[Estell Greydaw]

ГИМЛИ: э-э… моя история тоже будет из жизни.
ГЛОРФИНДЕЛ: если она из жизни гномов, нам будет интересно.
ГИМЛИ: Конечно, из жизни гномов.
ЛИНДИР: хм… даже не представляю… если это что-то вроде того, что вчера рассказывал Кили…
ГИМЛИ: успокойся, эльф. Раз уж мы сегодня начали рассказывать истории про сексуальные похождения и супружеские отношения… то эта история будет такая же.
ПИН: да что ж это такое! Знал бы мой папа, что я тут сижу и слушаю неприличные истории…
МЛАДШАЯ П: да-да!
ГИМЛИ: да не переживай, моя история не неприличная.
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: не тяни, рассказывай уже.
ГИМЛИ: случилось это давно. Жил во Вторую Эпоху в Мглистых горах богатый гномий клан. Промышляли они тем, что добывали драгоценные камни, золото, серебро и мифрил. Ну и конечно, разбогатели на этом деле до неприличия.
КЕЛЕГОРМ: ого! Вот в чём неприличность этой истории, хоббит, а вовсе не в том, о чём ты подумал.
МЕРРИ: хе, интересно, а каким должен быть размер богатства, чтоб оно считалось неприличным даже у гномов?
ЭОМЕР: да, мне тоже интересно. Себя-то ты, небось, неприлично богатым не считаешь, хоть у тебя и выложен алмазами ободок унитаза, а краны в ванной украшены сапфирами и рубинами.
ГИМЛИ: алмазный ободок на унитазе главы клана должен быть в каждой уважающей себя гномской семье, а рубины и сапфиры на кранах – это вообще фигня. А вот когда глава клана каждое утро посыпает волосы на голове золотой пудрой, а бороду – сапфировым порошком, и у всех женщин в семье даже трусы расшиты драгоценными камнями, а ногти покрыты бриллиантовой пылью – вот это уже неприличное богатство.
РЫЖАЯ СОНЯ: трусы, вышитые драгоценными камнями?! Это как в таком можно вообще ходить?!
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: вот мне тоже интересно.
ГИМЛИ: ну… вообще-то когда порядочная гномка выходит замуж, на неё надевают такое бельё. Оно из плотного шелка, а на этот шелк крепятся детали из золотой кольчужной сетки, инкрустированные драгоценностями. Но в этом, конечно, никто нормальный не ходит каждый день, это свадебное бельё, его надевают раз в жизни и потом передают по наследству старшей дочери. А у этого гнома, о котором я веду речь – кстати, звали его Хрундин – вот у него все женщины такое каждый день носили, и он сам тоже подштанники такие надевал.
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: вульгарно и безвкусно.
ГИМЛИ: это от того, что уж больно много у него было золота. А это развращает.
ГЛОРФИНДЕЛ: странно такое слышать от гнома…
ГИМЛИ: так я же объяснил – всё дело в количестве. Всему должны быть разумные пределы. Да вы историю-то будете слушать?
МЕРРИ: валяй дальше. Нам интересно.
