[Гиллуин]

Но мне теперь кажется, что там логики не предполагалось, оба просто психанули, вот и все, и для обоих было важно не провести рациональный диалог, а слить эмоции.
Единственное объяснение, которое я могу этому дать - что это было как семейная ссора, которая может начаться с рациональной претензии - типа чашку не туда поставил, и перерасти во взаимные обвинения во всем на свете, потом воспоминания всего плохого в своей жизни и почему другая сторона в этом виновата, и закончиться криком, слезами и мордобоем.
У них тоже вроде началось нормально - куда идешь - иду туда-то, ан нет, я знаю куда ты идешь, предлагаю сделку, вот мне мои камушки нужны. Трандуил начинает сам при этом распаляться, вспоминая об этих камешках, и мне кажется, разговор про камушки был начат чисто с целью напомнить Торину о своей обиде, чтоб Торин признал неправоту деда/гномов.
Что наступает Торину на больную мозоль, и он начинает кричать уже о своей обиде - какие сделки с тобой, ты нас бросил, мы были голодные несчастные, ты нам не помог - т.е. Торин тут хочет уже не сделки, а чтоб Трандуил признал свою вину, и по ходу входит в раж и вспоминает, что с ними дракон сделал и орет еще и из-за этого.
А это наступает на больную мозоль Трандуилу, поскольку он таки чувствует, что не прав был, и его бесит, что ему приходится оправдываться. Он уже забывает про камушки, орет про то, что гномы своей жадностью вызвали дракона, сами виноваты, по ходу тоже входит в раж, вспоминает, что с ним самим драконы сделали, и у него вылезает это лицо.
Т.е. они оба просто сливают свою боль и обиду уже на все. Конец тоже классический - Торин, в роле слабой стороны, просто орет на Кхуздуле так, чтоб больнее задеть словами, а Трандуил, в роли сильного, срывается на эквивалент домашнего насилия - запирает Торина в кутузку просто так, потому может вот так закончить аргумент, просто силой.

Ну да, я это тоже так поняла. То есть злы они по сути в первую очередь на дракона, но тот далеко и на данный момент недоступен. Поэтому достается собеседнику, которому тоже вроде как есть за что и он близко. Ну высказались, надеюсь, обоим стало легче. Торину так точно стало. Он, видно, полжизни мечтал высказать.