Конечно да! И как ты мог подумать обо мне иное?..

Там – на арене – они познали и поняли друг друга. А в жизни каждого воина редко бывает случай встретить правда достойного и равного себе противника.

12.11.2013, 03:18	#16352
Revelin Королева-под-Горой Регистрация: 19.01.2013 Адрес: Кузница в Эред-Луин; Замок Бессонных Ночей Сообщений: 14,451 Лайки: 14	Я не могу оставить это на завтра. Это слишком – тяжело. Почти что – финал Пустынной истории.. Но не Готической – не надейтесь! Все мои устремления – защитить его от ударов – обернулись форменным крахом. Ой, не зря ему не понравилось все то, что мы подобрали. Распорядители боев гнут на то, что их бой – уже не первый, отсюда – все ужесточения распорядка. Оба – в холщовых штанах, кожаных сапогах, и любой удар друг по другу – нанесет ощутимую рану. К чести нордмарца – оказавшись на арене, он преображается. Но в душе я понимаю, что это преображение – отнюдь не знак к тому, что он красиво проиграет. Напротив – станет биться, как раненный зверь, ибо терять ему уже нечего. Паршивец дремора меж тем, понимает, что не видать ему шайтанихи в банке и недельной вакханалии в Лаго, если его соблазнительная задница не примостится рядом с моей, а его болтливые губки не расскажут мне всех подробностей… Картина маслом – все люди как люди, и я рядом с дреморой! И это на тот миг – самое родственное мне существо, которое я более всех хочу видеть рядом! И даже готова обнять – вопреки всем законам мироздания – ибо где оно было, обрекая меня на подобные муки?.. В такие моменты начинаешь любить даже исчадий Дьявола… - Сволочь! Ты мне врал! - Госпожа! Я не врал тебе ни словом! Названной тобой ханум не было дома, и я просто оставил записку – для нее, на самом видном месте! - Мне хочется надрать твою задницу, но отнюдь не так, как ты этого ждешь! Ты можешь хоть сказать – когда ты ушел из оазиса? - Как ты велела, госпожа – как привел парня! И если бы ты знала – каких моральных сил мне стоило уйти от такого раскрасавца… - Заткнись! Дреморова чума! Похоже, рыжеволосой фурии не было на свидании. Вот и ответ. Ведь северянин тоже любит ее, и что-то произошло. Не ночь любви – а ночь кошмара. Ночь безумных мук и терзаний – что ты не нужен, ты никто, ты – как и давно уже – просто раб. Ты был – просто сиюминутной причудой легкомысленной красавицы. И каково же понять это человеку, три года прожившему в рабстве, увидевшему вдруг – сквозь кромешную тьму – слабый луч света, тепла, любви, свободы… Но все мечты обернулись крахом. Что же за ночь он провел! Боги всех миров! В таком настрое он может убить! И если я увижу посылы к тому – я брошусь на арену сама, я выкину на этот песок всю свою магию и злость, я приму смертельный удар… Но я люблю его! И он будет жить – вопреки всему. Пусть мне противостоят – хоть легионы в красных плащиках, хоть фантазирующие полудурки с миллиардами в карманах, да хоть целые миры, что сколь скоропалительно считаются состоявшимися и во всем неизменными! Не смотри на меня! Не смей на меня смотреть! Я не мягкая кошечка, я хищник! Я сейчас – почти что дьявол во плоти. Но даже я не знаю – как мне спасти тебя, к силам какого мира обратиться – если ты опять проиграешь. Смотри на него! Лови каждое содрогание мышц, вычисли все слабости, найди нужное время для ударов… Но – не калечь! Ради бога – останься тем, кого никто и никогда не назовет вырожденным берсерком… Это не просто – бой на арене. В них обоих – слишком много чувств и переживаний. Один – очень долго этого ждал. Второй – просто оказался в новой для себя ситуации полнейшего душевного разлада. Они – почти как звери. Каждый из них истинно хочет победить. Они теперь – суть поменялись ролями. Но никто не отменял закона превосходства силы физической… Длительная серия ударов изматывает и изводит обоих. Толпа на трибунах в восторге – зрелище состоялось. Но нет главного – падений, ранений, крови, чего все они так ждут, и чего так боюсь я. Первым – поверженным на песок, сбитым ударом под коленку, почти что побежденным в этом бою – оказывается мой милый и единственный… Но что за гамма чувств на лице у Рагнарока! Он мог бы обрушить на врага сейчас удар… Но он медлит… Или не медлит, а лишь восстанавливает свои – почти истраченные силы?.. Звон столкнувшихся клинков. Звон хрустального сердца – по которому они ударили. Но не смогли разбить. Противостояние. Уж слишком долгое – хотя, я не осознаю сейчас реального хода времени. Один