ГИМЛИ: итак, клан Хрундина отличался изрядным и неприличным богатством. А сам Хрундин – крайне крутым нравом. И ещё тем, что был женат много раз. Вот только его жёны долго не проживали, помирали через несколько лет после свадьбы. И детей у него не было. Родственники его, конечно, на сей счёт не беспокоились особо – ну, помрёт Хрундин бездетным, так его племянникам всё и достанется. А вот сам Хрундин думал иначе и страстно хотел наследника. Для чего и женился непрестанно. Не успевает провести по усопшей жене поминальный обряд – и новую искать начинает. А самое странное во всём это было то, что жены его не просто помирали, а пропадали бесследно: например, первая вроде как утонула в подземном озере, но тела так и не нашли, вторая в пропасть упала, третья – в лавовую реку, четвёртая с концами заблудилась в заброшенных штольнях, пятая сорвалась со стены крепости, и так далее. Естественно, слухи ползли нехорошие, и с каждым разом Хрундину всё труднее было найти себе невесту – все соседние кланы напрочь отказывались выдавать за него даже самых завалящих и уродливых невест. И приходилось Хрундину всякий раз уезжать за невестой всё дальше. И вот, когда пропала его одиннадцатая жена, Хрундин выждал для приличия двадцать дней траура и объявил, что будет искать себе новую жену. Но никто из соседей, ближних и дальних, не соглашался выдавать за него своих родственниц. Хрундин в поисках невесты уехал довольно далеко, и добрался до Мории. А в Мории в то время жил один клан, довольно бедный по нашим меркам. Эти гномы много воевали и вообще были больше воинами, чем мастерами, и особых богатств никогда не имели. А тут еще у них случилось горе: в войне с орками погибли глава клана и все взрослые мужчины. Остались вдова-предводительница, жены старших сыновей и братьев, и дочери. Жить им всем было туго, а тут вдруг объявился Хрундин со своими брачными предложениями, и стал сватать младшую дочку, Каис. Каис была очень красивой и очень юной, а оттого – небольшого ума. И хоть слух о странной судьбе предыдущих Хрундиновых жён дошел даже до Мории, очарованная его напудренными золотом волосами и присыпанной сапфировым порошком бородой Каис уговорила матушку согласиться. Делать нечего – к тому же Хрундин пообещал отсыпать за невесту откупного в золоте и драгоценных камнях столько, сколько весят невеста и её матушка. А надо сказать, что матушка была женщина весьма и весьма крупная, потянула она на центнер с половиною. Ну как тут устоять?
МЛАДШАЯ П: моя бы матушка при всей её жадности не согласилась бы выдать дочку за такого подозрительного типа.
СТАРШАЯ П: да и батюшка тоже, хоть полную нору золота насыпь. Ежу же понятно, что Хрундиновы жены не просто так исчезали!
КРАСНАЯ КАСКА: тихо, малые, дайте послушать.
ГИМЛИ: ну вот, сыграли свадьбу, и повёз Хрундин молодую жену в свой дом. Но матушка её так просто дочку не отпустила, и тайком снарядила своих старших дочек и невесток последить за Хрундином. Гномки надели доспехи, взяли боевые секиры, и отправились в путь, стараясь не выпускать Хрундина из виду, но и на глаза ему не попадаться. А между тем Хрундин с молодой женой добрался наконец до своего замка. Родственницы Каис, не желая привлекать к себе лишнее внимание, отыскали в окрестностях пещеру, попрятали там оружие и доспехи, сами переоделись в простую одежду и расплели свои клановые причёски, замаскировались под гномок-сирот, то есть под таких, которые не принадлежат ни к какому клану… в те времена, когда мы много воевали, таких сирот полно было, поэтому когда они прошли в городок, где правил клан Хрундина, на них никто особенного внимания не обратил. Родственницы Каис понанимались там в служанки-посудомойки, а одна из них даже попала в замок Хрундина и пробралась к Каис с посланием от матушки: мол, так и так, не желает тебя матушка одну совсем в чужом клане оставлять, послала меня за тобой присматривать, а тебе о том велит помалкивать. Каис была послушной дочкой и подчинилась. Шло время, жила Каис в Хрундиновом замке в своё удовольствие, делала что хотела. Целыми днями примеряла в сокровищнице всяческие украшения. А потом она заметила маленькую дверку в сокровищнице, запертую на большой замок. И стало разбирать её любопытство – ведь Хрундин разрешил ей ходить везде, а тут вдруг запертая дверь. Каис долго мучилась от любопытства, но спросить у сурового мужа не решалась.
РЫЖАЯ СОНЯ: сдается мне, за той дверцей было что-то очень нехорошее.
МАУХУР: Это уж как водится. Если где чего заперто, когда всё остальное открыто – то там точно какая-нибудь дрянь.
ГИМЛИ: правильно понимаешь, урук. Именно так. Вот только Каис была ума недалекого, и она об этом не подумала. А вместо того, чтоб подумать, стала искать ключик к этому замочку.
ЛИНДИР: хе, прям как Фандис.
