Я никак не вспомню, когда я это писала... Судя по стилю, классе в девятом
А, нет, в начале десятого, точно.
Магистр еще немного подышал свежестью хрустального неба, потом накинул плащ с высоким воротником и вышел из комнаты. Надо было срочно разослать легкокрылых уаги – маленьких птичек-почтальонов – к другим Мастерам. Он надеялся, что те прибудут как можно скорее, ведь слишком серьезно это дело, и без обоюдного согласия всех Советников не может быть и речи о том, чтобы решать все самому. Да ему и не больно хотелось одному отвечать за это.
Под крышей главной башни находилась комната, ключи от которой были только у Магистра. Никто кроме него не знал, что скрывается за неприметной деревянной дверью, над которой смутно угадывался полустертый причудливый знак, давным-давно вырезанный здесь чьей-то рукой. Кира частенько присматривалась к этой двери и к знаку на ней, когда проходила по коридору к восточному крылу дома, ее, словно магнитом, тянуло сюда, но каждый раз, так и не удовлетворив своего неуемного любопытства, она проходила мимо.
В тот день Магистр ушел куда-то по своим делам, и Кира ходила, где только хотела, заглядывала во все углы. Ей казалось, что в доме есть что-то ужасно интересное, что-то, что ей не показывают. Вечером она поднялась на главную башню, чтобы полюбоваться звездами и подышать свежим ночным воздухом. Было как раз полнолуние, и Кира стояла, укутавшись в плащ, на смотровой площадке. С башни звезды казались такими близкими, что казалось, стоит протянуть руку, и, словно ручные белочки, они прыгнут к тебе на ладонь, такие яркие и холодные. Но сколько девушка не протягивала рук, звезды почему-то не спешили к ней. Ночной воздух был каким-то особенно мягким и ласковым, луна сонно взирала на серебристую ночную землю, в общем, была одна из тех ночей, когда хочется либо взлететь летучей мышью к звездам, либо как волк завыть на ночное светило в порыве безудержной волчьей радости.
Около полуночи Кира спустилась с башни и пошла по коридору в восточное крыло к своей комнате. Снизу слышались приглушенные разговоры, в углу скреблась мышь. Светильники, как назло, не были зажжены, но темно не было – серебристые лунные лучи густо проникали через окошки под потолком, заливая коридор мягким призрачным светом. Проходя мимо той самой заветной двери, она уловила какие-то звуки, явно доносившиеся из-за двери. Она остановилась и прислушалась. Звуки были похожи на приглушенный разговор, но слов она разобрать не могла. Не в силах побороть любопытство, Кира тихонько толкнула дверь и осторожно заглянула внутрь. Это была небольшая тускло освещенная комната, мебель лишь смутно угадывалась, а посредине.… И тут дверь громко и омерзительно заскрипела, Кира ухватилась за нее, не заметила стоящий прямо у порога стул, вскрикнула, когда какая-то тумбочка с грохотом упала ей на ногу, толкнула стул и растянулась на полу прямо у ног ошарашенного Магистра, который старательно прикрывал спиной что-то большое.
- Что… Что ты тут делаешь? – ошеломленно прошептал он.
- Я шла… по коридору, ну и… зашла… - отряхиваясь и отфыркиваясь, начала оправдываться девушка. – А это что такое? – попыталась она заглянуть через плечо Магистр.
- Это.… А, ну, э-это так, просто зеркало.
- Просто зеркало, - съязвила Кира. – Если оно такое обыкновенное, чего ж ты так его прячешь?
- Э.… Ну ничего от тебя не скроешь, - вздохнул Магистр. – Это не совсем обычное зеркало, с его помощью я хочу решить один очень важный…
Он осекся, потому что до этого мутная поверхность зеркала вдруг прояснилась и тускло замерцала. Потом в нем появились какие-то заснеженные горы, а среди гор, по узкой долине, шло огромное конное войско. Над ним развевалось красно – золотой знамя Соединенной Державы. Потом возник всадник на гнедом жеребце, ехавший в первой колонне. У всадника были медно-красные волосы, прихваченные на лбу серебряным обручем – знаком отваги, и темно-зеленые глаза. Лицо его было чуть смугловатое, но мужественно-красивое, вот только этот некрасивый шрам, подумала Кира, ему совсем не идет. За спиной развевался бордовый плащ, у пояса виднелась рукояти двух мечей. Воин о чем-то спорил с ехавшим рядом усатым солдатом, потом словно бы взглянул в глаза Гроссмейстеру и Кире, в зеркале вспыхнуло пламя, и изображение погасло.
- Это он.… Первый Избранный… - прошептал Гроссмейстер.