Внезапно.
Лунные сны.
Почтальон маялся третий час. Куча одежды, которую он примерил, все росла в углу помещения, фотограф второй раз поменял батарейки в камере. Софиты пришлось несколько раз выключать, чтобы они не перегрелись, и тогда они втроем – он, фотограф и агент - сидели в темноте, не зная, о чем разговаривать и принюхиваясь к запаху горелой смазки. Как в таких условиях они умудрялись получать неплохие, в общем-то, фотографии, оставалось для Почтальона загадкой. А еще его поражала фантазия этого человека – фотографа - как ему сказали, какого-то очень знаменитого и страшно модного. Креативность его мышления и собрала троих занятых людей в этом заброшенном ангаре в промышленном районе города.
- Ну что, последний подход? – преувеличенно бодро потер ладони агент и вскочил на ноги.
Почтальон послушно поднялся следом. Сейчас на нем были ужасно тесные джинсы и белая майка, но агенту опять что-то не нравилось…
- А если надеть вон ту куртку? – он указал пальцем в кучу барахла.
- Вот эту? – Почтальон наклонился и выудил ее из-под других.
- Нет, вон ту, - снова нетерпеливо ткнул в кучу пальцем агент.
Почтальону иногда хотелось его удушить. Но ему уже давно разъяснили, что этот агент был лучшим по продвижению, и следовало терпеть его самодурство, если охота иметь приличную работу. Почтальону очень хотелось приличную работу, поэтому он молча натянул на себя узкую кожаную куртку и застегнул замок.
Агент подошел и расстегнул замок до середины, потом слегка дернул за майку, выпуская ее небрежно из джинсов. Желание скорейшего удушения усилилось. Ничего не подозревающий агент внимательно вгляделся в лицо Почтальона, сунулся было с расческой, но тут уж тот не выдержал и вежливо отстранился.
- Давайте работать, - сказал он, оглядываясь на мрачного человека с камерой. – Где мне встать?
Фотограф скептически хмыкнул и оглядел ангар. За два с лишним часа они почти полностью освоили пространство: Почтальон лежал на досках, сидел на них же, прислонялся ко всем стенам по очереди, выглядывал из окна… В майке, без нее, в рубашке и галстуке, в кожанке на голое тело… Взгляд художника слегка расфокусировался.
- Что скажете? – обратился к нему агент.
Бородатый мучитель молча указал пальцем на трубы в углу помещения.
- Там мы уже снимали, - возразил агент.
- Может, пожарная лестница? – вдруг озарило фотографа.
Он метнулся в коридор и закричал оттуда:
- Идите сюда! Вот это – то, что нужно!
Матерясь вполголоса, агент потащил за собой штатив с мощной лампой, за которым, как внутренности, тащились спутанные провода. Почтальон шел налегке, но на душе у него было тяжко. Как давно он не отдыхал! Как давно просто не гулял в парке, не бегал по дорожкам в старом удобном костюме, не пил кофе утром на кухне… Стало жалко себя, и Почтальону пришлось вспомнить, что, во-первых, он сам к этому стремился, а во-вторых, вся эта круговерть скоро окончится и можно будет по-настоящему оторваться.
В коридоре было темно, пыльно и воняло креозотом. Маленькое грязное окно почти не пропускало свет, но вот включился софит, и деться от яркого луча стало некуда. Температура стремительно поползла вверх.
- Давайте быстрее, а то сгорит, - обеспокоенно проворчал фотограф, будто это агент с Почтальоном мучили его и его технику уже который час. – Становись к лестнице. Держись за нее.
Почтальон покорно выполнил требование.
- Лезь наверх, - скомандовали ему.
Он поставил ногу на ступеньку. Джинсы обтянули ногу, как вторая кожа.
- Руку вверх, - приказал мучитель.
В куртке было жарко и неудобно, майка вылезла из-под куртки, но, похоже, всех все устраивало. Почтальон подумал о холодном пиве.
- Отлично! – лицемерно обрадовался агент. – И побольше обещаний во взгляде.
Во взгляде Почтальона появилось обещание скорой и недоброй кончины агента, но тот этого не заметил.
- Более страстно, - взывал он к подопечному. – Давай, ты же можешь.
- Лезь наверх, - снова сказал фотограф.
- Там потолок, - вежливо отозвался Почтальон.
Но его никто не слушал.
- Мне нужно движение! – закричал мастер. – Спустись на пол и залезь снова.
Почтальон спрыгнул и снова поставил ногу на ступеньку.
- Давай!
Один шаг, другой…
- Отлично! – восхитился фотограф, исступленно щелкая затвором.
Третий, четвертый…
Ветер налетел внезапно и взъерошил волосы. Стало свежо и холодно, но после духоты и яркого света это было даже приятно. Почтальон улыбнулся. Снизу доносились приглушенные крики, но ему было уже все равно – впереди светились уютным светом окошки знакомого дома…
Неожиданный стук в дверь заставил вздрогнуть поздно засидевшихся за столом с разговорами.
- Я никого не жду, - растерянно сказала Инниш.
- Может, эльфы? – предположила Вита, вставая.
- Они не стучат, - Инниш пошла открывать.
На пороге стоял Почтальон. В узкой кожаной куртке и очень узких джинсах, с растрепанной шевелюрой и легкой паникой в глазах. Девушки смотрели на него, как на жирафа, неожиданно постучавшего в балконную дверь третьего этажа.
- Извините, я без предупреждения… - смутился он и шагнул в дом, на ходу избавляясь от тесной и жаркой куртки.
Девушки засуетились, заваривая чай, доставая вкусности и стараясь не разглядывать гостя уж очень откровенно.
- Надо сообщить, что с ним все в порядке, - тихонько сказала Вита чуть позже, глядя на разомлевшего у камина Почтальона с большой кружкой в руке.
- Это же надо – так мучить человека, - вздохнула Инниш. - Изверги.
- Вы же все понимаете, - жестко возразила подруга, но тут же задумчиво добавила. – Но отдыхать тоже надо. Я сгоняю за вареньем и сразу вернусь.
- Захватите ему что-нибудь…поудобнее.
- Гм, а что, мне нравится, - хихикнула Вита. – Держитесь, скоро буду.