[Krakodil]

Тем временем в Мора-Суле...

А еще через полтора часа в доме Масила все вверх дном. Полицианеры шарят по всем углам и закоулкам, описывая имущество. Судья-кади сидит и методично заносит все ценности в протокол. Посреди этого хаоса стою я и внимательно наблюдаю за процессом. Масил ползает на коленях и воет на весь квартал, умоляя дать ему время и позволить расплатиться по частям. Мне надоедает этот театр одного актера:
- Ну нет! Это твои прежние кредиторы тебя не трогали в расчете на то, что потихоньку-помаленьку ты выплатишь им долги. А я, в отличие от них, хочу не получить обратно свои деньги, я хочу уничтожить тебя. И я с удовольствием это делаю. Тебя может спасти только одно: если ты скажешь, кому продал Рагнарока, я остановлю процесс и удовлетворюсь тем, что уже успели описать.
- Да помилует ханум Белиар в последний день, ты обещаешь?
- Обещаю. Поторопись. Чем дольше ты тянешь время, тем меньше добра у тебя остается.
- Пусть погибнет моя душа, ханум, я ничего не знаю об этой женщине, кроме того, что она нездешняя, очень богата и ее здесь зовут Неуловимая.
- Я не знаю всех этих ваших неуловимых, невыносимых, необозримых и несовместимых! Мне это ни о чем не говорит. Ты знаешь, где она живет?
- Ничтожнейший не знает! – рыдает Масил крокодильими слезами.
- Это все, что ты можешь мне сказать?
- Она… она…
- Ну, смелее!
- Она покровительствует тому, кто вчера победил Рагнарока.
- А кто его вчера победил?
- Приезжий. Гном.
Неужели бинго?!
- Тот, который уже бился с чемпионом раньше и потерпел поражение, и которого ты до того вмешал в дело с какими-то слитками?
- Ханум знает лучше меня.
- Да!!! – громко восклицаю я и хлопаю в ладоши.
Теперь можно не скрывать свои чувства.
- Продолжайте без меня, - говорю я кади и полицианерам, с тем и ухожу.
Мне вслед несется вопль Масила:
- Ты же обещала, ханум!!
Одариваю теперь уже бывшего работорговца стервозной улыбкой:
- Ты мне тоже как-то раз обещал.
Без меня половина масилова добра перекочует в карманы слуг закона, так что если его самого после этого не продадут в рабство, он может считать, что ему повезло.

А где искать Ревелин, я, слава Эру, знаю прекрасно!!

***

Только я теперь не знаю, что мне со всем этим делать. Ревелин выкупила Рагнарока – зачем он ей? Или за выкупом последовало освобождение, и в этом-то и заключалось условие, необходимое для поражения Рагнарока и победы Его Величества? Здесь я криво усмехаюсь своим мыслям. Необходимое и достаточное. Ну да, Ревелин в тревоге за своего дражайшего супруга сделала предложение, от которого Рагнарок не смог отказаться. Я снова криво усмехаюсь: а ты все-таки продался, герой моего романа! А с таким жаром уверял меня, что никогда, ни за что… Впрочем, я не буду сильно тебя за это винить, просто поставлю мысленно галочку в соответствующей графе. Какой прок хранить невинность с этой бессмысленной неподкупностью? Почему бы тебе и не продаться, когда подвернулся шанс оказаться на свободе, да? Мало ли что я там собирала деньги на выкуп, я ведь об этом тебе не говорила. Я вообще не собиралась ничего тебе говорить, потому что не хотела, чтобы ты чувствовал себя чем-то мне обязанным. Конечно, подруги подругами, но кто дороже, подруга или любимый муж? И Рагнарок… я имела ценность, пока ты пребывал там взаперти. А появилась свобода – ты и не подумал найти меня. Ну да, на свободе будут другие, найдутся на мое место. И ты, Твое Величество, такой весь из себя победитель чемпиона и обладатель чего там… какого-то там клинка, гордишься своей купленной победой? Вспоминаю слова охранника: "хорошая драка была, полгорода видело…" Спектакль! Артисты из погорелого театра. Постановщики трюков и каскадеры. Надо же, так талантливо развести такую толпу зрителей – снимаю шляпу перед комедиантами. Я вчера рвала на себе волосы, сегодня учинила судный день Масилу – а они просто обо всем договорились за моей спиной. А я тут бегаю и раскрываю секрет Полишинеля. Замечательные ощущения! Как будто отымели и не заплатили. А, нет, все-таки заплатили. Или, по крайней мере, попытались: то свидание в оазисе, на которое я не попала - теперь я понимаю, к чему оно было. Высокие договаривающиеся стороны поимели совесть и решили осчастливить меня компенсацией. Спасибо, я это ценю! Сама виновата, сама дура. Нечего было устраивать разборки с Его Величеством. Вместо этого следовало, всем мило улыбаясь, сыпануть ему в еду слабительного или снотворного. Ну что же, друзья мои, меня и теперь хватит вам всем мило улыбаться.

И вот в таком прекрасном настроении я стучусь в двери дома, бывшего недавно моим обиталищем, и после подобающих обрядов прохожу в комнату. Какая прелесть! Все в одном месте, как на подбор. На моем лице сама собой возникает ослепительнейшая из всех доступных мне улыбок. Причем совершенно искренне: так приятно наконец получить подтверждение своей правоты!
- Общий привет! – возглашаю я и раскидываю руки в радостном жесте, будто желаю всех обнять.