ГИМЛИ: ага, почти. Тут Хрундин решил уехать по делам, и зачем-то позвал к себе Каис, дал ей ключ и говорит: «так и так, уезжаю я, вот тебе ключ от каморки в сокровищнице, но смотри, ни в коем случае не открывай!»
МЛАДШАЯ П: он бы еще прямым текстом сказал: «беги, открывай!» - ведь теперь не только любопытство Каис мучить будет, но и соблазн.
ГИМЛИ: точно. Не успел Хрундин уехать, как Каис помчалась к каморке, открыла ее… а там… на крюках висят головы одиннадцати гномок, а на полу – лужи кровищи.
МАУХУР: я так и думал.
КРАСНАЯ КАСКА: это что, он всех своих баб до того мочил? Нафига?
ГИМЛИ: маньяк он был. Ну, рассказывать дальше?
ЭЛЛЕНИЭЛЬ: конечно.
ГИМЛИ: ну и вот, испугалась Каис, уронила ключ прямо в кровавую лужу, и заорала не своим голосом. На её вопли прибежала её тетушка, которая там под посудомойку замаскировалась. Увидела это дело и поняла, куда девались все предыдущие жёны Хрундина. Схватила Каис в охапку и давай драпать из замка Хрундина куда подальше. По дороге к ним присоединились и другие родственницы, и убежали они аж в Морию обратно. Там они всё рассказали матушке… а тут в ворота Мории стучит Хрундин и требует впустить его к законной жене. Но, естественно, никто его впускать не стал – матушка Каис уже успела всем рассказать, куда девались жёны Хрундина. И царь Мории, ужаснувшись такому делу, лично вышел к воротам и потребовал у Хрундина ответа – как это так, как посмел он покуситься на жизнь дочери Мории, пусть даже и из самого захудалого клана. Хрундин вдруг расплакался, и, утирая слёзы своей напудренной бородой, рассказал, что вовсе не собирался он убивать Каис, потому что в ней наконец нашёл своё счастье. На вполне резонный вопрос царя, на кой хрен он тогда убивал предыдущих жён и что мешало найти счастье в них, Хрундин поведал свою печальную историю. Оказывается, всякий раз, женившись, он поначалу души в жёнах не чаял, но потом обнаруживал, что они ему изменяют. Так, первая жена изменяла с начальником стражи, вторая – с казначеем, третья – с поваром, четвёртая – с кузнецом, пятая – с инженером, шестая – с алхимиком, седьмая – с ювелиром, восьмая – с каменщиком, девятая – с камнерезом, десятая – с шахтером, а одиннадцатая вообще с кастеляншей.
СТАРШАЯ П: офигеть! С кастеляншей?!
ТХУРИНЭЙТЕЛЬ: вот уж не думала, что среди гномов бывают гомосексуалисты и гомосексуалистки.
ГИМЛИ: ну, случается иногда. Но очень редко!
КЕЛЕГОРМ: теперь понятно, за что он жён убивал.
ЭОМЕР: да уж.
ГИМЛИ: конечно, Хрундин не мог стерпеть такой позор, и по старинному гномьему закону самолично карал неверных жён. Ну а к Каис у него претензий не было – потому что она была настолько глупа и настолько очарована его золоченой прической и напудренной сапфировой пылью бородой, что влюбилась в старого гнома по уши.
ЛЕГОЛАС: мда. И что было потом? Царь ему поверил?
ГИМЛИ: а куда деваться. Хрундин молотом Махала клялся, что никаких злых мыслей насчёт Каис у него не было. Пришлось ему отдать законную жену. Ну а спустя какое-то время наконец и сынок у них родился.
АРАГОРН: странно, у такой истории – такой хороший конец. Я уж было ожидал, что он таки и эту свою женушку рано или поздно на крюк повесит.
ГИМЛИ: у нас эту историю рассказывают на свадьбах.
ГЛОРФИНДЕЛ: своеобразненько. Всегда знал, что гномы – ребята со странностями.
ГИМЛИ: ну звиняйте, другой истории у меня на сегодня нет. Кому шляпу отдавать?
ЛУРТЦ: да вроде как я рядом сижу. И раз такое дело, то я тоже историю про любовь расскажу