Оникс. обещанное давным давно... и наконец написанное. не вовремя ну как есть.
Я найду тебя..."
Глава 1
Некоторым мужчинам свойственна упоительная невозмутимость.
Конечно, я ему не поверила. Никаких шансов выбраться отсюда живыми у нас нет. Но что, может женщина сделать для мужчины, когда ничего уже не исправить, только притвориться, что верит в его всесильность.
Ночью наваливается холод. Все что у нас есть, это его куртка. На двоих это не так мало, поверьте. Хорошо, что благородство джентльмена сочетается у Джона с практичностью. И , если подумать, то сидеть , крепко обнявшись, - не худший способ согреться. Следующая стадия - бег кругами по камере, но пока не тянет.
Пытаюсь не думать о завтрашнем дне, что нас может ждать в обществе вооруженных фанатиков, все равно не известно или слишком хорошо известно.
Не знаю, о чем сейчас думает Джон, а я пытаюсь избавиться от чувства вины. Прижимаюсь покрепче, прячу кончик замерзшего носа куда-то в ключицу - это ни ласка, ни предложение, просто просьба об утешении. Чувствую как горячая, тяжелая ладонь скользит по волосам - это ни намек, ни обещание, просто немного тепла.
Ты еще не знаешь то, что знаю я. Нас элементарно подставили, и я не мирный заложник, а такой же как ты солдат.
Не знаю, спит ли этой ночью Джон, я засыпаю под утро, убаюканная его ровным размеренным дыханием. На рассвете открываю глаза , выныриваю из-под куртки, хорошо, что мой сокамерник молчит. Смущаться , конечно, не время, и все-таки в его обществе совсем не смущаться крайне сложно.
Джон был великолепен. Совсем немного везения и моего умения развязывать узлы зубами и двое наших охранников знакомятся на практике с физической подготовкой британского спецназа. Нас, конечно, тоже кое-чему учили. Поэтому, быстренько вооружаюсь , чем бог послал. Мы наделали довольно много шума, и со двора к нам рвется внешняя охрана этого форпоста преступности. Можно поотстреливаться, благо есть чем. Но мы без слов понимаем. Что где-то уже грузятся в машины бравые ребята с автоматами по нашу душу. И лучше убираться отсюда все равно куда и на чем , лишь бы скорее. Во дворе стоят машины, на которых охрана и наши не состоявшиеся палачи прибыли сюда.
И вопрос стоит так: пробьемся к машинам – есть шанс. Нет - нас рано или поздно тут похоронят. А за такое веселое представление могут и по частям. Кажется, Джон свернул голыми руками шею какому-то их командиру мелкого разлива.
Я жестами предлагаю пошуметь в сторону выхода в окно. Получаю одобрительный кивок напарника и радую внешнюю охрану Пинэпплом, брошенным в оконный проем . Конечно по рассредоточенным по всему периметру бойцам одной гранатой – это не эффективно. Зато отвлекает качественно. Сразу после взрыва. Джон выкатывается в противоположную дверь , предоставляя мне возможность отстреливаться в одиночку. Благо автоматов под рукой аж четыре и рожков хватает – стреляй , хоть обстреляйся. Пока напарник решает вопрос с транспортом ведем неприцельный , но интенсивный обмен любезностями.
За стеной слышится короткий сигнал. Такой долгожданный. Что-то ребята за окном осмелели совсем. Пригибаясь и слыша не ушами, спиной, каждый выстрел, выкатываюсь в те же двери, что и Джон. Я ожидала встретить его только в машине, но неожиданно натыкаюсь на напарника в коридоре .
– Что ты делаешь?! Машина!
Возмущаться, конечно, самое время, но какого черта его принесло? Он машет рукой в сторону выхода и успевает ухмыльнуться на скаку. Пока я со всей своей тяжелой сбруей ввалилась, наконец ,в машину под навесом, из-за дома появляются наши охранники. Ну, должно же это когда-то случиться. Двоих, тех, что дежурили в гараже, Джон успокоил довольно эффективно, хотя и не эстетично. Эти свеженькие. Решили к нам с тыла, что ли пожаловать. Но попав под перекрестный огонь моего калашникова и фан-фина в руках Джона, уже ничего не хотят и ничего не планируют.
Портер вламывается в машину , как она бедная такое выдерживает? Я и не спрашивая понимаю , где мое место на этом параде. Прихватываю пару рожков и устраиваюсь на заднем сиденье. Есть чудное русское словечко «расшаперилась» - это оно и было. Как еще назвать позу , когда две конечности тебе нужны для автомата, а все остальное тело используется , чтобы не вылететь из машины, на тех крутых виражах, которые закладывает Джон?
Через секунды после старта становится понятно, зачем Джон возвращался , видимо охрана, форсировав окно, наткнулась на что-то крайне эффективное. Домик тряхнуло – может мина растяжка, хотя времени у него не было… обычная противопехотная….вообщем что-то он там точно оставил…..выживем - спрошу.
Нашим преследователям стрелок в моем лице явно не нравится. Они виляют, и скорости это не увеличивает. Вылетам на твердую, как плац училища, поверхность равнины. Сейчас не особо важно куда, главное как быстро. Но все же глаз фиксирует линию электропередач, уходящую на северо-восток.
Поздравляю себя с победой : шины у преследователей оказались не бронированными.
Глава 2
Остались Джон, я, ровер и пустыня.
