[Estell Greydaw]

Возле костра уже собрался народ: хоббиты, Леголас, Келегорм, Халдир, Линдир, Эллениэль и Глорфиндел с Элладаном, Арагорн, Тхуринэйтель, Эомер, Бурин, Гимли, Торин, Маухур, Луртц и Красная Каска. Появилась Рыжая Соня в сопровождении Гилморна, толкающего тележку с сосисками и зефиром.
ГИЛМОРН: а теперь можно мне идти? Гвайсика подменю.
РЫЖАЯ СОНЯ: ну иди. Но не забудь, что кухня до сих пор не прибрана.
ГИЛМОРН: я помню. Но надо Гвайсика заменить, а то владыка Кэрдан его не любит…
ЭЛЛАДАН (едко): можно подумать, тебя он любит.
ГИЛМОРН: меня он не настолько не любит… во всяком случае, у него ко мне нет личных претензий.
(убегает к бару)
РЫЖАЯ СОНЯ: ну вот, дрова есть, зефир есть, сосиски тоже – можно разжигать. Кто хочет запалить костер?
(все смотрят на хоббитов. Портофелия Младшая краснеет)
АРАГОРН: я. Спорим, с одной спички зажгу?
ЛЕГОЛАС: ну пробуй.
АРАГОРН: да чтоб я с моим опытом не смог разжечь с одной спички костер?
(приступает к разжиганию. И правда – ему удается зажечь костер одной спичкой)
РЫЖАЯ СОНЯ: спасибо. Ну, у кого вчера была шляпа?
ЛЕГОЛАС: у Эллениэль.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: и я сейчас вам расскажу такую историю, что все закачаетесь.
ПИН: а она будет страшная?
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: она будет интересная. Слушайте. Давным-давно это было. Ну, если точно, то не так уж и давно, каких-то тысячу лет назад…
ЭОМЕР: ни фига себе – не так уж давно. Может, это для вас, эльфов, недавно… а для людей и прочих – очень даже давно.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: не перебивай. Так вот… Как-то переселился в Лориен из Серебристых Гаваней один эльф. Звали его Тауримэльдо. И стал он первым приближённым к Келеборну…
ХАЛДИР: ой, может, не надо эту историю, а?
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а что такого-то, Хэл?
ХАЛДИР: да так… не хотелось бы лишний раз вспоминать.
ЛЕГОЛАС: Хэл, это не при тебя ли часом?
ХАЛДИР: нет. Просто… эта история слишком мрачная.
КЕЛЕГОРМ: а мне интересно.
ЛЕГОЛАС: Хэл, если она тебя как-то касается…
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: не касается.
ЛЕГОЛАС: так я тебе и поверил.
ХАЛДИР: Леги, нет, эта история не про меня, если ты это хотел узнать. Я против неё по другим причинам.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: скажи лучше, Хэл, что ты сам хотел её рассказать.
ХАЛДИР: нет, я хотел другое. Рассказывай, Элли.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: хорошо. Итак… этот Тауримэльдо был очень строгих правил, ну прямо всё у него должно быть только по распорядку, только по правилам – и никак иначе. Келеборн по сравнению с ним – раздолбай. А особенно не терпел этот Тауримэльдо всяческий, как он думал, разврат. И вот ходил он такой весь холодный, мрачный, одинокий, пока Владычице это не надоело, и она не вызвала его на разговор. «Тауримэльдо, - сказала она, - я вижу, что ты сторонишься дам и ведёшь замкнутую, унылую и одинокую жизнь». Тауримэльдо в ответ только поклонился. Владычица продолжила: «Тауримэльдо, такому видному эльфу как ты, не годится быть одному. К тому же многие девушки желали бы видеть тебя своим мужем. Повелеваю тебе жениться до исхода этого года!»
МЕРРИ: нифига ж себе у вас, у эльфов, порядочки. Вот так взяли и жениться приказали.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: это так не везде. Да и… в общем, достал всех этот Тауримэльдо своей правильностью.
АРАГОРН: а девушки?