лежит на песке. Второй имеет явное преимущество. Но – силами моих надежд, или же – силами миров, полюбивших нас – чудо свершается. Удар отражен. Оба вновь на ногах. И они вновь полны решимости. Тот, кто правда станет сегодня чемпионом – получит этот титул более чем по заслугам. В реве толпы невозможно уже видеть все детали боя. Я не слышу почти ничего. И вечерняя тьма неотвратимо сгущается вокруг нас. Но я вижу его глаза… И я живу – в нем. И я ни сколь не дивлюсь тому, что эти двое равны друг другу. Решительны и непобедимы – в равной степени. Готовы на все – как два диких зверя. И биться будут – супротив всех женских интриг – как истинные воины. Но что делать и что думать, когда уже оба – измотанные и истерзанные ударами – оказываются без сил на земле?.. Два раненных хищника, два безумных в своем противостоянии зверя – которых хочется унести отсюда, прижать к сердцу, исцелить от ран и дать им любовь?.. Вопрос лишь в том – кто поднимется первым. Они пытаются – изо всех сил. Нордмарец почти что на ногах – но снова падает. Измученный боем гном не может встать во весь рост после удара по ноге – но в меру сил держится, как может… Warning! Возможны непроизвольные страсти по Матфею! Они сейчас не думают и о победе. Они почти сроднились в этом длительном противостоянии. И один – зная, как победа нужна другому – просто говорит глазами, без слов, что победа эта – честно заслужена. Они не могут даже подняться на ноги. Все кончено. Но ведь – не все! Я должна быть там. Я должна быть с ним. Но я не могу так. Есть дело, которое мне нельзя не уладить. Как пояснить вам всем – чего мне стоит оторвать свой взгляд от того, кто только и ждет сейчас этого моего взгляда? Но я смотрю – на жирную тушу, только что проигравшую все, что было у него за душой. Начинаю играть в актрису – и, улыбаясь, спрашиваю – сколько же он проиграл… - Пятнадцать штук? Мой дорогой! Да это ведь все, что ты мог собрать! Это ведь – все твое состояние! Да ведь – и не твое теперь! Чего же все они так смотрят на тебя глазами коршунов, что любят клевать чужие глазки?.. Коршуны тоже проиграли свои ставки. В гнома никто не верил. И никто не знал – что за испытание выпало на долю северянина. Да и кто из них вообще может понять – каково это было, и что есть истинная любовь в мире, где все продается и покупается?.. - Твой крах возможно очень просто зачеркнуть! Немая пауза. Продолжать некому – кроме меня. Коль к месту – достаю свой свиток-купчую, где не хватает только подписей. - Ты должен всем, кто вокруг нас. Ты теперь гол как сокол, и пойдешь на раскопки вместе с твоим экс-чемпионом. Либо просто поставишь вензель тут – и будешь жить как жил! - Чего ты просишь? - Самую малость, мой друг! Правда – самую малость! Твой раб – теперь не чемпион! И я хочу купить его у тебя! А чтобы тебе легче было шаркать пером по пергаменту – я покажу тебе кошель, в котором двадцать штук супротив проигранных тобой пятнадцати. - Кто ты? - Никогда не думай об этом! Запомни – меньше знаешь, лучше спишь! Просто соглашайся на мою сделку, ибо иной такой не будет. Я даю цену – за чемпиона, а он теперь чемпионом не является. - Купчую надо освидетельствовать… - А тут что – не кому это сделать? Деньги – дерьмо. И лучшее им предназначение – спасти за них человеческую жизнь и судьбу. Рагнарок теперь мой, хоть и не знает об этом. Его уже увели, уже заковали в цепи. А я знаю, что долго буду слушать диферамбы о том, почему меня не было рядом в столь ответственный момент… Но диферамбы останутся диферамбами. А спасенная мною жизнь – навсегда будет спасена – даже ценой возможных вспышек злости, непонимания и даже ревности. Мы оказались рядом – не сразу. И я была – не одна. И нашей встрече предшествовал длительный этап разъяснения всему местному окружению – что купчая правда не фальшивая, что северянин теперь правда принадлежит мне. Они даже уточняли факт сделки у Масила. А мой несчастный победитель, почти забывший о своем трофее – ждал нас под сенью холодной пустынной ночи, потирая руками раненную, досаждающую болью ногу. Но когда мы наконец встретились, он задал лишь один вопрос: - Ведь ты освободишь его? - Конечно да! И как ты мог подумать обо мне иное?.. Там – на арене – они познали и поняли друг друга. А в жизни каждого воина редко бывает случай встретить правда достойного и равного себе противника. __________________ И сама не была уж собою... "Я ведь знала, и я ведь ждала!"