Интересно, догадается ли кто-нибудь, что это такое?
Рэдар вынырнул из воды, ловя ртом воздух и весело отфыркиваясь. День выдался жарким, как бывают жаркими первые дни августа: лето еще чувствует свою силу, но в преддверии осени торопится раздать все желающим свое тепло. Деревья разморенно помахивали листьями, в воздухе слышался ленивый гул пчел и шмелей, земля насквозь пропиталась солнцем – другими словами, не искупаться в такой день было бы преступлением.
– Решил камушков со дна насобирать, чтобы пополнить королевскую сокровищницу? – раздался за спиной ехидный голос. Он развернулся и увидел Мири, стоящую на берегу. Ее светло-салатовое платье было настолько легким, что за тканью без труда угадывались гибкие линии тела, а ветерок соблазнительно играл с юбкой.
– Шпионишь? – он подплыл, вылез из воды и потянул к ней руки, как будто пытаясь задушить.
– Нет, глупый, не надо, ты меня всю замочишь! – взвизгнула она, но было поздно: Рэдар уже успел ее обнять и чмокнуть в губы.
– Не слишком ли легкая на тебе юбка? – подмигнул он. – Снизу мне открывался чудесный вид, а был бы ветер посильнее…
– Но ведь жарко, – пожаловалась она, – вот и приходится. Мне тоже мой наряд не нравится – я уже дважды исцарапала себе ноги, пока пробиралась к тебе.
– Где исцарапала? – озабоченно пробормотал он. – Сядь, покажи.
Она послушно уселась и протянула правую ногу.
– Вот тут, на щиколотке, и еще повыше, на икре… И ведь это простая черника! Не представляю, что было, попадись мне шиповник.
Рэдар внимательно рассматривал ее стройную ножку. На икре, с внутренней стороны, горизонтальной полосой проходила тонкая красная линия. Пальцами она осторожно погладил израненное место, и вдруг припал к нему губами –в этом жесте не было страсти, только обожание и преклонение. Она ласково погладила его волосы.
– Мири! – услышали они крик.
Эльфийка обернулась и увидела Леголаса, сурово смотрящего на парочку.
– Мири, отец же просил тебя собрать малину. Неужели это так трудно?
Она поднялась, молча кивнула и удалилась, всем своим видом выражая недовольство. Когда она ушла, Рэдар накинулся на Леголаса:
– Что тебя не устраивает, в конце концов? С тех пор, как мы объявили о своей помолвке, ты только и делаешь, что придираешься к ней или ко мне.
– Вовсе нет, – возразил Леголас, – я просто стараюсь не оставлять вас наедине. С ее легкомысленностью и твоей горячностью может случиться нежелательное.
– А что в этом плохого?! Я и так скоро на ней женюсь, какая разница, когда это произойдет?
– А я хочу, – голос принца повысился, а на губах образовалась жесткая складка, – чтобы свадьба была по всем правилам. Не так уж часто в Лихолесье женятся.
Рэдар хмыкнул и пошел забирать свою одежду, брошенную на берег.
– Ты так похож на отца, Леголас, даже странно думать, что у тебя когда-то была еще и мать! – буркнул он. Тут его взгляд остановился на атласной тунике, брошенной на землю рядом с его брюками. Это заставило его вспомнить, что Трандуил тоже плавал вместе с ним. Куда же он делся?
Около решетки, в прохладном подземелье, над водой показалась голова с волосами цвета темного золота. Трандуил бесшумно вынырнул и осмотрелся. Зоркие глаза эльфа разыскали в полумраке слабый огонек, и, набрав воздуха, король снова погрузился в воду.
Гэлион внимательно осматривал бочки, недавно привезенные из Эсгарота. Одна из них подтекала, и надо было выяснить, какая именно.
– Если выбираешь, с какой начать, то я бы тебе посоветовал правую.
Гэлион вздрогнул и повернулся. С полуобнаженного торса лихолесского короля текла вода, он вытирал лицо и довольно улыбался, перебирая босыми ногами по каменному полу, где уже хлюпала небольшая лужа.
– Я вовсе не пить собрался! – робко возразил Гэлион, но на лице Трандуила читалось такое явное недоверие, что он смешался и окончательно замолк. Трандуил рассмеялся и хлопнул его по плечу.
– Не волнуйся, я тебя вовсе не ругать пришел… приплыл. Я хотел спросить, достаточно ли у нас вина для праздника.
– Праздника? – повторил Гэлион в недоумении. Вроде бы никакого праздника в ближайший месяц не предвиделось. Неужели он что-то забыл или пропустил, и надо было затовариваться заранее? От этой мысли у него похолодело на сердце.
– Ну, не праздника, я плохо выразился… Скажем, пиршества. Мое величество желает поразвлечься в своем лесу завтра вечером.
Гэлион с облегчением вздохнул. Уже легче.
– Наши запасы не слишком велики, но на нас хватит.
– Вот и отлично. Выкати тогда заранее бочки и бутылки. Не забудь.
Трандуил пошел обратно к воде, но по пути остановился и заговорщически подмигнул Гэлиону:
– Я бы и в самом деле попробовал того винца, что в правой от тебя бочке. В Эсгароте его делают специально для меня.
Потом последовал громкий всплеск, и король поплыл обратно к выходу по подземному источнику.
– Опять ссоритесь, мальчики? – крикнул Трандуил, усиленно работая руками и стремительно приближаясь к ним.
– Где ты был? – спросил Рэдар. – Нырнули вдвоем, вынырнул – тебя нет.
– У меня были мои королевские дела, – тоном, пресекающим любые вопросы, отозвался он, вылезая на берег и натягивая тунику прямо на мокрое тело. – Пошли в замок.
Когда они приблизились ко входу, со ступенек сходила Анабримбейль с легкой корзиной – уже настало время собирать ягоды, а чьи руки сделают это бережнее нежной эльфийки?
– Ваше величество, вы забыли полотенце? Хотите я принесу и самолично вас оботру? – со свойственным ей кокетством и наглостью осведомилась она, с аппетитом посматривая на мускулистую фигуру короля, которую хорошо обрисовывала мокрая одежда.
В ответ Трандуил только рассмеялся, покачал головой и взбежал по ступенькам. Эльфийка проводила его взглядом и повернулась к Леголасу:
– А ты искупаться не хочешь?
Леголас не нашелся что сказать, но это и не было нужно: изнутри раздался громкий голос Трандуила.
– Мэтувиэль! Ты отлично выглядишь.
– Не более чем всегда, – меланхолично ответила она и собиралась было выйти наружу, но он поймал ее за локоть и спросил:
– Постой, я хочу с тобой посоветоваться. Как ты думаешь, какая корона или венец в моей сокровищнице самые вычурные и роскошные?
За долгие года жизни в Лихолесье Мэтувиэль успела привыкнуть к странностям своего короля, поэтому она не стала расспрашивать и удивляться, а просто ответила:
– Думаю, тот венец с огромным алмазом вполне подойдет.
– Нет, там только алмаз большой, а сама она вполне приличная. Мне нужно что-то уж совсем вульгарное.
– Тогда возьми эту золотую корону из листьев. Ни вкуса, ни чувства меры у мастера не наблюдалось.
– Точно, только что сам вспомнил. Спасибо.
Она пожала плечами и удалилась. Он же улыбнулся и взбежал по лестнице, легко, как пятнадцатилетний смертный мальчишка, а не эльф, видевший все эпохи. Сегодня у короля северного Лихолесья было хорошее настроение.