[Ирисище]

Смак любви, или наши любимые герои.



В сопливом детстве я любила многих. Насмотревшись всяческих боевиков с плохим сюжетом и сценарием (последнее слово вообще было мне неизвестно), а также лихих приключений Джеки Чана, я думала, что эти герои – предел мечтаний. Их простые фразы типа: «Ты об этом пожалеешь!» или «Я вернусь!» срывали мой детский умишко с места и будоражили душонку как северный ветер. Я смотрела эти фильмы пачками, килограммами, да чего уж там, целыми центнерами, а затем старательно записывала их названия в ученическую тетрадку. Счастью моему не было предела.
Просветом в этих вечных махачках, скачках и стрелялках стал фильм моего детства. «Свободу Вилли!». Именно после его просмотра я впервые СМАКОВАЛА любовь. Сам этот факт был для меня чем-то новым. Мальчик Джесси со своими пухлыми щечками и губками стал моим кумиром, моим мальчиком, моей любовью – три в одном, короче говоря. Душа запела как-то по-особенному, чисто. Словно какая-то ниточка сорвалась там, внутри, а другие продолжали натянуто звенеть. Становилось немного страшно от того, что я все же, понимала, что эта любовь какая-то неправильная, нереальная, она существовала только в моей голове. Но мне было все равно по одной лишь причине: с его детскими глазками во мне проснулись первые признаки чувственности, женственности…Возможно, тогда они выражались в какой-то материнской ласке к мальчику с экрана, я не знаю, но он проснулись…Я начала именно СМАКОВАТЬ любовь.