Когда преследователи пропадают из виду… Когда преследователи пропадают из виду Джон останавливает машину и какое-то время мы сидим молча. У меня в голове вопросов явно больше, чем ответов. Подозреваю, что у Джона вообще одни вопросы, только задавать их просто так нет особого смысла. Поэтому не слишком удивляюсь, услышав за спиной щелчок предохранителя. Ну да, ну да… так конечно задавать вопросы гораздо веселее.
- И кто ты такая? Только давай сразу опустим твой рассказ о том, что сотрудники красного креста проходят такую крутую подготовку, что могут попасть в шину на полном ходу и сказку про скаутские навыки развязывать веревки тоже не надо.
Поворачиваюсь медленно, кладу автомат на сиденье. Не то что бы очень верила в то, что он выстрелит… но нервы сейчас у нас обоих на взводе… зачем мне случайная пуля. Тут и не случайных хватает.
- Джон, у нас на хвосте целая компания желающих нас обоих убить. Может сначала уберемся отсюда.
- Или ты мне говоришь кто ты и почему я должен тебя спасать , или ты остаешься здесь. А я еду дальше один.
Физиономия серьезная до жути. Может и выполнить… но сейчас правда не время.
- Я не сотрудник красного креста. Я даже не знаю, где у человека печень находится. Но я тебе не враг. Давай потом подробности разберем. Куда я денусь?
В знак полной покорности судьбе, перекидываю свой калаш на переднее сидение… Все равно я не вскину его так быстро, как нужно и одной мне отсюда не выбраться . Если кто-то не заметил, то я не виновата, но бензина в баках нашего ровера кот наплакал.
- Лучше скажи , где мы по-твоему?
Совещание продолжается, приняв географический уклон. Из ориентиров у нас только линия электропередач, шоссе, по которому нас везли и солнце.
Сложив мозги и ориентиры приблизительно определяемся, что если двигаться перпендикулярно нашему прежнему направлению прямо на восток, должны через километров 60 упереться в дорогу ведущую в Таджи . Не то что бы меня очень устраивал этот населенный пункт. Но, если выбирать между местными бандитами и европейскими военными, я выбираю последних. Может мне их физиономии больше нравятся…
Трогаемся, наконец, и минут тридцать едем по равнине молча. Когда бензин все-таки кончается, приходится вылезать и распределять между собой наши скудные богатства. Кроме оружия , имеется вода в пластиковой канистре, подозреваю, что не для питья, а что делать. И собственно все. Воду беру я, автоматы Джон и дальше шагаем уже пешком. Отхожу на несколько шагов в перед, оборачиваюсь…мужчины любят машины какой-то иррациональной любовью. По-моему он с ровером попрощался. Остались Джон, я и пустыня.
От того, как быстро мы доберемся, зависит останемся ли мы в живых. Поэтому подгонять нас нет необходимости. Когда в дали показалось что-то похожее на дорогу, преграждавшую нам путь, день уже основательно заканчивается, а меня ноги не держат.
Дорога , это просто дорога. На ней нас скорее всего и будут искать, поэтому приближаться на расстояние прямой видимости пока смысла нет никакого, как и идти дальше. Пока еще не слишком похолодало, принято решение отдохнуть. Джон садится на песок, я на него откровенно падаю.
- Поговорим. С тебя должок.
- Что ты хочешь услышать?
Пытаюсь прикинуть мысленно, что можно сказать, а чего говорить точно не стоит.
- Если ты не просто заложник, которого нужно было спасть. То значит, ты работаешь на какую-то контору. Будь ты из наших, мне бы сказали. Значит с другой стороны. Американцы? Русские? Кто?
Вода, даже затхлая и воняющая бензином и несколько минут отдыха. – и я уже сижу на земле. ….без попыток на неё лечь.
- А если совру, как ты это проверишь?
И вдруг он улыбается. Это гораздо неожиданнее, чем попытка ткнуть в меня стволом.
- Остается подождать. Если наручники наденут на меня… значит русские. Если на тебя…. Сама понимаешь.
Шутка не веселая, но нам смешно.
Ближе к рассвету, в час Быка, события убыстряются. Мы решаем рискнуть и останавливаем на дороге машину. Автомат неплохой аргумент, для путешествия автостопом. На пути в Тажди нам встречаются очень нехорошие люди, которые явно по нам скучали и попытка прорваться силой кончается, тем что мы летим по шоссе с преследователями на хвосте и раненым Джоном на заднем сидении. Он доверил мне руль, но не доверил оружие. И то, что он ранен, я узнаю когда мы сигналя всеми возможными способами, влетаем на территорию поста и преследователи решают , что штурмовать укрепленный пост - оно того не стоит, даже ради моей головы, в которой обосновалась ценная, но опасная для многих информация.
Британцы прилетают за Джоном с некоторой помпой, и рядом с постом приземляется старичок Ирокез. Впрочем, подозреваю, что кроме Джона, они не против забрать и меня в качестве трофея. Поскольку трофей интересен не им одним, какое-то время происходит совещание в верхах . Причем лопасти вертолетного винта продолжают вращаться. Нас окружает группа солдат. И несколько минут остается непонятным, кому я достанусь и чья контора круче. От меня сейчас ничего не зависит, но в вертолете мне оказаться совершенно не хочется: …. И пока раскручивается вся эта обычная торговля пополам с угрозами, я держу лежащего на носилках Джона за руку и тихо поминаю матом всех командиров сразу… он должен лететь , его нужно спасать. Но кого это сейчас волнует. Мы молчим, потому что он понял на кого я работаю… и собственно сказать тут нечего…..но я ошиблась. Джон не был бы самим собой если бы не нашел все-таки слов:
- Я найду тебя….