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: а девушки за ним давно увивались. Так что, когда стало известно, что Владычица приказала ему срочно жениться, многие обрадовались: ещё бы, такой видный красавец! Да ещё приближенный к Келеборну… словом, стали они за ним увиваться еще больше. Ну, Тауримэльдо не раздумывал долго, пришёл как-то утром на приём к Владыкам и говорит: «Владычица, Владыка, вы приказали мне срочно жениться. Поскольку я всегда вас чтил и уважал, то я исполню вашу волю. Но ни одна из лориенок мне не нравится больше других. Поэтому пусть все девушки, желающие выйти за меня замуж, сложат свои браслеты вот в эту корзинку – тут Тауримэльдо показал большую тростниковую корзину, которую приволок с собой – и чей браслет я отсюда выну первым, та и будет моей женой». Келеборну эта идея не понравилась, Галадриэль тоже, но Тауримэльдо упёрся и не желал поступить иначе. А тут еще и Хам… Гваэглосс Владыке нашептывает: «Дядя, соглашайся, ему правда всё равно».
ЛЕГОЛАС: опа, еще и Хамдир, оказывается, в этой истории замешан.
ЛИНДИР: тьфу.
КЕЛЕГОРМ: и что-то мне подсказывает, что замешан он там неспроста.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Обломись, Турка, гомиком Тауримэльдо не был.
ЛЕГОЛАС: а откуда тогда Хамдиру знать, всё равно ему или нет?
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Узнаешь. Так вот, пришлось Келеборну согласиться. Взял Гваэглосс корзинку, вышел с нею за дверь, и вернулся обратно с уже наполненной. Тауримэльдо не глядя вынул первый попавшийся браслет. Оказался это браслет Фандис, самой красивой девушки из свиты Владычицы. Уж как была счастлива Фандис – можно только гадать! На свадьбе сияла она ярче луны и звезд, и все девушки ей завидовали. Ну вот… а наутро вышла Фандис из супружеской спальни грустная и очень задумчивая. Подружки сразу к ней кинулись – что да как, да почему она такая мрачная. Ну, Фандис села с ними пить чай… и разрыдалась. Говорит сквозь слёзы: «Ничего не было-о-о!!!» Подружки удивились – как это так. Поплакала Фандис, а потом подробно рассказала. Что легла она в супружескую кровать, раздетая, в кружевных только чулочках… вошёл в спальню Тауримэльдо, одетый в длиннющую рубашку, улегся с краю кровати, завернулся в одеяло и заснул. И всё. Девушки возмутились: как это так!!! И посоветовали подкараулить его в бане. Сказано – сделано. Долго ждать не пришлось: в тот же вечер Тауримэльдо отправился в баню. Фандис тихонечко прокралась за ним, и только она собралась зайти к нему и подкараулить его голым… как увидела, что снял Тауримэльдо свои одежды, а у него под ними – железные трусы с замком!
ПОРТОФЕЛИЯ С: это как?
ЭЛЛАДАН: я полагаю, что-то типа кольчужных штанов с замком на самом интересном месте?
ГИМЛИ: или клёпаные, как латы?
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: ну как вы понимаете, лично я не видала. Да и какая вам разница?
ТОРИН (задумчиво): ну как… если бы они были клепаные, то это да, неприятно… а кольчужные снять – как два пальца… в варенье обмакнуть. Нужны только клещи, кусачки и немного терпения. Нормальная гномская девушка на месте этой Фандис напоила бы его как следует, а потом бы за часик сняла б эти трусы.
БУРИН: ага.
КЕЛЕГОРМ: да что там гномы… нормальная нолдэ поступила бы точно так же и управилась бы быстрее.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Фандис не была нолдэ, и уж тем более гномкой. И сроду в руках никаких инструментов вроде клещей или кусачек не держала. но она была решительная и смелая, приперла муженька к стене и стала допрашивать… а поскольку Тауримэльдо поначалу не хотел признаваться, откуда на нем такие трусы, то она привязала его к банной скамейке и пригрозила вылить ковш кипятка на трусы…
КЕЛЕГОРМ: как-то это жестоко… и коварно, прямо по-синдарски.
ЛЕГОЛАС: да, Турка, мы такие – ужасно коварные. Эт вы, нолдор, прете напролом. А мы всегда находим обходные пути.
ГЛОРФИНДЕЛ: Леги, перестань разжигать национальную рознь, с этим у нас и Кэрдан прекрасно справляется. Элли, продолжай.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: Тауримэльдо испугался и рассказал свою историю. Жил он раньше в Серебристых Гаванях и вёл там совсем непристойный образ жизни, пока это не надоело владычице Мэалинмель и владыке Кэрдану. И они наказали его: колдовством надели на него такие трусы и предупредили, что ходить ему так тысячу лет, пока не исправится. А прошло всего-то пятьсот.