Чем старше, тем страшнее…Понеслась душа в рай….Чем дальше в лес, тем больше дров. Выберите любое из трех предложений, какое вам больше нравится, и вы не ошибетесь. Я влюблялась почти что раз в три дня, сколько героев обрушилось на меня с экрана! Я просто сидела и деловито думала кому же сегодня повезет стать моим любимцем. Может, Майкл Джей Фокс? Или Кевин Костнер? Или, возможно, этот счастливчик – Крис Ламберт? Стенки моей комнаты, тем временем, заклеивались плакатами, картинками и фотографиями мужчин, парней, мальчиков разных мастей и национальностей, они глядели на меня сверху вниз так мужественно, так серьезно, чуть небрежно, но всегда, естественно, влюбленно. Мои девичьи коленки тряслись каждый раз, когда я утром открывала глаза и тут же видела их любимые лица. В школе на уроках писались жутко длиннющие стихи, даже не стихи, а какие-то просто дикие излияния на 2-3 страницы, которые сейчас читать просто не представляется возможным из-за бурного потока стилистически никак не обезображенной рифмовки. Но тогда я думала, что я гениальна. Что никто так больше не умеет. А еще я очень гордилась тем, что я знаю о своих героях почти все. Всякие подробности их жизни: «Ах, у этого третий ребенок!» «Ой, а этот женился!» - мне казалось, что ни одна мелочь не скроется от моего вездесущего фанского глаза! Я смаоквала свою любовь уже по-другому, как-то более грубо, жадно, я словно издевалась над ней, над самой собой, заставляя себя не спать ночами и писать нелепые письма группе «Агата Кристи». Это было сущее издевательство над своим внешним видом, над своей психикой и душевным равновесием. Но это был такой смак, такое нечеловеческое упоение своей любовью, что оно захватило меня целиком.
Первые тревожные звоночки прозвенели, когда я поняла, что уже почти повзрослела, а мальчики, те самые мальчики из реальности, мнение которых меня никогда не волновало, не обращают на меня внимания. Никакого. Я задумалась и поняла, что если я дальше буду носить драные джинсы, мужские рубашки и нерасчесанные волосы, то шансы мои равны нулю… И смаковать уже точно будет нечего. Скрепя сердце, я сняла со стены все плакаты и стала превращаться в девушку…В женственную и обыкновенную….Я дала себе зарок больше не сходить с ума и не влюбляться в далеких зарубежных дядек. Я сдержала слово. Я влюбилась в близкого. Валерия Меладзе. Это был ураган. Эта любовь была перемешана с…обидой. С обидой на себя, ведь мне так и не удалось привлечь внимания реального того, о ком я помечтывала перед сном. Это была и месть тоже. Я всерьез думала, что своей любовью я отомщу и вызову ревность.
Но время шло. Я уже училась в последнем классе школы. Любовь к Меладзе стала настоящим восхищением, некоторым преклонением перед ним как артистом. Я смаковала с новым оттенком, на удивление для себя, спокойно, с какой-то тихой радостью…И мне этого хватало…
С переездом в славный город Питер я пережила многие увлечения. Странно, но становясь взрослее, я не становилась умнее, и все так же влюблялась в экранных героев, в их роли, в их лица, в их чужую любовь…Это был особенный смак, я уже хорошо понимала, что мою реальную жизнь они не изменят, они никак на нее не повлияют, но мне нравилось просто любить их, молча обожать и даже страдание было немножко сладким, иногда приторным, но никогда я не пила его столько….
..Столько….Появился ОН…Молодой, чистый, с лицом ангела и ангельскими глазами. Настолько краисвый, что затряслись коленки и лапки одновременно. Настолько, что его красота заставила меня рыть разгребать дебри Интернета часами и сутками. Элайджа Вуд. Сейчас я просто люблю его. Потому что именно с него началось мое увлечение ВСЕМ_ИЗВЕСТНОЙ_КНИГОЙ. Я думаю о нем как о чрезвычайно талантливом парне, у которого и правда талант об чего-то высшего, неземного. И еще я знаю, что никогда не смогу его разлюбить. Это любовь уже на каком-то не совсем доступном, даже мне, уровне, который я не могу контролировать. Мне приятно жить с ней, совсем иногда не думая о ней…И, наверное, это единственная моя любовь, которую я не смакую. Потому что она полная, она живет во мне и дает мне сил…
Но все не так просто…С недавних пор я стала замечать в мое увлечении зарубежными дядьками странную тенденцию: они становятся все страше…Сначала Брендон Фрейзер, потом Тимоти Далтон, потом Габриел Бирн…Мое внутренне «я» просто орет мне: "Дорогая, вспомни дедулю Фрейда!!». Но я стойко сопротивляюсь, зажимая уши руками.
И все бы ничего, если бы не один человек. Если бы не один МУЖЧИНА.
Глаза мои совершенно неосознанно остановились на его лице с маленькими глазками и плавным изгибом губ. Я весьма оценивающе разглядывала его и понимала, что чувствую нечто, доселе мне неизвестное. Что-то такой силы, такой глубины и мощи, от которых становится немножко жутко. Алан Рикман. Я произносила это имя и про себя и вслух несметное количество раз, смакуя и трепеща… Актер с большой буквы, мужчина (тоже не с маленькой)…Его харизма действует на меня как магнит, обволакивая меня сверху донизу. Я смотрела фильмы с ним и никак не могла понять в чем же его «изюминка», почему он всегда выглядит настолько моложе своих лет, ведь ему за пятьдесят! И откуда в нем столько привлекательности, ведь с точки зрения современных понятий о красоте, он не красив. Но что сейчас признается красивым? Напомаженные парни, пусть с хорошей мускулатурой, но с далековпередидущим нарциссизмом такого масштаба, что теряется всякая привлекательность.
В Рикмане же есть что-то от тех времен, когда ценился ум и настоящая мужественность. Он умен, чертовски привлекателен, сексуален так, что женщины, лишь взглянув на его фото, сразу ощущают это. Он обаятелен и совершенно естественен…Невозможно преувеличить его действие на меня…
Я смотрю фильмы с ним, клип, в котором он снялся..Смотрю как он проживает жизни своих героев, смотрю как он веселится, грустит, дебоширит, танцует…И я не смакую свою любовь. Я не думаю о ней, я ей живу, в некотором смысле…В своей голове, конечно… Он мужчина, который будет со мною всю мою жизнь…Он, в некотором плане, мужчина моей жизни… И мне светло от этого. Тепло и светло…От него исходти некая музыка, он словно играет на струнах моей души, моего сердца смычком своих движений и слов…
Он грациозен, он прекрасен, он словно горячий ветер, который запутался в моих волосах, такой же близкий и неуловимый...Самое интересное то, что для меня он абсолютно реален...Он где-то есть, и я не представляю его как мечту...
Я согрета им. И жизнь продолжается.